Си Чжоу долгое время медленно потягивал воду из стакана, так и не придумав, что ответить.
— Брат, я немного устал, пойду посплю.
Си Чжоу не стал дожидаться ответа Юй Цзина, поставил стакан и, опустив голову, поспешил в спальню. Но едва он вошел внутрь, как сзади послышался звук закрывающейся двери, а следом — громкий щелчок замка.
Сердце Си Чжоу мгновенно ушло в пятки.
— Чжоу-Чжоу, поспишь чуть позже, сначала скажи брату результат, хорошо? — Юй Цзин неотступно приближался к нему. Под этим давящим напором Си Чжоу невольно пятился назад, пока не наткнулся на край кровати и не повалился на нее.
Юй Цзин склонился над ним, упершись руками по обе стороны от него, и заключил в свои объятия.
Си Чжоу, окутанный сильным ароматом мужского парфюма, почувствовал, как тело предательски обмякло.
Глядя на это красивое лицо, он ощутил, как бешено колотится сердце, и поддавшись какому-то наваждению, едва заметно кивнул.
Юй Цзин внезапно рассмеялся — не той привычной мягкой улыбкой, а с такой переполнявшей его радостью, что каждое его движение источало счастье.
— Как же хорошо, — прошептал Юй Цзин. Изгиб его губ казался пьянящим, словно дорогое вино, и Си Чжоу закружилась голова, будто он погрузился в сон.
Юй Цзин склонился и накрыл губы Си Чжоу своими, нежно покусывая и лаская их.
Си Чжоу машинально обвил шею Юй Цзина, осторожно отвечая на поцелуй.
В глазах Юй Цзина искрилась пьянящая нежность. Он подцепил языком маленький язычок Си Чжоу, сплетаясь с ним в танце. В отличие от того, первого, немного грубого поцелуя, этот был настолько мягким и томным, что Си Чжоу почувствовал, как его тело тает, словно он парит в облаках.
Пока Си Чжоу пребывал в полузабытьи, Юй Цзин снял с него одежду. Его горячие ладони скользили по нежной коже, заставляя Си Чжоу глухо стонать и еще крепче прижиматься к нему.
Комната наполнилась весенним дыханием любви.
16. Потерявшийся ребенок (шестнадцать)
Далее последовало лето, полное смущения.
Си Чжоу был окружен заботой: его кормили с ложечки, одевали и раздевали. Правда, за раздеванием неизменно следовал поход в кровать для занятий спортом — всё было гармонично. Единственное, что не устраивало Си Чжоу, — это частота и интенсивность этих упражнений: ему порой казалось, что его просто-напросто загоняют до смерти.
Вот как выглядели их будни:
Си Чжоу, подобно дохлой рыбе, распластался на кровати и жалобно пробормотал:
— Брат, тебе же завтра на работу, давай поспим пораньше.
Юй Цзин нежно перевернул его на другой бок:
— Ничего, Чжоу-Чжоу, не волнуйся, брат сможет встать вовремя.
К великой радости Си Чжоу, это лето, едва не стоившее ему жизни, наконец закончилось. Когда он шел в университет с уведомлением о зачислении, он чуть ли не кричал от восторга.
Юй Цзин хотел, чтобы Си Чжоу жил с ним вне кампуса, но тот решительно отказался. Он приехал в университет учиться, а жизнь за пределами общежития будет не только отнимать время, но и мешать сосредоточиться на занятиях. Конечно, последнее было самым важным. Видя упорство Си Чжоу, Юй Цзин не стал настаивать и, крепко поцеловав его, принялся помогать со сборами.
После начала учебного года стажировка Юй Цзина закончилась, и он вернулся в университет, но по выходным оставался занят, и Си Чжоу видел его лишь изредка. С одной стороны, Си Чжоу был несказанно рад, а с другой — чувствовал некоторую досаду.
— Твой брат к тебе так хорошо относится, — цокал языком сосед по комнате. — Кампусы так далеко друг от друга, а он навещает тебя раз или два в неделю, да еще и столько вкусностей приносит.
— Эй, не трогай! — возмутился Си Чжоу. — Положи виноград на место, я его только что помыл.
Сосед хихикнул, закинул украденную виноградину в рот и с наслаждением прожевал:
— Вкусно! Просто сладчайший.
— Еще бы, — Си Чжоу поставил виноград на стол и пригласил остальных двух соседей присоединиться. — Мой брат всегда умеет выбирать продукты, с самого детства у него не было промахов.
— Посмотрите на него, какой гордый, — подколол сосед. — Прямо как ребенок, который еще от груди не отвык.
— Сам ты не отвык! — вспыхнул Си Чжоу. — Если я тебе не нравлюсь, не ешь мой виноград!
Сосед поспешно схватил еще две штуки:
— Ну что ты такое говоришь? Как я могу тебя не любить? Наоборот, души в тебе не чаю. Иди сюда, Чжоу-Чжоу, дай поцелую! — с этими словами он вытянул губы.
— Тьфу, иди куда подальше, — Си Чжоу с отвращением оттолкнул его лицо. — Если тебе не противно, то мне — очень.
Двое других уже привыкли к подобным сценам, смеялись, не переставая жевать виноград.
— Слушай, Чжоу-Чжоу, а ведь наша красавица группы к тебе неровно дышит. Может, поднажмешь и перестанешь быть одиночкой? — один из них выложил на стол кучу закусок, продолжая трапезу.
— Не болтай ерунды, — Си Чжоу щелкнул семечку, не придав значения его словам. — Если наша красавица узнает, она тебя побьет.
— Я не болтаю ерунды. Ты видел, как она на тебя смотрит? С такой нежностью, просто взгляд топит, — настаивал сосед. — У Цзюнь, скажи же?
— Ага, — кивнул У Цзюнь. — Думаю, Хо Юнь прав. Если ты признаешься ей, она точно согласится.
— Вы просто любите подшучивать, — Си Чжоу скривил губы. — Что вы можете разглядеть своими минус шестью диоптриями?
— Я не верю, что ты ничего не чувствуешь, — Хо Юнь окинул Си Чжоу оценивающим взглядом. — Не будь трусом.
— Сам ты трус! — разозлился Си Чжоу. — Хочешь, потренируемся?
— Только не это, — при поступлении Хо Юнь однажды подрался с Си Чжоу из-за какой-то ерунды, и исход был плачевным. Непонятно, откуда в таком хрупком теле берется столько взрывной силы: в драке он был просто одержим и бил прямо по голове. С тех пор Хо Юнь проникся к Си Чжоу глубоким уважением и решил больше никогда с ним не связываться.
— Я не рискну, — с содроганием сказал Хо Юнь. — Но все же, она такая красивая, неужели она тебе совсем не нравится?
Красавицу группы звали Цзи Цин, она была старостой по учебе — милая, тихая, немного холодная, но по внешности выделялась на фоне всего университета, и поклонников у нее было немало. Хотя Си Чжоу учился с ней в одной группе, они почти не общались. Лишь однажды, когда их общежития случайно оказались в одном ресторане, Цзи Цин, которая выглядела очень эффектно, привлекла внимание какого-то хамоватого хулигана. Тот начал навязываться, требуя внимания. Девушки из ее комнаты, нежные и хрупкие, от страха чуть не плакали, но не могли отвязаться от наглеца. В итоге Си Чжоу пришлось вмешаться и прогнать хулигана.
По правде говоря, такой юнец, как Си Чжоу, не должен был напугать его, но он ведь прошел через апокалипсис. Людей он не убивал, а вот зомби — множество. Когда он становился серьезным, исходящая от него аура убийцы действительно пугала. Хулиган, увидев такой настрой, поджал хвост и ретировался.
С тех пор холодная Цзи Цин при каждой встрече с Си Чжоу была сама любезность. Она не только хорошо училась и была красива, но и вела вечера на факультете — настоящая талантливая девушка.
— Нравится-то нравится, — подумал Си Чжоу, — но...
Не успел он закончить, как трое оставшихся в комнате принялись свистеть и шуметь, в общежитии воцарился хаос.
Тук-тук-тук. В дверь постучали.
— Войдите!
В комнату вошел Юй Цзин.
Едва увидев его, Си Чжоу почувствовал, как сердце сжалось, словно на лезвии ножа. Ему стало не по себе.
— Я забыл передать тебе шарф, который прислала тетя, — Юй Цзин протянул ему сверток.
Си Чжоу с облегчением выдохнул и принял вещь.
— О чем вы тут говорили? Кто нравится моему Чжоу-Чжоу? Почему не рассказываете старшему брату? — улыбнулся Юй Цзин.
При виде его улыбки у Си Чжоу сердце ушло в пятки:
— Нет-нет, брат, это не симпатия, просто чистое восхищение, только восхищение!
— Старший брат, не слушай его, он врет, — Хо Юнь хлопнул Си Чжоу по спине так, что тот едва не рухнул на пол. — Мы как раз обсуждали, как нашему Чжоу-Чжоу найти пару. Наша красавица группы к нему неравнодушна, мы его спрашивали, и она ему тоже нравится, но этот парень такой трус, что у него не хватает смелости признаться. Брат, ты должен его пожурить.
Си Чжоу был готов расплакаться от досады. Ты, болван, ничего не знаешь, зачем лезешь?
— Брат, не слушай его!
— Мы не врем, — добавил У Цзюнь, хихикая. — Ты сам только что признался. К тому же она такая красивая, если не поторопишься, кто-нибудь другой уведет, будешь потом локти кусать.
Юй Цзин спокойно улыбнулся:
— У Цзюнь прав, Чжоу-Чжоу, тебе стоит поторопиться.
Си Чжоу, охваченный паникой, потянул Юй Цзина за собой:
— Вспомнил, мне нужно сказать тебе кое-что.
— Ого, Чжоу-Чжоу, какой ты робкий, только начали разговор, а ты уже убегаешь? — подначил Хо Юнь.
Отойдя в укромное место, Си Чжоу поспешил объясниться:
— Брат, это все недоразумение, я просто ляпнул не подумав. Симпатия, о которой я говорил, — это чистое восхищение. Я люблю только брата, клянусь!
Лицо Юй Цзина оставалось бесстрастным:
— Чжоу-Чжоу, не нужно объяснять. Брат знает, что тебе обидно быть со мной, ты мог бы быть с милой и нежной девушкой. Я не должен был втягивать тебя в эту трясину.
— Если хочешь уйти, еще не поздно, — Юй Цзин смотрел в пустоту, а руки, спрятанные в рукавах, сжимал до побелевших костяшек.
— Нет, я не уйду, — машинально ответил Си Чжоу, и тут же вспомнил наставления Системы. После выполнения задания он должен будет вернуться. Сейчас заканчивался первый семестр второго курса, значит, здесь ему осталось максимум три года.
Тело Си Чжоу внезапно напряглось.
Он был уверен, что любит Юй Цзина, но должен ли он, зная, что ему суждено уйти, портить ему жизнь?
— Я, я... — Си Чжоу разжал пальцы, которыми держал Юй Цзина, и замер в нерешительности.
Вдруг Юй Цзин схватил его за плечи с такой силой, что Си Чжоу показалось, будто его кости сейчас хрустнут. Он болезненно охнул.
— Чжоу-Чжоу только что обещал не уходить, — лицо Юй Цзина стало пугающим. — Теперь нельзя отказываться от своих слов.
Юй Цзин, едва ли не волоком, тащил его за руки домой. Си Чжоу тихо умолял о пощаде, но Юй Цзин словно ничего не слышал, продолжая тащить его к себе.
Заперев дверь, он схватил отступающего Си Чжоу, швырнул на кровать и, не говоря ни слова, сорвал одежду, грубо овладев им.
Си Чжоу плакал и умолял, но в ответ получал лишь еще более яростные толчки, пока не потерял сознание от боли.
Проснувшись на следующее утро, Си Чжоу при виде Юй Цзина задрожал и не осмелился произнести ни слова.
Юй Цзин с болью закрыл глаза:
— Чжоу-Чжоу, прости... Позволь брату нанести тебе мазь, хорошо?
Си Чжоу вздрогнул, когда рука Юй Цзина коснулась его, но вскоре замер.
Сердце Юй Цзина словно пронзили ножом. Глядя на синяки на теле Си Чжоу, он готов был сам себя ударить ножом. Это был его Чжоу-Чжоу, которого он носил на руках, которому хотел подарить весь мир, — и что он натворил?
Нанеся мазь, Юй Цзин обнял застывшего Си Чжоу, боясь приложить лишнее усилие, словно тот мог рассыпаться в прах.
Почти умоляющим голосом он прошептал:
— Чжоу-Чжоу, не уходи от брата, хорошо? Пожалуйста, не уходи.
Си Чжоу задрожал и внезапно расплакался:
— Я же сказал, что это было недоразумение! Почему ты не веришь! Ты знаешь, как мне было больно? Я почти ненавижу тебя! Я не хочу, чтобы ты был здесь, уходи вон!
Юй Цзин, чье сердце разрывалось от боли, принялся целовать слезы на лице Си Чжоу, вытирая их досуха.
Си Чжоу зарыдал в голос, выплескивая всю обиду, накопившуюся за вчерашний день.
С того дня Си Чжоу целый месяц не разговаривал с Юй Цзином, как бы тот ни пытался загладить вину. Пока однажды ему не позвонили и не сообщили, что Юй Цзин госпитализирован с желудочным кровотечением, попросив приехать.
Си Чжоу запаниковал.
Звонил настоящий отец Юй Цзина. У дверей палаты Си Чжоу увидел его — добродушного, энергичного мужчину средних лет, так похожего на Юй Цзина, словно тот был его копией через двадцать лет.
— Я Гу Цин, отец Юй Цзина, — Гу Цин пожал руку Си Чжоу и улыбнулся. — Ты прожил с ним почти двадцать лет. Я давно хотел встретиться с тобой, но Юй Цзин постоянно препятствовал, боясь, что я скажу что-то неприятное.
Си Чжоу чувствовал себя неловко.
— По его словам я понял, что ты замечательный ребенок, — продолжал Гу Цин. — Я не знаю, из-за чего вы поссорились, но он очень переживает за тебя. Надеюсь, ты выслушаешь его объяснения.
Сказав это, он ушел.
Си Чжоу толкнул дверь и увидел, что Юй Цзин, обычно такой статный и красивый, сейчас выглядел смертельно бледным и изможденным. У него перехватило горло.
Он действительно любил Юй Цзина, просто из-за того, что не мог остаться в этом мире надолго, он постоянно терзался сомнениями. А тот случай... Си Чжоу на самом деле не злился, просто внутри все клокотало от обиды. Они прожили вместе столько лет, и Юй Цзин всегда носил его на руках, боясь, что он даже удариться, а та грубость и жестокость стали для него огромным потрясением, словно его предали.
— Как ты довел себя до такого состояния? — сердце Си Чжоу сжималось от боли.
— Я в порядке, — на бледном лице Юй Цзина проступил румянец, в глазах светилась радость. — Чжоу-Чжоу заговорил со мной, как же хорошо.
Си Чжоу разрыдался.
С того дня они помирились, и их жизнь снова наполнилась сладостью, пока Си Чжоу не окончил университет. Юй Цзин два года назад официально начал работать в корпорации Гу.
В день выпуска Си Чжоу получил сообщение от Системы: ему нужно уладить все дела и покинуть этот мир в течение двух дней.
Он все думал, как сказать об этом Юй Цзину, и одна мысль о расставании жалила его сердце, словно пчела.
От тоски Си Чжоу решил выпить с Хо Юнем. Договорившись по телефону, они встретились в ресторане.
Подойдя к входу, Си Чжоу случайно бросил взгляд внутрь и замер.
Сквозь чистое стекло он отчетливо видел, как Юй Цзин, который должен был быть на работе, оживленно беседует с элегантной красивой девушкой.
Зная Юй Цзина, Си Чжоу мог поклясться, что его улыбка была искренней и счастливой. Неизвестно, что он сказал, но девушка на мгновение замерла, а затем Юй Цзин вытащил маленькую красную коробочку, в которой лежало кольцо.
Сердце Си Чжоу сжалось, острая боль заставила его опуститься на корточки, дыхание перехватило.
Странное поведение Си Чжоу заметила девушка у окна, а Юй Цзин, проследив за ее взглядом, тоже обернулся. Он замер, а затем в панике вскочил и бросился наружу.
— Хозяин? — Система почувствовала состояние Си Чжоу.
— Уходи из этого мира, — Си Чжоу было так больно, что каждое слово казалось ножом по сердцу.
— Есть, — ответил механический голос Системы.
В этот момент у проезжавшего мимо автомобиля лопнула шина, и он, потеряв управление, на бешеной скорости понесся прямо на Си Чжоу.
— Нет!!! — глаза Юй Цзина налились кровью.
Все окрасилось в багровый цвет.
17. Потерявшийся ребенок (конец)
Лин Шань была известным ювелирным дизайнером. Несмотря на свои двадцать семь лет, она уже достигла вершин в индустрии. Многие заказывали у нее украшения — ожерелья, серьги, но чаще всего кольца, и восемьдесят процентов из них были обручальными. Это приносило ей огромное счастье, ведь она была свидетельницей многих прекрасных союзов.
В обычный полдень Лин Шань получила звонок. Голос собеседника был низким и приятным, и даже по одному его тембру Лин Шань поняла, что этот человек обладает прекрасным воспитанием.
Поскольку накануне она работала допоздна, то проснулась лишь к десяти утра. Когда ей позвонили, она обедала в ресторане. Она хотела пригласить его в свою студию, но молодой человек, несмотря на спокойный голос, выразил нетерпение. Подумав, Лин Шань предложила встретиться в соседней кофейне.
После обеда она перебралась в кафе и, заказав кофе, стала ждать.
День выдался пасмурным, но когда молодой человек появился в дверях, Лин Шань показалось, будто солнце ослепило ее.
Статный, величественный, с прекрасными чертами лица.
Любые эпитеты, описывающие выдающегося мужчину, не были бы преувеличением. Увидев его, Лин Шань даже на мгновение затаила дыхание.
Впрочем, это было не влюбленностью, а лишь восхищением чем-то совершенным.
Она сразу прониклась к нему симпатией:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, госпожа Лин, — его голос звучал еще приятнее, чем по телефону.
— Какое украшение вы хотели бы заказать? — спросила Лин Шань.
Мужчина улыбнулся, и в этой улыбке сквозило такое счастье, что Лин Шань невольно улыбнулась в ответ:
— Ваша возлюбленная, должно быть, очень выдающаяся.
— Да, он необыкновенный, — при упоминании любимого в глазах мужчины заплясали искры, а в их глубине затаилась глубокая нежность.
Лин Шань была потрясена. Она никогда не видела, чтобы человек с такой силой и глубиной чувств относился к другому: все его мысли, весь его мир были сосредоточены на одном человеке, и даже простое упоминание о нем приносило ему такое блаженство.
Должно быть, его избранник — невероятно прекрасный человек, подумала Лин Шань.
— Какой стиль вы бы хотели выбрать?
— В имени моего любимого есть иероглиф Чжоу (лодка), поэтому я хочу, чтобы кольца были в форме маленьких лодочек, — нежно сказал мужчина. Казалось, он вспомнил что-то, и уголки его губ слегка приподнялись. — Ему обязательно понравится.
Услышав это, Лин Шань даже немного позавидовала тому человеку. Эта любовь была настолько всепоглощающей, что хотелось раствориться в ней. Как бы она хотела когда-нибудь встретить человека, который видел бы в ней весь свой мир.
http://bllate.org/book/25388/3026627
Готово:
