На следующий день, в беседочке на озере Тайхэ.
Хотя дворцовый пир был назначен на час чэнь, уже за полчаса до него знатные девы, принцессы и даже наложницы по одной стали заполнять беседку. Редкая возможность — холодная и строгая атмосфера прошлых дней на этот раз смягчилась, и все, воспользовавшись моментом до прибытия Императрицы, украдкой шептались между собой.
Синь Лэй сидела на каменном стуле, молча глядя на водную гладь, погруженная в свои мысли.
Сун Юань стояла рядом, сопровождая её и храня молчание.
Главная прелесть красавицы в том и заключается, что она не осознает собственной красоты. Синь Лэй подперла щеку рукой, густые и длинные ресницы скрывали взгляд, она казалась отрешенной от всего мира, а её алые губы были слегка сжаты, образуя изящный изгиб.
Сун Юань наблюдала за ней — украдкой, бережно, — запечатлевая каждое её мгновение в памяти.
Её маленькая принцесса была притягательна в каждом своем проявлении. Любое движение бровей, любая улыбка — всё завораживало.
Внезапно Синь Лэй без всякого предупреждения повернула голову и встретилась взглядом с теми глубокими карими глазами. Сердце её пропустило удар, а стук в груди стал оглушительным.
Синь Лэй напустила на себя невозмутимый вид и улыбнулась:
— Сестрица Юань любуется Лэй-эр?
— Да, — без тени смущения ответила Сун Юань. — Любуюсь несравненной красотой Лэй-эр.
Столкнувшись с такой прямотой Сун Юань, Синь Лэй покраснела:
— Почему сестрица Юань говорит так прямо…
Из уст мужчины подобные слова заставили бы заподозрить в нем повесу, но от женщины — да к тому же от женщины с такой безупречной внешностью, как у Сун Юань, — это веяло совершенно особым очарованием.
В этот самый момент сзади раздался резкий окрик:
— Дерзость! Какая-то жалка смеющаяся служанка посмела наруборку и пойти против высших!
Голос был настолько громким, что пронесся по всей беседке на озере. Стоило присутствующим прислушаться, как всё сразу стало понятно.
В беседочке на мгновение воцарилась мертвая тишина. Принцесса Цзинфан снова собиралась устроить неприятности.
Принцесса Цзинфан была дочерью любимой наложницы нынешнего Святого Императора — наложницы Чжу. Поскольку она издавна пользовалась исключительной монаршей милостью, характер у неё был заносчивый и властный, она то и дело притесняла ровесников вокруг.
А теперь она еще и смертельно завидовала новой принцессе — принцессе Синь Лэй, которая наполовину отобрала у неё императорскую любовь, и цеплялась к ней при каждом удобном случае.
Принцесса Цзинфан неспешно приблизилась. В её глазах читалось презрение, она с ног до головы окинула взглядом госпожу и служанку, сидевших у каменного стола.
Её глаза, по форме напоминавшие персиковые лепестки — изящные и округлые, — сейчас смотрели высокомерно и с презрением, что напрочь портило всю красоту разреза глаз.
— Сестрица Синь Лэй, — с умыслом произнесла принцесса Цзинфан. — Слышала ли ты только что, какая подлая девчонка позволила себе лишнего и пошла против высших?
Видя, что Синь Лэй не отвечает, принцесса Цзинфан вообразила себя правой и стала еще беспощаднее:
— К тому же эта госпожа тоже не знает правил, раз называет служанку сестрицей. Если об этом услышат посторонние, это же нанесет урон лицу императорского рода…
— По законам дворца, таких следует бросать в темницу, чтобы они до конца дней своих не увитки света.
— Не правда ли? — принцесса Цзинфан перевела взгляд, полный злого умысла. — Сестрица Синь Лэй?
— … — Синь Лэй неторопливо соскребала крышечкой чаинки, совершенно не обращая на неё внимания.
Атмосфера в беседке накалилась до предела, но никто не смел вымолвить ни слова, чтобы не навлечь на себя гнев этих двух великих особ, ведь обе они были любимицами самого Святого Императора.
Спустя мгновение Синь Лэй подняла взгляд от чашки, над которой поднимались тонкие струйки белого пара, безмятежно встретила оценивающий взгляд принцессы Цзинфан и легко улыбнулась:
— Принцесса Цзинфан в последнее время выглядит чересчур свободной. Говорят ведь, что это чужие дела, а она всё равно сломя голову бежит на помощь в воспитании.
— Если пересказать это чужим людям, они решат, что сестрицы так глубоко привязаны друг к другу? — с издевкой бросила Синь Лэй. — Или же решат, что она сует нос не в свои дела?
Лицо принцессии Цзинфан тут же пошло пятнами — то зеленея, то белея, а затем залилось густой краской. Зрелище было поистине выдающимся.
— Ты! — принцесса Цзинфан задохнулась от гнева, путая слова. — Да как ты… как ты смеешь так оскорблять меня, принцессу! Если об этом узнает император-отец, он непременно… непременно выбросит тебя, сироту, живущую на чужом попечении, из дворца…
Миндалевидные глаза Синь Лэй на секунду широко раскрылись, а в глазах стоявшей рядом Сун Юань мелькнуло убийственное намерение, в котором бушевали волны ярости.
Наблюдавшие за происходящим зеваки не смогли сдержать изумленных вздохов.
Это же просто неслыханная дерзость! Разве дочь князя Чанпина, сводного брата Святого Императора, можно назвать сиротой на чужом попечении? К тому же нынешний Святой Император уже официально удочерил принцессу Синь Лэй, и хотя она жила в Резиденции принцессы, её назвали живущей на чужом попечении…
— Замолчи!
Строгий и величественный женский голос раздался из цветочных зарослей неподалеку — звук опередил появление хозяйки. Едва затихло эхо голоса, как из-за кустов показалась внушительная процессия евнухов и служанок.
Шедшая впереди служанка зычно объявила:
— Прибыла Императрица!
Пришедшие в себя люди опустились в поклонах: скрестив руки на животе и слегка согнув колени, они в полном порядке в один голос произнесли:
— Приветствуем Императрицу, желаем Вашему Величеству десяти тысяч лет жизни!
Тот же женский голос раздался снова, рука протянулась вперед и легко повела ладонью вверх:
— Поднимитесь.
— Благодарим Императрицу.
— Му Цзинь, — Императрица слегка склонила голову набок, кашлянув пару раз, и отдала приказ, опустив взгляд.
— Слушаюсь.
Шедшая впереди главная служанка — Му Цзинь — решительным шагом направилась к принцессе Цзинфан. Последняя еще не осознала всей серьезности происходящего и продолжала издалека вызывающе бросать дерзкие взгляды на Синь Лэй.
Всё произошло совершенно неожиданно. Звучный и резкий шлепок разнесся по всей беседочке на озере Тайхэ.
Принцесса Цзинфан пошатнулась, отступая на пару шагов назад, и едва удержалась на ногах благодаря подбежавшей служанке. На её правой щеке алело пугающее, расплывшееся пятно.
— Им… Императрица… — принцесса Цзинфан дрожащей рукой коснулась правой щеки, не веря происходящему.
— Цзинфан, — Императрица опустилась на тот самый каменный стул, с которого только что встала Синь Лэй. — Осознаешь ли ты свою вину?
Только теперь принцесса Цзинфан сообразила, сколь глупы были её недавние слова. Ноги у неё подкосились, и она рухнула на колени, тихо всхлипывая:
— Ваше Величество, Цзинфан осознает свою вину, молю Ваше Величество проявить милосердие…
Императрица вздохнула и принялась отчитывать её:
— На то, в чем ты провинилась, есть две причины: первая — неуважение, вторая — сыновняя нелюбовь.
Князь Чанпин — сводный брат ныне правящего Императора, и даже если ты видишься с ним, то обязана называть его дядей. То, что ты сказала только что, — проявление пренебрежения к князю, и это неуважение; услышав подобное, твой император-отец тоже разгневается, а сильное волнение вредит здоровью — это несыновняя почтительность.
— Цзинфан… — Императрица немного подумала и мягко посоветовала: — Семь раз отмерь, один раз отрежь.
— Ваше Величество, Цзинфан больше никогда не посмеет! — слёзы брызнули из глаз принцессы Цзинфан.
Опираясь на руку Му Цзинь, Императрица поднялась на ноги и сделала несколько шагов вперед:
— Сотри слезы. Лить слёзы в такой прекрасный день — на что это похоже.
После этого она, не оглядываясь, направилась вглубь цветочных зарослей.
Окружающие всё поняли без слов и послушно последовали за ней. Тесная беседка у озера в мгновение ока опустела. Синь Лэй на секунду растерялась, а затем знаком велела Сун Юань следовать за ними.
Уходя, они обе упустили из виду тот мимолетный взгляд ненависти, что промелькнул в глазах принцессы Цзинфан.
Лишь теперь дворцовый пир у озера Тайхэ по-настоящему начался.
http://bllate.org/book/25514/3043554
Готово:
