Даже у Юнь Исина, у которого самого был муж, от увиденного сердце забилось быстрее.
На одном из рисунков в скетчбуке парень был прижат к стене, а другой парень властно его удерживал. Несмотря на это, выражение лица первого заставляло Юнь Исина подобрать лишь одно слово: дерзкий красавчик.
Движения обоих были предельно двусмысленными, и первым заговорил тот, что с дерзкой внешностью.
— Малыш, хватит сдерживаться. В начале любви всегда кто-то должен вести себя бесстыдно, так что — ты первый или я?
Юнь Исин мысленно подставил на это место лицо Лу Линя. Спроси его Лу Линь вот так, он бы непременно ответил: Ты первый, ты первый.
Судя по словам, тот дерзкий парень явно был активной стороной.
Юнь Исин перевернул еще пару страниц и, ожидаемо, покраснел еще сильнее.
Актив уехал по делам и звонил пассию, а тот вел себя довольно смело и прямо посреди дня заявлял, что хочет поцеловать его, раз уж мужа нет дома.
Актив усмехнулся:
— Хорошо, вернусь — посмотрим, как именно ты захочешь меня поцеловать.
— Обнявшись и целуясь, прижав к стене и целуясь, впечатав в кровать и целуясь, или же связав и целуясь?
Что это вообще за дикие словечки?!
Юнь Исин быстро перевернул эту страницу, но не успел он заглянуть на новую, как сидевший рядом Лу Сянь опередил его и нашел проблему.
Пассив на этой странице горько плакал: он накосячил, и актив отходил его ремнем по пятой точке. Какое унижение.
Лу Сянь ткнул пальцем в штаны пассива:
— У тебя тут не совсем верно. Когда наказываешь парня, обязательно нужно раздевать его догола, потому что в одежде это называется домашним насилием, а без одежды — романтической атмосферой.
Юнь Исин: «……»
Ци Ю: «……»
Юнь Исин закатил глаза: с чего это те, кто никогда ни с кем не встречался, во всем так разбираются?
Лишь Фу Сюйюй, услышав его слова, просиял:
— По-моему, ты прав. Чуть позже я тут подправлю.
На последней странице как раз находился тот момент, на котором Фу Сюйюй застрял, не зная, как рисовать дальше. Там пассив видел сон, и в голове у него крутились те самые слова, которые он хотел сказать активу, вообразив себя хозяйкой судьбы, сбросившей оковы.
— Я сяду к тебе на колени, упрусь обеими руками в твои плечи, медленно оклонюсь, легко поцелую, а напоследок легонько дуну тебе на ухо и скажу...
Фу Сюйюй совершенно не представлял, что должно идти дальше.
Он с надеждой посмотрел на Юнь Исина и Лу Сяня, но Лу Сянь в этот раз ничем помочь не мог и лишь взмахнул рукой.
Фу Сюйюю оставалось уповать лишь на Юнь Исина.
Юнь Исин вздохнул — раз уж попал в беду товарищ, надо выручать, — и негромко произнес:
— Я твой папочка, которого тебе никогда не заполучить.
Фу Сюйюй: «？？？»
Заметив вопросительные взгляды остальных, Юнь Исин тут же поспешил пояснить:
— Я не про тебя, я говорю, что эту фразу надо добавить в конце диалога.
Ему казалось, что характер у пассива слегка взбалмошный, и такой диалог должен получиться весьма забавным.
Фу Сюйюя словно озарило: вдохновение хлынуло потоком, он забрал скетчбук и, схватив кисть, тут же вписал фразу в конец.
Пользуясь тем, что Фу Сюйюй увлекся рисованием, Лу Сянь не удержался и шепнул Юнь Исину на ухо:
— Откуда столько опыта? Вы с моим братом все это уже опробовали на практике?
Видя, что Юнь Исин молчит, Лу Сянь тихо ахнул:
— Охренеть, не думал, что вы с моим братом в постели такие затейники!
Юнь Исин: «……»
Хотя признавать не хотелось, многое из описанного Юнь Исин и впрямь пережил с Лу Линем.
Не считая пары отличающихся реплик, сами сцены были точь-в-точь такими же.
Уж по этому комиксу он мог поручиться: если творение Фу Сюйюя опубликуют, оно разлетится на ура.
Но сейчас у Юнь Исина не нашлось лишних слов для Лу Сяня — стоило ему бросить спокойный взгляд, как Лу Сянь послушно захлопнул рот.
Не из-за чего-то другого, а лишь потому, что взгляд Юнь Исина был до жути похож на взгляд его братца.
И впрямь муж и жена: поживешь вместе — и взгляды становятся одинаковыми. Лу Сяню хватило одного этого взгляда, чтобы ощутить эффект присутствия самого Лу Линя.
Фу Сюйюй продолжал рисовать. Ци Ю достал телефон, глянул на время и принялся подгонять его:
— Скорее заканчивай.
Лу Сянь лениво прислонился к изголовью кровати:
— Время еще раннее, куда спешить-то?
Ци Ю отозвался:
— Скоро начнется встреча нового ректора со студентами и преподавателями всей академии, нам нельзя опаздывать.
— Какой еще новый ректор? — переспросил Лу Сянь.
Ци Ю посмотрел на них двоих:
— Вы что, серьезно не в курсе?
Вчера староста сбросил в общую группу оповещение: к нам перевели крупную шишку из Цзинчэна, теперь он наш новый ректор, и сегодня утром в его честь устраивают встречу со всей академией.
Вчера Лу Сянь убивался из-за замороженных карт, а Юнь Исин возился с Лу Даем, так что в чат группы они даже не заглядывали.
Все равно приходилось ждать, пока Фу Сюйюй допишет, и Ци Ю воспользовался моментом, чтобы поделиться последними сплетнями:
— Девчонки из группы болтали, новому ректору еще нет тридцати, вид у него чертовски неприступный — держит всех на расстоянии выдоха, да к тому же он гей.
Лу Сянь, порядком уставший ждать, растянулся поперек кровати и вальяжно закинул ногу за ногу:
— Гей? Откуда это им знать?
У Лу Сяня перед глазами уже была пара в лице его брата и Синсина, так что слово гей не казалось ему чем-то чуждым, он лишь удивился, что новый ректор — из их числа.
Ци Ю пояснил:
— Ректор сам об этом сказал. Какая-то девчонка набралась храбрости и попыталась добавить его в WeChat, а он напрямую отказал и открыто заявил, что он гей, чтобы все оставили надежды.
— Ещё не факт, — приподнялся Лу Сянь. — С виду-то все из себя неприступные, а кто знает, какие они извращенцы за закрытыми дверями?
Если он и правда гей, мой брат говорил, что парни должны уметь защищать себя на улице, особенно беречь Синсина.
Ци Ю озадаченно нахмурился:
— Почему это нужно беречь именно Синсина?
— Потому что у него уже есть му... — Лу Сянь осекся на полуслове, поймав на себе тяжелый взгляд Юнь Исина. Лу Сянь отлично знал, что их брак держится в тайне от посторонних, поэтому спешно вывернул фразу: — Потому что он слишком красив, на него то и дело будут заглядываться всякие посторонние.
Ци Ю тут же подхватил:
— Кто посмеет зариться на Синсина, я того на кусочки порежу.
Имея в лице Ци Ю столь преданного фаната Юнь Исина, Лу Сянь подумал, что в его лагере телохранителей прибыло бойцов, и самому ему станет куда легче.
Он был абсолютно уверен, что один лишь Ци Ю способен в одиночку перекрыть дорогу любым нежелательным поклонникам Юнь Исина.
— Только вот... — Ци Ю не удержался от вопроса. — Лу Сянь, твой брат велел беречь Синсина, а почему не тебя?
Лу Сянь замер, чувствуя, как в его сердце вонзается невидимый кинжал.
И впрямь, слова Ци Ю на этом не закончились, последовал второй удар.
— Ты что, для своего брата младший братец из автоматов с игрушками?
Лу Сянь: «……»
Хотя Лу Сянь давно смирился с горькой правдой о том, что брат ставит любовь выше родственных чувств, суровая прямота Ци Ю все равно заставила уголки его губ скорбно опуститься.
Ужасно обидно.
В этот момент подал голос Юнь Исин:
— На самом деле братец Сяня относится к нему очень хорошо: переживает за его учебу, заботится в повседневной жизни.
Хотя по большей части эти расспросы Лу Линя сводились к тому, не таскает ли Лу Сянь его драгоценного Сяобао черт знает куда, не жрет ли всякую вредную гадость и не зарывается ли Сяобао в мастерской, забывая про сон и еду.
Но как бы то ни было, слова Юнь Исина вновь затеплили в душе Лу Сяня надежду на крепкие семейные узы.
— Синсин... — Лу Сянь уставился на Юнь Исина сияющими глазами.
Юнь Исин улыбнулся в ответ:
— Пусть он чуть что урезает твои карманные расходы и блокирует карты...
Все. Ещё не успевшая окрепнуть семейная идиллия снова пошла ко дну.
Лу Сянь сдул губы. Юнь Исин добавил, но уже совсем тихо, так, чтобы расслышал только он один:
— Пока невестка рядом, голодным ты не останешься.
Пока компания беззаботно болтала в общежитии о новом ректоре, к территории Цзинского университета тем временем подрулил черный Rolls-Royce.
Ректор уже ждал у входа в административный корпус. Стоило дверям машины распахнуться, как из нее показался высокий, холодный и породистый мужчина.
Ректор поспешно шагнул навстречу, и только тогда на лице мужчины промелькнула дежурная улыбка — он поднял руку и поправил сидевшую на переносице тонкую серебряную опрафу очков.
Время поджимало, и Ци Ю, не дожидаясь, пока Фу Сюйюй закончит мазню, поднял его на ноги:
— Опаздываем! Нам еще минут десять бежать до актового зала.
Фу Сюйюй не отрывал глаз от своего крошечного скетчбука, но после окрика Ци Ю продолжил упрямо тянуть его назад, вцепившись в миниатюрный карандаш:
— Я почти дорисовал, подожди еще секунду.
Ци Ю: — Ни секунды больше, погнали!
В спешке скетчбук Фу Сюйюя шлепнулся на пол, но Юнь Исин тут же поднял его.
— Я подержу, дорисовешь уже в актовом зале.
Лу Сянь вмешался:
— Ректор на сцене, как рисовать-то?
Раньше Лу Сянь частенько прогуливал пары или спал на них, и в этот момент его мозги соображали туго.
Юнь Исин сунул скетчбук Фу Сюйюя в карман и заодно захватил для него карандаш:
— Актовый зал — это же не аудитория, он огромный, народу тьма. Сядем где-нибудь на галёрке, ректор нас и в упор не заметит.
Все сошлись на том, что Юнь Исин рассуждает здраво. Как бы то ни было, время поджимало, и они пулей выскочили из общежития, помчавшись к актовому залу.
Встреча с ректором уже началась, и компания Юнь Исина все же опоздала.
Подобные мероприятия обычно носили чисто формальный характер: после приветственной речи ректора должна была тянуться долгая, унылая череда выступлений.
Именно поэтому большинство предпочитало садиться ближе к концу зала — в конце концов, кому не хотелось в ходе бесконечной болтовни незаметно залипнуть в телефон?
В число этих самых «большинства» входили и наши герои.
Проскользнув в актовый зал, они согнувшись в три погибели принялись искать свободные места на галёрке.
Перед глазами пестрело сплошное море голов, и как они не всматривались, отыскать пустые стулья не получалось.
Не стоять же теперь несколько часов «в углу за проступок»!
И тут из динамиков впереди раздался голос ректора:
— Умудриться опоздать даже на встречу с ректором... А ну-ка, четверо у входа, марш на первые ряды.
Все четверо: «！！！»
Ну за что им такая кара — попасться прямо с поличным?
Переглянувшись, Юнь Исин и остальные были вынуждены двинуться вперед, опустив головы.
Этот короткий путь заставил студентов, сидевших вдоль прохода, оживленно зашептаться.
— Этот парень с серебряными волосами такой красивый... Как вообще может существовать столь прекрасный человек? Я бы в жизни такого не намалевал. Он с какого факультета?
— Ты что, не знаешь? С художественного.
— Ого, и правда с нашего? Такой красавчик, а я до сих пор его не видел. Сразу видно, держится скромно.
http://bllate.org/book/25603/3053623
Готово:
