Спустя полчаса то, что находилось под землей, было полностью выкопано. Это оказался широкий прозрачный хрустальный гроб, внутри которого, помимо женского трупа, всё было усыпано лепестками роз.
Женское тело, погребенное среди увядших лепестков, судя по всему, прошло бальзамирование. Хотя конечности, оставшиеся незасыпанными, отливали синевато-серым цветом мертвенности, следов гниения на них не было.
Несколько полицейских с криком поднатужили силы и совместными усилиями водрузили хрустальный гроб на платформу-прицеп, соединенную хвостами и головами механическими псами.
Гроза, ливень, кислотный туман, а также загадочный хрустальный гроб, внезапно обнаруженный полицией в ходе поисково-спасательной операции, затянули поиски маленькой девочки и создали для них препятствия.
Впрочем, даже без этих задержек поисковый отряд ни за что не смог бы отыскать пропавшую малышку, поскольку три другие спасательные команды, прибывшие сюда для подкрепления, пришли как раз со стороны Академии Цзиюань.
Они явно дошли в своих поисках до территории Академии Цзиюань, но при этом упорно не замечали огромного здания. Один из отрядов даже нашел разлагающийся труп пропавшего белого кота Сяогуая.
MAX: [Это иллюзия. Уровень защиты Академии Цзиюань очень высок, ее мало кто способен разглядеть.]
Когда защитные костюмы последних участников поисковой группы, впервые ступивших на запретную территорию, выдали красный сигнал тревоги о том, что запас энергии подходит к концу, спасателям пришлось объявить поисковую операцию проваленной. Они в полном составе поспешно отступили, увезя с собой хрустальный гроб.
Ни один обычный человек не способен прожить в кислотном тумане запретной зоны Моря Цзиюань дольше пяти минут без защитного костюма, и даже обладатели способностей девятого уровня с самым крепким телосложением могут продержаться максимум два часа.
С момента исчезновения девочки до приказа спасателям покинуть запретную зону прошло уже более шести часов.
Глядя на полные сожаления и вздохов глаза членов поискового отряда, Гу Лин поняла: в их сердцах маленькая девочка Сун Тан уже мертва.
А сама Гу Лин так и не нашла удобного момента, чтобы навести полицию на след академии.
Она последовала за спасателями к главным воротам за пределами туристической зоны и увидела, как тот самый отряд Ань снял защитные костюмы. Перед ней предстало изможденное, впалое лицо с глубокими темными кругами под глазами; несмотря на одинарные веки, взгляд этого человека был невероятно пронзительным.
Командир отряда Ань тяжелой походкой подошел к полицейской машине и, согнувшись, доложил о подробностях вышестоящему начальству.
В уловленных по воле ветра обрывках фраз ей послышались отдельные ключевые слова: Группа «Убийцы Богов», шесть пальцев, убийство, месть, огненный жук.
Звучало это всё не слишком приятно, но в то же время нагромождение подобных терминов совершенно сбивало с толку.
Едва она погрузилась в раздумья, как раздался оглушительный грохот: бетонная дорога метрах в десяти отсюда внезапно раскололась, и из-под земли вырвалось с десяток черных древесных лиан толщиной в полметра. Опрокинув две полицейские машины, они мгновенно обвились вокруг прицепа с хрустальным гробом и взмыли в небо.
Механические псы, составлявшие основу прицепа, под действием мощного рывка разлетелись в стороны и, оглашая округу яростным лаем, бросились на лианы. Оставшиеся на земле полицейские тут же вытащили оружие и открыли огонь.
Командир отряда Ань среагировал быстрее всех, но стандартные полицейские лазерные пистолеты были бессильны против подобной темной материи, порожденной ментальной силой — всё равно что муравьи пытались бы запугать слона. С десятки лазерных лучей со свистом пронеслись в воздухе и угасли, словно падающие звезды.
Всё произошло мгновенно, не оставив времени на раздумья, лишь инстинктивная реакция.
Патроны закончились, хрустальный гроб и лианы исчезли, а на улице осталась зиять лишь черная дыра трехметровой ширины, из которой с бешеной силой бил фонтаном расколотый водопровод.
Полицейские бросились спасать коллег из перевернувшихся машин. Спасенные отделались испугом, но выглядели совершенно поникшими, словно побитые морозом баклажаны, и еще не успели оправиться от шока.
— Какая мерзость! — взревел кто-то.
— Стоило нам только найти зацепку, как они тут же всё пронюхали!
— Рано или поздно мы прижмем эту шайку мутантов!
— Хватит уже, докладывайте наверх. Это давно вне нашей юрисдикции.
— Командир Ань, командир Ань! Вы в порядке?
Командир отряда Ань с ненавистью во взгляде продолжал смотреть в небо, с двуручным пистолетом наготове в стрелковой позиции. Зубы его скрипели так, казалось, вот-вот раскрошатся, и лишь спустя долгое время, под уговоры остальных, он опустил руки:
— Я в порядке.
Гу Лин закусила губу, чувствуя, как на душе скребут кошки. Хрустальный гроб появился у подножия обрыва, где росло ее тело-женьшень. Само это тело триста лет назад лично посадил Сюань Юань, поэтому женский труп с исцарапанным письменами лицом в гробу определенно имел самое прямое отношение к Сюань Юаню.
Неужели это он ее убил?
Даже если убийца не он, мужчина, замешанный в столь жутком деле, выглядит куда более безнадежным по сравнению с тем холодным и бесчувственным трудоголиком-ученым, о котором говорил системный бот.
Она еще молода, популярна, и впереди у нее целая жизнь, чтобы зарабатывать деньги. И хотя оплата за это задание действительно впечатляет, нужно еще суметь остаться в живых, чтобы потратить ее.
Ей вовсе не улыбалось связываться с закоренитыми злодеями, особенно учитывая доставшийся ей в этот раз образ с ума сошедшей от любви девчонки, которая должна сохнуть по своему кумиру!
Гу Лин уже собралась дать задний ход и только хотела сказать системе: «Прости, давай отменим это задание, я не могу заработать такие деньги».
Но MAX, казалось, заранее угадал ее мысли: [Как только задание подтверждено, отменить его нельзя, иначе — предупреждение о смерти!]
Гу Лин: [Вообще-то я...]
MAX: [С детства у вас была мечта стать героем!]
Гу Лин: [Я...] — она только хотела сказать, что никакой мечты могло и не быть, поищите-ка кого-нибудь другого.
MAX: [На планете X проживает сорок миллионов человек, из которых семь миллионов двести тысяч — дети младше четырнадцати лет. Гибель планеты X повлечет за собой одновременное уничтожение пятисот малых звездных систем, находящихся в подчинении. Если приплюсовать население планет, принадлежащих правящим домам планеты X, то в случае вашего отказа от задания число погибших в определенный день составит почти сто миллионов человек], — система произнесла пугающие вещи самым спокойным голосом.
Гу Лин: [Это чистой воды моральное давление! Нельзя ли найти кого-нибудь другого? Всегда найдется тот, кто нуждается в деньгах сильнее меня.]
MAX: [У нас больше нет времени искать второго кандидата. По расчету системы, ваше появление — единственная переменная в грядущей катастрофе. Разумеется, вы действительно можете отказаться прямо сейчас: проход в это измерение еще не закрыт, даю вам на раздумья полдня.]
Гу Лин глубоко вздохнула, разрываясь от сомнений. Рассуждая цинично: какое ей дело до жизни и смерти обитателей этой планеты? Первые три месяца после прибытия сюда она и вовсе провела под землей в образе растения, не повидав почти ни единой живой души.
Но если из-за ее нынешнего «невмешательства» в будущем погибнут сто миллионов людей, то воспоминания об этом до конца дней будут травить ее душу чувством вины и раскаяния.
[Можешь объяснить, что за история с этим хрустальным гробом? Женский труп как-то связан с Сюань Юанем?]
MAX: [Только после полного подтверждения задания MAX сможет раскрыть информацию, доступную к разглашению.]
Гу Лин прекрасно понимала, что это лишь уловки системы и манипуляции на чувствах, но когда ее прижали к стенке, слова «я не буду этого делать» показались неподъемными, словно застрявший между зубами камешек — и мешает ужасно, и выковырнуть трудно.
[Дай подумать.] — она развернулась и поплыла обратно.
Вернувшись в академию ближе к двенадцати часам ночи, она заметила свет в окнах трехэтажного небольшого здания сплошь обвитого девичьим виноградом, стоявшего в правом дальнем углу юго-восточной части академии.
MAX: [Это бывшее студенческое общежитие номер два.]
Строительные материалы всего комплекса Академии Цзиюань представляли собой высокопрочный бетон бомбоубежищного класса, а лестницы были сделаны из окаменелого дерева тысячелетней выдержки, не подверженного тлению.
Гу Лин вошла в подъезд здания, поднялась наверх и, став невидимой, прошла сквозь стену. Внутри обнаружилась комната площадью около тридцати квадратных метров, наведенная до идеального порядка. У окна, прижавшись к стене, стояли в ряд три письменных стола с большими книжными шкафами, а справа возвышалась трехъярусная кровать. Слева располагался крошечный балкон, совмещенный с душевой и туалетом за дверью — площадью меньше пяти квадратных метров.
Тот самый свет, что она видела снизу, исходил от бледно-желтой лампы-ночника в форме гриба, стоявшей на среднем столе. Рядом с подставкой лампы лежала баночка с отвинченной крышкой, наполненная мазью.
В этот момент на среднем и нижнем ярусах кровати кто-то лежал.
Маленькая Тантан ворочалась с боку на бок под новеньким синим клетчатым одеялом. Ее обжженная кислотным туманом ручонка, словно в знак капитуляции, высунулась наружу и висела в воздухе — покраснение и опухоль на тыльной стороне ладони после нанесения мази заметно спали.Сюань Юань лежал на нижней койке, укрывшись тонким одеялом, и тоже таращился в потолок. Золотистая оправа оскаляла переносицу — снимать очки он не стал. Вытянувшись во весь рост, словно аккуратный брусок дерева, высунувшийся из-под одеяла, он сложил руки на груди и лежал неподвижно, будто прирос к матрасу.
Когда Гу Лин «приплыла» ближе, его глазные яблоки едва заметно шевельнулись и бросили взгляд в её сторону.
Гу Лин на секунду остолбенела, решив, что Сюань Юань её заметил. Она тут же замерла на месте, всем телом натянувшись как струна, а ладони мгновенно вспотели.
Однако, к её удивлению, Сюань Юань лишь мимолётом скользнул взглядом по пустоте: его длинные ресницы, точно маленькая щёточка, скользнули из-за стёкол по стеклу, после чего он снова опустил веки.
Всё-таки он по-прежнему не видит её. Впрочем, и неудивительно — за последнее время она уже не раз пыталась проникнуть духовной силой в глубины Моря Цзиюань: она-то его видит, а вот он её почувствовать не может.
Гу Лин только успела облегчённо выдохнуть, как в тишине комнаты раздался резкий стук.
Сюань Юань внезапно откинул одеяло, закинул длинную ногу и со злости пнул доску верхней кровати:
— Тихо!
Лежавшая на среднем ярусе девочка испуганно втянула голову в одеяло и больше не шевелилась.
Гу Лин подождала добрую минуту, прежде чем снова приблизиться к изголовью, опустилась на пол и тихонько прислонилась боком к Сюань Юаню.
Она повернула голову: так близко она видела Сюань Юаня впервые за последние три месяца. С её ракурса было заметно, что две-три ресницы, будучи слишком длинными, закрутились и прижались изнутри к стёклам очков. Его глаза не моргали вовсе — невозможно было понять, о чём он думает или просто отключился от реальности.
Мужчин, чья внешность становилась тем привлекательнее, чем ближе к ним приглядываешься, среди знакомых Гу Лин было немного.
По сравнению с тем мимолетным видением у ворот Академии Цзиюань днём, сейчас, вблизи, она обнаружила, что кожа у него на редкость хорошая. Мягкий желтоватый свет настольной лампы отчётливо выхватывал мельчайшие пушинки на его щеках; казалось, это полированный нефритовый фарфор, покрытый лёгкой дымкой — белый с розоватым отливом, такой нежный, что так и подмывало протянуть руку и ущипнуть.
Даже его пепельно-седые волосы, раскинувшиеся по подушке, сейчас слабо мерцали ниточками жемчужного сияния, излучая странную, изысканную ауру.
Прошло около полминуты, а мужчина так и не моргнул.
Гу Лин вдруг что-то кольнуло в груди, и, набравшись смежности, она протянула руку, ухватила дужки очков на его переносице и чуть потянула наружу.
Сюань Юань всё ещё не реагировал.
Неужели он и правда спит с открытыми глазами?
Лишь когда Гу Лин полностью стянула очки с его носа, веки мужчины слегка дрогнули. Но он не проснулся — просто закрыл глаза, и две тени от длинных ресниц легли в глубину глазниц.
Гу Лин с облегчением выпустила затаённое дыхание. Положив очки рядом с его подушкой, она вдруг поняла, с чем было связано её странное чувство, едва она переступила порог этой комнаты:
Раз уж Академия Цзиюань в своё время строилась на деньги императорского семьи и принимала исключительно детей с самым высоким IQ на Х-планете, где даже сама императрица Х-планеты проходила здесь начальное обучение, почему здесь сохранились столь убогие трёхъярусные кровати?
МАХ: В первом общежитии студенты жили по четыре человека, у каждого была своя отдельная зона — высокая железная койка со встроенным письменным столом, совсем как в общежитиях многих современных элитных университетов. Но это второе общежитие устроено иначе.
Гу Лин: Неужели поступавшие сюда ученики в те времена тоже делились на сорта?
МАХ: Все ученики были любимцами небес, но поступление двоих из них произошло по нестандартным каналам.
Из рассказа МАХ Гу Лин узнала, что во втором общежитии имелось три этажа, но остальные комнаты занимали преподаватели — сплошь видные учёные и крупные исследователи со всех планет тех лет. Что же до этой конкретной комнаты, то изначально это была лишь крошечная кладовая, а третий ярус кровати добавили позже, когда пристроили двух особых учеников.
В те времена отпрыски знати Х-планеты готовы были головы сломать, лишь бы пробиться в Академию Цзиюань, где стандарты отбора отличались жесточайшей строгостью:
Первое правило: ум.
Второе правило: ум.
Третье правило: снова ум.
Каждого ученика из первого набора можно было назвать вундеркиндом, и с коэффициентом интеллекта ниже 160 о пороге Академии Цзиюань не стоило даже мечтать — не помогли бы ничьи высокопоставленные родители, и ни о каком блате не могло быть и речи.
И надо же было такому случиться, что двое учеников умудрились сломать установленное самим же Сюань Юанем правило.
Один из них носил фамилию Се, другой — Ань.
Хотя у ребёнка по фамилии Се результаты тестов едва дотягивали до средних, его отец, Се Минтин, являлся главным публичным лицом проекта генной модификации, а заодно — самым любимым учеником Сюань Юаня.
Обвинённый из-за генного проекта в суде общественным мнением и отказавшись признать вину, Се Минтин бросился вниз со стоэтажного здания Империи, разбившись в лепёшку.
Сюань Юань, временно отошедший в тень, забрал его сына в академию — отчасти это было скрытой формой защиты.
Что до мальчика по фамилии Ань, то он приходился сыном заведующему хозяйственной частью Академии Цзиюань тех лет. Как говорится, начальник на месте ближе дара свыше: завхоз Ань ведал распределением ресурсов для всего персонала академии, заведовал едой и бытом, так что Сюань Юань закрыл на это глаза и зачислил его мальчишку в школу.
МАХ: Но среди этих двоих по-настоящему обычным ребёнком был только тот, что по фамилии Ань. Сын Се Минтина с малых лет умел скрывать свои таланты и выжидать: хотя на экзаменах он неизменно плелся в хвосте, после того как он в третий раз изощрился и сдал абсолютно чистый лист, Сюань Юань раскусил его.
Получить ноль баллов гораздо сложнее, чем случайно натыкать ответов на два десятка баллов.
Но Сюань Юань не стал разоблачать этот фарс. Он видел насквозь характер каждого ребёнка, считая себя наблюдателем, в то время как все эти дети одновременно служили подопытными крошками и продолжателями его великого замысла.
Из-за успеваемости и происхождения отца мальчика по фамилии Се травили остальные ученики, но по воле случая он завоевал дружбу тогда ещё совсем юной девчонки — императрицы Х-планеты.
МАХ: Императрица Х-планеты тогда то и дело прибегала поиграть с маленьким Се. Сами они с мальчиком по фамилии Ань жили в этой комнате с приставной койкой, и со временем все троих сдружились. Императрица тайком ночевала на верхнем ярусе, и они болтали ночи напролёт, пересказывая услышанные где-то занятные истории.
Искусственный интеллект на этом моменте издал нечто вроде на удивление человеческого вздоха: В ту пору я ещё был круглоголовым роботом, а моя государыня-императрица заплетала две косички-баранки и целыми днями вышагивала по академии колесом — то дралась со всеми подряд, то заступалась за мальчишку по фамилии Се. Кто бы мог подумать, сколько всего случится потом? Выросши, этот Се изменил внешность и обратился против неё, а моя императрица едва не сгнила заживо в тюрьме из-за него.
Какая вообще история связывает императрицу Х-планеты и маленького Се? — любопытство Гу Лин было разбужено в полной мере.
Однако квантовый интеллект заявил, что история слишком долгая и в двух словах её не пересказать. Гу Лин перевела взгляд на самый верхний ярус кровати.
Поддавшись какому-то странному порыву, она поднялась, вскарабкалась по железным прутьям решётки и легла.
Рассказывай не спеша, у меня впереди целая ночь на пролёт, чтобы послушать.
МАХ: Ну ладно, дело было несколько веков назад, да и тайной особой не является...
Время шло, словно разворачиваемый свиток столетней давности. Под размеренный рассказ искусственного интеллекта веки Гу Лин постепенно тяжелели.
Ей казалось, будто она погрузилась в причудливый и странный сон, но каждая деталь и каждая картинка словно застилались туманным стеклом — ничего не разглядеть, ничего не расслышать.
Какой-то странный голос неотступно твердил ей:
Откажись от высокомерия, познавай мир через чувства — лишь тогда в пустыне забьют родники.
Заставь его познать любовь, научи любить, сойди с пьедестала, стань живым человеком со своими уязвимостями, из плоти и крови — тем, кто чувствует боль от ран, тепло от нежности, кто умеет плакать в горе и искренне смеяться от счастья.
Даже во сне Гу Лин не удержалась от ехидного мысленного плевка: Истинная любовь... что за чушь, я ведь и сама в ней ни черта не смыслю.
Но ничего страшного, она верила в своё актёрское мастерство. Раз уж система заметила её способность оставаться лучшими друзьями со всеми своими бывшими парнями и именно поэтому доверилась её игре, значит, всё получится.
Она успокоилась и позволила себе плавно погрузиться в глубокий сон.
С завтрашнего дня ей предстояло полностью вжиться в образ. Если она действительно хочет заставить Сюань Юаня взглянуть на неё по-новому, ей непременно нужно сыграть на его струнах и превратиться в женщину, способную на духовный резонанс с ним.
Стиснув зубы и заново зубря физику, высшую математику и химию... пожалуй, она ещё успевает.
http://bllate.org/book/25524/3045097
Готово:
