Шу Цин увидел это приглашение на работу на форуме.
Он добросовестно перечитал объявление от начала и до конца три раза, главным образом для того, чтобы убедиться, что не перепутал название компании.
Посмотрев так и эдак, те несколько черных крупных иероглифов, набранных шрифтом зонгти, действительно гласили Технологии Вейр, ошибки быть не могло.
Технологии Вейр — известное в городе предприятие в сфере цифровых и интеллектуальных производств, которое всего за три года своего существования стремительно развилось с неописуемо мощным импульсом, вырвавшись в лидеры отрасли, с прекрасными перспективами.
В год, когда Шу Цин окончил магистратуру, Технологии Вейр были приглашены на осеннюю ярмарку вакансий в его вуз.
Правда, в день ярмарки вакансий Шу Цин проспал, и когда он проснулся, презентация Технологий Вейр уже давно закончилась, остались лишь какие-то ненадежные компании, которые продолжали заманивать людей сладкими речами на должности стажеров-управленцев.
К счастью, один из однокурсников, ходивший на ярмарку вакансий, вернувшись, рассказал Шу Цну, что Технологии Вейр вообще не набирают их специальность — философию, и идти туда было бы пустой тратой времени, что вызвало у него смешанное чувство горечи и утешения.
Вспомнив об этом, Шу Цин тут же переслал это объявление о вакансии своему университетскому соседу по комнате Лян Чжиланю.
Не прошло и нескольких секунд, как он получил полное обиды ответное сообщение: «Деньги — корень всех зла, маленький Шу, я презираю тебя!!!»
Жизнь — это не дискуссионный клуб, и Шу Цин не придерживался противоположной точки зрения, поэтому не стал сразу сыпать цитатами из классиков в ответ на слова Лян Чжиланя, а просто молча прокрутил объявление до самого низу и увидел информацию о зарплате, вызвавшую столь сильное недовольство Лян Чжиланя, на которую он сам сначала не обратил особого внимания:
Зарплата на испытательном сроке неожиданно достигала пятизначной цифры, от одного вида которой отвисала челюсть.
В последний раз, когда он видел вакансию с такой смелой зарплатой, компания располагалась где-то в Юго-Восточной Азии.
Неудивительно, что все наперебой стремились втиснуться в Технологии Вейр.
Впрочем, Шу Цин считал, что ему всё же стоит рассказать Лян Чжиланю правду.
[Желаю себе десять выпадений леги]: Я слышал, что столовая в этой компании очень хорошая.
[Желаю себе десять выпадений леги]: Пересланное видео «Что обычно едят в столовых технологических компаний — влог».
[На работе и так тошно]: ……
[На работе и так тошно]: Ну да, это на тебя похоже.
[На работе и так тошно]: Выглядит и правда аппетитно, крупная компания — это тебе не хухры-мухры. Не то что моя контора: дают по четыреста юаней компенсации за обед в месяц и жмотятся донельзя.
После окончания бакалавриата Лян Чжилань быстро трезво взглянул на реальность и решительно сменил профессию на продакт-менеджера, начав горемычную жизнь корпоративной рабочей лошадки.
Услышав сейчас правду о том, что Шу Цин хочет устроиться в Технологии Вейр, он сменил гнев на милость и, одновременно остерегаясь проверок со стороны руководства, перечитал требования к кандидатам на вакансию, выдвинув ключевое сомнение: — Послушай, а наша ли у нас специальность?
Этого самого... директора по пользовательскому опыту, вообще реально потянуть?
Шу Цин с бесстрастным выражением лица откинулся на спинку кресла, очень похоже закатив глаза в потолок: — Раз уж мы изучали философию, было бы странно найти работу по специальности, разве нет?
Реальность уже давно заставила их осознать: раз уж они выбрали путь философии, то должны были заранее подготовиться к тому, что девяносто процентов работы на рынке труда будет не по их специальности.
Лян Чжилань тихо выругался: — Не девяносто, по меньшей мере девяносто пять.
Шу Цин не мог выдавить из себя улыбку.
После окончания магистратуры он уже почти год сидел без работы дома, ведя кажущуюся свободной и комфортную жизнь бездельника в стиле гэп-яар, но на деле скатившись в глазах соседей и родственников в тунеядца и безработного.
Хотя родители у него были люди прогрессивные, сокрушающиеся по поводу нынешней ужасной ситуации с трудоустройством и никогда не подгонявшие его с поисками работы, обеспечивая ему моральную и материальную базу для того, чтобы он мог спокойно есть, пить и развлекаться дома, стоило ему подумать о том, что лучшие годы вот так пойдут прахом, как в нем всё же поднималось глухое несогласие.
Шу Цин начал массово рассылать резюме на крупнейших сайтах по трудоустройству, но большинство из них канули в лету, а те немногие, что откликнулись, либо требовали кучи хлопот при мизерной оплате, либо выглядели сомнительно.
Разве так должно быть? А как же обещания, что все дороги ведут в Рим?
Лян Чжилань, поистине лучший университетский сосед на свете, рискуя быть пойманным начальством за ленью и лишением премии, подкинул Шу Цину идею: — Маленький Шу, твое резюме нужно сделать посимпатичнее.
Шу Цин прислушался к совету, открыл резюме и приготовился заняться основательной доработкой этого шаблона, на который он потратил баснословные пять юаней и восемь центов.
Первое впечатление, которое производило это резюме с уже заполненными базовыми данными, было таково: оно чистое, настолько чистое, что казалось даже расточительным для столь изысканного шаблона.
Проще говоря: его опыт работы равнялся практически нулю.
Единственным достоинством, о котором стоило упомянуть, пожалуй, было лишь то, что он до сих пор сохранял свой драгоценный статус выпускника этого года — прямо как мужчина, берегущий свою невинность.
Можно было смело откликаться как на позиции, открытые исключительно для недавних выпускников, так и готовиться к государственным экзаменам.
Ему явно не хватало той способности к приукрашиванию, с какой Лян Чжилань при продаже продуктов расписывал их достоинства от земли до небес. Поразмыслив так и эдак, Шу Цин в итоге внес в резюме лишь одно-единственное изменение: открыл фотографию на документы и с помощью фотошопа стер маленькую родинку на кончике носа.
Эта фотография на документы была сделана на первом курсе института. На ней он запечатлен вскоре после окончания старшей школы, его лицо хранило юношескую незрелость, находящуюся где-то на грани между отроком и юношей, волосы подстрижены коротко и аккуратно с пробором набок, взгляд чист, а улыбка наивна. После того как родинку убрали, лицо стало выглядеть еще более светлым и чистым.
В буквальном смысле — симпатичнее.
А теперь Шу Цин развернулся на вращающемся кресле лицом к напольному зеркалу сбоку.
Его собственные волосы давненько не знали ухода, челка отрасли настолько, что закрывала глаза, а тонкие, растрепанные прядки падали на шею, отчего кожа казалась еще более бледной, а в глазах читалась легкая мрачность.
Неудивительно, что Лян Чжилань при каждой встрече отпускал едкие комментарии: откуда, мол, взялся этот унылый сетевой красавчик с ледяным лицом.
И не раз высказывал подозрения, что у Шу Цина на самом деле есть фейк, куда он постоянно постит свои селфи с хэштегами вроде #поколение00, #тоска, #меланхолия.
Шу Цин слегка нахмурился, уперся руками в сиденье и подался верхней частью туловища ближе к зеркалу, внимательно разглядывая собственное лицо.
Он так давно не смотрелся в зеркало всерьез, что даже не заметил, когда именно челка отрасли настолько, что полностью закрыла брови. Учись он в старшей школе, за такое бы точно снизили баллы.
Взяв со стола резинку для волос и зажав ее в зубах, он обеими руками взъерошил волосы назад и кое-как собрал их в хвост, обнажив большую часть лица, и теперь все это выглядело уже сносно.
Он примерился к длине волос перед зеркалом и погрузился в раздумья: не подстричься ли перед собеседованием?
Однако вплоть до самого дня собеседования планы Шу Цина постричься так и не осуществились по двум причинам:
Первая: та парикмахерская, которой он бесконечно доверял и где у него была оформлена клубная карта, без предупреждения обанкротилась.
Вторая: уведомление о собеседовании из Технологий Вейр пришло крайне неожиданно — его оповестили лишь сегодня утром, пригласив явиться до полудня, и времени на подготовку у него не оставалось вовсе.
Он успел лишь вытащить из шкафа относительно официальную белую рубашку и костюмные брюки, умыться, собрать волосы, после чего вышел из дома под ободряющие и полные надежды взгляды родителей.
Стоило ему переступить порог дома, как яркий солнечный свет заставил его прищуриться, а аура мрачности вокруг него соперничала с таковой у взрослого мстительного духа.
Просидев всю ночь за играми, он случайно засиделся до рассвета и заснул только под утро, но поспать толком не успел — его разбудил пронзительный рингтон мобильного телефона: это был звонок из Технологий Вейр с приглашением на собеседование.
Сон прерван, подъем, поиск одежды, умывание — голова кружилась так, что он чуть не клюнул носом в раковину.
Он поднял руку, заслоняясь от солнца, и смутно подумал о том, что уже очень давно не видел утреннее солнце в восемь часов.
Сев в заранее заказанное по льготному тарифу такси, Шу Цин не удержался и сладко зевнул.
Собравшись с силами, он разблокировал телефон и ввел в поисковую строку Технологии Вейр, намереваясь наспех заучить какую-нибудь корпоративную философию или вроде того, чтобы блеснуть на предстоящем собеседовании — глядишь, удастся заработать пару дополнительных очков к впечатлению.
Бегло просматривая информацию, он обратил внимание на то, что нынешний генеральный директор Технологий Вейр, Хэ Янь, был очень молод — даже на два года младше его самого.
В отличие от него самого, резюме этого человека не нуждалось в приукрашивании, будучи и так безупречным.
Что тут скажешь, зависть — смертный грех.
Ладно, нечего равняться на тех, кто родился с серебряной ложкой во рту...
Хм? Хэ Янь учился в средней школе Сунли?
Шу Цин на мгновение замер: Хэ Янь — его младший соученик?
Он невольно перевел взгляд на рекламное фото молодого генерального директора в энциклопедии: ладный костюм, открытый взгляд, красивое лицо, четкие грани и напряженная линия подбородка придавали его облику какую-то неприступную холодность.
http://bllate.org/book/25542/3047252
Готово:
