Готовый перевод Flirtatious Past Life / Смелый соблазн: Мой муж из прошлой жизни: Глава 12

Юй Лян и Цзинь Ван, наблюдая за естественным и непринужденным общением двух мужчин, отчетливо видели, что всё действительно кардинально отличается от прежнего. Практически одновременно они переглянулись, и в головах у обоих мелькнула одна и та же мысль: если дело пойдет в таком духе, то не станет ли то зрелище, что они застали сегодня утром, привычным делом в самом скором времени?

Словно угадав мысли друг друга, но не желая развивать эту тему вслух, оба отвели взгляд и принялись размышлять о дальнейших путях. По меньшей мере им обоим теперь стоило относиться друг к другу с куда большим уважением — в конце концов, разве не из одного они лагеря? Хотя, по мнению Цзинь Вана, вероятность того, что сторона Ло Сяо превратится в родной дом, равнялась практически нулю, разве запрещено помечтать? А вдруг? Это было сродни репосту розыгрыша призов: всегда оставалась крошечная доля вероятности.

Желая оградить себя от новых потрясений, Юй Лян и Цзинь Ван поднялись одновременно и распрощались.

Ло Сяо окликнул Юй Ляна:

— Ты вообще зачем приходил?

Вряд ли же он заявился сюда исключительно ради того, чтобы посмотреть, как они спят в одной постели?

Юй Лян неловко кашлянул:

— Э-э, да ничего особенного. Просто завтра съемка для журнала, вот я и заглянул напомнить лечь пораньше, чтобы завтра ты был в хорошей форме. Сбор в девять утра, я попрошу Цзоу Сюнь забрать тебя в восемь, а сам буду ждать тебя прямо в фотостудии.

Стоило ли ради этого ехать лично? Разумеется, нет. На самом деле он заявился сегодня, чтобы обсудить с Ло Сяо требования к монтажу вчерашней передачи. При нынешнем статусе Ло Сяо имел полное право монтировать подобные развлекательные шоу по собственному усмотрению. К тому же вчера он заметил, что ведущий задавал вопросы о Е Ияне гораздо чаще, чем они обсуждали на предварительных этапах, поэтому Юй Лян планировал кое-что вырезать, поставив во главу угла карьеру самого Ло Сяо.

Но теперь отношения Ло Сяо с Е Ияном превзошли все его ожидания, и он опасался, что если станет обсуждать это с Ло Сяо, тот не станет уединяться от Е Ияня. В таком случае в дураках и неловком положении окажется именно он, Юй Лян.

Поэтому он на ходу придумал какую-то незначительную причину, а разговор о монтаже решил перенести на завтра — пусть по дороге в машине Цзоу Сюнь всё обсудит с Ло Сяо.

— Разве нельзя было просто позвонить?

Заявившись сюда с самого утра, Ло Сяо невольно задумался: не слишком ли Юй Лян празден? Неужели у него в последнее время настолько мало работы, что больше и заняться нечем?

Юй Лян натянуто улыбнулся:

— Да нет же, я сегодня собирался к маме, а поскольку время было раннее, по пути заглянул к тебе.

Разве этого довода было недостаточно?

Ло Сяо кивнул:

— Ладно, я понял.

Словно получив амнистию, Цзинь Ван и Юй Лян поспешно ретировались.

После завтрака Ло Сяо заварил кофе и приготовил чай для Е Ияня.

— Чуть позже я вызову клининговую службу, — Ло Сяо прикинул по дням, что пора бы уже навести порядок.

— Хорошо. Что-то нужно сделать с моей стороны?

Убираться он не умел, но, возможно, сгодился бы для чего-то другого.

— Ничего, почитай книгу, — Ло Сяо немного подумал и добавил: — Кстати, не хочешь подумать о том, чтобы нанять постоянную помощницу для уборки? Так будет надежнее в плане безопасности.

Существовала особая категория элитных домработниц: они умели держать язык за зубами, работали споро, а их личные связи были просты и прозрачны — именно таких помощников по хозяйству предпочитали публичные люди.

— Ладно, решай сам, — ответил Е Иянь, а затем уточнил: — Только не бери слишком дорого, боюсь, я не потяну оплату.

Ло Сяо: «……»

Ему безумно хотелось открыть банковский счет Е Ияня и ткнуть его носом в то, сколько у того на самом деле денег. Но, подумав еще раз, он решил, что в этом нет нужды — неужели он станет заставлять Е Ияня платить?

— Ладно, я подберу кого-нибудь подходящего, — отмахнулся Ло Сяо.

Успокоившись, Е Иянь взял чашку чая и направился в кабинет.

Постоянную помощницу предстояло подыскивать не спеша, через проверенных людей, поэтому для начала Ло Сяо позвонил в привычное агентство домашних услуг. Это агентство весьма ответственно подходило к защите конфиденциальности клиентов, и многие артисты охотно пользовались его услугами.

Желающих воспользоваться сервисом хватало, так что квартира оказалась убрана в мгновение ока.

Во второй половине дня Ло Сяо вовремя ушел.

Прихватив планшет, Е Иянь вышел в сияющую чистотой гостиную, отыскал исторический сериал с участием Ло Сяо, порылся в принесенных Ли Суном снеках, спрятанных в шкаф, и предался излюбленному времяпрепровождению современных людей — запою сериалов.

Этот исторический сериал повествовал о событиях в мире Цзянху. Главный герой Чжао Си, которого играл Ло Сяо, был сыном главы праведной секты Цзуншань. В один прекрасный день секта подверглась вероломному нападению, и за одну ночь все ее члены были перебиты. Маленького Чжао Си бросили в волчью стаю на растерзание и верную смерть: враги считали, что это станет сильнейшим издевательством над памятью погибшего главы школы Цзуншань и не позволит ему обрести покой даже в подземном мире.

Но в самый неожиданный момент Чжао Си спасла святая дева демонического культа. Не зная о происхождении мальчика и принимая его за обычного сироту, она приютила его и дала имя Чжао Си.

Чжао Си вырос в секте: он обладал выдающимися боевыми искусствами, изящной осанкой, защищал слабых и завел бесчисленное количество друзей.

Пока он рос, святая дева унаследовала пост главы культа, и сам культ стал еще могущественнее.

Достигнув совершеннолетия, Чжао Си покинул обитель, чтобы странствовать по миру Цзянху, и в процессе постепенно узнал правду о своем происхождении. Это повергло его в тяжелые раздумья: вернуться ли к праведникам и искоренить демонический культ, или остаться в нем и предать волю родного отца?

Ло Сяо мастерски воплотил на экране это внутреннее смятение. Когда ему довелось встретиться со своим дядей — нынешним лидером боевых искусств, который изо всех сил пытался о нем заботиться и испытывал тяжелое чувство вины из-за того, что в свое время не успел прийти на помощь секте Цзуншань, — Чжао Си проявлял и сыновнюю благодарность, и в то же время отстраненность. В конце концов, он уже вырос, и даже с кровными родственниками было трудно сразу же обрести душевную близость. Это было вполне естественно, к тому же соответствовало его характеру. Поэтому внешне он пытался сделать шаг навстречу, но сама задача — как именно ступить этот шаг и насколько широким он может быть — оставалась нерешенной. В то же время по отношению к людям из секты, которые вырастили его и окружили заботой, Чжао Си выказывал искреннюю признательность и глубокое уважение. И это не зависело от того, праведными те были или злыми — все дело заключалось в простой человечности. Столкнувшись лицом к лицу с тайной своего рождения, Чжао Си не решался подойти ближе, но и отступать назад больше не желал. Хотя мир боевых искусств презрительно отворачивался от демонического культа, истребление клана Цзуншань стояло вне их вины.

В конце концов Чжао Си занял нейтральную позицию, перебил кровных врагов, а затем ушел на юг, предавшись беспечным странствиям и отказавшись участвовать в любых распрях мира Цзянху. Праведники и демонический культ по-прежнему оставались каждый на своей территории, ибо Чжао Си прекрасно понимал: добро и зло существуют рука об руку, в добре есть доля зла, а во зле — доля добра. Лишь при их одновременном сосуществовании этот мир Цзянху мог сохранять баланс — точно так же, как устроены законы выживания всего живого в природе.

В этой картине взгляд, интонации и движения Ло Сяо были безупречны. Смотреть на его игру было истинным наслаждением — ничего общего с той переигрывающей и бестолковой манерой, что была свойственна Е Ияню. Даже несмотря на то, что сам сюжет не слишком пришелся Е Ияню по вкусу, оторваться от просмотра он не мог.

Наблюдая за мастерством Ло Сяо, Е Иянь постепенно начал смутно понимать, как именно следует играть роль. Способность уловить суть означала, что у него все же имелся кое-какой актерский талант, но он давным-давно усвоил истину: на одном таланте далеко не уедешь. А значит, уроки необходимо продолжать, а каждую мелкую деталь — оттачивать до совершенства.

Вечером, когда Ло Сяо вернулся, Е Иянь с воодушевлением рассказал, что посмотрел его сериал, и поделился всеми своими впечатлениями и оценками.

Ло Сяо слушал, попивая воду, и кивал. Дождавшись, пока Е Иянь закончит, он произнес:

— Это была моя первая работа в историческом жанре, производство там не до конца отшлифованное, так что тебе пришлось нелегко, раз ты осилил ее до конца.

Сериал был коротким, всего двадцать серий минут по сорок пять каждая; при просмотре на двойной скорости его вполне можно было одолеть за день.

— Разве это рано? — судя по всему, сериал вышел несколько лет назад, но уже тогда актерская игра Ло Сяо была на высоте, а сейчас, пожалуй, стала еще лучше. — Сюжет, конечно, звезд с неба не хватает, но каждый раз, когда ты появлялся в кадре, эмоции были переданы безупречно, просто потрясающе.

Подобные истории о любовных страстях и смертельных обидах встречались и в записках Да Лу, так что для Е Ияня новизна сюжета не была откровением.

Ло Сяо тихо засмеялся:

— Раз уж считаешь это хорошим, постарайся приложить собственные усилия.

— Обязательно буду стараться.

Мысль о том, что он тоже сможет воплотить на экране столь яркого персонажа, подняла Е Ияню настроение куда больше, чем вдвое.

На следующее утро в половине девятого Ли Сун заехал за Е Иянем.

Ло Сяо уже ушел, и Е Иянь, коротая время в ожидании, сидел с книгой в руках.

Компания Шэнъюй находилась неподалеку, поездка на машине занимала всего минут пятнадцать.

Представления Е Ияня о компании были довольно расплывчатыми, но в общих чертах он понимал, чего ожидать. Однако, переступив порог, он понял, что все выглядит куда солиднее, чем рисовалось в его воображении.

Обычные лифты на подземной парковке поднимались только до первого этажа, и стоило выйти из кабины, как перед глазами представали просторный вестибюль и стойка администратора.

Все девушки на ресепшн отличались приятной внешностью — сразу было видно, что их отбирали самым тщательным образом, причем без признаков пластических операций на лицах.

Е Иянь надел тонированные солнцезащитные очки: теперь, куда бы ни падал его взгляд, он не выглядел провинциалом, впервые увидевшим мир. Держался он уверенно, засунув руки в карманы брюк, с непроницаемым и суровым выражением лица, к которому никто бы не рискнул подойти близко — образ идеально соответствовал прежней репутации Е Ияня в компании.

Именно это советовал ему Ли Сун по дороге в машине: сохранять прохладный и высокомерный вид. В конце концов, это была индустрия развлечений, и если он не проявит характер, окружающие решат, что с ним легко сблизиться или что об него можно вытирать ноги, а там и до недоброжелателей недалеко.

Впрочем, Е Иянь от природы не был склонен панибратствовать с незнакомцами — ни в прошлой жизни, ни в этой. Близкие отношения с Цзинь Ваном и Ли Суном сложились потому, что оба они о нем заботились и оказались рядом с самого первого дня его пробуждения, оказав немало помощи. А расположение к Юй Ляну и Цзоу Сюнь объяснялось исключительно тем, что те работали с Ло Сяо, к тому же на стороне Цзоу Сюнь сказывались приятные воспоминания из прошлой жизни.

Так что держать дистанцию с посторонними людьми он умел прекрасно.

Люди в вестибюле то и дело бросали на него взгляды: кто с любопытством, кто с участием, кто с презрением, а кто и с завистью… Сохраняя «невозмутимый вид», Е Иянь шел следом за Ли Суном, держась с привычным достоинством.

Нажав кнопку лифта слева от стойки администратора, Ли Сун поднялся вместе с Е Иянем на третий этаж.

На третьем этаже располагались учебные классы, где под руководством наставников занимались все артисты, независимо от своего статуса. Единственное отличие заключалось в том, что звезды первой величины имели собственные раздевалки и могли обедать там же в полдень, тогда как артисты попроще пользовались общим лаунжем.

Дискриминация? Да. Будучи развлекательной компанией, они неизменно проводили подобные разграничения, в том числе для того, чтобы подстегнуть амбиции стажеров или малоизвестных новичков, еще не успевших громко заявить о себе.

Войдя в комнату для отдыха номер три, Е Иянь опустился на диван и огляделся.

Помещение было небольшим, но уютным: диван, столик, а также шкафчик для личных вещей. Матовое стекло смягчало слепящий солнечный свет, полностью удовлетворяя потребности в освещении.

С помощью рабочей карты Е Ияня Ли Сун перевел статус комнаты в режим «занято». Самим артистам носить карточки на шее не требовалось — они служили исключительно для доступа в такие комнаты, гримерные, музыкальные студии или шкафчики, и обычно хранились у личного помощника.

— Выпей воды, — Ли Сун достал из своего объемного рюкзака бутылку минеральной воды и протянул ее Е Ияню.

Хотя компания обеспечивала сотрудников водой и легкими закусками, чем выше был статус артиста, тем строже соблюдались меры предосторожности. Вероятность того, что кто-то решится навредить подобным образом, была невелика, но полностью исключать ее не стоило, поэтому бдительность терять не разрешалось — нельзя было допускать никаких оплошностей.

Е Иянь сделал несколько глотков, когда в дверь комнаты постучали.

Поднявшись с места, Ли Сун отворил дверь и, увидев гостя, отступил в сторону, приглашая войти:

— Это Тан Вэнь пришел.

http://bllate.org/book/25666/3061877