Неизвестно, была ли это баснословно дорогая соевая похлебка по девяноста восемь юаней за стакан.
Даже несмотря на крайне скудную полезную информацию, поступавшую в мозг, это никак не помешало Чжу Цину сделать обобщающий вывод о своей предстоящей новой работе — помощник.
Если выражаться точнее, помощник генерального директора Технологий Вейр Хэ Яня.
Если пересказывать слова секретарь Ду в оригинале, то весь персонал офиса президента можно назвать помощниками генерального директора Хэ, ведь в конце концов обязанности каждого заключаются в том, чтобы содействовать работе и принятию решений генерального директора Хэ.
Чжу Цин вовсе не почувствовал себя утешенным.
Будучи новичком-салагой, которого наняли на время на замену предыдущему уволившемуся ассистенту, секретарь Ду не стала поручать Чжу Цину слишком сложную работу и даже с заботой прикрепила к нему ветерана офис президента по имени Nina, чтобы та его ввела в курс дела.
Стоило Nina заговорить, как Чжу Цин тут же понял, что это та самая девушка, которая звонила ему и сообщала об успешном прохождении собеседования: у нее был мягкий голос и легкая манера речи, что с легкостью располагало к себе людей.
Nina тряхнула своей модной объемной завивкой, развернулась на вращающемся кресле, повернулась к Чжу Цину и с улыбкой произнесла:
— Я могу называть тебя малыш Чжу? Что до тебя, то твоя задача — в основном подхватить прежнюю работу малыша Чжоу, например готовить кофе для генерального директора Хэ и составлять его еженедельное расписание. Работка не сказать чтобы сложная, ты ведь справишься?
На слух и впрямь всё звучало несложно, Чжу Цин кивнул и с такой же непринужденной интонацией бросил в ответ:
— Без проблем.
Nina хлопнула в ладоши и с видом человека, который возлагает на Чжу Цина большие надежды, сказала:
— Тогда можешь прямо сейчас отправиться в буфетную и приготовить кофе для генерального директора Хэ. Через сорок минут у него совещание, так что постарайся поторапливаться.
Сказав это, Nina вернула кресло в исходное положение и снова застучала пальцами по клавиатуре — треск клавиш разнесся по всему офису.
Чжу Цин немного подумал, вежливо прервал этот ритмичный перестук и обратился к Nina за советом:
— Сестрица Nina, подскажите, какой кофе предпочитает генеральный директор Хэ? Он любит американо или латте?
— Эм-м… — Nina остановила пальцы на клавиатуре, повернулась к Чжу Цину с виноватым выражением лица. — Извини, раньше кофе всегда готовил малыш Чжоу, я не особо в курсе. Знаю только, что у генерального директора Хэ нет каких-то зафиксированных вкусовых предпочтений, можешь попробовать приготовить что-нибудь на выбор. Если ему действительно что-то не понравится, он скажет тебе напрямую.
Помыслы святого монарха непостижимы.
В голове Чжу Цину мелькнули эти четыре заветных иероглифа.
Прекрасно, ему как раз выпал самый нежелательный тип капризного руководителя для встречи на первом же рабочем месте.
Чжу Цин глубоко вздохнул, и его лицо мгновенно стало гораздо серьезнее.
Видя, что он переменился в лице, Nina подмигнула ему и тихонько подсказала выход:
— Если ты совсем растеряешься, просто закажи стаканчик из доставки. Кофе — он и есть кофе, в чашке всё выглядит одинаково, генеральный директор Хэ все равно не отличит.
Чжу Цин поблагодарил Nina за добрый совет, но следовать ему не стал.
Дело было вовсе не в том, что ему ужасно хотелось проявить свои таланты и самому сварить кофе, просто Технологии Вейр располагались в довольно глухом районе, где заказать недорогой кофе за девять и девять было целой проблемой, а если заказать подороже, то это не компенсируют.
Руководство-то останется довольно, а что делать его собственному кошельку?
К тому же, он все еще сомневался насчет слов Nina о том, что Хэ Янь ничего не отличит.
Чжу Цин прикрыл глаза и с видом мученика, идущего на смерть, устремился на поле боя — в буфетную в конце коридора.
Он окинул помещение взглядом, уперев руку в бок, быстро изучив ассортимент буфетной, и на первый взгляд всё выглядело неплохо.
Импортные кофейные зерна, полуавтоматическая кофемашина, электронные весы, льдогенератор и прочая утварь с ингредиентами были налицо — этого вполне хватило бы, чтобы за короткое время сотворить чашечку кофе.
К тому же варка кофе не представляла для него никакой сложности.
В студенческие годы Чжу Цин виделся с кофе гораздо чаще, чем с кровными родственниками, и ради этого даже заодно сдал экзамен на сертификат баристы.
После окончания магистратуры сертификат баристы вместе с дипломом валялся где-то на дне ящика стола, и с тех пор на него больше ни разу не взглянули.
Лян Чжилань смеялся над ним: мол, заняться тебе нечем, на кой черт сдавал всякие корочки.
Чжу Цин тоже посмеивался, легко и непринужденно отвечая, что и впрямь делать было нечего, хотя в душе прекрасно понимал: вероятно, он просто хотел не дать себе забыть то время.
Запустить кофемашину, ссыпать зерна и смолоть их, утрамбовать помог, зафиксировать холдер и запустить экстракцию кофейного экстракта — все движения шли легко и слаженно. Пусть даже сам Чжу Цин уже не мог припомнить, когда в последний раз варил кофе, сам процесс казался намертво вбитым в мышечную память.
В промежутке, пока капал эспрессо, Чжу Цин взбил нежную молочную пенку.
Взяв кофейную чашку, он чуть наклонил край, позволяя пенке круговыми движениями медленно вливаться в чашку, смешиваясь с кофейной основой, и завершил всё классическим рисунком сердечка — простейший латте макиато был готов.
Однако сварить кофе — это полдела, куда сложнее было доставить его прямо в руки Хэ Яню.
Чжу Цин с чашкой в руках вышел из буфетной и как раз нос к носу столкнулся с секретарь Ду, которая выходила из кабинета Хэ Яня после доклада по работе.
Заметив Чжу Цина и кофе в его руках, секретарь Ду на секунду замерла у двери и жестом показала, что он может входить прямо так, избавив его от необходимости стучать и спрашивать разрешения.
Чжу Цин с легкой благодарностью кивнул и двинулся внутрь с чашкой.
На письменном столе горойгромоздились папки с документами, Хэ Янь, не поднимая головы, изучал их одну за другой, и в кабинете стояла такая тишина, что был слышен лишь шелест переворачиваемых страниц.
Чжу Цин на цыпочках подошел ближе, мысленно уже выстроив план: аккуратно поставить кофе под руку Хэ Яню и тут же быстро уйти, чтобы избежать любых ненужных осложнений.
Но как раз в тот момент, когда чашка уже почти опускалась на крышку стола, а в голове Чжу Цина прозвучал звуковой эффект Perfect, Хэ Янь без всякого предупреждения внезапно поднял руку, чтобы взять лежащий ближе документ, и их руки с зажатой чашкой столкнулись самым невероятным образом.
Это спровоцировало поистине сокрушительную аварийную ситуацию.
С громким всплеском еще дымящийся кофе рухнул прямо на руку Хэ Яня и лежавшие перед ним бумаги.
Чжу Цин так и замер с желанием зажмуриться.
То ли из-за невероятной профессиональной выучки, то ли из-за полного отсутствия нервных окончаний, отвечающих за боль, Хэ Янь, ошпаренный кофе, лишь поморщился и тут же принялся спасать пострадавший документ.
Пачка бумаг была накрыта ворохом салфеток в попытке провести экстренную реанимацию, но перед лицом уже стремительно пропитавшей бумагу кофейной жижи это было совершенно бесполезно, и спустя меньше минуты мрачное лицо Хэ Яня возвестило о провале спасательной операции.
Чжу Цин украдкой скосил глаза на выражение лица начальника: если он сейчас объяснит, что все его предыдущие действия совершило «сверх-я», есть ли хоть малейший шанс, что Хэ Янь пощадит его «оно»?
Многократно прокрутившись мыслями вокруг да около, Чжу Цин медленно выдавил из себя два слова:
— Генеральный директор Хэ…
Его голос заставил Хэ Яня опомниться; на лице мелькнуло легкое оцепенение, и он тут же поднял глаза, окинув Чжу Цина быстрым взглядом с ног до головы.
Это тянулось мучительно долго, словно каждая секунда равнялась году.
К полнейшему удивлению, Хэ Янь не стал бушевать.
Он стукнул одной рукой по столу, жестом велев Чжу Цину поставить чашку:
— Свободен. Позови ко мне Nina.
Чжу Цин только этого и ждал: он немедленно опустил обжигающую во всех смыслах кружку и заспешил к выходу, унеся ноги со всех возможных скоростей.
Уже когда он почти добрался до двери, сзади донеслось:
— В следующий раз не делай такой горячий кофе.
Вспомнив покрасневшую тыльную сторону ладони Хэ Яня, Чжу Цин со сложным чувством на душе бросил:
— Понял.
Дверь закрылась.
Хэ Янь отвел взгляд и посмотрел на покрасневшую кисть руки — по руке уже лениво расползалось жгучее ощущение боли.
Вместо того чтобы встать и пойти промыть руку под холодной водой из-под крана, чтобы унять боль, Хэ Янь с нервным наваждением испытывал странное желание плеснуть на нее еще кипятку, дабы это ярко-красное пятно от ожога стало еще глубже и продержалось как можно дольше.
Здравый смысл удержал его от этого поступка.
Это выглядело бы слишком наигранно и убого.
Закончив приводить в порядок устроенный на столе бардак, Хэ Янь перевел взгляд на кофейную чашку под рукой.
Хотя большая часть изначально ароматного горячего латте расплескалась, тот самый классический рисунок сердечка в целости и сохранности остался на дне.
И это было одной из причин, почему он оставил чашку себе.
Хэ Янь достал телефон и сфотографировал латте-арт, после чего только тогда поднял чашку, чтобы отведать оставшиеся крохи горячего латте.
Сделав легкий глоток, он ощутил слабую фруктовую кислинку — очевидно, кофе был сварен из того самого пакета зерен из Руанды, что лежали в буфетной.
Никакой не заказ из доставки вроде каких-нибудь Luckin или Starbucks, а кофе, приготовленный руками самого Чжу Цина.
И рисунок на пенке, само собой, тоже.
Он наклонился ближе к краю чашки и легко втянул носом воздух, отчетливо уловив слабейший шлейф цветочного аромата — исходившего не от самого кофе, а скорее от человека, который его приготовил.
Духи? Кондиционер для белья? Крем для рук?
Словно завороженный этим запахом, Хэ Янь помимо своей воли глубоко вдохнул, пытаясь выжать из кофейной чашки как можно больше оставшихся легких цветочных ноток.
Передав указания Хэ Яня для Nina, Чжу Цин уже не стал смотреть на ее реакцию и, волоча еле живое тело, вернулся на свое рабочее место, усевшись с четырьмя заветными иероглифами во лбу: беда пришла откуда не ждали.
Конец. Всё кончено.
Какой нормальный человек в первый же день на новой работе умудрится залить начальника кофе?
И этим невезунчиком был не кто иной, как сам Чжу Цин.
Никакого смеха.
Судя по степени серьезности только что произошедшего, Чжу Цин был уверен: даже если бы начальник обрушил на него шквал ругательств и отчитал на чем свет стоит, это было бы вполне резонно.
Но не произошло абсолютно ничего.
Его новый руководитель не только не выказал ни малейших признаков гнева, но даже не заставил его остаться и убирать последствия — всё это выглядело несколько жутко.
Он и вправду не держит зла или же просто выжидает время для расплаты?
У него действительно настолько мягкий нрав или он просто умеет скрывать эмоции?
Никаких зацепок.
— До смерти испугалась, думала, стряслось что-то серьезное. А генеральный директор Хэ просто позвал меня к себе в кабинет, чтобы я заново распечатала ему документ, — Nina в этот момент вернулась на свое место, с облегчением похлопав себя по груди, и поделилась приключениями в кабинете генерального директора с сидевшим по соседству ассистентом Ли. — Генеральный директор Хэ сказал, что сам нечаянно опрокинул кофе и та бумажка, что я приносила ему ранее, испачкалась. Попросил распечатать заново, а пока он почитает электронную версию.
Nina говорила довольно громко, так что даже сидевший чуть поодаль Чжу Цин расслышал всё до последнего слова, и от этого его сомнения лишь усилились.
С какой стати генеральный директор Хэ заявил, что сам опрокинул кофе?
С переполнявшим его букетом вопросов Чжу Цин встретил время обеда, а вместе с ним и предстоящий визит в столовую Технологий Вейр — событие, которого он ждал с самым, самым, самым большим нетерпением без единого исключения!
http://bllate.org/book/25542/3047257
Готово:
