Готовый перевод Two Dragon Overlords' Love Triangle (Transmigrated) / Арена двух Драконьих Владык: Смертельная ревность: Глава 3

Внешний мир всегда превозносил Преподобного Фатаня за его широкую душу и всеобъемлющую добродетель, однако сам он люто ненавидел мастеров магии. Он искренне полагал, что все практикующие демонический путь порочны и достойны смерти. Изначально он намеревался убить Пэй Мина, в котором бурлила демоническая сущность, но случайно обнаружил, что кровь мальчика невероятно благотворна для практики и даже помогает сдвинуть с мертвой точки его собственный многолетний застой в культивации.

В глазах прежнего владельца тела последователи демонического пути не были сородичами, ничем не отличаясь от диких зверей, а порой вызывая даже большее отвращение. Поэтому он без малейших угрызений совести регулярно забирал по капле сердечную кровь у Пэй Мина. Значение сердечной крови для человека неописуемо велико, и хотя прежний хозяин тела постоянно поддерживал жизнь Пэй Мина с помощью целительных эликсиров, тело мальчика стало стремительно увядать.

Когда Пэй Мин уже едва держался на ногах, прежний владелец выбросил его в запретной зоне Цзюхуасяо.

В тот год Пэй Мину исполнилось пятнадцать лет.

Так называемая запретная зона на самом деле представляла собой трещину между Духовным Миром и Миром Демонов. Из нее то и дело выбирались свирепые демонические звери, а поскольку Духовный Мир был не в силах залечеть разлом, властям оставалось лишь объявить запретной зоной территорию в радиусе ста ли вокруг него. На протяжении многих лет под воздействием просачивавшейся из трещины демонической ци местные духовные звери подверглись демонической мутации. Едва живой Пэй Мин казался им поистине лакомым деликатесом. В тот самый момент, когда демонический тигр уже собирался перегрызть Пэй Мину горло, мальчик впитал густую демоническую ци запретной зоны и пробудил свою истинную кровь. Мгновенно обезумев, он поглотил плоть и кровь всех демонических зверей в округе, пробудив свой врожденный талант.

С той поры в некогда заброшенной запретной зоне не осталось ни единой живой души, и лишь много лет спустя об этом стало известно.

Оказалось, что Пэй Мин обладал Святым Демоническим Телом Крайних Меридианов, наделявшим его двойным талантом — к духовной и демонической практике, который, впрочем, требовал обязательной активации как духовной, так и демонической ци. Это был не какой-то заурядный девятиканальный дар, а нечто неизмеримо превосходящее его — талант Крайних Меридианов.

Пробудившись и затаив жгучую, въевшуюся в кости ненависть, Пэй Мин без колебаний шагнул в темноту зловещей трещины.

Судя по словам Системы, основной сюжет книги как раз и начинался с того момента, как Пэй Мин приближался к этому разлому, давая старт этой упоительной истории.

В Мире Демонов Пэй Мин чувствовал себя как рыба в воде, и всего за десять лет — к двадцати пяти годам — он взошел на престол Императора Демонов.

Однако его культивация на демоническом пути достигла лишь Сферы Превосходящего, что уже было пределом мечтаний для любого смертного той эпохи. Обладая Святым Демоническим Телом Крайних Меридианов, он понимал, что это еще не вершина. Тогда он снова шагнул в ту самую трещину: если десять лет назад он был беспомощной пешкой, отдавшей все на волю случая, то теперь он стал настолько силен, что мог творить всё, что душе угодно.

Этот демон позволил темноте трещины поглотить его фигуру, а на красивом лице застыла беспечная улыбка.

— За Сферой Превосходящего должна лежать Сфера Божественного Превращения.

Он скрыл собственную демоническую ци, превратившись в обычного духовного мастера без единой крупицы культивации, и начал карабкаться наверх с самых низов духовной практики. Система утверждала, что именно с этого момента книга выходит на пик увлекательности: автор мастерски нагнетал напряжение, а главный герой, будучи Императором Демонов, искусно прикидывался слабым, чтобы сокрушать сильных врагов, приводя читателей в неописуемый восторг.

В дальнейшем главный герой, чей путь духовного развития также достиг Сферы Превосходящего, объединил святую и демоническую практики, став единственным существом в мире, достигшим Сферы Божественного Превращения. Он сокрушил барьер между Миром Демонов и миром людей, на бесплодных землях Мира Демонов взметнулось пламя амбиций, и разразилась великая война духов и демонов.

Но даже тогда главный герой, будучи сильнейшим из всех, счел Сферу Божественного Превращения не пре, а лишь промежуточной точкой. Объятый безумием, он разделил собственную душу надвое в соответствии со святой и демонической жилами, обратившись в двух разных людей: один нес в себе чистейшую святость, а другой — чистейшую демоническую сущность. Каждый из них повел за собой свой мир в отчаянной схватке не на жизнь, а на смерть. После финальной битвы оба понесли тяжелейшие потери, однако главный герой вновь слился воедино, обратившись в истинное божество.

Тогда-то и раскрылась главная интрига истории: Пэй Мин изначально был единственным божеством в этом мире, рожденным вместе с небесами и землей. Но он питал особую слабость к Духовному Миру и презирал злобную Расу Демонов. Он разделил мир надвое, перенаправив всю удачу Мира Демонов в Духовный Мир и оставив демонам лишь бесплодную пустошь. Однако в мире все имеет свойство иссякать и восполняться, и столь вопиющее неравенство подорвало общую удачу мироздания. В один прекрасный день в барьере между двумя мирами зияла огромная брешь. Желая уберечь обитателей Духовного Мира от гибели, он изо всех сил попытался залатать трещину. Но сие шло вразрез с Небесным Путем, за что божество было лишено своего божественного лика. Его скитавшиеся во мраке преисподней Мира Демонов блуждающие души спустя сотни тысяч лет наконец воссоединились, переродившись в Пэй Мина.

Святое Демоническое Тело Пэй Мина и все нечеловеческие страдания, выпавшие на его долю в детстве из-за пробудившейся демонической сущности, были лишь средством Небесного Путя: тот хотел донести до него, что свет и тьма, добро и зло изначально неразделимы, каждое явление имеет собственную причинно-следственную связь, а истинному божеству чужда фальшивая жалость.

Именно поэтому Пэй Мин, достигнув Сферы Божественного Превращения, смутно ощутил замысел Небесного Путя, разделил себя надвое и развязал войну духов и демонов, чтобы доказать свою правоту Небесному Путю. Заслужив его признание, он вновь обрел божественность.

Для божества все живое — лишь соломенные собаки для жертвоприношений.

Если обобщить все сказанное, главная мысль сводилась к тому, что этот чертов Пэй Мин был невероятно крут, и если бы Юэ Сючжи попал в сюжет после того, как издевался над ним, его, пожалуй, снова ждала бы мучительная смерть. Но сейчас он угодил в прошлое до того, как мальчик ступил на путь ученичества, а это сулило огромную выгоду. Прежде чем у Пэй Мина обнаружилась демоническая сущность, прежний владелец тела хоть и относился к главному герою-неудачнику прохладно, но вреда ему не причинял. Напротив, мальчик испытывал к нему сыновнюю привязанность, ежедневно ластясь и теснясь рядом со старшим, до невероятного милый. Прошлой жизни Юэ Сючжи именно из-за этого так и не смог поднять руку на главного героя.

Попав в этот временной отрезок, Юэ Сючжи требовалось лишь принимать всю милоту маленького пухляша за чистую монету и исправно исполнять роль наставника — тогда его жизнь была бы просто сказкой.

При одной мысли об этом становилось даже чуточку радостно.

В большинстве веб-романов в жанре сянься набор учеников неизменно сопровождался подъемом по небесным ступеням или преодолением тайных секретных областей. Цзюхуасяо не стало исключением — отбор учеников проходил на Небесной Лестнице Цзюхуа.

В действительности владения Цзюхуасяо располагались на Горном хребте Цзюсяо. У подножия гор жили простые люди, находившиеся под защитой секты, на склонах — разнорабочие и рядовые ученики Цзюхуасяо, тогда как чем выше поднимался человек, тем более высокие посты он занимал. На хребте выделялось девять главных вершин. Пик Люя, где обитал Юэ Сючжи, был одной из них, в то время как главный дворец всего Цзюхуасяо — Дворец Цзюхуа — располагался на вершине Цзюсяо.

К слову, Юэ Сючжи уже давно хотел по этому поводу поворчать: автор оказался донельзя ленив, назвав начальную локацию Цзюхуасяо, а все остальное нарекая либо Цзюхуа-что-то-там, либо Цзюсяо-что-то-там.

Что же касается Небесной Лестницы Цзюхуа, она представляла собой горную тропу, тянувшуюся от самого подножия до Дворца Цзюхуа. Впервые ступивший на нее ощущал давление лестницы: чем выше поднимался человек, тем сильнее становился напор, и на верхних пролетах на плечи словно давили десятки тысяч цзиней. Эта тяжесть зависела вовсе не от уровня культивации, а исключительно от врожденного потенциала. Обладатели скромных способностей могли замереть на первой же ступени, не в силах сдвинуться с места, в то время как одаренные ученики испытывали куда меньшее давление.

Разумеется, если бы Небесная Лестница Цзюхуа служила лишь для проверки таланта, было бы проще воспользоваться камнями определения духовных склонностей, пусть те порой и погрешили бы против точности. Однако у лестницы было еще одно достоинство — она позволяла оценить проницательность и силу духа человека.

Небесная Лестница Цзюхуа насчитывала ровно девять тысяч девятьсот девяносто девять ступеней. По сей день наивысшим достижением в Цзюхуасяо оставался рекорд прежнего владельца тела Юэ Сючжи, преодолевшего восемь тысяч восемьсот шестьдесят три ступени.

Все эти мелочи в сущности являлись избитыми штампами жанра. Прибыв во Дворец Цзюхуа, Юэ Сючжи обнаружил, что зал уже заполнен старейшинами и главами пиков Цзюхуасяо. В самом центре с помощью техники проецирования изображения транслировалось происходящее на лестнице.

Глава Цзюхуасяо Фу Юань — утонченный и привлекательный мужчина на вид лет два-тридцати, на деле насчитывавший уже не одну сотню лет — заметив появление Юэ Сючжи, с улыбкой произвел:

— Сючжи, сколько лет прошло, а я наконец-то дождался твоего появления на церемонии набора учеников.

Прежний образ Юэ Сючжи выстраивался вокруг амплуа бессмертного отшельника: его внешности не было равных во всем мире заклинателей, однако он целиком посвящал себя самосовершенствованию и держался с окружающими холодно и отстраненно, являя собой образец неприступности. Поначалу Юэ Сючжи натерпелся немало лишений, поддерживая этот образ. И хотя Система заявляла, что строгое следование роли больше не обязательно, во избежание шока у коллег Юэ Сючжи решил пока придерживаться привычной манеры поведения, меняя ее постепенно.

Он бесстрастно ответил:

— В последнее время мои успехи в практике шли не слишком гладко, вот я и вышел развеяться. Если удастся попутно отыскать ученика по душе, будет вовсе замечательно.

— Стать твоим учеником — великое благослоение, и в будущем этот человек наверняка станет одной из главных опор нашего Цзюхуасяо. Раньше мы вечно спорили и перетягивали новичков друг у друга, но если Сючжи приглянется какой-то толковый росток, мы все единогласно уступим его тебе, — произнес Фу Юань.

— Благодарю, глава. — Юэ Сючжи слегка кивнул и тут же перевел взгляд на парящее в центре зала изображение.

На лестницу уже поднимались первые претенденты.

Юэ Сючжи сразу же заметил Пэй Мина: в конце концов, он возился с этим волчонком не один десяток лет, так что узнал бы его даже после того, как от того остался бы лишь пепел.

Сейчас маленький волчонок выглядел весьма жалко. Будучи сиротой, он скитался с подобрявшим его старым нищим, с малолетства прося милостыню. Прошлой зимой старик скончался от болезни, оставив Пэй Мина совсем одного. Мальчик брел по миру, выпрашивая подаяние, пока не добрался до города близ Цзюхуасяо, где услышал разговоры о том, что эта секта набирает учеников, а обитающие там люди — самые настоящие бессмертные.

Говорили, что бессмертные способны двигать горы и осушать моря, обращать вспять небеса и землю — им подвластно абсолютно всё.

Пэй Мин понятия не имел, что значит двигать горы и осушать моря, но точно знал одно: бессмертные уж точно не дадут ему умереть с голоду.

И вот, ничего толком не понимая, Пэй Мин пришел в Цзюхуасяо на отбор учеников.

Ступив на первую ступень лестницы, он ощутил легкое давление.

Он зашагал медленнее, но не заметил особых трудностей, поэтому вскоре прибавил шагу. Постепенно он оторвался от толпы, выбившись в число лидеров.

На тот момент первое место удерживал мальчик по имени Ци Фэн, прямой потомок клана Ци из Яочэна. В свои неполные десять лет он уже обладал культивацией Духовного Мастера шестой ступени, а ходившие о нем слухи гласили, что его врожденный талант относится к среднему качеству восьми меридианов, что делало его признанным гением мира заклинателей. Стоит заметить, что величайшая боевая мощь Цзюхуасяо в лице Юэ Сючжи обладала талантом лишь высшего качества восьми меридианов.

Причиной, по которой Ци Фэн явился на отбор учеников Цзюхуасяо, стал слух о том, что сам Преподобный Фатань будет присутствовать на церемонии. Ци Фэн же давно и страстно восхищался Преподобным Фатанем, из-за чего и прибыл сюда.

По правде говоря, в самом Цзюхуасяо тоже ходили слухи, что учеником Преподобного Фатаня суждено стать именно Ци Фэну.

Примечания переводчика:

Уровни культивации: Сфера Мастера Духа, Сфера Духовной Мелодии, Сфера Прорыва Кокона, Сфера Короля, Сфера Святого, Сфера Возвращения к Единому, Сфера Превосходящего, Сфера Божественного Превращения.

http://bllate.org/book/25370/3024763