Мапувайе и Кроция некогда были вассальными государствами Священной Кашарской империи, или, если выражаться точнее, её священной и неделимой частью. Однако в конце концов, вслед за падением Священной Кашарской империи, эта неделимая часть навсегда разделилась. И хотя некогда Великий император Ричард ненадолго объединил под своей властью единую империю, состоявшую из Мапувайе, Кроции, Папской области и Ланси, его жадные до власти и борьбы за престол потомки всё же довели это разделение до конца. Пройдя через бесчисленные мятежи между аристократами, вторжения иноземцев и прочие перипетия исторического развития, ныне Мапувайе и Кроция как на словах, так и в сознании своих граждан превратились в два совершенно независимых государства.
И теперь Морент неожиданно предлагает вновь объединить эти две страны с помощью какой-то детской игры в замужество — сложность подобного предприятия, пожалуй, превосходила даже объединение трёх Цзиней.
— С чего вам вообще пришли в голову столь нелепые мысли, лорд Морент? — почти с гневом выкрикнул Киладо. — Это же совершенно невозможно!
— С чего это вдруг невозможно, лорд Киладо? — напротив, совершенно спокойно парировал Морент. — Пусть даже не удастся объединиться, разве между двумя странами не заложится прочная основа для дружбы? До тех пор пока подобные отношения будут стабильно и долгосрочно поддерживаться, Рейдория перестанет быть для нас угрозой.
Киладо, разумеется, не мог пуститься в долгие споры с Морентом и доказывать тому всю наивность его замыслов: за долгую историю между Мапувайе и Кроцией случались как периоды дружбы, так и времена вражды, а текущая ситуация сводилась к самым обычным, нейтральным отношениям между тремя государствами. Мапувайе сосредоточила своё внимание на Рейдории, а Кроция устремила взоры на несколько герцорств к западу от себя, одновременно бдительно наблюдая за грызцами по ту сторону моря, и ни у одной из сторон не было ни малейшего желания или праздного интереса враждовать друг с другом.
В рамках здравого рассудка Киладо король Кроции и его министры, обладай они обычным человеческим мышлением, должны были прекрасно понимать, что в нынешних обстоятельствах дружба с Мапувайе — это самый правильный выбор. Если же они потеряют голову и заразятся манией расширения границ — конечно, нельзя назвать их круглыми дураками, но подобный выбор неизбежно повлечёт за собой огромные риски и кризис утраты доверия, по крайней мере если монархам всё ещё дорога репутация, прикрывающая их лица.
Поэтому в тот момент Киладо вдруг почувствовал, что охватившая его было тревога из-за слов Морента выглядит просто смехотворно. Однако в данную секунду он никак не мог заявить: раз твои мысли, по моему мнению, полная чушь, давай вообще ничего не делать! Те люди, которые делают войну своей разменной монетой, никогда не боятся проиграть: если до столкновения не доходит, значит, они вовремя привлекли всеобщее внимание и предотвратили беду, а если война всё же вспыхивает — это лишь доказывает их дальновидность. А раз так, что бы ни происходило на самом деле, внешняя политика Мапувайе должна быть направлена на сближение с Кроцией. Именно на эту политику и хотел опереться Морент, поскольку он занимал пост министра иностранных дел.
— Как бы то ни было, лорд Морент, — произнесла восседающая на троне Её Величество Королева, разомкнув уста. — Какими бы прекрасными ни казались ваши слова, я считаю, что если подобная инициатива исходит с нашей стороны, это уронит наше достоинство. Подобное неизбежно создаст у Кроции и даже у Рейдории превратное впечатление, будто мы полностью зависим от чужой силы в деле собственной защиты. Это нанесёт колоссальный удар по нашему собственному достоинству и фактическому положению, а потому я не согласна с вашей идеей о заключении династического брака с Кроцией.
— Но, Ваше Величество, — Морент, казалось, ничуть не удивился возражениям Королевы; он вытянул шею, словно сопротивляясь давящему на него грузу, — это принесёт нам реальную пользу.
— Ещё бабушка надвое сказала, — на губах Её Вежности заиграла улыбка, полная уверенной рассудительности. — Во-первых, вовсе не факт, что задуманное удастся воплотить в жизнь — вы совершенно не приняли в расчет намерения кроцийской стороны. Во-вторых, осуществить это дело так, чтобы оно одновременно отвечало нашим интересам и выдержало проверку морали и общественного мнения — задача до безумия, невообразимо сложная. Лорд Морент, оставьте эту опасную затею!
— Ваше Величество хочет сказать, что нам следует умерить свои аппетиты? — ответ Морента прозвучал уже на грани дерзости, однако остальные лорды-тайные советники хранили молчание, лишь с разными выражениями на лицах внимательно вслушиваясь в разговор.
— Именно. Чем выше требования плана, тем сильнее окажется ответный удар в случае неудачи. Я не хочу портить отношения с Кроцией из-за подобных прожектов. Лорд Морент, вы можете поразмыслить над какими-нибудь обычными способами укрепления дружественных связей между нашими странами и Кроцией, а что до столь тесного сближения, чтобы слиться в единое государство — об этом больше не заикайтесь. Боюсь, в Кроции решат, будто мы питаем какие-то особые виды на их земли и страну.
Ответ Её Величества изумил Киладо так сильно, что он едва не подскочил на месте. Он взглянул на выражение лица Морента: в нём читались и досада от провала собственного предложения, и подавленная угрюмость. Королева предельно чётко обозначила свою позицию по этому вопросу, одновременно наглухо перекрыв Моренту пути для дальнейших уговоров. Подобный острый отпор, по мнению самого Киладо, был бы ему не по силам, но четырнадцатилетняя Королева справилась с этим с поразительным хладнокровием и спокойствием. Если бы Морент стал упорствовать дальше, это лишь выставило бы в дурном свете его собственные помыслы — стало бы очевидно, что он печётся вовсе не о благополучии Мапувайе.
— Тогда, — продолжил Морент, и его голос упал, наполнившись тяжёлым давлением и непреклонной решимостью, — можете ли вы согласиться на условие, чтобы вы сами, Ваше Величество, сочетались браком с королём Кроции?
— Морент! — Константúн не выдержал и, презрив этикет, назвал его прямо по имени. — Разве Ваше Величество уже не всё пояснила и не вынесла окончательный вердикт?
— Моё предложение как раз укладывается в рамки этого вердикта, — бросил взгляд на Константúна Морент. — Среди членов королевской семьи подходящего возраста осталась только Ваше Величество. Даже если не объединять две страны, в качестве объекта для династического брака Ваше Величество подходит лучше всего. К тому же, — он намеренно сделал паузу, — если не объединять государства, Ваше Величество вполне сможет переложить тяжесть управления страной на плечи других наследников.
В голове Киладо вдруг всё прояснилось: ах вот оно что, в конце концов Морент просто жаждет сменить наследника!
Подобная реакция возникла не у одного лишь Киладо: несколько лордов-тайных советников одновременно устремили взгляды на лицо Морента, а затем перевели их на Королеву. Её Величество сидела на троне хрупкой фигуркою, казалось, совершенно никак не реагируя на происходящее.
— Ваше Величество, я смог придумать лишь один единственный способ укрепления связей с Кроцией! — не обращая ни на кого внимания, продолжал Морент. — Скажите, неужели помимо родственных уз между государствами и королевскими домами существуют какие-то иные способы сближения?
В этом мире и в эту эпоху, судя по всему, действительно не существовало способа лучше, чем династический брак.
http://bllate.org/book/25676/3063052
Готово: