Увидев эту сцену, практически все сильные мира сего, присутствовавшие на арене, поднялись со своих мест.
Убить Чэн Фаня, сына главы семьи Чэн, — это же значит нажить с семьей Чэн кровную, непримиримую вражьеру! И хотя в предварительных поединках жизнь и смерть зависят от воли небес, а Чэн Фань так и не признал поражения, этот поступок Лин Яня для людей расчетливых выглядел верхом безрассудства!
Лин Янь обернулся, с улыбкой кивнув в сторону семьи Хун, но в этот момент из-за его спины раздался голос:
— Мелкий ублюдок, плати своей никчемной жизнью!
Одновременно с этим Хун Чжэнь одним движением переместился за спину Лин Яня и столкнулся ладонью с другим старцем — низкорослым, тучным, с изборожденным морщинами и донельзя безобразным лицом, появившимся из ниоткуда.
Два мощнейших энергетических удара столкнулись лоб в лоб, и мгновенно поднявшаяся волна разрушительной энергии, словно сокрушительный прибой, разметала более слабых представителей всех четырех фракций, опрокинув их наземь.
— И что же почтенный Чэн Кэ задумал? — Лин Янь все же сложил руки в приветственном жесте, обращаясь к Чэн Кэ, хотя улыбка на его лице почти не померкла — он словно с самого начала знал, что этот старик вмешается.
В глазах Чэн Кэ полыхало багровое пламя, а Энергия Доу бурлила вокруг него, вырываясь наружу диким зверем. Пара крыльев из ярко-красной Энергии Доу удерживала его в воздухе, а воздух перед ним исказился до неузнаваемости из-за выплеска неконтролируемой энергии.
— Чэн Кэ, ты что же, удумал правила нарушать? — указав на него пальцем, взревел Хун Чжэнь.
У Хун Чжэня характер был далеко не таким мягким, как у Лин Яня, к тому же Лин Янь явился сюда по его личному приглашению на помощь семье Хун. Теперь-то у семьи Хун появился свой собственный Доу Хуан! И пусть он пока уступал в силе этому старому хрычу, прежнее унизительное положение, когда их безжалостно давила семья Чэн, ушло в прошлое навсегда. К тому же, раз Лин Янь собирается помочь семье Лю вернуть их законное место среди четырех великих семей, с чего бы им позволять этому старику вести себя столь нагло и бесцеремонно?
Чэн Кэ ткнул пальцем в стоявшего за спиной Хун Чжэня Лин Яня и выплюнул:
— Эта мразь лишила жизни моего сына! Только содрав с него кожу и вытянув жилы, я смогу утолить свою ненависть!
Хун Чжэнь ответил ему полной взаимностью, не отступив ни на шаг, и шагнул вперед:
— Нападать на младшего! Бесстыдные замашки семьи Чэн, где молодые — бессовестные, а старики — отъявленные хамы, остаются неизменными во все времена! Раз уж такое дело, старик составит тебе компанию!
— Прекрасно! Вот и погляжу, сколько воды в твоем новоиспеченном титуле Доу Хуана! — Чэн Кэ больше не собирался тратить слова на пустые угрозы: он уже понял, что Хун Чжэнь ни за что не отдаст Лин Яня в его руки.
И дело было даже не в том, что Чэн Фань приходился ему родным сыном — среди молодого поколения семьи Чэн его природный дар был на вес золота. Как же Чэн Кэ мог стерпеть, что вот так просто лишился наследника?
Обстановка накалилась до предела. И дело касалось не только Хун Чжэня с Чэн Кэ: ученики и последователи обоих кланов уже приготовились к схватке, а зеваки из числа зрителей живо сгрудились вокруг, предвкушая зрелище. Вражда между семьей Чэн и семьей Хун всегда была достоянием общественности, но до открытого столкновения двух Доу Хуанов дело еще никогда не доходило.
— Похоже, этот паренек для семьи Хун значит немало! — с улыбкой произнес седовласый старец в длинных белых одеждах с золотой вышивкой по краям, сидевший рядом с главой семьи Лю — Лю Тяньцином. От этого старика исходила аура, ничуть не уступавшая силе Чэн Кэ и Хун Чжэня, что ясно показывало: мощь семьи Лю превосходит оба враждующих клана на голову.
Лю Тяньцин лишь легко усмехнулся:
— В другое время эти два старых пса могли бы мутузить друг друга сколько влезет, но сейчас неподходящий момент!
С этими словами Лю Тяньцин одним молниеносным движением оказался ровно посередине между Хун Чжэнем и Чэн Кэ. Издав короткий кашель, он раскинул руки в стороны, блокируя их смертоносные ауры, и мягко произнес:
— В отборе четырех академий от нашей провинции Ечжоу могут участвовать лишь четверо из Центрального Региона, и в ходе предварительных поединков неизбежны случайные удары. Если обоим уважаемым главам хочется померяться силами, вы всегда успеете сделать это в другой день. Не стоит выставлять себя на посмешище перед молодежью!
Стоило Лю Тяньцину слегка надавить руками вниз, как давящие ауры Хун Чжэня и Чэн Кэ рухнули и рассеялись в один миг.
И дело было не только в остальных наблюдателях — сами Хун Чжэнь и Чэн Кэ в тот момент застыли в изумлении.
Доу-хуан 5-й звезды!
Сила Лю Тяньцина достигла столь невероятной высоты! По крайней мере, в представлении Хун Чжэня и Чэн Кэ тот до сих пор оставался лишь Доу-хуаном 3-й звезды. Благодаря этому семья Лю и удерживала первенство среди четырех семей, но теперь, стоило Лю Тяньцину лишь слегка продемонстрировать свою истинную мощь, как оба клана были вынуждены совершенно по-новому взглянуть на его возможности.
— Брат Тяньцин, этот парень убил моего сына, как ты хочешь, чтобы я стерпел такое унижение? — немного совладав со своими эмоциями, процедил Чэн Кэ.
Не дожидаясь ответа Лю Тяньцина, Хун Чжэнь тут же встрял в разговор:
— То есть по твоей логике семье Чэн дозволено нападать на других, а давать отпор жертвам запрещено? Когда Чэн Фань атаковал Лин Яня, что-то я не видел, чтобы ты кидался наперерез, как цепной пес за кость!
— Да ты! — взревел Чэн Кэ, тыча в Хун Чжэня пальцем.
Лю Тяньцин нахмурил брови и грозно рявкнул:
— Хватит вам двоим устраивать здесь балаган! Глава Чэн, бой есть бой, у него свои правила. Сегодняшний исход — вина самого погибшего, никого другого винить не стоит. Умерьте свой пыл!
Столкнувшись с таким раскладом, Чэн Кэ оставалось лишь бессильно заскрипеть зубами. Если говорить о грубой силе, семья Чэн ни капли не боялась клана Хун, но в уравнение вмешивалось присутствие семьи Лю, и против этого веского аргумента Чэн Кэ был совершенно бессилен.
И как только страсти начали понемногу утихать, в сознание Чэн Кэ незаметно скользнула скрытая передача звука. Бросив быстрый взгляд на Лю Тяньцина, он заметил лишь легкую усмешку в уголке губ последнего, после чего тот молча отвернулся и отошел в сторону. Бросив на Хун Чжэня убийственный взгляд, Чэн Кэ холодно усмехнулся:
— Посмотрим, долго ли еще продлится ваше хвастовство!
Затем он перевел взгляд на другого бойца скамьи запасных семьи Чэн и процедил:
— Никакой жалости!
С этими словами он взмыл в воздух на крыльях из Энергии Доу и вернулся на свое место.
Заметив, что Чэн Кэ наконец отступился, Лин Янь позволил себе прерывисто выдохнуть. Пусть ему доводилось повидать немало опасностей, это вовсе не значило, что он дорос до уровня подобных чудовищ.
— Благодарю вас, почтенный Хун Чжэнь! — поклонился Лин Янь.
Хун Чжэнь в мгновение ока сменил гнев на милость, превратившись в старого озорника, дружески хлопнул его по плечу и расхохотался:
— Ай да молодец, стальной характер! А я-то думал, ты от страха в штаны наложишься!
— Ха-ха... — Лин Янь лишь криво усмехнулся, не найдя, что ответить.
Хун Чжэнь кивнул в сторону трибуны семьи Чэн, и глаза его сузились:
— Чэн И, двоюродный брат Чэн Фаня, силен примерно так же, как тот покойник. Ты сейчас порядком истощен, давай лучше заменим тебя Бин-эр. В конце концов, место для семьи Хун мы уже отстояли!
— Нет уж, я справлюсь! — покачал головой Лин Янь.
Хун Чжэнь не стал спорить, лишь одобрительно кивнул:
— Семья Чэн сегодня потерпела такое поражение, что в следующем бою они точно пойдут до конца. Будь осторожен! Если станет совсем туго — сдавайся, я вмешаюсь своевременно.
— Спасибо, старейшина Хун! Я буду начеку!
В этот момент сидевший на своем месте Чэн Кэ вновь не выдержал и желчно съязвил:
— Может, дать главе Хун еще немного времени, пусть он прямо здесь обучит паренька паре Боевых Навыков? Меня-то никто не торопит, ха!
Хун Чжэнь пропустил его шпильку мимо ушей и, взмахнув крыльями из Энергии Доу, вернулся на свое место.
Едва отец приземлился на скамью, Хун Бин тут же шагнула к нему, собираясь что-то сказать, но замерла в нерешительности.
Усевшись на прежнее место, Хун Чжэнь сделал глоток чая и бросил:
— Твой Лин Янь тебя отпускать не хочет, так что сражаться снова будет он. Не переживай, цел останется!
Лицо Хун Бин мгновенно залилось краской:
— Какой еще мой Лин Янь, папа! Что ты такое говоришь!
Хун Чжэнь лишь обреченно покачал головой:
— Еще пару дней назад жаждала прикончить мерзавца, а теперь... Эх, женщины... Точь-в-точь как твоя матушка, когда охмуряла меня в юности!
Хун Бин оставалось лишь бесссильно задохнуться от возмущения...
http://bllate.org/book/25646/3059346
Готово:
