Вэй Ци словно прошёл по горе из острых клинков и, истекая кровью, приблизился к генерал-майору Сейну.
Вэй Ци протянул руку и оперлся о тело генерал-майора, чтобы удержать равновесие. Его ноги уже дрожали — будь это его настоящее тело, ступни, пожалуй, превратились бы в кровавое месиво, и он попросту не смог бы дойти сюда. Вэй Ци изо всех сил заставлял себя гипнотизировать, но это не помогало заглушить боль.
Несколько раз тяжело вздохнув, Вэй Ци посмотрел на генерал-майора Сейна и злобно прорычал:
— Ну и влетел же я в убыток. Генерал-майор, если ты посмеешь заглядываться на кого-нибудь другого, тебе несдобровать...
Генерал-майор Сейн никак не отреагировал: он сидел с опущенной головой, и вид у него был покорный и смиренный.
Вэй Ци покачал головой и вздохнул:
— Ладно уж. Спасая спящую красавицу, принц вечно должен чем-то жертвовать.
С этими словами Вэй Ци протянул руку и ухватился за чёрный осколок, вонзившийся в тело генерал-майора.
Наощупь тот оказался ледяным, но тут же стал обжигающе горячим, словно раскалённое добела лезвие, вонзившееся прямо в ладонь Вэй Ци.
— Ах… чёрт! — от боли у Вэй Ци потемнело в глазах. Сжав зубы, он густо выругался, но пальцев не разжал. Напротив, решив ковать железо, пока горячо, он единым движением выдернул осколок.
Стоило извлечь осколок из тела генерал-майора, как он мгновенно обратился в бесчисленные светящиеся пылинки и исчез.
Вэй Ци нахмурился: этот осколок не был похож на те, с которыми он сталкивался раньше. Или, вернее сказать, они изначально были совершенно разными вещами?
Сомнения в сердце Вэй Ци накапливались, смутно вырисовывая контуры некой «правды».
Сжав зубы, Вэй Ци продолжил вытаскивать остальные осколки из тела генерал-майора. Сами по себе они извлекались легко, но вот боль в момент прикосновения была невыносимой.
Это было сродни чистейшему мазохизму.
Вэй Ци не знал, сколько времени прошло, но он наконец вытащил все осколки из тела генерал-майора.
***
Генерал-майор Сейн помнил лишь то, что заснул, после чего наступил кромешный хаос и темнота. Это состояние было ему знакомо: подобное повторялось всякий раз, когда приступы безумия протекали особенно тяжело.
У него уже имелся опыт — нужно просто перетерпеть. Он также знал, что после столь долгой муки мир его сознания станет ещё более ветхим и хрупким.
Но на этот раз всё было иначе. Сквозь долгие страдания он расслышал другие звуки: кто-то звал его по имени.
Лансер.
Так его называли только родители. После их гибели больше никто не обращался к нему так, за исключением того маленького дурачка...
Маленького дурачка, Вэй Ци.
Сердце генерал-майора дрогнуло, окружающая темнота постепенно отступала. Первым, что предстало его взору, стала гладь лазурного озера. Затем с края поля зрения сорвалась красная жемчужина, рухнула в воду и распустилась бледным алым пятном, которое мгновенно растворилось.
Генерал-майор почувствовал на своей груди тёплый вес — кто-то прижался к нему. Он протянул руку, поддержал этого человека и, опустив взгляд, увидел лицо Вэй Ци.
Вэй Ци с головы до ног был покрыт кровью, а у его ног расплывалось алое пятно, которое не могла размыть даже озёрная вода; обессиленный, он прижался всем телом к генерал-майору.
В тот миг генерал-майору показалось, будто чья-то рука сжала его сердце, перекрыв даже дыхание.
Вэй Ци посмотрел на генерал-майора и улыбнулся. Охрипшим голосом он произнёс:
— До чего же больно. Очнись же, генерал-майор.
Едва слова затихли, пространство вокруг генерал-майора резко опустело — он покинул мир сознания.
Генерал-майор открыл глаза и увидел лишь погружённую в лунный свет тёмную комнату. Не успел он толком опомниться, как на него вновь обрушился чей-то вес. Протянув руку, генерал-майор нащупал кровь на шее Вэй Ци.
— ...Вэй Ци. — Генерал-майор даже не заметил, как его голос дрогнул.
— Чарли! Позови Луо Монг! — Включив свет в комнате, генерал-майор прижал Вэй Ци к груди, после чего чётко разглядел след от укуса на его шее, мертвенно-бледное лицо и пропитанную кровью пижаму.
Генерал-майор знал, что это его рук дело: в памяти всплывали смутные обрывки воспоминаний, лишённые, впрочем, ясности. Зачем он отправился к Вэй Ци? Вероятно, из-за недавней ментальной настройки — он пришёл просить о помощи.
Но в итоге сам же ранил его.
Проклятье!
Луо Монг явилась незамедлительно. Увиденная в комнате картина заставила её на секунду замереть, но она тут же взяла себя в руки: оказала Вэй Ци первую помощь, а затем проверила его ментальное состояние.
К счастью, он просто выбился из сил.
Поскольку постель Вэй Ци была испачкана, генерал-майор лично перенёс тщательно вымытого Вэй Ци в его собственную спальню — вместе с матерчатым гнездом Шаньяна.
Управляющий Чарли и Луо Монг хотели расспросить о состоянии генерал-майора, но тот сейчас не был расположен говорить хоть с кем-то.
Закрыв дверь, генерал-майор привёл себя в порядок в ванной, а затем присел на край кровати.
Сейчас генерал-майор чувствовал себя превосходно: боль и кошмары отступили. Однако на душе у него вовсе не было радостно.
Генерал-майор поднял руку Вэй Ци, покоившуюся поверх одеяла. В мире сознания эта кисть была сплошь покрыта ранами: тёмно-красные ссадины, ярко-алая кровь — на ней почти не осталось живого места.
В голове отчётливо встала картина из мира сознания, и сердце генерал-майора вновь болезненно сжалось.
Опустив взгляд на мирно спящего Вэй Ци, он почувствовал, как тягостное стеснение в груди сменилось тёплым потоком, который хлынул по онемевшим конечностям, выжигая след за следом новые ощущения.
— Ну и глупышка же ты, — тихо улыбнулся генерал-майор, после чего наклонился и едва заметно, словно крылом бабочки, коснулся губ Вэй Ци.
Этот глупыш, которого ему хотелось уберечь и носить на самом сердце.
***
Вэй Ци проспал на редкость крепко, и когда проснулся, солнце уже стояло высоко — наступило время обеда.
Ещё до конца не оправившись от сна, он услышал рядом чей-то голос:
— Проснулся?
Вэй Ци опешил, повернул голову и увидел сидящего на кровати генерал-майора, который прислонился спиной к изголовью и просматривал электронную книгу.
Заметив, что Вэй Ци проснулся, генерал-майор отключил голоэкран и совершенно естественным движением наклонился, чтобы оставить на его лбу утренний поцелуй.
Поцелуй пришёлся в лоб, но Вэй Ци от этого качнуло, словно его макушку поразил удар молнии — что здесь вообще происходит?
— Вставай, — генерал-майор помог Вэй Ци подняться, но прежде всего аккуратно отклеил повязку с его шеи, проверил, как затягивается рана, и заново нанёс мазь.
Сидя на кровати, Вэй Ци наконец полностью пришёл в себя — кажется, эта комната вовсе не была его спальней.
Вэй Ци перевёл взгляд на матерчатый домик у кровати: Шаньян сидел на корточках внутри и грелся на солнышке.
— Ян-Ян, с чего это я вдруг здесь? — поинтересовался Вэй Ци.
Шаньян ответил невпопад:
— Он тебя вчера тайком поцеловал. Прямо в губы.
Вэй Ци ошеломлённо вытаращил глаза и возмущённо запротестовал:
— Почему ты меня не разбудил?!
Шаньян:
— ...Да пошёл ты!
Генерал-майор вышел из ванной с умывальными принадлежностями и застал Вэй Ци с выражением крайнего досадования на лице, которое, впрочем, при виде самого генерала тут же сменилось глуповатой улыбкой.
Эта улыбка лучами солнца отразилась в глазах генерал-майора, согревая его изнутри.
Генерал-майор и сам невольно улыбнулся. Подсев к Вэй Ци, он поинтересовался:
— Чему ты улыбаешься?
Вэй Ци похлопал ресницами и радостно произнёс:
— Ты меня поцеловал.
Генерал-майор слегка замер, а видя воодушевлённое лицо Вэй Ци, почувствовал, будто его сердце кто-то легонько пощекотал птичьим пёрышком.
Взгляд генерал-майора скользнул по губам Вэй Ци, и он с дразнящей нежностью спросил:
— Тебе нравится, когда я тебя целую?
Глаза Вэй Ци ярко вспыхнули, и он энергично закивал:
— Угу!
Генерал-майор легко улыбнулся, внезапно перехватил Вэй Ци за подбородок и, чуть склонив голову, припал к его губам.
На этот раз поцелуй был по-прежнему нежным — генерал-майор ещё не до конца понимал, насколько хорошо Вэй Ци восстановился, и не хотел его спугнуть. Его мягкие губы прижались к губам Вэй Ци, кончик языка слегка высунулся наружу, лишь увлажнив центр нижней губы юноши, после чего последовало лёгкое втягивающее движение, и он отстранился.
Вэй Ци сидел ни жив ни мёртв, а сердце колотилось, словно боевой барабан. В то же время он ощутил лёгкую неудовлетворённость и высунул кончик языка, чтобы облизать место, которого только что касался генерал-майор.
Этого движения было более чем достаточно, чтобы лишить мужчину перед ним последних остатков рассудка.
Взгляд генерал-майора потемнел, несколько мгновений он неотрывно смотрел на влажные, блестящие губы Вэй Ци, но в конце концов усилием воли заставил себя отвести глаза.
— Какой же ты всё-таки вредина, — пробормотал генерал-майор, а затем притянул Вэй Ци за затылок и чмокнул в лоб и щёку. Только после этого он помог парню умыться и потащил переодеваться.
Вэй Ци послушно позволил вести себя за руку. Переодевшись и подхватив Шаньяна, он в полном тумане последовал за генералом вниз.
В этот момент в голове Вэй Ци фейерверками взрывались мысли, среди которых чётко проступала лишь одна: я ему тоже нравлюсь!
36. Зелёненький хвостик
?От всей души желаю тем, кто ворует чужое творчество, остаться плоскими, бесгрудыми и без единого целого члена! (⊙▽⊙)
Луо Монг безумно прыгала на месте; управляющий Чарли обливался горючими слезами, а его губы так дрожали, что он не мог вымолвить ни слова; генерал-майор Сейн же застыл, словно на него наложили заклинание паралича.
Вэй Ци подумал, что его собственный ментальный образ, судя по всему, натворил дел грандиозных масштабов.
Немного встревожившись, Вэй Ци спросил:
— Ян-Ян, что происходит? С чего это способность говорить означает S-ранг? Разве не каждый ментальный образ способен подавать голос?
Шаньян был потрясён невежеством Вэй Ци:
— Как ты вообще сдал базовый курс теории стражей и проводников?!
Вэй Ци почувствовал себя глубоко оскорблённым:
— Да я не учил этого.
Шаньян:
— ...Забыл, что ты нелегальный мигрант.
Вэй Ци:
— То есть, проводники и стражи S-ранга отличаются лишь тем, что у их ментальных образов появляется функция голосовой связи?
Шаньян вскочил на ноги и с пафосом произнёс:
— Разве способность ментального образа говорить — это просто говорить? Это проявление силы из Изнанки мира, вторгающейся в Поверхность! Это демонстрация самосознания, воплощение репликации и разделения душ! Обычные ментальные образы вообще не умеют издавать звуки, они способны общаться лишь с носителем общего облака сознания, а также с партнёрами носителей с высоким коэффициентом ментального резонанса. Ментальный образ, способный говорить, можно сказать, вышел за рамки человеческого определения ментальных существ! (①)
Звучало непонятно, но внушительно.
Вэй Ци засомневался:
— Но разве наши с тобой обстоятельства вообще вписываются в общие правила?
Шаньян:
— ...Честно говоря, далеко не факт.
Вэй Ци:
— Тогда следующий вопрос. Если в будущем они выяснят, что я не способен вылечить генерала, меня до смерти забьют?
Шаньян:
— Нет. Но если безумие твоего Лансера так и не излечат, тебя забьют насмерть уже им.
Вэй Ци помолчал и уточнил:
— Разве не правильнее сказать зацелуют до смерти?
Шаньян:
— ...Всё-таки лучше бы тебя забили.
Едва Шаньян закончил свою лекцию, генерал-майор Сейн пришёл в движение.
Генерал-майор выглядел несколько растерянным, его взгляд был затуманен и полон сложных эмоций — и это Вэй Ци вполне мог понять.
Если поставить себя на его место: представьте, что в вашем роду передаётся наследственное безумие со «проклятием» не дожить до пятидесяти. И вот вы находитесь в самом расцвете сил, полны амбиций, как вдруг у вас тоже начинается рецидив; вы теряете контроль над собой, наблюдая, как власть ускользает из рук, а чужаки используют семью Сейн как трамплин для собственных прыжков. Мало того, что вы не в силах возродить клан, так ещё и вынуждены из-за лекарств временно подчиняться этим ничтожным подлецам.
Такое стерпит далеко не каждый, не говоря уже о представителях «рода богов войны».
Прожив так больше десятка лет и почти смирившись с неизбежным, в один прекрасный день вы получаете прямо в руки «чудодейственное лекарство» — шанс выжить, исцелиться и вернуть всё утраченное собственными руками!
Разве можно тут не испытывать ликования и восторга? Невозможно.
Вэй Ци подумал, что на месте генерал-майора он бы, пожалуй, отплясывал кругами и делал сальто.
К счастью, он был не на его месте.
Генерал-майор отличался сдержанностью. Поборов шок и наконец переварив эту новость, он с силой зажмурился, быстро взяв свои эмоции под контроль.
— Об этом происшествии нельзя проронить ни слова! — сурово приказал генерал-майор.
Луо Монг и Чарли, несмотря на переполнявшие их эмоции, мгновенно среагировали и хором ответили:
— Есть!
Чарли всё же не преминул выразить беспокойство:
— Генерал-майор, Карида знает, что состояние господина изменилось, боюсь, она может предпринять какие-то шаги.
Генерал-майор:
— Следите за ней. Если она не заметит подвоха и станет докладывать лишь туманные общие фразы, можете попутно понаблюдать за реакцией стороны Геры. Но если она окажется слишком проницательной...
— Слушаюсь, я понял. — Уловив недосказанность в словах генерал-майора, Чарли сверкнул холодным взглядом.
Между тем мысли Луо Монг были целиком заняты Вэй Ци. Её голос ещё звучал хрипло, выдавая сплошной шёпот:
— Генерал-майор, позвольте мне осмотреть господина.
Однако генерал-майор покачал головой:
— Он слишком сильно отторгает подобные процедуры, пока не стоит волновать его. Сначала проанализируй лекарство, выданное Каридой. Они утверждают, что у Вэй Ци лекарственная зависимость. Я в это не верю. Поэтому я хочу на несколько дней прекратить приём препаратов Вэй Ци, но на всякий случай с сегодняшнего дня на плантации должно быть организовано дежурство. Если возникнет необходимость, я с вами свяжусь.
— Поняла. Тогда я отправлюсь на плантацию. — Крепко сжав в руке коробочку с лекарством, Луо Монг отсалютовала генерал-майору и поспешно удалилась.
Лицо Чарли вновь озарила улыбка, и теперь на Вэй Ци он смотрел так, будто тот был величайшим сокровищем в мире. Он произнёс:
— Генерал-майор, я приготовлю закуски, господин, должно быть, проголодался.
— Мм.
Стоило Чарли уйти, как внимание генерал-майора вновь полностью переключилось на Вэй Ци.
Встретившись с ним взглядом, Вэй Ци опешил — глаза генерал-майора были переполнены глубочайшей благодарностью.
— Спасибо тебе, Вэй Ци. Спасибо, что появился в моей жизни, — генерал-майор крепко обнял Вэй Ци и нежно прижался губами к его щеке.
Вэй Ци на мгновение замер, а затем расплылся в широчайшей улыбке, надул губы и оставил ответный «штамп» на щеке генерал-майора.
Шаньян:
— ...
Вэй Ци:
— ~~~
Шаньян:
— ...Я серьёзно смог понять его волнистые тильды.
Удовольствовшись моментом, Вэй Ци на редкость серьёзно обратился к Шаньяну:
— Ян-Ян, я хочу вылечить генерал-майора.
В прошлой жизни у Вэй Ци не было ни семьи, ни возлюбленных, лишь единственный близкий человек — староста группы, с которым они расстались много лет назад. Поэтому после перерождения в окружении семьи Ан он вовсе не считал своё положение столь уж горестным.
Затем он попал в дом Сейн и встретил генерал-майора. Вэй Ци впервые ощутил на себе вкус нежной заботы. Лишь познав холод и тепло человеческих отношений, начинаешь понимать, сколь драгоценна доброта со стороны незнакомцев.
Вэй Ци дорожил генерал-майором — хотя кумирский фактор здесь тоже сыграл свою роль — и раньше он не помышлял о каких-то великих свершениях, надеясь лишь не доставлять хлопот Сейну.
Но теперь, узнав о своём скрытом потенциале, он захотел попробовать.
Шаньян одобрительно отнёсся к стремлению Вэй Ци к самосовершенствованию:
— Раз уж у тебя есть такая решимость — прекрасно. Как я уже говорил, поместье Сейн — это сокровищница, где хранится множество знаний, о которых стражи и проводники могут только мечтать. К тому же теперь, даже если ты не будешь ничего предпринимать, они сами станут направлять тебя к нужным материалам. Условия соблюдены как изнутри, так и снаружи, а судя по их отношению, подозревать тебя никто не станет. Так что впредь просто подстраивай свой прогресс под легенду о «выздоровлении».
— Угу, — отозвался Вэй Ци, повернул голову к генерал-майору и вновь озарил его широкой улыбкой.
Заразившись его улыбкой, генерал-майор невольно растянул губы ещё шире:
— Чему ты так рад?
Вэй Ци ничего не ответил, продолжая лишь глуповато улыбаться — он не верил, что проклятие рода Сейн, согласно которому ни один мужчина не доживал до пятидесяти, нельзя сломать.
Генерал-майор больше не стал допытываться, а улыбка так и не сошла с его губ.
Чарли быстро принёс закуски, нарезанные аккуратными кусочками на один укус и выложенные в форме цыпленка; в стеклянной пиале с фруктовым салатом красовался вырезанный из арбуза цыплёнок, восседающий на самой вершине; даже декоративные кисточки на фруктовых вилочках были выполнены в забавном детском стиле в виде цыплят.
Вэй Ци:
— ...
Сам Чарли не видел в этом ничего предосудительного: от него исходили такие волны родительской гиперопеки, что он с ожиданием смотрел на Вэй Ци, готовый едва ли не лично заталкивать еду ему в рот.
Вэй Ци:
— ...А эта лавина родительской любви налетела быстрее грузовика.
Поток любви Чарли, похоже, зажал педаль газа в пол и даже не думал сбавлять скорость.
За несколько часов с полудня до вечера он по меньшей мере раз двадцать поинтересовался у Вэй Ци, не хочет ли тот пить, есть, не устал ли, не холодно ли ему и не жарко ли; вдобавок он мгновенно оклеил защитными уголками для младенцев каждый угол в доме; а стоило Вэй Ци направиться в туалет, как Чарли тут же оказывался рядом, готовый чуть ли не лично помогать справлять нужду — раньше, когда Вэй Ци изображал бесчувственную куклу, его водил в уборную умный дворецкий, а дальше он справлялся сам.
В конце концов генерал-майор не выдержал и жестом спровадил Чарли прочь.
Вэй Ци наконец смог вздохнуть с облегчением, хотя под этим предлогом он ещё сильнее ускорил процесс своего «выздоровления».
Так что к вечеру, когда генерал-майор проводил Вэй Ци до дверей спальни — та комната вовсе не была новой, генерал-майор приготовил её специально для него — Вэй Ци жалобно хныкая вцепился в рукав мужчины и наотрез отказался отпускать его, добившись того, что они легли спать в одной комнате.
Закончив водные процедуры, генерал-майор вернулся в комнату переодеться в пижаму. Почувствовав, что раны на его теле полностью зажили, он снял повязки, смыл мазь и, убедившись, что выглядит не столь пугающе, надел пижаму и направился в спальню Вэй Ци.
Глядя на безупречно гладкую кожу генерал-майора, Вэй Ци подумал, что целебное зелье с плантации наверняка стоило целое состояние.
Оба переодетых в пижамы человека легли на кровать. Генерал-майор, полностью взяв на себя роль старшего, аккуратно подоткнул Вэй Ци одеяло и заодно потрепал по шёрстке Шаньяна, примостившегося у подушки.
Вэй Ци распахнутыми глазами смотрел на генерал-майора.
Генерал-майор улыбнулся:
— Хочешь послушать сказку на ночь?
Вэй Ци тут же воодушевился и закивал:
— Угу.
Тогда генерал-майор лёг на бок рядом с Вэй Ци и сдвинул голоэкран терминала к себе, скрывая его от глаз мальчика — чтобы тот, разглядывая картинки, окончательно забыл о сне.
— Жили-были... — генерал-майор смягчил голос, растягивая слова.
Вэй Ци стал моргать всё медленнее, интервалы между закрытием и открытием век сокращались, пока глаза окончательно не закрылись.
Не прошло и пяти минут от начала сказки, как Вэй Ци уже крепко спал. Сидевший у его изголовья Шаньян тоже смежил веки, уткнулся головой в собственное пушистое тельце и даже затянул лёгкое сопение, притом довольно необычное — «чи-гу~ гу-чи~».
Слушая это, генерал-майор невольно усмехнулся, покачал головой и выключил терминал. Затем он ещё раз поправил одеяло на Вэй Ци.
Поразмыслив секунду, генерал-майор внезапно подался вперёд, оставил лёгкий поцелуй на лбу Вэй Ци и снова прошептал:
— Спасибо тебе, Вэй Ци. Спокойной ночи.
Вэй Ци:
— Гвардейцы прародителя прибыли возделывать поля?
Шаньян:
— Сам генерал-майор Сейн, бог войны, вынужден соблюдать покой, с чего бы его гвардейцам не заняться земледелием?
Вэй Ци:
— ...Не поспоришь.
Генерал-майор слегка кивнул тому человеку, а затем указал на Вэй Ци:
— Моя жена.
37. Зелёненький хвостик
?От всей души желаю тем, кто ворует чужое творчество, остаться плоскими, бесгрудыми и без единого целого члена! (⊙▽⊙)
Вэй Ци сидел в кресле и с тоской глядел на пейзаж за окном.
http://bllate.org/book/25496/3041149
Готово: