— Пойдём.
Линь Сюань последовала за ней вниз. Хозяин сидел на бамбуковой табуретке у входа и протирал серебряные изделия замшей. Заметив спускающуюся Цинь Юйцзин, он поспешно поднялся, чтобы проводить гостью:
— Госпожа Цинь, заглядывайте ещё.
Линь Сюань заметила, что меч тоже лежит в стороне: его только что тщательно протёрли, и драгоценные камни на ножнах заиграли новыми, ещё более яркими переливами.
Линь Сюань остановилась:
— Хозяин.
Оба одновременно обернулись к ней.
Линь Сюань улыбнулась владельцу ресторана:
— Мне нужно воспользоваться вашим мечом.
Она пренебрегла важнейшими правилами светской вежливости, держась совершенно бесцеремонно, но улыбка искупила её оплошность.
Хозяин ресторана словно в тумане протянул ей меч.
Взяв оружие, Линь Сюань попутно вытянула из стопки новенький квадратный кусочек чистой замши.
— Госпожа Цинь, смотрите. — Она отступила во двор, и на её лице внезапно вспыхнуло одухотворённое выражение.
Цинь Юйцзин смотрела на неё, невольно затаив дыхание.
Линь Сюань ловко выхватила длинный меч и играючи выписала в воздухе несколько кругов. Сама по себе красивая, она и обращалась с мечом прекрасно: холодный блеск лезвия казался застывшим в тени деревьев следом, а свисающие ветви и листья мелко задрожали, роняя несколько мягких лепестков, которые тут же подхватило поднятым клинком ветром.
Немного освоившись с мечом в руке, Линь Сюань слегка замерла, а в следующее мгновение, вскинув голову, высоко подбросила в воздух зажатый в другой руке кусочек замши.
Среди едва уловимых световых вспышек от клинка замша вновь и вновь взлетала ввысь. Люди ещё толком ничего не поняли, а Линь Сюань уже замерла, прижав меч к спине, и ловко поймала падающую замшевую салфетку.
После этого, ступив на обрывки замши, валявшиеся на земле, она быстрым шагом подорола к Цинь Юйцзин:
— Смотрите.
Цинь Юйцзин медленно опустила взгляд.
Замша лежала на ладони Линь Сюани. Из-за того, что меч был недостаточно острым, края получились неровными, слегка мохнатыми, отдаленно напоминая букву M.
Сердце Цинь Юйцзин билось слишком быстро, в голове стояла пустая тишина, и она даже не была уверена, есть ли вообще буква M в инициалах её имени.
Q, Y, J
L, X
Цинь Юйцзин мысленно перебрала инициалы их обоих, и её внезапно озарило: она поняла, что узор изображает маленького котенка с остроконечными ушками — прямо как аватарка Линь Сюани в Вичате.
По дороге в офис Цинь Юйцзин рассеянно вертела в руках тот самый мягкий кусочек замши. Из-за ворсистых краев и пушистой текстуры она казалась всё больше похожей на кошку, хотя та требовала немало воображения — это была самая заурядная, схематичная кошка, о чьей красоте или миловидности не могло быть и речи. Ничем не отличаясь от прочей замши, которой протирали серебро, этот лоскуток служил лишь обычным инструментом, с помощью которого Линь Сюань продемонстрировала своё владение мечом.
Закончив, Линь Сюань даже хотела вернуть его владельцу ресторана, ведь небольшой порез никак не мешал использовать замшу дальше.
Хозяин ресторана, разумеется, ничуть не дорожил этим кусочком и великодушно велел оставить его на память.
Цинь Юйцзин тогда вот так запросто взяла его, поддавшись странному порыву.
Она была вынуждена признать: если это и был один из способов соблазнения со стороны Линь Сюани, то он оказался успешнее всех предыдущих.
Взгляд Цинь Юйцзин незаметно сместился на руку, лежащую на руле.
Руки Линь Сюани, как и всё её тело, отличались гармоничной пропорциональностью — такие же тонкие и изящные. Когда ладонь сгибалась, на тыльной стороне проступали едва заметные бугорки сухожилий, суставы алели, а сквозь белоснежную кожу смутно просвечивали синеватые вены.
Руки человека, привыкшего к роскоши и заботе.
Трудно было представить, что хозяйка столь изнеженных рук способна мастерски владеть мечом с поразительной, ослепительной грацией.
Цинь Юйцзин вдруг осознала, что до сих пор постоянно бежала от Линь Сюани, сопротивлялась, противилась любому сближению. Она знала о её прошлом лишь по обрывочным фразам, поверхностно и предвзято.
Но стоило отбросить предвзятость, как перед ней предстал чистый, красивый и искренний молодой человек без малейшего налёта суетности или бахвальства, столь свойственного их ровесникам.
Неудивительно, что Ян Цзяньцин и Мэн Ци так к ней привязались.
— Госпожа Цинь, — новый водитель припарковала машину и повернулась к ней, — мы приехали.
Цинь Юйцзин не удостоила её ответом, сунула кусочек замши в сумочку и молча вышла.
Хлопок закрывающейся двери разнесся по подземному паркушу с оглушительным, почти неприятным звуком.
Линь Сюань задержалась на секунду, последовала за ней в пустой лифт и посмотрела на неё взглядом, в котором сквозило едва сдерживаемое недоумение:
— Госпожа Цинь?
Цинь Юйцзин усмехнулась:
— В чём дело?
Линь Сюань с облегчением выдохнула:
— Я думала, вы снова сердитесь.
Цинь Юйцзин тут же вспыхнула от слов Линь Сюани. Что значит снова сердится? Она что, производит впечатление человека с переменчивым настроением?
Однако это раздражение быстро угасло.
Цинь Юйцзин прекрасно понимала: Линь Сюань крутила меч в ресторане вовсе не с целью соблазнить её, а искренне желая порадовать.
К тому же, её нрав и впрямь бывал непостоянным... Цинь Юйцзин никогда бы не подумала, что это выражение вообще может к ней относиться.
Лифт поднимался этаж за этажом. Оправившись от легкой растерянности, Цинь Юйцзин посерьезнела и предупредила Линь Сюань:
— В компании мы исключительно начальник и подчиненный. Не веди себя так, будто мы близко знакомы. Если по офису поползут какие-нибудь сплетни, тогда я рассержусь по-настоящему. Понятно?
Линь Сюань кивнула, и на её одухотворенном лице отразилось покорное выражение.
Раздался звонок, двери лифта открылись.
Шагая по коридору, Цинь Юйцзин с запозданием осознала, что сболтнула лишнего.
Фраза «в компании мы лишь начальник и подчиненный» невольно намекала, что за пределами компании у них якобы существуют какие-то иные отношения.
Цинь Юйцзин слегка досадовала на себя, но искусно скрыла это смущение.
Линь Сюань не увидела в этом ничего странного. Проводив взглядом шефа, скрывшуюся в кабинете, она вернулась на своё рабочее место. Делать было нечего, и её тут же сморил сон. Будучи новичком в первый рабочий день, она без всяких угрызений совести откинулась на спинку кресла и задремала.
Эту сцену тут же сфотографировали и отправили в небольшой чат из четырех человек под названием Без компании и жизнь не мила.
[Что поесть: [Фотография]]
[Что поесть: А-а-а-а-а-а, божественная внешность! Слухи не врут!]
[Никаких сверхурочных: ???]
[А: ?]
[Зарплата с шестью нулями: Неудивительно, а я-то гадал, почему об этом заговорило всё утро]
[Что поесть: Осуждаю госпожу Цинь, понимаю госпожу Цинь!]
[Никаких сверхурочных: Поначалу я сомневался, но глядя на такое, точно говорю — правда. Без связей никто бы не осмелился спать на рабочем месте на такой должности.]
[А: Не стоит болтать о том, в чем нет уверенности]
[Никаких сверхурочных: Да ладно, я к тому, что она вполне может оказаться какой-нибудь родственницей начальницы]
[Что поесть: Но мне кажется... не похоже. Если бы это было так, госпожа Цинь вела бы себя слишком мелочно, раз нарядила человека в Юникло? И потом, какой бы сильной ни была привязанность, зачем устраивать её к себе под бок? Какая польза боссу привлекать столько внимания? Разве госпожа Цинь из тех, кто выставляет напоказ личную жизнь ради чужих развлечений?]
[Зарплата с шестью нулями: Разумно]
[Никаких сверхурочных: Разумно]
[А: Разумно]
Появление в окружении Цинь Юйцзин броского молодого водителя без какого-либо опыта неизбежно вызвало толки среди сотрудников. И всё же люди, работающие в таком крупном предприятии, как Корпорация Шэнлун, в большинстве своем обладали здравым смыслом и умели мыслить трезво: даже поддавшись поначалу волне сплетен, они быстро вычислили все несостыковки.
К тому же пересекались Линь Сюань и Цинь Юйцзин на работе до смешного редко. Цинь Юйцзин, как и прежде, ездила на работу на своей машине, не поручая Линь Сюани встречать её или отвозить домой, что окончательно исключало слухи об их совместном проживании.
Спустя пару дней всеобщий интерес сместился с темы «госпожа Цинь устроила свою фаворитку на теплое местечко» на «почему эта новенькая административная водитель такая странная».
Цяо Сяофань обладала проворным умом и зорким глазом: она моментально заметила, с каким жгучим любопытством многие сотрудники поглядывают на Линь Сюань.
Чего стоило хотя бы то, что Линь Сюань время от времени захаживала отдохнуть в зимний сад на восьмом этаже. Раньше сотрудники ленились сами ходить за кофе, но теперь резко стали исполнительными: никто больше не просил коллег принести стаканчик, все спускались сами, а заодно заворачивали в сад — в надежде застать Линь Сюань, свернувшуюся калачиком в плетеном кресле за досыпанием.
Цяо Сяофань была уверена, что Корпорация Шэнлун кажется Линь Сюани исключительно дружелюбным местом: стоило той показаться где-либо, кроме туалета, как коллеги тут же норовили поделиться снеками. Зефирки, сырные палочки, печенье, желе, конжаковые снеки — короче говоря, Линь Сюань не отказывалась ни от чего, кроме шоколада.
Ходили слухи, что у Линь Сюань аллергия на шоколад и от него можно умереть.
Говорили, что Линь Сюань водит машину безупречно: один сотрудник никак не мог припарковаться в тесном кармане, а она в два счета загнала туда машину.
Еще поговаривали, что на работу Линь Сюань приходила позже босса, а уходила раньше, причем вовсе не по особому распоряжению руководства, а по собственной воле. По правилам компании это считалось опозданием и ранним уходом, но поскольку она физически находилась в здании большую часть дня, в табеле ей оформляли отгул по личным делам, так что работала она фактически даром.
За неделю Цяо Сяофань наслушалась о Линь Сюань столько историй, что ей казалось, будто она снова вернулась в школу, куда перевели яркого и своенравного ученика, чье каждое движение привлекает всеобщее внимание.
Сама же Цяо Сяофань, будучи ближе всех к Линь Сюань по работе, вовсе не спешила сближаться. Отношения между Линь Сюань и Цинь Юйцзин оставались туманными, а Цяо Сяофань считала себя девушкой умной — умные люди не совершают опрометчивых поступков, и прежде чем в чем-то разобраться, не мешало бы выждать время.
Среди всех наблюдений Цяо Сяофань, в которых всё ещё оставалось немало белых пятен, стопроцентно верным был лишь один факт.
Линь Сюань люто ненавидела ходить на работу.
Несмотря на то, что она ежедневно опаздывала, почти не садилась за руль служебного авто и норовила заснуть в саду, пока шеф работает, Линь Сюань всё равно находила работу невероятно утомительной. Следуя зову природного инстинкта, Линь Сюань не умела расслабляться в местах скопления людей: даже во сне её тело настороженно улавливало малейшие изменения вокруг, и это непрерывное напряжение неизбежно истощало её силы.
Такая усталость съедала львиную долю её и без того невеликой энергии, из-за чего она выглядела куда менее бойкой, чем при первой встрече с Цинь Юйцзин.
Хотя, по сравнению с нынешним состоянием, тогда она и впрямь была весьма оживленной.
В четыре часа пополудни, задолго до конца рабочего дня, Цинь Юйцзин вышла из кабинета, бросила взгляд на сидевшую за столом Линь Сюань и холодным официальным тоном произвела:
— Сяо Линь, отвези меня в резиденцию Пиншань.
http://bllate.org/book/25497/3041225
Готово:
