Ань Чжи испуганно сидела в комнате. Когда Янь Си вошла, дверь даже не была заперта — в конце концов, на этом этаже они жили вдвоём.
— Ты злишься? — в глазах Ань Чжи блестели две слезинки. Она даже не смела присесть, задрав голову и жалобно глядя на неё.
Янь Си молчала. Она считала случившееся крайне серьёзным делом: уйти по-английски, сбежать из дома. Ей нужно было объяснить, что так поступать нельзя. Но сейчас Ань Чжи была пуглива, как птица, обжегшаяся на молоке, с ней нельзя было обращаться ни слишком мягко, ни слишком строго — что, если, сказав лишнего, она снова куда-нибудь сбежит?
— Как ты думаешь...
Янь Си только начала говорить и тяжело вздохнула — она даже не знала, с чего начать. Неужели после стольких дней совместной жизни та всё ещё не могла ей доверься? Если бы Ань Чжи оказалась недостаточно удачлива и её сбила машина или увезли торговцы людьми... Если бы она не нашла её вовремя, где бы та ночевала сегодня?
При одной мысли об этом у неё замирало сердце.
Ань Чжи очень испугалась, закусила губу, слёзы градом посыпались из её глаз, и она протянула маленькую ручку, чтобы ухватить Янь Си за краешек одежды.
Янь Си накрыла её руку своей. На душе внезапно стало горько.
Может, она и вправду слишком давила? Может, ей вообще не следовало приводить Ань Чжи домой, ведь у неё совершенно нет способности заботиться о маленьком ребёнке?
На душе у Янь Си было не только горько, но и тревожно.
Она признавала, что принести Ань Чжи домой тогда было импульсивным решением. Она понимала, что вырастить ребёнка — дело непростое, но это оказалось ещё труднее, чем она себе представляла.
Дверь была приоткрыта, и дедушка Янь с бабушкой Янь друг за другом вошли в комнату. Заметив, что старшая выглядит растерянной, а младшая всхлипывает, они переглянулись. Дедушка Янь улыбнулся:
— Что тут у вас случилось?
Бабушка Янь подошла и подняла Ань Чжи на руки:
— Малышка Ань Чжи, иди-ка сюда, поболтай с Прабабушкой.
Старики проявили завидное взаимопонимание: бабушка Янь увела Ань Чжи, а дедушка Янь остался стоять, с улыбкой глядя на Янь Си.
— Мелкая У, когда это я в последний раз видел тебя с красными глазами?
У Янь Си от этого вопроса запекло в глазах, и смущённый подначками дедушки, она виновато отвернулась.
— Ребёнка уже нашли, чего ты ещё ревёшь? — дедушка Янь присел и неторопливо закинул ногу на ногу.
Янь Си смущённо потрогала нос и отмахнулась:
— Никто и не ревёл...
Поколебавшись немного, она сдалась под проницательным взглядом дедушки. Бормоча себе под нос, она произнесла:
— Я просто не знаю, правильным ли было моё решение...
В этот момент она вспомнила многое. Например, как наотрез отказалась продолжать отношения с Гао Цзимином, как бы он ни пытался ее вернуть. Как отказалась от рекомендации в магистратуру и предпочла пойти работать. И как притащила домой Ань Чжи, толком не умея о ней позаботиться.
Дедушка Янь заговорил:
— А помнишь, как в первом классе старшей школы ты увлеклась фотографией? Вечно пропускала занятия, убегала в деревню, на окраины, во все места, где можно было пощёлкать затвором, и забрасывала учебу...
— Учителя по меньшей мере раз пять вызывали меня с бабушкой в школу на собрания.
— Твоя успеваемость скатилась: из первой тройки по параллели ты опустилась в тридцатку, потом в пятидесятку, а затем и в первую сотню.
— Тогда тебя никто не мог вразумить — ни твои братья, ни мы с бабушкой, никого из нас ты не слушала.
— И что ты тогда заявила? Ты сказала, что раз уж приняла это решение, то будешь нести ответственность за все последствия, которые оно повлечёт.
Вспомнив прошлое, Янь Си улыбнулась и постучала себя по лбу:
— Но ведь перед самым концом семестра, на объединённом экзамене трёх школ, классный руководитель поставила мне ультиматум. Сказала, что если я продолжу прогуливать, меня точно выгонят из экспериментального класса, и предложила исключить меня прямо тогда...
— В итоге за неделю до экзаменов я ночами напролёт сходила с ума и пахала как проклятая, только чтобы чудом удержаться в этом классе...
— Целую неделю была как ходячий мертвец... Вот уж цена, ничего не скажешь...
Янь Си поняла, к чему клонит дедушка, слегка нахмурилась и возразила:
— Но эти две вещи совсем нельзя сравнивать...
Дедушка Янь посмотрел на неё:
— Но ведь тебе уже не четырнадцать и не пятнадцать лет.
— Я понимаю, что вы имеете в виду. Вы хотите сказать, что раз уж приняла решение, нужно нести ответственность за его последствия.
Выражение лица Янь Си оставалось растерянным:
— Но я не умею воспитывать детей... Дедушка... Мне кажется, за эти несколько недель я выложилась по полной, но всё равно случилась такая неприятность... Я боюсь, что столкнувшись с ещё большими трудностями в будущем, я потеряю терпение, спасую, и тогда сделаю Ань Чжи только хуже...
— Дедушка... Когда вы воспитывали нас, вы тоже боялись чего-то подобного?..
— Вырастить ребёнка никогда не было простым делом, и это намного сложнее, чем ты думаешь. Каким человек вырастет, напрямую связано с условиями, в которых он рос. Ты всё обустроишь, всё распланируешь, думая, что он будет развиваться в желаемом тобой направлении, но очень часто всё выходит наперекосяк.
Мы с бабушкой твоего отца с детства держали в ежовых рукавицах. У твоего папы был огромный музыкальный талант, мы с бабушкой мечтали, что он пойдёт по музыкальной стезе, а он взял и выбрал гражданское строительство...
— Нам потребовалось очень много времени, чтобы смириться с мыслью, что у детей есть собственные планы, и всё, что нам остаётся — это уважать их выбор.
— И это ещё не всё! Когда папа учился на третьем курсе института, он вдруг прибежал домой и заявил, что женится на твоей маме!
— В то время студентам ещё не разрешали жениться. Мы вовсе не были против их свободной любви, просто считали их слишком юными для создания семьи.
— Не прошло и много времени, как твой отец объявил, что в животе у твоей мамы растёт твой старший брат... Меня тогда чуть кондратий не хватил! Я чуть было не отрекся от него! Стыдоба-то какая была...
Дедушка Янь покачал головой.
Янь Си впервые слышала о героических подвигах своих родителей в молодости. Ей было так интересно слушать, что она невольно рассмеялась.
— Ну а когда вы с бабушкой растили нас, наверное, было намного проще?
— Проще чего?! — возмутился дедушка Янь. — Твой старший брат в начальной школе вечно лез в драки и ненавидел учиться. А в средней школе, с какого-то перепуга заявив, что категорически не согласен с китайской системой образования, умудрился повести за собой большую часть класса и сдал чистые бланки на экзамене... Довёл свою классную руководительницу, только-только после института устроившуюся на работу, до слёз!
— Твой второй брат в восьмом классе на уроке физики дорвался до раздела об электричестве и принялся испытывать его на домашней технике: разобрал всё, что вообще поддавалось разборке! А разобрав приборы, переключился на розетки. Он так пугал твою бабушку — она каждый вечер перед сном вырубала главный рубильник в доме, лишь бы он не натворил дел, пока все спят.
— Твой третий брат лет в девять или десять с чего-то вдруг решил, что хочет быть девочкой, и стал таскать платья... Мы с бабушкой места себе не находили от беспокойства...
— А? Серьёзно? Было и такое?
Дедушка Янь вздохнул:
— Позже мы с бабушкой поняли, что он просто дурачился, а не страдал какими-то нездоровыми наклонностями или гендерной дисфорией. А мы ведь чуть было не смирились с тем, что у нас внучка...
Янь Си рассмеялась до слёз:
— Мой третий брат... ну и чудак же он...
Она перевела дыхание и, ласково поддразнивая дедушку, кокетливо произнесла:
— Дедушка, выходит, я была самой послушной?
— Ты-то? — дедушка Янь покосился на неё. — Ты была самой невыносимой. Большинство моих цветов пострадали от твоих рук. Стоило тебя отругать, как ты тут же начинала притворно плакать и строить из себя жертву. Проблем от тебя было больше всех!
Янь Си закрыла лицо руками, продолжая смеяться.
— Конечно, если ты чувствуешь, что это для тебя слишком тяжело, можешь вернуть Ань Чжи обратно... — дедушка Янь внимательно следил за переменами в выражении лица внучки.
Янь Си на мгновение замерла.
Дедушка Янь продолжил:
— В конце концов, она тебе не родня, верно? На тебе нет такой уж ответственности...
— Но если ты решила стоять на своем, то иди до конца. Никто не может заранее сказать, правильно это или нет, и ты никогда не будешь готова на все сто. Мы можем лишь делать один шаг за другим, и кто знает, к какому неожиданному пункту назначения мы придём и какими прекрасными пейзажами налюбуемся в пути.
Янь Си рассмеялась:
— Дедушка, ну ты и философ!
Дедушка Янь улыбнулся:
— Зато реветь перестала.
Янь Си смущённо кашлянула.
— Пойдём проверим бабушку и Ань Чжи... — дедушка Янь двинулся вперёд, приговаривая: — Ты же всё-таки старше Ань Чжи, должна уметь контролировать свои эмоции, иначе ребёнок испугается ещё сильнее...
На втором этаже бабушка Янь обнимала Ань Чжи и успокаивала её:
— Ничего подобного, ты тут ни при чём. Подумай сама, разве не было бы ещё хуже, если бы Дапан наелся персиков на улице?
Ань Чжи шмыгала носом, продолжая плакать у неё на груди.
— Больше не смей так убегать, поняла? Взрослые ведь так переживают! Ну всё, полно плакать, превратилась в перемазанного котёнка...
Бабушка Янь отвела её к пианино:
— Разве я не учила тебя в прошлый раз петь Маленькую звездочку? Помнишь? Давай-ка сыграем с бабушкой...
Раз-раз-пять-пять-шесть-шесть-пять... До-до-соль-соль-ля-ля-соль...
— Ой, отлично, давай с бабушкой вместе... Сияй, сияй, маленькая звёздочка...
Ань Чжи переключила внимание и постепенно перестала плакать, её пальчики повторяли движения бабушки по клавишам.
— Хорошо, отлично, какая умница, — с улыбкой похвалила её бабушка Янь.
Обернувшись и заметив стоявших в дверях дедушку Янь и Янь Си, бабушка Янь радостно воскликнула:
— Старик, глянь, как хорошо маленькая У играет!
Дедушка Янь знал, что у неё снова путается память, и поправил:
— Это не маленькая У, это Ань Чжи.
Янь Си тоже подала голос:
— Бабушка, я здесь...
Бабушка Янь на мгновение замерла, погладила Ань Чжи по щеке и с озабоченным видом произнесла:
— Ах моя дырявая память, это же дочка маленькой У...
Дедушка Янь со вздохом улыбнулся:
— Ладно-ладно, тебе тоже пора отдохнуть, пойдём...
— Пусть молодёжь сама разбирается со своими делами.
Дедушка Янь подошёл, взял бабушку за руку, и они неторопливо ушли отдыхать.
Ань Чжи слезла со стула, задрала голову и посмотрела на Янь Си — её влажные глаза светились робкой надеждой.
Неизвестно когда за окном снова зашумел дождь, притом капли падали всё чащe и тяжелее.
Янь Си вдруг тихо спросила Ань Чжи:
— Проголодалась?
Ань Чжи опешила.
— Я толком не наелась, да и ты поела совсем чуть-чуть. Пойдём на кухню, посмотрим, что там есть перекусить...
Янь Си взяла её за руку. Ань Чжи, похожая на маленького кролика, кивнула своей головкой:
— Угу.
http://bllate.org/book/25515/3043633
Готово:
