Готовый перевод Flirtatious Past Life / Смелый соблазн: Мой муж из прошлой жизни: Глава 3

Открыв глаза, Е Иянь обнаружил, что лежит в белой комнате. Комната выглядела странно: в ней не было никакой привычной утвари, ни занавесок, ни ширм, и даже в окнах отсутствовала бумага, но при этом вокруг было так светло и чисто.

Но где это?

Е Иянь нахмурился, опираясь на локоть, и сел.

Эта постель тоже казалась необычной: ни деревянный каркас, ни традиционный лежак с подогревом. Из чего был сделан матрас, он не знал, но лежать на нём было очень мягко.

Е Иянь снова посмотрел на свои руки. Да, ошибки не было — это его собственные руки, на ладони даже красовалось красное родинка, в точности совпадающая по размеру и форме. Но что происходило с его одеждой? Обычная сине-белая полосатая хлопчатобумажная ткань, а пуговицы из чего сделаны? Ракушки? Тоже не похоже...

К тому же он чётко помнил, что уже умер. Как же он мог снова вернуться к жизни?

Пока в голове Е Ияня царил полный кавардак, в комнату вошёл пухлый мужчина. Заметив, что пациент очнулся, он тут же с радостью ускорил и без того неторопливый шаг: — Ой, батюшки мои, ты наконец-то очнулся!

Кто этот человек? Почему у него короткая стрижка? Разве он не слышал о наставлении, что тело, волосы и кожа дарованы нам родителями? И что за наряд на нём? Почему руки и ноги обнажены?

Между бровей залегла складка, способная прищемить комара. Е Иянь уже понял, что находится вовсе не в тех краях, к которым привык, поэтому не стал действовать опрометчиво и вежливо поинтересовался: — Прошу прощения, а вы... кто?

Прошу прощения? Цзинь Ван опешил: с чего это он вдруг заговорил на таком старомодном литературном языке, да и тон звучал странно.

— Ты меня не узнаешь? — Цзинь Ван вытаращил свои не самые крупные глаза и ткнул себя пальцем в нос.

Е Иянь честно покачал головой.

— Да я твой агент Цзинь Ван! Твой братец Цзинь! — Цзинь Ван пододвинулся ближе, желая, чтобы Е Иянь получше разглядел его — глядишь, и вспомнит чего.

— Уважаемый, держите себя в руках, — Е Иянь отшатнулся на пару шагов назад. Даже если этот человек приходился ему знакомым, стоять так близко было неприлично.

— Я... — Цзинь Ван чуть не задохнулся от возмущения. Что за напасть!

— Ну а что-нибудь ты помнишь? Расскажи мне.

Е Иянь снова покачал головой. То, что хранилось в его памяти, явно не имело никакого отношения к этому месту, точно так же, как он понятия не имел, что такое агент.

Цзинь Ван дрожащим пальцем нажал на кнопку вызова, чтобы позвать врача и показать ему Е Ияня.

Врач добросовестно повозился какое-то время и сообщил Цзинь Ваню, что Е Иянь потерял память из-за удара головой.

Цзинь Ван так и рвался выругаться отборным матом, чтобы выразить всю степень своего гнева перед лицом столь избитого сюжетного поворота, но, взглянув на совершенно растерянное лицо Е Ияня, с трудом сжал зубы и проводил врача.

Даже если Е Иянь чего-то ещё не понимал, он уже уяснил, что после пробуждения угодил в совершенно другую эпоху.

Когда Цзинь Ван на вид немного успокоился, Е Иянь спросил: — Скажите, пожалуйста, какой сейчас год?

— 2018-й! Шестое июня 2018 года! — И надо же такому прекрасному дню выпасть на столь паршивый момент!

В душе Е Иянь испытал настоящий шок: эпоха, в которой он жил, судя по всему, канула в лету без следа. Он понятия не имел, знают ли здешние люди о государстве Да Лу, и совершенно не представлял, что скрывается за этим числом — 2018 год...

Сейчас его волновало лишь одно: какой конец постиг императора Чэнчжэна и чем завершилась история всего Да Лу.

— Послушайте... я бы хотел почитать исторические книги.

И в такой-то момент у него ещё хватает духу думать о чтении?! Цзинь Ван почувствовал, как его артериальное давление взлетело до небес — казалось, ещё секунда, и придётся нажимать кнопку, чтобы санитары катили его в реанимацию. Но стоило ему встретиться взглядом с ясными и спокойными глазами Е Ияня, как он неожиданно сник и тоже успокоился: в конце концов, раз Е Иянь уже в таком состоянии, ничем другим он всё равно заняться не сможет, так почему бы и не почитать.

Правда, больше всего поражало другое: обычно заставить Е Ияня взять в руки книгу было всё равно что отправить на плаху, с чего бы вдруг такой порыв? Если подумать, перед самой автокатастрофой Е Иянь как раз снимался в исторической дораме, и его манера выражаться старомодным языком после амнезии вполне могла быть вызвана репликами из сценария.

Как бы то ни было, сейчас толку от разговоров не было: врач не мог сказать наверняка, когда вернется память, а впереди ещё предстояло разгребать кризисный пиар. Главное, что сам Е Иянь остался жив и невредим.

— Ладно, я пойду куплю. Какие именно книги тебе нужны?

Е Иянь осторожно поинтересовался: — Есть ли что-нибудь о периоде правления императора Чэнчжэна из Да Лу? Подойдут как официальные исторические хроники, так и неофициальные записки.

— Императора Чэнчжэна? Об этом правителе обязательно рассказывают в школьной программе, так что кое-что я знаю, — ответил он. — С чего вдруг тебя потянуло на историю Чэнчжэна? О нём вообще осталось мало сведений, в летописях даже имя его не зафиксировано.

— Как такое возможно? — По логике вещей, до такого доходить не должно было. В реке истории порой случались идеологические переписывания, но не до такой же степени, чтобы от человека ничего не осталось! Впрочем, судя по тону Цзинь Ваня, государство Да Лу действительно существовало на самом деле, и это хоть немного успокоило его.

— Всех подробностей я и сам не знаю, учил только то, что входило в программу экзаменов для поступления в вуз. В учебниках писали, что после смерти законного императорского супруга мужского пола император Чэнчжэн все силы отдал на укрепление государства и больше не заводил гарем. Вскоре после смерти супруга Вдовствующая императрица скончалась при загадочных обстоятельствах. Следом провели полную зачистку задних покоев. Перед смертью император Чэнчжэн приказал сжечь все записи, портреты и личные вещи, касающиеся его самого и покойного супруга, а также издал указ, запрещавший впредь двору и гарему произносить хотя бы полслова об их связи. Именно поэтому ни имён императора, ни имени его супруга в летописях не сохранилось. От подобных заданий из экзаменационных билетов ему хотелось взвыть, но забыть их было невозможно.

Сердце Е Ияня пронзила тупая боль. Не зная, что и сказать, он лишь вымолвил: — Хорошо... покупай на своё усмотрение, сколько сможешь достать.

— Договорились. Скоро придёт Ли Сун, принесёт тебе еду, так что поешь как следует. — Упомянув об этом, Цзинь Ван вспомнил, что Е Иянь, скорее всего, понятия не имеет, кто такой Ли Сун, и поспешил пояснить: — Ли Сун — твой личный помощник, он обычно заботится о твоем быте.

Е Иянь с видом человека, понявшего всё лишь наполовину, кивнул и расспрашивать дальше не стал.

Когда Цзинь Ван ушёл, Е Иянь остался сидеть на кровати, погрузившись в задумчивость. Он никак не ожидал, что попадёт в далёкое будущее — это казалось настолько невероятным, что даже авторы бульварных романов не осмелились бы описать подобное.

Повернув голову, он заметил на прикроватной тумбочке клочок бумаги, где были выведены его имя и причина госпитализации. Иероглифы выглядели несколько иначе, чем те, к которым он привык, но разобрать их всё же удавалось.

Его имя осталось прежним, а в больницу он попал из-за дорожной аварии. Что такое авария, он толком не знал, но углубляться в этот вопрос пока не стал.

В дверь тихо постучали, и в палату вошёл молодой мужчина. Увидев Е Ияня, он улыбнулся: — Слава богу, очнулся. Хорошо, что очнулся.

С этими словами он положил принесённые вещи на тумбочку: — Братец Цзинь сказал, что ты потерял память?

Е Иянь кивнул, сообразив, что перед ним, судя по всему, и есть его ассистент.

— Ничего страшного, со временем всё вспомнишь. Кстати, ты ведь и моё имя наверняка забыл?

Е Иянь снова кивнул.

— Меня зовут Ли Сун, я твой помощник, работаю с тобой уже два года. Если в повседневной жизни возникнут какие-то трудности, всегда можешь обратиться ко мне, только не пытайся геройствовать в одиночку, — произнёс Ли Сун.

Он не разделял сильных тревог Цзинь Вана. Кто такой Е Иянь? Популярный молодой артист, звезда экранов. Ну потерял память, и что с того? Главное, что лицо не пострадало! Хотя фраза звучала цинично, сейчас это была чистая правда.

— Благодарю за труды, — Е Иянь смирился с присутствием помощника. В конце концов, сейчас он действительно с трудом справлялся с повседневной жизнью — не потому, что тело не слушалось, а потому, что он совершенно не понимал назначения окружающих предметов.

— Давай поедим, пока не остыло, — сказал Ли Сун, устанавливая над кроватями небольшой откидной столик и расставляя на нём принесённые контейнеры с едой.

Ложкой и палочками для еды Е Иянь пользоваться умел, а поскольку он проголодался, то принялся за трапезу.

Наблюдая за тем, как Е Иянь тщательно и неторопливо пережёвывает пищу, Ли Сун поймал себя на мысле, что что-то здесь не так. И всё же перед ним было его привычное лицо, так что же могло измениться?

Е Иянь ел медленно, смакуя каждый кусочек. Ли Сун списывал это на недомогание — в обычные дни заставить его поесть в таком темпе было бы сродни подвигу.

Когда Е Иянь закончил трапезничать, Ли Сун немного поболтал с ним, а вскоре вернулся Цзинь Ван, притащивший два огромных пакета с книгами, которые он с глухим стуком свалил в ногах кровати.

— Вот, просил — получай. Всё влелетело в копеечку, раз купил, теперь читай внимательно! — заявил Цзинь Ван. Он знал, что Е Иянь не испытывает нужды в деньгах, но и чужие деньги с неба не падали, так что экономить стоило везде, где это возможно.

Е Иянь кивнул: — Идите оба, я немного почитаю.

Теперь, когда Е Иянь пришёл в себя, оба мужчины могли вздохнуть с облегчением.

Цзинь Ван сказал: — Ладно, мы тогда поедем, а вечером Ли Сун привезёт тебе ужин. Если что-то понадобится — звони.

Упомянув звонки, Цзинь Ван хлопнул себя по лбу: — А ты вообще помнишь, как пользоваться телефоном?

— Ли Сун только что меня научил.

Этот мир был поистине поразителен: существование таких вещей, как телефон, просто не укладывалось в голове.

— Ну и отлично. Сильно не перенапрягайся, захочешь спать — ложись, полноценный сон помогает быстрее восстановиться.

Как только дверь палаты снова закрылась, Е Иянь выбрал из пакетов несколько книг, которые казались наиболее заслуживающими доверия, и принялся не спеша перелистывать страницы.

Правление отца императора Чэнчжэна, императора Цунъаня, описывалось в этих трудах практически точно так же, как было известно Е Ияню прежде, что подтверждало достоверность изложенного материала. Поэтому дойдя до раздела о самом императоре Чэнчжэне, он принялся вчитываться в каждое слово.

Общая картина полностью совпадала со словами Цзинь Вана: после его смерти император Чэнчжэн сосредоточил все силы на государственных делах и больше не приближал к себе никого из наложниц. Часть обитательниц гарема была казнена по обвинению в преступлениях, а остальных распустили сразу же после кончины Вдовствующей императрицы.

Сведения о сожжении картин и исторических хроник также подтвердились, из-за чего личность императорского супруга оставалась тайной, а имя самого правителя предалось забвению. По всей видимости, потомки свято исполнили последнюю волю императора Чэнчжэна, стерев эту страницу истории столь тщательно, что восстановить её было уже невозможно. Позднейшим поколениям оставалось лишь использовать безликие титулы императора Чэнчжэна и его супруга.

После смерти император Чэнчжэн был погребён вместе со своим супругом в другом мавзолее, отличном от ранее возведённой императорской усыпальницы, поэтому точное место захоронения также оставалось неизвестным. С той поры правитель и его супруг будто бы растворились в реке времён, исчезнув бесследно.

Отложив книгу, Е Иянь закрыл глаза. Выходило, что с эпохи Да Лу минуло уже несколько тысяч лет. И вот теперь он очутился здесь... А где же Ло Сяо?

При мысли о Ло Сяо в груди вновь защемило. Тот обещал вернуть долг в следующей жизни, но теперь, судя по всему, возвращать было уже некому.

Дверь палаты тихонько приотворилась, и по полу зашуршали шаги приближающихся кожаных туфель.

Е Иянь поднял взгляд — и замер всем телом. Ло Сяо!

Увидев его, Ло Сяо тоже слегка опешил, но затем подошёл к постели: — Как самочувствие? Лучше?

— Импера... Ло Сяо? — Е Иянь в упор смотрел на него.

Зрачки Ло Сяо чуть заметно сузились: — Цзинь Ван сказал, что ты потерял память. Ты меня помнишь?

Разве такое можно забыть? Для него возврат из небытия и новая встреча уместились в одно мгновение!

Е Иянь кивнул, хотя совершенно не представлял, что сказать. Стоявший перед ним Ло Сяо выгляделкапли в каплю точь-в-точь как император Чэнчжэн, но взгляд его янтарных глаз был совсем иным — в нём не читалось никаких особых чувств.

— Что ж, это хорошо. По крайней мере, кого-то одного ты вспомнил. — Ло Сяо одёрнул брюки и присел на небольшой табурет у кровати. — Самочувствие улучшилось?

— Уже всё в порядке.

— Вот и славно. — Ло Сяо внимательно посмотрел на него. — Раз ты помнишь, кто я, помнишь ли ты, в каких мы отношениях?

— В отношениях? — Е Иянь растерялся. В прошлой жизни они были мужем и женой, а в этой? Если Ло Сяо помнил его, почему держался так отстранённо? Но если предположить, что Ло Сяо — не реинкарнация императора, это тоже шло вразрез с фактами: внешность, голос, манера говорить и та особая аура были абсолютно теми же самыми, вплоть до крошечной родинки на шее.

Ло Сяо негромко усмехнулся: — Ничего страшного. Главное, что ты цел.

— Да... — На душе у Е Ияня скребли кошки. Он был абсолютно уверен, что этот Ло Сяо и есть император Чэнчжэна, но явно не тот император, который пылал к нему страстью. Быть может, он сам переродился в этом мире с сохранённой памятью, в то время как Ло Сяо ничего не помнил из прошлого? Подобное объяснение звучало вполне логично.

От этой догадки на сердце у Е Ияня немного отлегло.

Взглянув в его глаза, Ло Сяо помолчал с минуту, а затем произнёс: — Раз тебе лучше, я пожалуй пойду.

Не успел Ло Сяо повернуться, как Е Иянь судорожно вцепился в его рукав, но тут же сообразил, что это выглядит неуместно, и торопливо разжал пальцы.

— Что-то ещё? — обернулся Ло Сяо.

Е Иянь покачал головой.

В глазах Ло Сяо мелькнуло легкое разочарование: — Тогда звони, если что-то понадобится.

Е Иянь выпалил, не задумываясь: — А если ничего не понадобится, звонить нельзя?

Ло Сяо легко улыбнулся: — Можно. Только лучше вечером, днём я занят на работе.

Е Иянь послушно кивнул: — Хорошо.

Задерживаться дольше Ло Сяо не стал.

Е Иянь ещё долго провожал взглядом закрытую дверь палаты, храня молчание. В прошлой жизни именно Ло Сяо первым полюбил его; в этой жизни Ло Сяо ничего о нём не помнил, но сам он горел желанием сдержать данное когда-то обещание и попытаться начать всё сначала. Попытаться жить без оглядки на условности, без каких-либо запретов!

http://bllate.org/book/25666/3061868