Готовый перевод Perfectly Happy / Счастливый финал: Вторая жизнь Лянь Чжихуэя: Глава 22

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Минь Янь смотрел на него, не пытаясь остановить. Но под таким взглядом Лянь Чжихой невольно и постепенно умолк, не договорив остальное.

По спине змейками поползли зябкие струйки холода. Он действительно почувствовал себя крошечным муравьем под лотосовым троном — в ужасе сжавшись в комок, припав к земле и ожидая божественного повеления сверху.

Посмотрев на него некоторое время, Минь Янь произнес:

— Что ты делал двадцать четвёртого и двадцать пятого мая прошлого года?

— …

Видя, что тот молчит, Минь Янь терпеливо повторил вопрос:

— Двадцать третьего мая, после защиты диплома, ты встретил своего научного руководителя Сун Чэнси, и он велел тебе зайти к нему в кабинет в ближайшие два дня, если будет время. Что ты делал в те два дня?

Это была самая длинная речь, которую Лянь Чжихой когда-либо слышал от Минь Яня. Юноша слегка растерялся и даже поднял голову повыше, пытаясь осмыслить его слова.

Они падали на голову Лянь Чжихая один за другим, словно струи дождя, растворяя и размывая всё перед глазами. Окружающий мир отступал назад, искажаясь, деформируясь и вытягиваясь.

В дверь спальни постучали три раза — два тихо, один громко, как раз в меру. В комнате оба человека, сидящий и стоящий на коленях, замерли в прежних позах, храня молчание. Не дождавшись ответа изнутри, тот, снаружи, удалился. Наверное, это была Янь Нин, потому что шаги удаляющегося человека звучали легко и звонко: хлоп-хлоп-хлоп.

Лянь Чжихой отрешенно прислушивался, пока звуки полностью не затихли. Он попытался собрать воедино воспоминания и ответить Минь Яню:

— Мой… мой парень… — проговорил он. — Его мама заболела. Мы гуляли у озера, в тот день светило солнце, и вся гладь воды искрилась золотом. Мы разговаривали, были очень счастливы. Потом ему позвонили и сказали, что его мама тяжело больна. Я хотел помочь ему. Я пошел снимать деньги, в банке было полно народу, я нервничал и отстоял длинную очередь. Я снял деньги и отнес ему в общежитие. Он был очень рад, сжимал мою руку. Ему нужно было отправить деньги матери, и он ушел. Я ждал его, чтобы вместе пойти на церемонию вручения дипломов. Я вспомнил, что он просил меня подстричься — говорил, что так будет красивее. Я хотел сделать ему приятное и пошел в парикмахерскую. А потом… — Лянь Чжихой в мельчайших подробностях, бессвязно изливал свои воспоминания, но чувствовал всё большую растерянность. — Он… умер.

Минь Янь ничего не отвечал, ожидая и позволяя ему продолжать.

— Я испортил стрижку. Прибежал в больницу и увидел, что он лежит там. — Лянь Чжихой попытался поднять с пола рубашку и надеть ее, но понял, что у него даже нет на это сил. — Я видел… я видел, как он превратился… в куски. Все вокруг плакали, я тоже хотел подойти ближе, но отдалялся от него всё дальше. Я хотел заплакать, но слезы не текли. Была ли там его мама? Спустя месяц она подписала мировое соглашение и увезла его домой. Я вернулся в школу и долго спал. Я окончил учебу.

Кожа слишком долго оставалась обнаженной, и Лянь Чжихой действительно почувствовал невыносимый холод. Он невольно обхватил себя руками, его верхняя часть тела медленно согнулась и сжалась в комок.

Он был муравьем, совсем крошечным муравьем, поэтому его способность к выносливости была так мала. Разве удивительно, что ему так легко стало больно?

Ему очень хотелось, чтобы Минь Янь хоть что-нибудь сказал или протянул руку — прямо как только что, коснулся его, погладил по носу, волосам или щеке, неважно по чему.

Только не так… Не смотри на него молча.

Не оставляй его здесь вянуть, медленно наблюдая, как он иссыхает до последней капли.

— Я… забыл учителя Суна. — Ему казалось, что все нервы перенаправили кровь к глазам, и он уже почти не мог их открыть. — Я не знаю, что учитель хотел мне сказать… Наверное, что-то по работе… Но меня мало волновали… те вещи.

Минь Янь по-прежнему молчал, не давая никаких дополнительных указаний. Лунный свет пал на его профиль, белый, как снег.

Сердце Лянь Чжихая колотилось как безумное, всё тело заледенело, но он по-прежнему считал это лишь проверкой на искренность. Ему казалось, что он должен вывернуть себя наизнанку без остатка и показать ему всё до мельчайших деталей.

— Его… звали Сяо Чжи, — произнес он. — Он был старостой группы, и однажды после урока заговорил со мной. Он часто подходил ко мне, был очень добр, заботился обо мне…

Лянь Чжихой всё еще пытался выловить воспоминания, но лицо Сяо Чжи расплылось, превратившись, подобно тому разорванному на части телу, в отражение луны в воде, которое невозможно было поднять.

Он увидел очки Минь Яня, стоявшая на прикроватной тумбочке, и это словно послукинуло подсказкой:

— Он… тоже носил очки, они немного блестели на свету, и он всегда улыбался мне. А потом сказал, что я ему очень нравлюсь.

Следя за его взглядом, Минь Янь перевел глаза на тумбочку:

— А ты?

Наконец услышав голос Минь Яня, Лянь Чжихой торопливо ответил:

— …Я? Я тоже… нравился ему.

— Как он тебя называл?

— Он звал меня… Лянь Чжи.

— Ляньчжи, — повторил Минь Янь. — В небесах — быть нам птицами, что крыльями бьются в унисон, на земле — претворить в неразлучные ветви деревьев. Такое прекрасное имя, почему ты его сменил?

На самом деле сам Лянь Чжихой уже смутно помнил первопричину. В то время он пребывал в полнейшем забвении и чувствовал лишь одно: всё прошлое стало слишком длинным и ветхим, настолько ветхим, что грозило сгнить заживо, словно переплетенные змеями ветви деревьев, которые опутали его так плотно, что не продохнуть, вонзаясь шипами в плоть. Он выбился из сил в этих путах, он почти умирал.

Он тщательно подобрал причину, которая, по его мнению, могла растрогать Минь Яня:

— Я слишком… глуп. Сяо Чжи говорил, что его имя означает большой ум, поэтому я подумал, раз так…

Минь Янь усмехнулся.

Лянь Чжихой тут же замолк.

Минь Янь взял те очки и задумчиво разглядывал отражающийся в них холодный блеск:

— Вот оно как.

А чуть позже повторил снова:

— Вот оно как.

Что значит «вот оно как»? Что именно «вот»? И почему «как»?

— Лянь Чжихой, ты скромничаешь. Ты очень умен. Раз тебе не хватает собственных сил, ты прибегаешь к помощи чужих, — Минь Янь полностью произнес его имя. — Ты ведь наверняка понимаешь, что эта просьба ставит меня в некоторое затруднение.

— Я… знаю, прости меня, господин.

— Выходит, если ты попытаешься разжалобить меня лишь историей вашей любви, это будет слишком просто, не находишь?

Лянь Чжихая бросило в жар и в холод, в полном отупении он запрокинул голову и посмотрел на Минь Яня. Лицо того казалось снежно-белым, в глазах нельзя было прочесть ни радости, ни гнева — оказывается, Минь Янь без маски выглядел именно так. Юноша чувствовал жгучую боль в глазах: кровь, что собирали нервы, сбросила красные одежды и теперь текла наружу, обнаженная.

— Я прошу вас… господин, — Лянь Чжихой говорил уже исключительно на инстинктах. — Умоляю, помогите мне.

Голос Минь Яня звучал ровно:

— Подползи ко мне и попроси.

Лянь Чжихой был очень послушен. Заливаясь слезами, спотыкаясь, он подполз ближе и обнял его колени.

Глава 31

Без сомнения, Лянь Чжихой считал Минь Яня хорошим человеком.

Честным, добрым, обладающим сердцем, что ратует за справедливость.

Благородным, но вовсе не надменным. Воспитанным и в то же время очень мягким. Сначала он наблюдал за ним с осторожностью, но теперь Лянь Чжихой безоговорочно и полностью верил ему, открывшись без остатка. Хотя на ритуале жертвоприношения он солгал.

Лянь Чжихой чувствовал, что Минь Янь сердится.

Сердится на него.

— Простите меня, господин. — Он бережно, но крепко сжал голень Минь Яня. От нее исходил легкий аромат чистоты, от которого у него кружилась голова. — Я солгал вам.

Минь Янь легко опустил руку ему на голову, словно совершая обряд крещения:

— Рассказывай.

— Та бутылка… вино я взял специально, мне хотелось, чтобы все сочли его невежей. И еще… Юй Линь. Когда я поправлял вам галстук, я заметил, что он курит. Я снова поджег окурок и положил его обратно на газон… Я никак не думал, что огонь разгорится так сильно и спалит даже глицинию…

— Я провоцировал их в ожидании, пока он набросится на меня…

— Я просто надеялся выглядеть в этот день более правой стороной.

Стоило ему начать признаваться в сегодняшних словах и поступках, как у Лянь Чжихая хлынули слезы. Ему казалось, что глаза больше не подчиняются ему: что-то текло из них, и он не властен был над тем, когда это начинается или заканчивается.

Слезы словно тоже стыдились его поступков.

Он стал таким плохим. Хикавым, двуличным. Шаг за шагом всё просчитывал, методично пуская в ход козыри.

— В этой комнате только мы двое. — Минь Янь мягко погладил его по макушке, а затем зажал в кулаке прядь волос и медленно потянул.

Волосы потянули за собой кожу головы, причиняя боль. Лянь Чжихой был вынужден поднять голову и задрать лицо.

Другой рукой Минь Янь сломал те очки: сначала отсоединил линзы, затем согнул дужки и, наконец, швырнул разломанные на куски на ковер.

После этого он указательным пальцем стер слезы с лица Лянь Чжихая.

На его пальце еще оставались крошечные осколки стекла.

Но одного пальца было недостаточно. Скользя туда-сюда, он лишь сделал лицо Лянь Чжихая еще более влажным и покрасневшим. Его лицо, когда оно открылось полностью, казалось совсем маленьким — будто омытый водой камешек. Одинокий и жалкий.

— Я не слишком доволен, — произнес Минь Янь. — Так что попрошу тебя постоять на коленях еще немного, хорошо?

Ковер был ровным и плотным, шаги по нему не издавали ни звука. Он безмолвно и снисходительно поглощал шум, а взамен тайком источал боль.

Минь Янь заставлял его делать многое, стоя на коленях.

Перед лицом Минь Яня Лянь Чжихой не знал, что такое сопротивление.

Точно так же, как муравей не может противиться воле Бодхисаттвы.

Гуаньинь на лотосовом троне протянула руку и накрыла его своей ладонью. Его сознание постепенно таяло и распадалось под ослепительным сиянием божества.

Внезапно тело стало легким. Минь Янь поднял его, усадил себе на колени и, склонив голову, принялся внюхиваться в его волосы, щеки и шею. Понюхал здесь, затем раздвинул пряди волос и принялся обнюхивать в другом месте.

Это напоминало последнюю пробу блюда перед трапезой.

— Вы собираетесь меня съесть? — тихо спросил Лянь Чжихой.

— Мм? — Голос Минь Яня прозвучал так же равнодушно. И вот так, скользя по изгибам Лянь Чжихая, словно по горным кручам, он добрался до той самой раны.

http://bllate.org/book/25552/3048270

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 23»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Perfectly Happy / Счастливый финал: Вторая жизнь Лянь Чжихуэя / Глава 23

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода