Прошлой вечностью думая о том, что на следующий день предстоит выйти на работу в Жуйхэ, Цзи Сунвэнь так сильно волновался, что почти не сомкнул глаз за всю ночь, а утром поднялся очень рано, и теперь веки у него онемели и отяжелели.
Дэн Хайнин водил машины не круглый год, но вёл вполне уверенно. Машина то трогалась, то останавливалась, раскачиваясь словно кресло-качалка, и Цзи Сунвэнь не сумел противостоять накатившей сонливости — смежил веки.
Услышав, как кто-то зовёт его по имени, Цзи Сунвэнь с трудом приоткрыл глаза и сквозь пелену уловил мягкий, колеблющийся голос:
— Рядом лежит одежда, укутайся, не простудись.
Цзи Сунвэнь клевал носом, реагируя на слова заторможенно. Он вытянул оставленный на сиденье пиджак, кое-как накинул его на плечи и, пристроившись щекой в уголок сиденья, провалился в сон.
Шорох шин о дорожное покрытие и звуки голосов сменяли друг друга. Цзи Сунвэнь резко проснулся и машинально глянул на водительское кресло.
Дэн Хайнин занимался делами, но, казалось, что-то заметив, повернулся к нему и на мгновение замер.
Цзи Сунвэнь ещё окончательно не пришёл в себя: его затуманенные зрачки влажно блестели, придавая ему совершенно беззащитный и уязвимый вид. Он выпрямился, опустил взгляд на примятый пиджак и поспешно приподнял руку, чтобы поправить его:
— Извините, генеральный директор Дэн, я...
— Не нужно извиняться.
Дэн Хайнин прекрасно понимал, какой тяжелый психологический груз лежит сейчас на нём как на подчинённом, поэтому пояснил:
— Мне только что нужно было срочно решить один вопрос, и я не успел тебя разбудить.
Цзи Сунвэнь аккуратно сложал пиджак и бережно положил его на прежнее место:
— Сейчас уже всё закончили?
Свет в салоне мягко обволакивал пространство, и резные черты профиля Цзи Сунвэня то проступали, то скрывались в полумраке при каждом его движении. То, как привычно и ловко он складывал одежду, почему-то заставляло сердце смягчиться.
Дэн Хайнин пристально смотрел на него, в глазах таилось нечто неразгаданное, а на самом дне души поднимался сдержанный, подавляемый импульс.
Официант проводил их вглубь зала. Цзи Сунвэнь не знал, что Дэн Хайнин заранее распорядился забронировать отдельную кабинку, и уже заметил свободный столик у окна в общем зале.
Указав на него, Цзи Сунвэнь спросил:
— Мы можем сесть вон там?
Официант бросил взгляд на Дэн Хайнина. Тот мимоходом окинул взглядом шумный и многолюдный в этот час зал и произведённую им суматоху, после чего обронил:
— Поедим в кабинке, здесь шумно.
Большинство кабинок были рассчитаны на восемь или десять человек, к тому же в них действовал минимальный чек. Цзи Сунвэнь внутренне осудил подобное транжирство и с серьезным видом возразил:
— Сидеть вдвоем в кабинке слишком просторно, даже разговаривать неудобно. По-моему, вон там было бы отлично.
Дэн Хайнин молчал, и официант не смел кивнуть, оставаясь стоять на месте в ожидании.
— Ладно, давай сядем там.
Дэн Хайнин отдал пальто официанту и первым сделал шаг вперёд. Проходя мимо Цзи Сунвэня, он слегка опустил голову и бросил на него многозначительный взгляд:
— Так нам будет гораздо удобнее пообщаться вдвоём.
Желание поболтать было лишь предлогом, но он почему-то ухватился именно за это. Цзи Сунвэнь уселся напротив него и протянул меню:
— Генеральный директор Дэн, заказывайте вы.
— За пределами компании не обязательно называть меня генеральным директором Дэн.
Дэн Хайнин раскрыл меню и, расслабленно откинувшись на спинку стула, поднял глаза, многозначительно уставившись на него — судя по всему, в ожидании ответа.
Пытаясь смущение скрыть, Цзи Сунвэнь сделал глоток воды. Обжигающий чай оказался настолько горячим, что он высунул кончик языка, прикусив его, а лицо его невольно сморщилось.
— Растяпа.
Дэн Хайнин сложил салфетку, протянул её ему и мимоходом стёр капли воды с его манжет. Внезапно вспомнив о чём-то, он спросил:
— Голова всё ещё болит?
Цзи Сунвэнь потрогал место, ушибленное в обед, и, прислушавшись к ощущениям, ответил:
— Совсем чуть-чуть.
— Старайся действовать более сосредоточенно и хладнокровно, не суетись. Чем сильнее паника, тем больше ошибок.
Дэн Хайнин специально смягчил тон, и это звучало совсем не как выговор:
— Тем более в моём кабинете, передо мной. Просто работай в своём темпе, никто тебя не подгоняет.
— Угу.
Цзи Сунвэнь приоткрыл рот, собираясь что-то добавить, но Дэн Хайнин вовремя прервал его:
— Не повторяй без конца спасибо и извините. По большей части это мелочи, не требующие ни благодарности, ни извинений.
— Хорошо.
— Я всё выбрал.
Дэн Хайнин вернул меню ему в руки:
— Посмотри, что еще хочешь добавить.
Два мясных блюда, одно овощное, два основных и умеренная цена. Это не создавало для Цзи Сунвэня финансового давления при оплате счета, но и не демонстрировало пренебрежения к его скромным возможностям и искреннему желанию угостить.
Цзи Сунвэнь с понимающей улыбкой перевёл взгляд на официанта:
— Добавьте еще две пиалы куриного супа.
Глава 12. Разводка для доверчивых
После обеда Цзи Сунвэнь отправился к стойке администратора расплатиться по счёту. Заметив, как он возвращается с видом довольного ребёнка, Дэн Хайнин пригубил чай, освежая во рту вкус, и спросил:
— Чему это ты так рад?
Цзи Сунвэнь опешил, мысленно задаваясь вопросом: неужели тот всё заметил? На душе у него и впрямь было легко и приятно. Это ощущение напоминало то самое чувство, когда он раньше покупал Фан Ху дорогой кофе — в нём смешивались и благодарность, и желание отплатить тем же, хотя существовали и едва уловимые отличия.
— Разве сытный обед не повод для радости?
Дэн Хайнин неизменно умудрялся зацепить то, чего совсем не ждешь, но что при этом жило в самом его сердце:
— Тебе доводилось голодать?
Цзи Сунвэнь внезапно умолк. Его ресницы затрепетали, а на лице вновь появилась та меланхоличная задумчивость, что погружала его в прошлое.
Он покачал головой:
— В детстве мы с ребятами носились на улице с утра до ночи, да так увлеченно играли, что забывали возвращаться домой к обеду.
— Помнить то, что было так давно?
— Да не сказать чтобы давно.
Цзи Сунвэнь прикинул на пальцах:
— Десяток с лишним лет назад.
Дэн Хайнин протянул руку — в нём сработал привычный, безупречный жест хороших манер, преграждая створкам лифта путь к закрытию, и он непринужденно поинтересовался:
— Еще до того, как тебе исполнилось десять?
Разговор зашел в область, на которую Цзи Сунвэнь никак не рассчитывал. Он кивнул, надеясь, что на этом тема будет исчерпана, но Дэн Хайнин задал следующий вопрос:
— Во что такое вы играли на улице, что так затягивало?
— ...
Цзи Сунвэнь сделал вид, будто усиленно вспоминает:
— Да так, в обычные игры, популярные в том возрасте.
Дэн Хайнин проявил настойчивость, совершенно не похожую на его обычную сдержанность в словах и отстраненность с окружающими:
— Например?
— ...
С каких пор он стал таким любопытным?
Изобразив, будто на телефон пришло сообщение, Цзи Сунвэнь разблокировал экран, открыл диалог с Фан Ху и принялся стучать по клавишам, сообщая, во сколько вернется в университет.
Фан Ху, как раз занимавшийся записью аудиокассет с синхронным переводом, ответил мгновенно:
Фан Ху: ?
Фан Ху: С чего это ты вдруг решил отчитаться?
Фан Ху: [Маленький коварный котёнок с розой в зубах]
Глядя на выскочивший стикер, Цзи Сунвэнь невольно прыснул со смеху, но тут же поспешно сдержался, украдком бросив взгляд на сидевшего рядом мужчину.
Дэн Хайнин тоже уткнулся в телефон: его брови слегка сошлись на переносице, губы были плотно сжаты, а линии профиля казались суровыми и безжалостными.
Он занят работой, решил про себя Цзи Сунвэнь.
— Третий Старший Братец, время еще раннее, я доберусь до университета на метро, а ты поезжай домой отдыхать.
Цзи Сунвэнь вышел из ресторана и попрощался с ним.
— Я привык держать слово. Сказал, что отвезу — значит, отвезу.
В тоне Дэна Хайнина прозвучала резкая нотка, в ней чувствовалось какое-то непонятное упорство. Поблизости не было ни души, и Цзи Сунвэнь, так и не поняв, кого именно тот имеет в виду, мгновенно зажался и всю дорогу до самого колледжа просидел молча, не смея вымолвить ни слова.
— Сколько времени занимает дорога от университета до офиса?
Когда они почти подъехали к учебному заведению, Дэн Хайнин задал вопрос:
— Около сорока минут.
— Далеко.
— Нормально, по утрам метро ходит очень быстро.
Дэн Хайнин помолчал, собираясь с мыслями, и в конце концов произнес:
— У Жуйхэ есть общежитие для сотрудников, пешком минут десять. Не думал перебраться туда?
В подобных случаях за жилье наверняка пришлось бы доплачивать из собственной зарплаты, поэтому Цзи Сунвэнь даже не рассматривал этот вариант. Он покачал головой:
— У меня нет привычки приходить минута в минуту, я не опаздываю, к тому же на метро ездить очень удобно.
— При подаче заявления полагается жилищная субсидия, она полностью покроет аренду в общежитии.
Дэн Хайнин слегка надавил на него:
— Главное, что во время работы над проектом неизбежны задержки сверхурочно.
Цзи Сунвэнь немного подумал и спросил:
— Задерживаться до поздна?
— Во сколько уходит последний поезд метро?
Смутно почувствовав ловушку в этом вопросе, Цзи Сунвэнь всё же честно ответил:
— В одиннадцать сорок.
— Засиживаться до полуночи здесь в порядке вещей.
— ...
Цзи Сунвэнь ответил:
— Я вернусь и подумаю.
— Как решишь — сразу свяжись с отделом кадров.
Дэн Хайнин опустил стекло автомобиля и перекинулся парами слов с дежурным у ворот кампуса.
Машина на мгновение замерла на месте. Вспомнив, что постороннему транспорту въезд на территорию запрещен, Цзи Сунвэнь вылез наружу и показал студенческий билет:
— Это мой... эм...
Цзи Сунвэнь обернулся на сидевшего в салоне мужчину. Черты его лица были точеными и глубокими, а в личных документах значилось, что Дэн Хайнину тридцать пять лет, хотя на вид этого было не скажешь.
Опасаясь задеть его самолюбие напоминанием о возрасте, Цзи Сунвэнь подбежал к водительской двери и шёпотом уточнил:
— Можно сказать, что вы мой родственник?
Мягкий голос и исходящий от него аромат неожиданно повеяли на Дэна Хайнина. Взгляд его темных глаз скользнул по парню, и мысли понеслись вскач, оставляя после себя пьянящее послевкусие.
— Можно.
Цзи Сунвэнь обошёл машину спереди и сообщил охраннику:
— Это мой дядя.
Охранник бросил взгляд на студенческий билет и поднял шлагбаум. Этот день выдался донельзя насыщенным: в голове у Цзи Сунвэня царил полный кавардак, и, завидев всё ближе подступающие корпуса общежития, он испустил долгий вздох облегчения.
Дэн Хайнин нахмурился, намеренно решая пойти на принцип:
— Тебе настолько в тягость находиться со мной?
— Ни в коем случае!
От холодного пота по спине Цзи Сунвэнь мгновенно выпрямился, усевшись ровно, и теперь выглядел так, будто готов выдать максимальный результат на школьной спартакиаде.
Машина остановилась у бокового входа в общежитие. Воздух в салоне полнился ароматом — за целый день общения к нему настолько привыкли, что его почти можно было назвать родным.
Цзи Сунвэнь вышел и прошел пару шагов, но этот запах словно застрял где-то между кончиком носа и глубинами памяти, рассеиваться он вовсе не собирался.
Дэн Хайнин уже собрался разворачиваться, как вдруг, заметив вернувшегося Цзи Сунвэня, опустил стекло:
— Забыл что-то в машине?
Цзи Сунвэнь покачал головой. Подойдя ближе, он наклонился, сложив руки перед собой в замок, и озарил его чистой улыбкой:
— Третий Старший Братец, спасибо тебе.
Он говорил слова благодарности уже бесчисленное количество раз — генеральному директору Дэну, брату Хайнину.
Но Третьему Старшему Братцу — впервые.
Брови Дэна Хайнина разгладились, а тонкие, сжатые в нить губы тронулась едва заметная улыбка, когда он проводил взглядом фигуру, направляющуюся к входу в общежитие.
Машина тронулась, разворачиваясь и проезжая вперёд несколько метров. Дэн Хайнин чувствовал раздражение и беспокойство — у него внезапно зачесались руки закурить. Шаря в поисках зажигалки, он бросил взгляд в зеркало заднего вида и сердце его пропустило удар.
Цзи Сунвэнь, который уже должен был скрыться внутри, по неизвестной причине снова выбежал наружу и теперь стоял у цветочной клумбы возле общежития, отчаянно махая вслед его автомобилю.
Очевидно, опасаясь, что в темноте ничего не разглядеть, он размахивал руками с такой широкой амплитудой, что бьющая ключом внутри него живость и энергия казались свежей листвой после дождя, обладая невероятной силой и заразительностью.
Вернувшись в комнату, Цзи Сунвэнь принял душ, высушил волосы и попутно застирал рубашку. Развешивая белье на балконе, он между делом поведал Фан Ху о том, как прошёл его день.
Когда свет погас, в общежитии воцарилась тишина. Уличные фонари кампуса пробивались сквозь балкон, а синие шторы не полностью задерживали свет, пропуская внутрь едва заметные нити.
Цзи Сунвэнь лежал лицом к стене и переписывался с Дэн Чжи. Ощутив, как кровать слегка закачалась, он в недоумении приподнялся на локте и оглянулся.
http://bllate.org/book/25672/3062537
Готово:
