Готовый перевод The Immortal Lord's Beauty Coveted by All / Бессмертный красавец в современном мире: Глава 4

Пройдя еще немного, они вышли на развилку. Другая дорога поросла дикой травой, а проход загораживала желтая лента, скрывая то, что лежало за ней.

– Во всей Саньшань только эта дорога закрыта для прохода, – старый монах заговорил первым, заметив, что Чжу Шэн вглядывается в заросли.

Чжу Шэн отвел взгляд, чуть кивнул в знак понимания и не стал расспрашивать о причинах.

Подождав какое-то время и так и не дождавшись вопросов от Чжу Шэна, старый монах посмотрел на него:

– Разве благодетель Чжу не любопытен?

У Бессмертного Владыки Уяна не было бурного любопытства, зато у старого монаха имелась непреодолимая тяга к рассказам.

Старый монах продолжил:

– Эта дорога ведет к глубокому пруду. Иньская Ци там невероятно сильна: обычные люди после посещения этого места страдают от кошмаров, а те, кому не повезет сильнее, и вовсе сокращают себе жизнь. Вот пруд и превратили в запретную зону.

Нынешний Чжу Шэн не мог ощущать ни иньскую Ци, ни духов мертвых, но при этих словах невольно бросил туда еще один взгляд:

– Известна ли причина?

В мире хватало мест с тяжелой иньской Ци, куда людям лучше не приближаться, однако в той горе Саньшань, которую он хорошо знал, подобного запретного глубокого пруда не существовало.

Старый монах посмотрел в сторону запретной зоны:

– Говорят, что изначально на месте этого пруда было древнее кладбище. На самом дне, погруженные в вечный мрак, покоятся кости сотен людей. Их останки никто не предал земле, никто не совершал по ним заупокойных обрядов, и умершие круглый год томились на самом дне ледяного водоема, не обретя мирного конца, отчего их обида прорывалась до самых небес.

– Впрочем, это лишь легенды, – тут тон старого монаха изменился: – Насколько мне известно, пару лет назад туристы не послушались предостережений и полезли резвиться в воду. Одна интернет-знаменитость тогда утонула. Инцидент быстро разросся, попал в новости, и в конце концов это место объявили запретной зоной.

Чжу Шэн не знал, что означают слова попал в новости, но это ничуть не помешало ему уловить суть:

Некий человек по имени интернет-знаменитость лишился жизни из-за глубокого пруда, из-за чего тот и стал запретным.

Его Высочество Наследный принц отвел взгляд, больше не проявляя интереса к этой запретной зоне.

***

Монастырь, о котором говорил старый монах, примостился на боковом пике и стоял в уединенном месте. Ступени у главных ворот заросли толстым слоем опавших листьев, вокруг царило запустение, и Чжу Шэн сомневался, приходят ли сюда вообще какие-нибудь паломники.

Размерами обитель была невелика, планировка – самой простой. Позади главного зала находились кельи наставника и учеников, кухня, трапезная и прочие помещения, а для паломников отвели небольшой изолированный дворик с росшим посредине персиковым деревом.

Людей в храме тоже водилось до обидного мало: лишь старый монах да два его младших ученика.

Оглядывая эту ветхую, давно не видевшую ремонта обитель, Чжу Шэн думал, что от сильного порыва ветра она попросту развалится.

Старый монах привел Чжу Шэна во внутренний двор:

– Обе боковые комнаты пустуют, благодетель может выбрать любую.

Комнат оказалось три. Заметив, что взгляд Чжу Шэна упал на среднюю, старый монах сложил ладони на груди:

– Благодетель опоздал на шаг, эту уже заняли.

Чжу Шэн наугад указал на одну из оставшихся. То, что в столь глухом монастыре и впрямь нашлись постояльцы, его несколько удивило.

Словно угадав мысли Чжу Шэна, старый монах с улыбкой произвел пояснение:

– Тот благодетель, что живет рядом с вами, постоянный гость нашего храма, он каждый год поднимается в горы и проводит здесь какое-то время.

Помолчав немного, старый монах добавил:

– Нынче летом погода хорошая, думается мне, в этот раз он пробудет подольше.

Глава 3. Нелегалы

По сравнению с той странной сказочной страной, где мужчины не собирали волосы в пучки, женщины не прикрывали лица, а люди одевались вызывающе и вели себя дерзко, набожный паломник, ежегодно наведывающийся в монастырь на побывку, казался сущим пустяком.

Старый монах заявил, что Чжу Шэн связан с Буддой узами судьбы, и разрешил ему временно пожить в обители, тем более что кельи всё равно пустовали.

Чжу Шэн только прибыл и идти ему было некуда, поэтому после слов благодарности он согласился.

Толкнув дверь и войдя внутрь, он обнаружил, что убранство комнаты резко контрастирует с обветшалой и унылой атмосферой двора. Обстановка оказалась изысканной:

В комнате стояла шелковая ширма цвета неотбеленного полотна, на стене висели Четыре благородных растения, у резной деревянной кровати красовалась ваза цвета стебля лотоса, в которую были небрежно воткнуты две ветки плакучей яблони. Под синевато-серыми пологами они выглядели яркими, но лишенными всякой вульгарности.

Кроме мешка Цянькунь на поясе и меча Непересечения в руке, у Чжу Шэна не было никакого багажа.

Пользоваться мешком Цянькунь он сейчас не мог, меч Непересечения тоже было не убрать, но хуже всего было то...

Бессмертный Владыка Уян опустил взгляд на собственные одежды секты Меча, сплошь покрытые запекшейся кровью. Лишившись культивации, он не мог сотворить даже простейшее заклинание очищения.

Между бровей залегла складка, и в этот момент раздался стук в дверь.

Двенадцати-тринадцатилетний послушник стоял на пороге, звонким голосом произнося:

– Я принес вам чистую одежду.

Мальчика звали Сюань Ши, он был младшим учеником старого монаха. Учитель отправил его послужить на побегушках, и перед уходом он заприметил испачканные одежды Чжу Шэна, забрал их, пообещав постирать и принести обратно.

Ближе к вечеру Чжу Шэн обошел всю округу вокруг монастыря, но так и не обнаружил ни единого истока мира.

Помимо птиц и насекомых, он не встретил никого и вернулся с пустыми руками.

Тем временем на монастырской кухне.

Наблюдая за тем, как Сюанькун убавил мощность индукционной плиты до минимума, чтобы потушить тофу, Сюань Ши подпер подбородок рукой и задумался:

– Старший брат, новый постоялец из заднего двора, похоже, из какой-то глухомани – он даже электрических лампочек и чайника никогда не видел.

– Одевается как любитель косплея, а одежда, которую велел принести учитель, состоит из нескольких слоев – и это в самую жару, совсем не боится употеть.

– Кто он вообще такой? Почему учитель позволил ему поселиться в самой левой комнате?

Сколько он себя помнил, в той комнате еще никто не жил. Мало того что она вечно пустовала, так учитель еще заставлял их убираться там каждый день.

Каждые два дня постельное белье высушивали на солнце и меняли, а помещение окуривали особым, очень приятным благовонием.

И вот теперь туда подселили человека с неизвестным прошлым.

Сюанькун достал телефон, продолжая включать Сутра цветистого украшения Будды, и одновременно вытащил Пять лет вступительных экзаменов, три года симуляции, принимаясь за задачки. Не отрывая глаз от тетради, он ответил:

– Лучше бы ты побеспокоился о своей нетронутой летней домашке.

Сюань Ши тут же сник, испустив жалобный стон и принимаясь жаловаться на то, почему это маленький монах должен учиться в школе и корпеть над уроками.

Рука Сюанькуна, решавшего уравнение, не дрогнула:

– Потому что Будда не спасает неграмотных.

Сюань Ши возмутился:

– Все живые существа равны!

Сюанькун с жалостью посмотрел на надувшего щеки младшего брата:

– Неграмотный даже сутры прочитать не сможет, если Будда и захочет спасти тебя, он просто не найдет к кому обратиться.

Сюань Ши: QAQ

Это… это так логично!

После таких слов в голове одиннадцатилетнего Сюань Ши проблемы с нетронутой домашкой отошли на второй план перед лицом столь странных постояльцев с заднего двора.

Поскольку появился новый гость, ужин выдался на редкость обидным.

Войдя в трапезную и взглянув на блюда, выставленные на стол, Чжу Шэн на мгновение замер.

Называть этот стол чисто вегетарианским было бы неправильно, ведь в обычной храмовой еде отродясь не бывало мяса.

Старый монах положил в чашку Сюань Ши тушеную куриную ножку и с улыбкой пояснил Чжу Шэну:

– Оба ребенка сейчас в том возрасте, когда растут, необходимо обеспечивать им сбалансированное питание.

Слово питание было для Чжу Шэна совершенно чуждым, но суть он уловил.

Бессмертный Владыка Уян уже встречал монахов, что безудержно предавались вину и мясу, поэтому нисколько не удивился.

Будда живет в сердце, а мелочи не имеют значения.

***

Летом темнеет поздно, но в горах температура падала стремительно. Стоило выйти из трапезной, как повеяло прохладой, и Чжу Шэн ощутил легкий озноб.

Чжу Шэн сполна прочувствовал всю причудливость этой сказочной страны.

Ступив на Ступень Предельной Трансформации, практикующие уже не нуждались в пище и не испытывали голода, ведь каждый их вдох и выдох впитывали духовную Ци небес и земли.

Теперь же, будучи на вершине Ступени Преодоления Скорби, он провел в этой стране всего полдня, а уже нуждался в земной пище, словно обычный смертный.

Вернувшись во дворик, Чжу Шэн заметил, что в соседней комнате горит свет.

Тот второй постоялец отсутствовал в трапезной, судя по всему, они не ужинали вместе.

Хотя их разделяла лишь одна стена, после подъема в горы Чжу Шэн так и не столкнулся с соседом и не знал, не выходил ли тот вообще или только что вернулся.

У Бессмертного Владыки Уяна не было привычки завязывать лишние знакомства. Скользнув нефритовым взглядом по слабо излучавшему свет окну, он вернулся в свою комнату.

Предмет, именуемый электрической лампой, оказался куда удобнее тех прекрасных ночных жемчужин, что хранились в его мешке Цянькунь: комната была залита светом, словно днем.

Бессмертный Владыка Уян долго стоял под лампой, разглядывая ее, но так и не понял принципа ее работы и не почувствовал в ней ни малейшего следа духовной энергии.

В этой сказочной стране нашлось немало вещей, которых он отродясь не видел.

Умывшись, Чжу Шэн коснулся выключателя, но гасить свет в итоге не стал, лег на кровать прямо в одежде и прижал к себе меч Непересечения.

Из соседней комнаты донеслись легкие звуки – шаги. Судя по ним, по соседству действительно жил мужчина.

Прошло еще много времени, прежде чем за стеной погас свет.

Разум и инстинкты подсказывали Чжу Шэну, что засыпать этой ночью нельзя, однако по мере того, как ночь углублялась, тело и веки становились все тяжелее...

И стоило Чжу Шэну окончательно провалиться в темный сон, как в соседней комнате, где так долго было темно, вдруг вспыхнул свет.

С легким скрипом приоткрылась до того плотно запертая дверь соседней кельи, и первой из темноты показалась тонкая, изящная кисть руки.

Старый монах стоял под старым персиковым деревом во дворе, глядя на луну, и даже не обернулся на звук:

– Не хочешь повидаться с ним?

Он говорил очень тихо, словно боясь потревожить то ли чистую луну в небе, то ли спящего человека.

Мужчина, который был выше старого монаха на полголовы, остановился позади него. Его взгляд упал на единственное окно, в котором все еще горел свет, и лишь спустя долгое время он медленно произнес:

– Я уже видел его.

В лунном свете лицо мужчины казалось бледнее, чем у обычных людей, а голос звучал тихо и холодно.

Он звучал красиво, словно удары осколков нефрита о лед.

Старый монах искоса взглянул на мужчину:

– Посмотреть украдкой из-за угла – это по-твоему значит повидаться?

Мужчина ничего не ответил на это.

Старый монах, чье лицо больше подошло бы какому-нибудь почтенному старцу-наставнику, закатил глаза столь выразительно, что это никак не вязалось с его обликом, и сменил тему:

– Его культивация повреждена, сейчас он ничем не отличается от простого смертного, и если он захочет восстановить силы, уйдет немало времени.

– К тому же, он, похоже, воображает, будто угодил в какую-то иллюзию или массив-ловушку.

Мужчина кивнул:

– Я понял это при нашей первой встрече.

Старый монах вздохнул:

– Ныне духовная Ци в мире истончилась, практикующие стали редкостью, а пути совершенствования и обретения бессмертия существуют лишь в легендах. Даже если он восстановит культивацию, продвинуться дальше ему не удастся.

Бессмертный Владыка Уян всей душой стремился к Дао, но теперь, когда он попал сюда, самого Дао больше не существовало...

Старый монах вздохнул:

– Судя по его характеру, он не станет вечно сидеть в горах. Что ты собираешься делать дальше?

Стоило подняться ветру и заставить приоткрытую деревянную створку окна в комнате Чжу Шэна скрипнуть, как мужчина взмахом руки разогнал потоки воздуха.

Заметив, что мужчина подошел ближе, чтобы закрыть окно, старый монах мысленно покачал головой.

Все, что следовало, он уже сказал – с глаз долой, из сердца вон.

Дойдя до ворот двора, старый монах внезапно хлопнул себя по лбу и пробормотал про себя:

http://bllate.org/book/25609/3054217