Готовый перевод The Law of Capture: Young and Vibrant / Правила притяжения: Пока мы молоды: Глава 18

Дэн Чжи в конце концов сдался и пошел с ним в туалет на первом этаже переодеваться.

Он снял верхнюю одежду, Цзи Сунвэнь протянул ему то, что держал в руках, а взамен взял его вещи. Когда он поднес их к себе, чтобы перекинуть через локоть, его вдруг пробрал сильный чих. Следом за ним последовал второй и третий — днем так сильно досаждавший Цзи Сунвэню запах вновь стал густым и насыщенным.

— Что такое?

Дэн Чжи забрал свою одежду и посмотрел на Цзи Сунвэня, который достал бумажную салфетку и зажал нос. Когда тому стало легче и он привык к запаху, межбровьек Дэна Чжи слегка нахмурилось, а во взгляде, устремленном на собеседника, промелькнуло не слишком привычное выражение дознания и сомнения.

Дэн Чжи переспросил:

— Что с тобой?

— Немного холодно, — легко отделался Цзи Сунвэнь, шмыгнул носом, пожал плечами и вместе с ним вышел погулять по кампусу.

Проходя мимо кофейни, Цзи Сунвэнь купил два стакана горячего шоколада. Протянув один Дэн Чжи, он невпопад произнес:

— Старший Брат Дэн, спасибо тебе.

— М?

— Учитель Ху прислала сообщение: ты велел передать ей целебные добавки. — Цзи Сунвэнь замедлил шаг, уставившись себе под ноги на влажную серую тротуарную плитку. — Того, что ты одолжил мне деньги на лечение, было более чем достаточно. Тебе не стоило еще и об этом беспокоиться.

Вечером, стоило им закончить разговор с Дэном Чжи, как не прошло и нескольких минут, у Цзи Сунвэня всплыло сообщение от учителя Ху, которая и рассказала ему о том, что Дэн Чжи через третьих лиц отправил ей гостинцы.

У отца Цзи Сунвэня еще до его рождения появился ребенок на стороне, а после смерти матери она бросила мальчика на попечение престарелой и слепой бабушки.

Лишь когда бабушка скончалась, односельчане и участковый заставили отца забрать Цзи Сунвэня в дом мачехи.

В те годы, что он провел на птичьих правах, Цзи Сунвэнь никогда не ел досыта, а на его теле каждый день появлялись новые синяки.

Немного подросши, Цзи Сунвэнь сбежал обратно в ветхий бабушкиный дом: десятилетнему ребенку было непросто жить одному. В то время учитель Ху преподавала китайский язык в начальной школе, семья ее была многодетной и небогатой, но, несмотря на это, она всё равно делилась с Цзи Сунвэнем едой и одеждой, а кроме того, тайком совала ему деньги.

Когда объявился отец-игрок Цзи Сунвэня и начал шумно требовать вернуть мальчика, она прятала ребенка в надежном месте, вставала перед разъяренным мужчиной, уперев руки в боки, и наотрез заявляла, что понятия не имеет, где тот находится.

Накануне окончания бакалавриата учитель Ху тяжело заболела и слегла. Загнанный в тупик Цзи Сунвэнь обратился за помощью к Дэну Чжи и занял сто тысяч юаней. Хотя за последние два года выплаты шли урывками, каждый месяц Цзи Сунвэнь всё же возвращал хоть какую-то сумму.

Для Дэна Чжи эти деньги были кашей маслом не испортишь, он никогда не придавал им значения и, разумеется, не держал в голове саму учительницу Ху, поэтому такой жест с гостинцами сильно удивил Цзи Сунвэня.

На самом деле в последнее время Цзи Сунвэнь часто размышлял о том, что он испытывает к Дэну Чжи — благодарность или любовь. Быть может, поначалу он и вправду отдал свое сердце, однако от того, что камень раз за разом падал в темный омут, не вызывая ни отклика, ни эха, Цзи Сунвэнь постепенно свыкся с мыслью, что эта вода — стоячая.

— Пустяковое дело, к чему все эти благодарности? Мы же с тобой: ты думаешь обо мне, я думаю о тебе — разве не так должно быть?

Дэн Чжи искоса наблюдал за ним, умело уводя разговор в нужное русло.

Цзи Сунвэнь сглотнул остатки горячего шоколада с губ. Помолчав и погрузившись в раздумья, он произнес:

— Что ты имел в виду, когда днем просил меня приглядывать за теми, кто входит и выходит из кабинета генерального директора Дэна?

Добившись своего, Дэн Чжи изогнул губы и небрежно бросил:

— На самом деле я просто хочу, чтобы ты помогал мне следить за перемещениями Третьего Старшего Братца. Мне нужно сделать ему приятное, чтобы тоже пойти на повышение.

Се Цзыцин был скользким типом, любил приврать и преуспевал в приукрашивании своих отношений с Дэн Хайнином, поэтому Дэн Чжи нуждался в ком-то, кто мог бы подтвердить информацию, и лучше Цзи Сунвэня кандидата было не сыскать.

Цзи Сунвэнь рассеянно окинул его долгим взглядом сверху вниз, будто не до конца веря:

— И только-то?

Дэн Чжи небрежно парировал:

— А что еще это могло быть, по-твоему?

Ветер, прошумевший в кронах вечнозеленых деревьев, заставил их зашелестеть. Цзи Сунвэнь снова погрузился в раздумья. Он шевельнул губами, но не издал ни звука — очевидно, колеблясь и сомневаясь.

Наконец он глухо и уклончиво ответил:

— Если представится возможность увидеть, я скажу тебе.

На пути от ворот кампуса к общежитию поднялся пронизывающий зимний ветер. Голову Цзи Сунвэня от холода заломило, и он уже не мог сосредоточиться на том, откуда у Дэна Чжи вдруг взялся этот аромат.

В кармане вовремя завибрировал телефон. Подумав, что это Фан Ху или Дэн Чжи, Цзи Сунвэнь достал его и взглянул на экран.

Каково же было его удивление, когда это оказался секретарь Тан.

Тан Чжэнь поинтересовался, лучше ли ему стало от аллергии, добавив, что завтра утром важных дел не предвидится, поэтому можно явиться сразу к полудню, оформлять заявление на отгул не нужно, а достаточно просто предупредить отдел кадров о выезде по делам вместе с Дэн Хайнином.

Цзи Сунвэнь ответил: Мне уже лучше, спасибо за заботу, секретарь Тан.

Цзи Сунвэнь отправил смайлик: милый котик с огромным цветком в лапках кланяется в пояс.

В тот момент Тан Чжэнь как раз закончил докладывать Дэн Хайнину расписание на завтра. Когда он разблокировал телефон, на экране все еще светился открытый чат с Цзи Сунвэнем.

Сидевший за рабочим столом Дэн Хайнин бросил на него мимолетный взгляд и нахмурился, явно оставшись недоволен.

Тан Чжэнь мысленно озадачился: все слова, что он передал, в точности отражали волю Дэн Хайнина, а ответ Цзи Сунвэня был не более чем сугубо вежливой любезностью, и секретарь не видел в этом ничего предосудительного.

То, что Дэн Хайнин неравнодушен к Цзи Сунвэню, Тан Чжэня не удивляло, но вряд ли генеральный директор стал бы настолько мелочным, чтобы испытывать раздражение из-за пары рабочих реплик Цзи Сунвэня с другим мужчиной.

На следующий день Цзи Сунвэнь, как всегда, вовремя явился в офис. Переодевшись и натянув защитную маску, он устроился за своим рабочим местом.

Утром Дэн Хайнин не появлялся. Посреди дня к нему подошел Тан Чжэнь:

— Студент Цзи, тебе лучше?

— Мгм.

— Собери свои вещи и пересядь вон туда, на то место чуть подальше. Впредь работай там.

Цзи Сунвэнь об этом только и мечтал, но всё же для вида произнес:

— Запах уже выветрился, я с самого утра еще ни разу не чихнул.

— Я знаю, — пояснил Тан Чжэнь, замирая на полуслове. — Эм... из кабинета генерального директора Дэна этот аромат время от времени всё же может доноситься. При открытии и закрытии дверей он рассеивается, а страдать от аллергии — не выход, так что лучше пересесть подальше, и работа пойдет сосредоточеннее.

— Хорошо.

Цзи Сунвэнь встал и принялся за сборы. Вещей у него было немного, а поскольку он с детства привык к порядку, хватило двух ходок, чтобы полностью переехать.

Напоследок он протер свое прежнее рабочее место и в ту самую секунду, когда поднял голову, на мгновение встретился взглядом с Дэн Хайнином, вернувшимся с деловой встречи.

Последние несколько вечеров проходили в сплошных банкетах и приемах, и усталость на лице Дэн Хайнина читалась без труда. Направляясь в свой кабинет, он на секунду замер у рабочей зоны, бросил взгляд на единственный стол в дальнем, опустевшем углу, заставленный вещами, ничего не сказал и проследовал дальше.

Запрос на предоставление места в общежитии одобрили, и отдел кадров прислал Цзи Сунвэню письмо с подтверждением даты заселения.

Изначально подать заявку на служебное жилье планировалось ради сокращения времени на дорогу, но в последнее время Цзи Сунвэню уже не требовалось засиживаться допоздна, да и дневной объем работы порой едва ли дотягивал до конца рабочего дня.

Конечно, легкая работа — это то, о чем все мечтают, однако Цзи Сунвэнь чувствовал себя как на иголках, словно ступая по тонкому льду.

Нетрудно было догадаться, что в последнее время Дэн Хайнин не в духе: все руководящие лица среднего и высшего звена, заходящие к нему с отчетами, подолгу настраивались перед дверью, раз за разом закрывая глаза и глубоко вздыхая, а некоторые даже мысленно проигрывали сцену разноса от генерального директора, заранее адаптируясь к худшему.

Даже секретарь Тан вел себя куда осторожнее обычного, отчего Цзи Сунвэнь тревожился все сильнее, опасаясь, что снова останется без работы.

Стоило ему выйти из комнаты для отдыха, как в движущемся воздухе повеяло едва уловимым ароматом. Не успев сообразить, Цзи Сунвэнь поморщил нос и чихнул.

К счастью, запах в общественной зоне задержался ненадолго, но ради безопасности Цзи Сунвэнь все же натянул маску.

Когда появлялись посетители, Тан Чжэнь по привычке стучал в дверь, заходя уточнить расписание Дэн Хайнина на вторую половину дня. Двери кабинета были приоткрыты, но Цзи Сунвэнь пропустил всё мимо ушей и уже собирался подняться и спуститься пообедать.

Тан Чжэнь вышел, придерживая дверь рукой, и в этот момент откуда-то из глубины коридора донесся незнакомый, приятный мужской голос:

— Тогда я пойду подожду тебя в ресторане.

На мужчине были защитная маска и рыбацкая шляпа, а его чуть удлиненные волосы вились на концах, образуя кокетливые колечки — выглядело очень изысканно.

Двери лифта уже начали закрываться, но Тан Чжэнь сделал пару шагов вперед, преградил путь рукой и бросил сидевшему внутри Цзи Сунвэню:

— Подождите секунду.

Закутанный с ног до головы мужчина вошел в кабину. Цзи Сунвэнь молча прикрыл лицо маской, но это не помогло.

Приступ непрерывного чихания заставил стоявшего рядом человека с удивлением покоситься на него. Тот даже потянул себя за воротник пальто, недовольно буркнув:

— Что за хворь...

Смущенный Цзи Сунвэнь отступил в угол, а когда двери лифта открылись, не обращая внимания на приличия, обогнал Тан Чжэня и выскочил наружу первым.

Стоило ему глотнуть свежего воздуха, как отяжелевшая голова прояснилась. Сняв маску, Цзи Сунвэнь вдруг вспомнил слова, сказанные Тан Чжэнем в день его переезда из кабинета Дэн Хайнина.

Озадаченный Цзи Сунвэнь обернулся в пустом пространстве коридора, думая про себя: так вот откуда временами брался этот таинственный аромат.

Завершив дневные дела раньше срока, Цзи Сунвэнь подпер подбородок рукой и ненадолго задумался, разрываясь между сомнениями — стоит ли рассказывать об этом Дэну Чжи.

После полудня Дэн Хайнин явно заметно посветлел лицом: по словам другого помощника, даже на дневном совещании шеф не хмурился и никого не отчитывал за ошибки.

Может, этот мужчина и есть ключ к тому, как угодить его вкусам?

Прошло полчаса с момента отправки сообщения, прежде чем Дэн Чжи ответил. Он не стал развивать тему прямо, лишь написал, что понял, и перекинулся с Цзи Сунвэнем еще пара фразами.

Каждое его слово сочилось сладостью, к чему Цзи Сунвэнь не слишком привык, поэтому, сославшись на то, что его зовет секретарь Тан, он поспешно свернул переписку.

Оставшееся время Цзи Сунвэнь провел, подперев щеку рукой и потупив взгляд. Притворяясь глубокомысленным, он правил перевод диссертации и в то же время навострил уши, прислушиваясь к звукам из кабинета Дэн Хайнина.

Заниматься двумя делами сразу — верный путь оплошать. Увлекшись сверкой переводческих примеров, Цзи Сунвэнь полностью погрузился в учебу и совершенно упустил из виду человека, приближавшегося к нему сзади и справа.

Дэн Хайнин остановился там, куда не падало отражение от экрана монитора, скрестил руки на груди и с любопытством склонил голову, наблюдая за ним.

На экране мелькали фрагменты текста на китайском и английском языках, хотя Дэн Хайнин едва ли мог разобрать, работает ли тот или занят своими делами, да и взгляд его все равно был прикован исключительно к сотруднику.

В углу экрана мелькнула тень. Цзи Сунвэнь украдкой затаил дыхание и, двигая мышкой, торопливо сменил вкладку документа.

Сам себя выдал.

Дэн Хайнин лукаво усмехнулся и неожиданно подал голос:

— Это те материалы, которые ты перевел?

— Да, генеральный директор Дэн. — Цзи Сунвэнь вскочил, повернулся, слегка согнулся в полупоклоне и чопорно произнес: — Я отправлю вам перевод чуть позже.

Дэн Хайнин остался бесстрастен и решил взять его на испуг:

— Отдел кадров не предупреждал тебя о последствиях халатного отношения к работе в рабочие часы?

Цзи Сунвэнь робко покачал головой, а затем закусил губу и виновато кивнул.

Дэн Хайнин с каменным лицом и безэмоциональным голосом нанес удар прямо по больному месту Цзи Сунвэня:

— Штраф — треть премии.

http://bllate.org/book/25672/3062542

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь