Готовый переклад Third-Rate Tycoon's Counterattack / Путь к вершине: Зять из третьесортной семьи: Розділ 19

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Из-за истории с клубничным вареньем обе стороны зашли в тупик, и, когда уже совсем стемнело, Се Цуннин сделал вид, будто ничего не произошло, и поехал обратно.

Родители Ли Цинжуна сидели на диване и смотрели телевизор. Перед тем как сесть в лифт, Се Цуннин бросил на них пару взглядов, с трудом представляя, чтобы нормальные люди вот так чинно восседали на диване: даже за развлекательным шоу их спины оставались идеально прямыми.

В последние дни похолодало, поэтому, поднявшись наверх, он первым делом утащил в комнату теплалëное и толстое одеяло и принялся заново вить себе гнездо.

По комнатам поплыл пьянящий аромат чая.

Се Цуннин поднял взгляд и увидел, что Ли Цинжун заваривает чай: свернувшиеся листья распрямлялись и зеленели под струями кипятка, выглядя очень красиво.

— С каких пор ты перешел на пуэр?

Судя по его наблюдениям за последнее время, он был уверен, что Ли Цинжун больше предпочитает красный чай.

— Пуэр обладает способностью успокаивать нервы и умиротворять дух, — Ли Цинжун редко озарил его мягкой улыбкой. — Помогает усмирить вспыльчивость и раздражительность.

С этими словами он бросил в гайвань еще пару чайных листьев.

Се Цуннин мысленно прикинул и решил, что в повседневной жизни ведет себя вовсе не так уж отвратительно.

Ли Цинжун же повторно подтвердил своим взглядом: у этого парня поистине есть талант доводить людей до безумия.

Се Цуннин хмыкнул:

— Есть кое-что получше пуэра, причем даже заваривать самому не придется.

Пока Ли Цинжун ждал, пока чай немного остынет, он молча ждал продолжения.

— Суп Мэн По, — выдал Се Цуннин.

— ... — у Ли Цинжуна дернулась бровь. — Язык острый как бритва, и в кого только уродился.

Се Цуннин повертелся перед экраном телефона:

— Вообще-то мы с тобой смотримся гармонично, прямо как муж и жена.

Не рассчитывая одержать верх в словесной перепалке, Ли Цинжун молча осушил всю пиалу чая.

Се Цуннин склонил голову набок и то и дело украдкой поглядывал на него, мысленно сетуя на несправедливость небес: надо же, почему у некоторых людей любое движение выглядит словно картина. Если бы на его месте оказался он сам, то наверняка стал бы дуть прямо на чашку, прихлебывать по чуть-чуть, да еще и причмокивать при этом.

Время утекало в тишине.

С тех пор как личность женщины-призрака была раскрыта, она больше не появлялась.

Се Цуннин привык ложиться поздно. Когда минула полночь, а за окном по-прежнему царила тишина, он, не заботясь о том, слышит его призрак или нет, прислонился спиной к двери и бросил в пустоту:

— Я хочу съездить к тебе на могилу.

Ли Цинжун бросил на него косой взгляд, но Се Цуннин сделал вид, будто ничего не заметил, и продолжил сам с собой:

— Буду считать, что ты молчаливо согласился.

Только затихли его слова, как из-под щели в двери высунулась длинная черная прядь волос. Се Цуннин испугался так, что чуть не выругался вслух.

Ли Цинжун холодно усмехнулся:

— И с такой-то храбростью ты собрался на кладбище?

Если бы не опасения, что в особняке есть кто-то еще, Се Цуннин непременно устроил бы у этой двери скандал с руганью.

В жутковатом голосе женщины-призрака проскользнуло искреннее недоумение:

— Хватает смелости делить комнату с Ли Цинжуном, а боишься какой-то пряди волос? Почему твое бесстрашие такое странное?

Се Цуннин долго размышлял, пытаясь понять, было ли это высказывание насмешкой над ним самим или шпилькой в адрес Ли Цинжуна.

Приоткрыв дверь настолько, что показалась лишь половина лица призрака, он все же невольно поморщился в уголке рта.

— Могилы лучше всего навещать по ночам, — полушутя произнесла женщина-призрак.

Се Цуннин уже хотел было отказаться, подчеркнув, что передвигается исключительно при дневном свете, как в тоне женщины неожиданно промелькнуло серьезное выражение:

— Я могу появиться только ночью.

Взгляд Се Цуннина несколько раз изменился — судя по всему, он взвешивал все за и против.

Призрак не стала его подгонять и понемногу отступила назад. Перед самым уходом Се Цуннин резко дернулся: он хотел было ухватить ее за запястье, но рука соскользнула, словно с пойманой скользкой рыбы, и ему оставалось лишь смотреть во все глаза, как она ускользает из ладони.

Се Цуннин беззвучно прошептал губами:

— Это я.

Женщина-призрак улыбнулась — на этот раз без жуткого зловещего скрежета — и, подплыв к его уху, прошептала:

— Я знаю.

Казалось, она с самого начала была в курсе его происхождения, а в следующее мгновение снова растворилась прямо перед его глазами.

На душе у Се Цуннина было скребуще, но когда он повернулся, на его лице уже не осталось никаких эмоций. Забравшись в уютное хлопковое одеяло, он ощутил волну тепла, а его душевное состояние на миг расслабилось.

Диван-кровать по своим размерам сильно уступал нормальной постели, и ворочаться там было попросту негде. Сзавистью глядя на Ли Цинжуна, Се Цуннин предложил:

— Может, будем меняться через день? Сегодня моя очередь спать на кровати?

— Спи, — ответил Ли Цинжун.

Его мягкий тон заставил Се Цуннина подумать, что он спит и видит сон.

— Во сне и сбудется.

— ... — Се Цуннин скрив3 зубы: — Премного благодарен за совет.

Ли Цинжун уже закрыл глаза, и комнату окутала безмятежная тишина.

На самом деле Ли Цинжун спал неспокойно. Сам же Се Цуннин находился в полудреме, ворочался с боку на бок очень шумно, и сколько времени прошло, прежде чем эта возня наконец прекратилась — неизвестно. Ли Цинжун облегченно выдохнул, но прямо перед тем, как погрузиться в глубокий сон, какое-то смутное предчувствие заставило его открыть глаза.

В ногах кровати стоял Се Цуннин и во все глаза уставился на него, не моргая.

Ли Цинжун с силой зажмурился:

— Ты что творишь?

— Мне приснился кошмар, я немного испугался.

Ли Цинжун пересел в инвалидное кресло и, указав на кровать, бросил:

— Ляг и спи.

Не дожидаясь ответа Се Цуннина, он уже устроился на диване:

— До рассвета больше не устраивай фокусы.

Не прошло и трех минут, как посчастливилось услышать голос Се Цуннина:

— Как тут тепло.

Ли Цинжун нахмурился — на диване не осталось ни капли тепла, словно на нем никто и не спал.

Се Цуннин заснул крепко, зато теперь бессонница одолела Ли Цинжуна. Надев наушники, он слушал радио до второй половины ночи и лишь под утро кое-как забылся сном.

Вчерашние ночные приключения привели к тому, что на следующий день Се Цуннин выглядел бодрым и полным сил, в то время как Ли Цинжун казался измотанным.

Ли Вэньхо чуть ли не точил ножи, оттащив Се Цуннина в сторону:

— Что ты с ним сделал?

Се Цуннин сохранил глубокомысленное выражение лица:

— Я понесу за это ответственность.

Ли Вэньхо мысленно выругался и в то же время немного успокоился: если бы между ними действительно что-то произошло, Се Цуннин вряд ли стал бы так шутить.

...

Суета в центре города никогда не прекращала свой бег.

Увидев Се Цуннина, хозяин лавки даже не упомянул о вчерашнем прогуле, а лишь принялся жаловаться на плохие продажи:

— Хорошо хоть есть дополнительный заработок.

Сцена из прошлого повторилась вновь, и Се Цуннин цокнул языком:

— Подумать только, ты предал меня из-за какой-то бумажки.

— Вы носите одинаковые кольца и состоите в браке, даже если приедут полицейские, они станут разбираться с этим как с семейным конфликтом.

Оба разом тяжело вздохнули.

Хозяин устремил прямой взгляд куда-то за дверь:

— Дело до сих пор не раскрыто. Как только утихнет шумиха, боюсь, всё так и заглохнет.

— Раскроют, — отозвался Се Цуннин.

Хозяин закурил сигарету, но, внезапно вспомнив, что Се Цуннин не курит, тут же затушил ее:

— Так что пока жив, ни в коем случае не позволяй себе ущемлять себя в чем-либо.

Уголки губ Се Цуннина приподнялись:

— Пока жив, ни в коем случае нельзя вредить другим — вот это верно.

На лице хозяина заиграла многозначительная улыбка. В будний день людей в центре города оказалось гораздо меньше обычного, и весь день они практически бездельничали. Перед самым уходом с работы хозяин изогнул брови:

— За тобой пришли, можешь идти.

Его разворот напомнил замедленную съемку. Се Цуннин потратил добрых несколько секунд, однако внутренние молитвы не помогли — стоило оглянуться, как он тут же увидел Ли Цинжуна.

Приложив руку ко лбу, он тяжело вздохнул... ему было не понять, почему человек, который на дух его не переносит, в последнее время предпочитает сталкиваться с ним так часто.

Собрав вещи и выйдя наружу, Се Цуннин натянул на лицо вымученную улыбку:

— Это что же, день без тебя — словно три осени?

Ли Цинжун отпустил водителя, и Се Цуннин, усевшись на водительское сиденье, всерьез задумался, не потребовать ли с него прибавку к жалованью за обязанности шофера.

— Едем на юг.

— Куда именно? — уточнил Се Цуннин.

Ли Цинжун бросил взгляд на небо за окном машины:

— На кладбище.

Се Цуннин перевел взгляд, но возражать не стал.

На территории мемориального парка стояла абсолютная тишина. На фотографии юная девушка улыбалась солнечно и беззаботно — пожалуй, даже случайный прохожий, случайно заметив это молодое лицо, не смог бы сдержать вздоха сожаления.

— Если Чжэн Гао не соврал, и рецепт изготовления наркотиков всё это время был при Линь Суй, то тот, кто убил ее пять лет назад, судя по всему, так его и не заполучил, иначе бы не решился снова пойти на убийство... Ее тело тогда предали кремации?

Ли Цинжун смотрел на надгробие:

— Семья Линь всегда хоронила покойных в земле.

На душе у Се Цуннина стало тоскливо. До наступления ночи они больше не обронили ни слова.

Луна скрылась за тучами, поднялся ветер, и откуда ни возьмись появилась белая фигура.

Женщина-призрак сидела на надгробной плите, и в ней совсем не осталось прежней прижизненной утонченности.

Се Цуннин тихонько кашлянул, намекая, чтобы она следила за развивающимся платьем.

Женщина-призрак вздохнула:

— Прошу прощения, после смерти волей-неволей даешь волю своим слабостям.

— Где находятся Апартаменты Утун? — спросил Се Цуннин.

Призрак улыбнулась, храня молчание.

— Я хочу поскорее покончить со всем этим, — произнес Се Цуннин.

— Но я всё еще привязана ко всему, что способна видеть, — ответила она.

Как только ее заветное желание исполнится, она тоже исчезнет без следа.

Се Цуннин лишился дар речи.

— Я не хочу исчезать, — промолвила женщина-призрак.

Взгляд Се Цуннина изменился:

— Можно ее раскопать?

Призрак кивнула.

— У меня с собой нет лопаты, сможешь помочь?

Женщина-призрак рассмеялась от злости:

— Это ты предлагаешь мне голыми руками раскапывать собственную могилу?

— Прости за трудности, — вполне серьезно ответил Се Цуннин.

Обладавшие большой силой белые изящные руки мгновенно оставили в земле глубокую яму.

— Наляг еще немного, — подбодрил Се Цуннин.

Женщина-призрак резко обернулась и, наплевав на годы переписки по переписке, прокляла его:

— Ты до конца дней своих не найдешь себе девушку.

http://bllate.org/book/25366/3024299

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу