В горах много комаров и мошек, а тот, что сидит внутри, нежен телом и кожей, к тому же лишился своих сил. Как бы его ночью не искусали какие-нибудь ядовитые твари, пробормотал про себя старый монах и удалился.
Луна была холодна, как вода. Мужчина, окутанный лунным сиянием, долго стоял перед входом в комнату, а затем внезапно тихонько усмехнулся.
В конце концов мужчина так и не толкнул дверь, до которой было рукой подать. Он сотворил Технику успокоения духа, поставил защитный барьер и вернулся в собственную комнату.
***
Чжу Шэн уже забыл, когда именно заснул прошлой ночью.
Ему приснился сон: во сне на небе явились знамения, горные ручьи потекли вспять, а птицы и звери бежали и кричали, спасаясь друг от друга.
Среди бушующего багрового зарева он разглядел абсолютно белый меч.
Сквозь туманную пелену сна было не разобрать — возможно, это был вовсе не меч, а что-то другое.
Сон оказался чрезвычайно коротким, он не успел рассмотреть подробности, как видение рассеялось. Дальше наступила спокойная ночь, и он больше не погружался в сновидения.
Сидя в трапезной, Чжу Шэн все еще размышлял о том, что предвещал тот кровавый сон.
Утром они, как обычно, трапезничали вчетвером. Старый монах за едой не соблюдал лишних церемоний, и Чжу Шэн услышал, как Сюанькун собирается спуститься с горы, чтобы забрать какое-то удостоверение личности, оформление которого он затеял ранее.
Чжу Шэн молча послушал некоторое время.
Это удостоверение личности казалось даже более важным, чем дорожные подорожные грамоты и удостоверения личности, и в этой бессмертной обители оно имелось у каждого.
От него было немало пользы.
Сюанькун по рассеянности потерял свое удостоверение и теперь оформлял новое.
Благопристойно сидевший Бессмертный Владыка Уян отложил бамбуковые палочки для еды и посмотрел на Сюанькун:
— Скажи, а где получают это удостоверение личности?
Продвижение в культивации зашло в тупик, и было неизвестно, сколько еще времени придется здесь пробыть; раз уж удостоверение в этом мире столь важно, ему тоже следовало бы обзавестись документом.
Сюанькун посмотрел на него:
— Удостоверение личности? Конечно же, в отделении полиции.
Сюань Ши грыз палочку для еды — даже он, младшеклассник, знал, где оформляют удостоверения личности, а этот человек старше его, но ничего не ведает. Неужели он и впрямь явился из какой-то глухой горной чащобы?
Чжу Шэн снова спросил:
— Его может получить каждый?
Мек Цянькунь нельзя было использовать, и сейчас Бессмертный Владыка Уян остался без гроша в кармане; если за выдачу удостоверения требовались серебряные монеты, оставалось только отказаться от этой затеи.
Услышав слова Чжу Шэна, Сюанькун наконец посмотрел на него с легким сомнением:
— У тебя что, нет удостоверения личности?
Увидев, как Чжу Шэн покачал головой, Сюанькун тут же повернулся к старому монаху:
— У него даже удостоверения нет, ты привел нелегала?!
Будучи образованным монахом, Сюанькун изначально полагал, что хотя у приведенного наставником мужчины волосы немного длинноваты, одежда сшита старомодно, от него исходит слишком много бессмертной ци, а сам он выглядит так, будто питается росой и не касается земного, —
все это пустяки. Но если этот мужчина с развевающимися волосами и бессмертной ци — нелегальный мигрант, дело принимало серьезный оборот.
Выдержав пронзительный взгляд ученика, старый монах легко улыбнулся и спросил Чжу Шэна:
— Благодетель Чжу желает оформить удостоверение личности?
Бывший Его Высочество Наследный принц никак не ожидал, что в один прекрасный день станет нелегалом. Он помолчал мгновение и кивнул.
Старый монах неторопливо отхлебнул каши:
— Дело житейское, я могу помочь.
Сюанькун во все глаза уставился на него, и во взгляде так и читалось:
Наставник, ты что несешь? Оформить прописку нелегалу — дело житейское?!
Чжу Шэн не знал подоплеки дела и произнес слова благодарности, добавив, что когда его уровень культивации немного восстановится, он сможет отблагодарить духовными камнями.
Старый монах улыбнулся донельзя загадочно:
— Пустячное дело.
Сюанькун и Сюань Ши переглянулись:
—?
Помочь нелегалу с пропиской — и с них хватит оплаты в виде снеков?
***
Десять минут спустя Сюанькун вместе с Чжу Шэном спускался с горы, а следом за ними семенил Сюань Ши, который тоже захотел пойти погулять.
Сюанькун крайне скептически отнесся к фразе своего старика: «Просто веди благодетеля Чжу оформляться, наставник уже все уладил».
Монахи не лгут, но когда этот монах не прочь отведать мяса и обожает играть в мобильные игры на телефоне, его слова начисто лишались всякой убедительности...
Хотя их троица обитала в этом полуразрушенном храме, Сюанькун всегда считал, что настоящими монахами они не являются.
В крайнем случае — приверженцами Будды.
Сюанькун бросил взгляд на спутника.
В обычное время он и сам не отличался многословностью, но этот человек оказался еще более скуп на слова.
Горная тропа была такой длинной и безлюдной, что Сюанькун все же завел разговор:
— Если оформлять удостоверение личности, ты в таком виде... вряд ли подойдешь.
Сюанькун имел в виду волосы Чжу Шэна:
— Сначала придется заглянуть в парикмахерскую.
Чжу Шэн повернул к нему голову:
— Подстричься?
— Верно, — кивнул Сюанькун. — И одежду тебе тоже лучше сменить.
Шелший рядом маленький Сюань Ши с самым серьезным видом добавил:
— Горожане при нормальных обстоятельствах так не одеваются.
Стоило Сюань Ши договорить, как память Чжу Шэна вернулась к вчерашнему дню, и он припомнил наряды городских жителей.
Вспомнив те одежды, что оставляли тело нагом и обнажали конечности, Бессмертный Владыка Уян, который сохранял невозмутимость перед лицом десятков мастеров...
Брови Бессмертного Владыки тут же сошлись на переносице!
***
В то же время в другом месте мужчина и женщина отдыхали на горной тропе. Мужчина запрокинул голову, осушил полбутылки минеральной воды и, глядя на уходящую в бесконечность горную дорогу, пожаловался:
— Я просто в шоке. Почему это режиссер Чжан решил снимать шоу именно на этой горе Саньшань? Мы пока поднимались, чуть жизни не лишились. Разве выдержат такое те изнеженные звезды?
Женщина вытерла пот:
— Как раз потому, что мы опасались, будто эти гости не выдержат, нас сюда и отправили для разведки местности.
Глава 4. Умеющие летать
Бессмертный Владыка Уян не слишком привык к одеяниям бессмертной обители, и следование местным обычаям обернулось для него непростым испытанием.
Впрочем, любые трудности потеряли всякое значение, стоило Чжу Шэну увидеть город с высокими зданиями, раскинувшийся у подножия горы.
До того как спуститься с горы, Чжу Шэн скептически относился к словам старого монаха о мире бессмертных, но теперь поверил на девяносто процентов.
В этом мире не было ни знати, ни правителей — все люди равны, живут в мире и согласии, наслаждаются трудом. Даже малолетние дети пользуются приспособлениями для передачи звука на расстояние. Разнообразные средства передвижения уступали в скорости полету на мечах, но двигались куда быстрее обычных повозок и коней...
Даже блистающая золотом и яшмой столица не могла сравниться с здешним великолепием и достатком.
Шагая с бесстрастным лицом по незнакомой, оживленной улице, Чжу Шэн в глубине души думал лишь о золотом сиянии и звуках цитры перед тем, как потерять сознание накануне.
Неужели в тот критический момент он... преодолел границу миров и вознесся?
Но небожители властвуют над луной, преодолевают девять тысяч ли за одно дыхание, не ведают ни старости, ни смерти, свободны от желаний и страстей, его же нынешнее тело чувствовало холод и голод, словно он превратился в простого смертного.
Всю дорогу он был погружен в тяжелые мысли, пока наконец не добрался до цели.
Оформить прописку нелегалу Чжу Шэну оказалось куда проще, чем предполагал Сюанькун: на месте их уже ждали, и под чьим-то руководством все необходимые формальности уладили в мгновение ока.
Сюань Ши дернул Сюанькуна за рукав и шепнул:
— Наставник и правда все устроил.
Сюанькун тоже удивился: откуда у старого монаха вдруг взялись такие связи?
Колоритная компания из двух монахов и писаного красавца с длинными волосами привлекала слишком много внимания — все посетители зала так и пялились на них. К счастью, ни Чжу Шэн, ни Сюань Ши с Сюанькуном уже давно не обращали внимания на чужие взгляды.
Следом за процедурой оформления шло фотографирование. Сюанькун заранее проверил в телефоне: мужчинам разрешалось делать фото на удостоверение личности с длинными волосами, так что тащить Чжу Шэна стричься он не стал.
У Чжу Шэна были прекрасные волосы, срезать их — просто грех.
Сотрудницей оказалась женщина на вид младше тридцати. Когда настала очередь Чжу Шэна фотографироваться, она взглянула на него и окликнула:
— С длинными волосами сниматься можно, но их нужно привести в порядок — обязательно открыть лицо и лоб. И еще: одежда у вас слишком светлого оттенка, придется сменить на темную.
Закончив говорить официальным тоном, сотрудница поднялась с места и привычным движением протянула Чжу Шэну две салфетки для снятия макияжа:
— Лицо слишком бледное, сотрите косметику.
На фото допускался легкий макияж, но лицо этого парня было выбелено чересчур сильно.
И не в том смысле, будто слой пудры лег штукатуркой — это был совершенно естественный фарфорово-белый тон, причем на таком близком расстоянии не удавалось разглядеть даже пор или прыщиков.
Макияж казался настолько естественным, что с первого взгляда становилось ясно: использовалась невероятно дорогая косметика.
Чжу Шэн вообще не красился, и салфетка, естественно, ничего не стерла.
Заметив, как сотрудница уставилась на чистую салфетку, Сюанькун поспешил оправдать Чжу Шэна:
— Он не красится, он от природы такой.
Услышав это, работница принялась разглядывать Чжу Шэна с еще большим удивлением:
— От природы такой белый?
Прожив два с лишним десятка лет и повидав немало людей самого разного толка, она не встречала ни одного мужчину — и даже женщину с подобной кожей: настолько белой и безупречной.
И при этом... неужели он действительно был совершенно без макияжа?
Чжу Шэн не обращал внимания на изумленно-завистливый взгляд сотрудницы — он держал в руке зеленую ленту для волос и пытался собрать свои длинные пряди.
Но он совершенно не умел собирать волосы.
Во времена жизни во дворце у Наследного принца имелись бесчисленные служанки и евнухи, неотступно следовавшие за ним; принцу не было никакой нужды самостоятельно одеваться или заплетать волосы.
В Секте Меча слуг не держали, и Бессмертный Владыка Уян по одному лишь велению мысли мог уложить прическу любым угодным ему способом.
Теперь же, попав в бессмертную обитель без посторонней помощи и лишившись духовной энергии, волосы, обычно столь послушные в руках служанок, наотрез отказывались подчиняться. Поэтому лишенный нужных навыков Чжу Шэн, попытавшись утром справиться с ними самостоятельно, в итоге лишь кое-как завязал их лентой.
Такая «кое-как завязанная» прическа никак не устраивала сотрудницу. Чжу Шэн неуклюже сгребал длинные пряди, безуспешно возившись уже довольно долго.
Выйдя после фотосессии на удостоверение, Сюанькун сразу же повел Чжу Шэна в ближайшую парикмахерскую, попутно осведомившись:
— Вчерашнюю прическу ты ведь не сам соорудил?
Чжу Шэн ответил:
— И да, и нет.
Вся укладка создавалась с помощью заклинаний, так что собственным трудом это назвать было нельзя.
Сюанькун:
— ...?
Так да или нет?
Узнав, что Чжу Шэн намерен укоротить волосы, парикмахер принялся сокрушаться, как жаль портить такую роскошную шевелюру, но за работу взялся споро. Его пальцы, зажавшие ножницы и расческу, замелькали вверх-вниз, и в мгновение ока все было готово.
Сюанькун отсканировал QR-код на телефоне для оплаты, а Чжу Шэн с любопытством наблюдал со стороны:
— Достаточно просто поднести этот звуковой передатчик по имени «телефон» — и серебро уже уплачено?
Проведя полдня у подножия горы, Его Высочество Наследный принц почерпнул немало сведений о мире бессмертных. К примеру:
Здешняя валюта звалась юанями, а вещица в руках Сюанькуна, напоминавшая гибрид звукового передатчика и камня памяти, носила название «телефон».
Телефон был предметом, имевшимся у каждого жителя бессмертной обители, и обладал множеством полезных функций.
http://bllate.org/book/25609/3054218
Сказали спасибо 0 читателей