Не распространяй сплетни. Тао Чжэи скривился и в упор посмотрел на Лу Исина: Не верю, что ты не заметил, хорош притворяться.
Еще не ослеп. Лу Исин закинул ногу на ногу и ответил с беззаботным видом старого дедушки.
Тао Чжэи тут же выпалил: Так что? Помочь тебе достать его контакты? А когда достанешь, дай мне покататься на той твоей любимой яхте, которую ты привез из Германии, или спроектируй мне новую, только чтоб корпус не был черным-черным, сделай мне всю целиком зелененькую.
Неинтересно.
Тоже верно, с твоим-то характером электронного монаха, который на звонки отвечает по настроению, а сообщения читает по велению судьбы, какая польза от контактов? — сказал Тао Чжэи. — Слушай, Исин, может, ты лучше купишь себе кнопочный телефон?
Не пойдет.
Почему не пойдет? Ты же Лу Исин, я считаю — пойдет.
С кнопочного видеосвязь не запустишь. — Лу Исин бросил зажигалку на стол и, зажав в зубах сигарету, ответил.
Тао Чжэи опешил: Ты еще с кем-то по видеосвязи общаешься? С кем это, черт побери?
Сам ты долбояб, вот с ним и общайся.
Тао Чжэи вскочил из-за стола, засучил рукава и приготовился драться. Хэ Е, с виду разнимая, на самом деле лишь подливал масла в огонь и посоветовал: Сначала пообщайся, а потом дерись.
Конфликт быстро сменил тему, и видя, что оба приятеля спорят всё более нелепо, Лу Исин затушил сигарету и серьезно произнес: Он мой однокурсник, ведите себя прилично, не будьте тупыми свиньями, когда будете просить контакты, и не отпускайте дурацких шуточек.
Однокурсник?
Хэ Е спросил: Тот самый, из Фуциньского университета, куда тебя упрягли по обмену?
Лу Исин кивнул.
Он не возвращался на родину семь лет, и множество дел требовало срочного решения. Едва переведя дух после хлопот последних дней, руководство Фуциньского университета воспользовалось каникулами, чтобы назначить ему сопровождающего для знакомства с кампусом. Когда процессия проходила мимо стенда с фотографиями выдающихся преподавателей и студентов, на импровизированной стене среди прочих снимков внимание привлекало одно лицо.
Иссиня-черные красивые волосы, лицо размером с ладонь, уголки глаз и ресницы вздернуты вверх. Из-за розовато-белой кожи губы с округлыми бугорками приобретали необычный ягодный оттенок. Простое, лишенное косметики лицо сочетало в себе идеальные черты: чистое и невинное, на вид такое послушное, но стоило этим глазам улыбнуться и чуть прищуриться, как во взгляде проступало озорство, способное затронуть самые сокровенные струны души.
Наставник не отрывал глаз и спросил по-немецки: Он с нашего физического факультета?
Лу Исин отвел взгляд: С юридического, один из лучших студентов.
Несколько уважаемых деканов сопровождали гостя и поддерживали беседу, атмосфера царила самая непринужденная. Самым довольным среди присутствующих, пожалуй, был ректор Фуциньского университета: профессор из немецкого Технологического университета не только рассыпался в похвалах густой академической атмосфере альма-матер, но и восхищался тем, как богата талантами эта земля, после чего мимоходом пояснил:
Это наш красавец университета, за которого отдали голоса рекордные 98 процентов студентов. Многие товарищи даже называют его королем красоты, ох уж эта молодежь, мастера метафор.
Наставник не понял и вопросительно посмотрел на Лу Исина.
Лу Исин перевел: Гу Пан — словно оживающая красота.
Очень точно. — Ректор с почтением и восхищением взглянул на него, улыбнулся шире и добавил: — Впрочем, в будущем голосование, возможно, придется провести заново.
Лу Исин сунул руки в карманы и улыбнулся про себя, ничего не отвечая.
Глава 3
Ужин подошел к концу, дверь отдельной кабинки отворилась изнутри.
Тепло от системы приточной вентиляции вперемешку с ароматом красного вина повеяло на Гу Пана. Все трое вышли одновременно, однако в воздухе царило странное умиротворение. Гу Пан отстал от них на три шага и проводил до лифта.
Под легкое ощущение невесомости четыре человека и четыре пары глаз отразились в зеркальных стенах кабины.
На самом деле ощущение тайного пристального внимания было очень сильным, но Гу Пан давно к этому привык. В отражении безупречно чистых стен лифта он без смущения встретился взглядом с каждым из трех мужчин, протянул Лу Исину верхнюю одежду и легко, с улыбкой произнес:
Господин, похолодало.
Самое обычное напоминание, но кто-то рядом тихонько ахнул — можно было и не гадать, наверняка не удержался несдержанный Тао Чжэи.
Лу Исин протянул руку и взял вещь.
Такой избалованный молодой господин, а даже часы на запястье носить ленится.
Когда они передавали пальто, под никем не замеченной тканью пальцы Лу Исина коснулись тыльной стороны его ладони. Отдергивая руку, Гу Пан в ответ намеренно задел костяшки Лу Исина.
Независимо от того, сделал ли Лу Исин это нарочно или случайно, он ответил на каждый жест.
Впрочем, Лу Исин, должно быть, не придал значения, потому что лишь приподнял веки и бросил взгляд — то ли с отвращением, то ли с полным равнодушия.
У ступеней старинного особняка стоял черный седан, развозивший гостей по парковочным местам.
Компания спустилась к нижней ступени, позади мелькнули два оранжево-желтых луча фар.
Альфард чинно остановился позади черного седана, его электрическая дверь плавно отъехала в сторону, и из салона вышла ослепительно красивая кинозвезда.
Гу Пан узнал ее.
Эта актриса происходила из семьи потомственных артистов, начала сниматься еще ребенком и на данный момент являлась самой молодой обладательницей премии за лучшую женскую роль, регулярно играя невинных героинь и пользуясь невероятной народной любовью.
Кинозвезда явно была знакома со всей троицей. Крайне обрадовавшись неожиданной встрече, она энергично направилась к ним и первой заговорила.
Гу Пан стоял у них за спиной и слушал, как они обсуждают недавние крупные блокбастеры в мире шоу-бизнеса.
Однако истинная цель была совсем в другом: взгляд актрисы то и дело лип к Лу Исину. В паузе между разговорами она сняла защитную маску и лучезарно улыбнулась ему:
Вернулся и даже слова не сказал.
В этом звучал и упрек, и кокетство, а ее смех был одновременно гладким и сладким.
В сочетании с таким сияющим, дерзким лицом устоять было поистине трудно.
Гу Пан украдкой взглянул на нее уже несколько раз.Однако, как бы она ни кокетничала, Лу Исин оставался совершенно равнодушным. Засунув руки в карманы, он стоял у машины — высокий и стройный, излучающий сдержанную и в то же время отстраненную ауру, словно он только что ускользнул из света софитов и теперь стоял в ночной прохладе, прощаясь с друзьями.
Несколько человек завели разговор о возвращении Лу Исина на родину, и в глазах у кинозвезды мелькнул огонек:
— На этот раз не уедешь?
Лу Исин лениво бросил:
— Как настроение будет.
В каждом его слове сквозило откровенное презрение, но кинозвезда ни капли не смутилась. Двигаясь с бесшумной, змеиной грацией, она прижалась к его руке и то невзначай, то намеренно стала медленно тереться о его локоть своей пышной грудью. Чуть приоткрыв алые губы, она пригласила их продолжить вечер в ночном клубе.
Гу Пан мысленно гадал, насколько же резким и отвратительным будет отказ Лу Исина.
Кто бы мог подумать, что Лу Исин с легкостью согласится.
Получив утвердительный ответ, кинозвезда, виляя тонкой талией и бросая томные взгляды, удалилась первой.
Тао Чжэи озадаченно спросил:
— И правда поедешь?
— В следующий раз, — кивнул Лу Исин, забрался в черный седан и был таков.
Ближе к рассвету кадры этой случайной встречи попали в тренды поисковых систем. То ли таблоиды нашли обходной путь, то ли за этим стоял кто-то с определенным умыслом, но продвижение было выполнено мастерски.
Утверждалось, что молодой господин Лу преодолел тысячи километров, чтобы вернуться на родину ради скромных посиделок с кинозвездой и поздравлений с завоеванием титула королевыэкрана.
Студия кинозвезды мгновенно отреагировала, пояснив, что они всего лишь друзья, а о приятных новостях общественность обязательно оповестят.
В завершение таблоиды в красках расписали, насколько же самоотверженно и тяжело кинозвезда трудится на съемочной площадке.
Мерцающий свет жестяного фонарного столба освещал второй этаж старого переулка. Гу Пан лежал на узкой кровати, пролистывая ленту на экране телефона.
Оказывается, сегодня эта кинозвезда явилась во всеоружии.
Правда, они осмелились опубликовать лишь наполовину расплывчатый, почти неузнаваемый силуэт Лу Исина, но на первый взгляд вышло даже лучше, чем задумывалось.
Перед старинной европейской виллой с богатой историей струились потоки теплого света, лившиеся прямо со ступенек, а вокруг росли раскидистые деревья, обеспечивавшие превосходную уединенность.
Столо признать, внешность у Лу Исина действительно отменная: даже при невозможности разоблачить его выражение лица густая ночная темнота на стыке света и тени не могла заглушить ту мощную энергетику, что исходила от него.
Кокетливая улыбка кинозвезды и Лу Исин, склонивший голову вполуха, чтобы послушать ее — картина выглядела крайне двусмысленно.
Как бы это сказать?
Действовал он весьма оперативно.
Но и исчез — с не меньшей скоростью: в мгновение ока все упоминания исчезли бесследно.
В то же самое время на экране телефона всплыло уведомление от управляющего: усадьба Хайху закрывается на период реорганизации из-за утечки личных данных клиентов, сроки возобновления работы пока не определены.
Гу Пан закатил глаза: вот же проклятый Лу Исин, из-за него он лишился работы.
В первый же день после окончания каникул он спозаранку закинул за спину рюкзак и направился к выходу. При сходе по лестнице у самого пролета стоял человек.
Цинь Юй — единственный сын тетушки-хозяйки квартиры. Короткая стрижка ёжиком, массивные очки в оправе под черепаховый панцирь, клетчатая рубашка и повседневные брюки, а сбоку на рюкзаке неизменно болтался облезлый термос.
Типичный образ отличника.
От переулка Циань до Фуцина ходьбы всего минут пять, так что никакой нужды идти вместе не было. Гу Пан уже раз пять говорил ему, что ждать не нужно, но Цинь Юй неизменно соглашался и продолжал поступать по-своему.
Матери, ведущие детей в школу ранним утром, пожилые женщины, возвращающиеся с рынка, спешащие на работу люди с собаками — все сновали по узкому переулку. Проходя мимо лотка, Цинь Юй купил порцию жареных пельменей шэнцзянь, протянул их Гу Пану и поинтересовался, где тот провел день Национального праздника.
Гу Пан на дух не переносил еду с мясной начинкой внутри, но по привычке все же взял одну.
— Да подрабатывал, — ответил он.
Помолчав немного, Цинь Юй кивнул:
— Понятно.
Ближе к Фуцину то тут, то там стали попадаться знакомые однокурсники, здоровавшиеся на ходу.
В Фуцине Гу Пана за глаза называли то красавчиком-старшекурсником, то послушным младшекурсником. Лицо его было настолько красивым, что на его фоне выдающиеся успехи студентов юридического факультета казались совершенно незначительными.
В самый первый день его поступления в университет произошел забавный случай.
Тогда, в день зачисления первокурсников, у главных ворот столкнулись машины, сновавшие туда-сюда с абитуриентами. Дело житейское, вот только пара автовладельцев на противоположной полосе, глазея по сторонам, случайно заприметили лицо Гу Пана — и тут же врезались друг в друга...
Добравшись до ворот университета,
Гу Пан вгляделся в бегущую строку на электронном табло. Подумав, что Цинь Юй учится на втором курсе магистратуры физического факультета, он спросил:
— Университет в этот раз придает всему этому такое большое значение?
Фуцинский университет входит в число ведущих вузов проекта 211, и здесь бывало бесчисленное множество иностранных ученых с академическими визитами, но подобный масштабный переполох устраивали впервые.
Цинь Юй пояснил:
— Профессор из Германии, который приедет на этот раз, претендует на Нобелевскую премию будущего года, а возглавляемая им группа ассистентов даже пожертвовала нашей кафедре лабораторию аэродинамической трубы.
— Какая щедрость, — между делом обронил Гу Пан и вспомнил утренний душ. — Кстати, старшекурсник, круглая верхняя лейка в ванной сломалась. У тебя случайно нет телефона мастера по ремонту?
— Вечерком я загляду и посмотрю. За вызов мастера еще платить придется.
— Хорошо, спасибо, старшекурсник.
Они расстались и разошлись по аудиториям.
Юридический факультет испокон веков славился сумасшедшей конкуренцией: занятия еще не начались, а большая аудитория уже была забита до отказа. Гу Пан принялся искать соседей по комнате, пока сокурсники в проходах теснились друг к другу, зазывая его присесть рядом.
Отыскав ребят и только-только устроившись на месте, трое соседей с удрученным видом хлопнули его по плечу:
— Пан, братья не умеют говорить красиво, но...
— Что случилось? — озадаченно переспросил Гу Пан.
— Твоему титулу главного красавца университета приходит конец!
По знаку соседей он открыл форум Фуцина. Обычно во всех разделах с рейтингами привлекательности пестрели исключительно его фотографии, но сегодня всё было иначе: с чего это вдруг Лу Исин оккупировал первую полосу?
http://bllate.org/book/25581/3051071
Готово:
