### Пролог
Руины Цзинчэна.
Это место называли городом-призраком — запретная зона, в радиусе ста ли от которой находилась лишь одна десятиместная база охраны. Сюда ссылали либо провинившихся офицеров, либо таких «безнадёжных», как Вэй Ци.
Вэй Ци был сиротой и низшим стражем, не имевшим духовного зверя. Прослужив в армии десять лет, он чудом дослужился до звания младшего лейтенанта, после чего был переведён на эту базу. Помимо трёх прожжённых ветеранов, остальной состав базы состоял из отпрысков знатных семей, отправленных сюда «набраться опыта» — и у каждого из них имелся духовный зверь.
В итоге Вэй Ци, номинально числившийся командиром базы, ожидаемо оказался на самом дне пищевой цепочки.
Дел на базе было немного. Главной задачей считалась регулярная расчистка мусора на окраинах руин Цзинчэна, поэтому саму базу часто называли «свалкой».
В тот день начальник свалки сел в единственный на базе — к тому же списанный — мех типа P и отправился вглубь руин выполнять плановую зачистку. Поскольку в последнее время на Святой Звезде назревало что-то важное, внешнему лоску уделялось особое внимание. Даже в их Богом забытом месте потребовали провести «тотальную» уборку.
Так Вэй Ци зашёл немного дальше обычного.
Он добрался до самой границы Цзинчэна, и тут услышал звук. Это было похоже на человеческую речь, а временами — на напев какой-то неизвестной мелодии, от которой становилось удивительно легко на душе.
Вэй Ци не смог удержаться, захотел подойти ближе, разобрать слова. Словно под гипнозом, он двинулся вглубь города.
В последний момент, когда сознание вернулось к нему, он увидел обломок древесного ствола, пронзивший сплав меха, кабину пилота и его собственную грудь. На окровавленном, неровном срезе дерева показался ярко-зелёный росток. Он мягко светился, дрожа, отделился от ствола и упал прямо в разорванную грудную клетку Вэй Ци.
### Глава 1
Вэй Ци открыл глаза. Голова раскалывалась.
Он помнил, что умер. Хотя так и не понял, что именно тогда произошло, но одно знал наверняка: он мёртв.
Однако сейчас он был жив.
Превозмогая боль, Вэй Ци сел и огляделся. Он лежал в спальне. Огромная комната, обстановка которой выглядела нереально роскошной — такую отделку он видел только по телевизору.
Где это он?
Вэй Ци терзался вопросом, но головная боль усиливалась, не давая сосредоточиться. Внезапно боль подскочила на новый уровень, словно дюжина крошечных свёрл вонзилась в череп и начала бурить мозг.
— А-а! — Вэй Ци, не ожидавший такого, схватился за голову и закричал.
Сквозь мучительную агонию он смутно слышал суету вокруг. Его прижали к кровати, укололи в шею, и холодная жидкость, хлынувшая в вены, прогнала боль, но вместе с тем расслабила все мышцы — он не мог пошевелить даже пальцем.
Вэй Ци бессильно обмяк на кровати, тяжело дыша. В голове гудело, все звуки доносились будто сквозь толстый слой ваты.
— Карида, что происходит? Разве вы не говорили, что симптомы головной боли ослабли? — раздался женский голос, полный нетерпеливого раздражения.
— Госпожа, это абстинентный синдром на лекарства, а также последствия недавней операции, — ответила Карида с явным бессилием. — Я предупреждала вас перед операцией, но…
— Довольно, — перебила её госпожа Морган. — Увеличьте дозировку. Он не должен сорваться во время церемонии.
— Госпожа, это может отразиться на мозге молодого господина Ана… — Карида замялась.
— Он ведь и так дурачок, не правда ли? — холодно усмехнулась госпожа Морган. — Его мозг — далеко не самая ценная его часть.
— Да, я поняла, госпожа, — почтительно ответила Карида.
Вскоре сознание Вэй Ци начало погружаться в темноту, навалилась сонливость, и он снова потерял чувства.
Когда Вэй Ци очнулся, он обнаружил себя посреди густого тумана.
Это место было ему знакомо — его внутренний мир, облако сознания.
У каждого стража и проводника есть своё облако сознания. Там они короли и боги. Они могут придавать этому миру любую форму, летать, путешествовать, замедлять время и наслаждаться бесконечностью.
Однако для низших стражей и проводников, не имеющих духовного зверя, всё это было лишь несбыточной мечтой. Вэй Ци не только не мог менять облик своего мира, он даже не был способен разогнать туман, а само попадание в облако сознания требовало колоссальных усилий.
Единственным плюсом было то, что в мире облака сознания Вэй Ци был абсолютно здоров.
— Что это опять такое? — Вэй Ци стоял посреди белого марева, ничего не понимая.
*Бульк.*
Вдруг из тумана выкатилось нечто и врезалось в ногу Вэй Ци.
Он отпрянул, опустил глаза и увидел существо размером с баскетбольный мяч, похожее на цыплёнка. В тот же миг в сердце Вэй Ци вспыхнуло странное, ни на что не похожее чувство. Он вытаращил глаза, не веря в происходящее: это была связь между духовным зверем и его хозяином.
Это его духовный зверь?
Это его духовный зверь!
В голове Вэй Ци словно взорвался фейерверк. Он не раз мечтал о том, каким будет его зверь. По крайней мере, он должен быть милее, чем глупый соболь старого командира. Он будет холить его и лелеять, кормить только лучшим, не допустит ни капли негатива и даст всё, что только сможет в реальном мире.
Однако за двадцать с лишним лет Вэй Ци, сам ставший оптимистом с нулевым запасом негативных эмоций, так и не смог сформировать духовного зверя.
Но теперь его мечта сбылась!
Вэй Ци присел и с нежностью посмотрел на своего зверя. Тот был похож на пушистый жёлто-канареечный комок. На круглой голове торчал хохолок из длинных перьев, под ним виднелись два белых рожка — они ещё не прорезались, выглядели как маленькие побеги бамбука. Клюв коричневато-бурый, крошечный, шириной почти с его прищуренные глазки.
Вэй Ци прикинул размер ладонью. Ого, даже больше, чем тот дурацкий соболь!
Он невольно загордился — духовные звери низших стражей обычно застревают в стадии детёныша и не растут вместе с хозяином, поэтому первоначальный размер зверя отчасти отражал силу духа.
— Хе-хе, — Вэй Ци был вне себя от радости, чувствуя себя счастливым папашей.
Он посмотрел на своего зверя, потёр ладони о штаны и, слегка волнуясь, коснулся пушистой шёрстки.
Мягкий.
Зверь почувствовал прикосновение, его глазки-щёлочки дрогнули и открылись, явив миру круглые очи цвета его клюва. Они сияли, как драгоценные камни, словно в них отражалось всё звёздное небо.
Вэй Ци не удержался, почесал пух под клювом и проворковал:
— Чив-чив?
Зверь взглянул на Вэй Ци, открыл клюв и выпалил на грубом северо-восточном диалекте:
— Какое тебе нафиг чив-чив?
Вэй Ци оцепенел. Ему показалось, что он слышит, как рушатся его мечты.
Зверь склонил голову набок, убирая подбородок из-под пальцев Вэй Ци. Затем отступил, стряхнул с себя пыль, распушил мягкий мех, который тут же плавно лёг обратно. Смотреть на это было одно умиление.
Однако, стоило ему открыть рот, как снова раздался этот грубый мужланский голос:
— Короче говоря, ты в курсе, в какой мы заднице?
Вэй Ци молчал, а спустя долгое время пробормотал, словно в бреду:
— Я с детства хотел милого духовного зверя. Ещё секунду назад я думал, что мечта сбылась.
Зверь с явным пренебрежением фыркнул:
— Сам не пойму, как я в такое превратился. Походу, это твоё подсознание постаралось. Ты же мужик, неужели нельзя было представить тигра или леопарда? Что это вообще? Птица? Феникс?
Вэй Ци:
— Курица.
Зверь:
— …
Вэй Ци, вмиг растеряв вид счастливого папаши, холодно посмотрел на зверя:
— Ты и есть мой духовный зверь?
Зверь:
— Ты двадцать с лишним лет тужился и даже гриба не выдавил. С чего ты взял, что я — твой зверь?
Вэй Ци задумался:
— Может, это предсмертное озарение?
Зверь:
— …Отлично, аргумент железобетонный.
Вэй Ци развёл руками:
— Ладно, тогда что с тобой происходит?
Зверь покачал головой и вздохнул:
— Я и сам забыл. Когда очнулся, памяти хозяина не было, да и сил совсем не осталось. А тут ты свалился, я решил попробовать — пан или пропал. Не думал, что мы сольёмся. Так что теперь я официально твой духовный зверь. Потом наткнулся на свежее тело, у которого душа уже развеялась, и решил подселиться. Но тело слишком слабое, я не могу проявиться в реальном мире, пришлось затащить тебя сюда. Сейчас я удерживаю остатки его сознания, хочешь взглянуть?
Остатки сознания — это то, что остаётся после разрушения облака сознания, сохраняющее самые сильные эмоции при жизни. Оно неполное и полезной информации несёт мало, но точно отражает состояние жизни бывшего владельца.
С появлением духовных зверей возродилась концепция души, а возможность «воскрешения из мёртвых» стала научной задачей. Учёные полагали, что духовный зверь — это отражение человеческой души. Если зверь может существовать отдельно от облака сознания хозяина какое-то время, то даже после смерти хозяина, при наличии подходящего сосуда, человек может через зверя «отразить» душу заново и воскреснуть.
Конечно, эта гипотеза никогда не была доказана.
И конечно, Вэй Ци сейчас доказал её, но жертвовать собой ради науки он не собирался.
Поэтому, осознав ситуацию, он без колебаний кивнул:
— Показывай.
Едва он это сделал, как почувствовал удар, будто молотом по голове. Поток информации, сопровождаемый тошнотворным головокружением, хлынул в мозг. Вэй Ци рухнул на колени, его начало выворачивать наизнанку, а туман в облаке сознания закружился в бешеном вихре.
Хотя боль была невыносимой, процесс передачи остатков памяти занял всего несколько секунд.
Вэй Ци, перестав рвать, постепенно пришёл в себя и «увидел» воспоминания.
Имя этого тела — Вэй Ци Ан. Он проводник, потомок семьи Ан — да-да, одного из двух древнейших и благороднейших родов Империи.
Семья Ан с момента основания Империи была окружена спорами, ведь после битвы при Цзинчэне в эпоху Звёздной реки их род прервался. Нынешние Аны — потомки приёмной дочери, которая после основания Империи подала заявку на использование генетического материала первопредка для создания ребёнка.
Именно поэтому, хотя Ан — изначально азиатская фамилия, нынешним Анам не разрешалось носить её как основную, только как суффикс. Это было клеймом того, что их положение всегда было «незаконным».
Помимо фамилии, у семьи Ан была странная «генетическая особенность»: с момента основания Империи в каждом поколении рождался только один наследник.
Нынешнее тело Вэй Ци — последний росток этой семьи.
Отец оригинала умер, когда тому был год. Через год мать вышла замуж снова, муж вошёл в семью как примак — из семьи Эват, которая, хоть и не имела титула «знати», была богатейшей в Федерации. Ходили слухи, что именно они — истинные хозяева планет Шаньвэнь и Хамака.
Возможно, это был обычный брак, но для оригинала он стал началом конца.
В четыре года ему провели первую операцию. После неё психическое восприятие стало невыносимо острым — для ребёнка это было пыткой, он подолгу не мог спать. В семь лет — вторая операция. Появился духовный зверь — огромное бесформенное облако тумана. Оригинал не мог им управлять и даже пострадал от него.
Но мать и отчим были в восторге.
Следующие семь лет они проводили операции одну за другой, но духовный зверь так и не сформировался, а становился всё более нестабильным. Оригинал стал рассеянным, не мог ухаживать за собой и общаться.
Он стал «дурачком».
Но Вэй Ци понял: это не так. Просто зверь подавил восприятие оригинала, они поменялись местами — оригинал стал придатком зверя.
Родители этого не заметили. Разочаровавшись, они бросили сына на попечение умного дворецкого и не вспоминали о нём. Пока неделю назад снова не провели операцию.
После неё зверь исчез, психическая сила оригинала была повреждена, развилась лекарственная зависимость. Без регулярных инъекций подавляющих препаратов его мучили адские боли. Оригинал перестал реагировать на мир, превратившись в дышащую куклу.
Пока не наступил этот момент… Оригинал умер, Вэй Ци ожил.
— Как жаль, — нахмурился Вэй Ци.
Зверь кивнул:
— Ага, но теперь жаль тебя.
Вэй Ци:
— …
Зверь:
— Посуди сам: у тебя родители-изверги, дохлое тело, мозг, который никто не признаёт, врачи, которые играются с твоим организмом, и судьба подопытной крысы. Ой, не хочу тебя расстраивать, братан, но удача у тебя — хуже некуда!
Вэй Ци:
— …Если я сейчас покончу с собой, успею переродиться ещё раз?
Зверь:
— Твоя душа мгновенно рассеется.
Вэй Ци:
— Ясно.
Зверь:
— Короче, хватит думать о суициде. У тебя три задачи: первое — играть роль дурачка; второе — прояснить ситуацию; третье — тренировать тело и искать книги по контролю психической силы. Хоть тело и слабое, но старый верблюд всё равно больше лошади — у тебя база проводника высокого уровня, восприятие осталось, так что учиться будет в два раза легче.
Вэй Ци:
— А потом прикончить моих «родителей» и стать хозяином положения?
Зверь:
— Думаю, для начала выполни пункт «первый».
Вэй Ци:
— …
Зверь:
— Ладно, на сегодня хватит, телу нужен отдых. Но перед этим дай мне имя, а то завтра не сможешь меня призвать.
Вэй Ци:
— Хорошо, тогда назову тебя Мэн…
— Шанъян, — решительно прервал его зверь, с тоской вспоминая прошлое. — Это моё старое имя, единственное, что я помню. Оставь мне хоть какую-то память.
Ну надо же, решил сыграть на жалости.
Вэй Ци сдался:
— Ладно, Ян-Ян.
Шанъян:
— …
Вэй Ци:
— Или, может, Цыпа?
Шанъян:
— …Откуда у тебя взялось это «или»?
Вэй Ци:
— По внешности выбирал.
Шанъян:
— …
http://bllate.org/book/25496/3041128
Готово:
