Ли Цинжун был одет в легкую рубашку и сидел в инвалидном кресле с холодным выражением лица, излучая от себя ауру отчуждения.
В этот момент взгляд, которым Се Цуннин смотрел на него, был точь-в-точь как взгляд на близкого родственника, и он быстро бросил: — Карауль здесь, я скоро вернусь.
Едва он это произвел, как Ли Цинжун увидел, что стоявший перед ним человек будто расплылся и исчез, превратившись в остаточное изображение.
Се Цуннин применил, пожалуй, самую высокую скорость в своей жизни, чтобы добежать до туалета.
Слегка переведя дух после всего пережитого, он подумал, что, должно быть, запятнал себя скверной деревенского туалета — весь этот день был сплошной историей, написанной кровью и слезами.
Выйдя, он увидел, что Ли Цинжун тихо ждет на том же месте, и почувствовал себя ужасно неловко.
— Эм-м, спасибо.
Ли Цинжун: — Завтра съезди в больницу проверить голову.
Как только Ли Цинжун собрался войти в комнату, Се Цуннин стремительно подскочил к нему: — Я правда видел здесь человека. Женщину, с очень длинными волосами, жуть до ухода.
Говоря это, он намеренно приблизился к Ли Цинжуну и заметил, как в выражении лица собеседника мелькнуло едва уловимое изменение.
— Ты совсем с ума сошел от сна.
Заметив, что Се Цуннин не двигается и торчит перед ним столбом, Ли Цинжун нахмурился: — Освободи дорогу.
Се Цуннин: — Слушай, может, подождешь? Я сначала вернусь в комнату, а потом зайдешь ты.
Бросив это, он побежал в свою комнату.
Ли Цинжун посмотрел на его бегущую фигуру, спасающуюся бегством, и покачал головой... Мозги, может, и отшибло, но сам человек стал гораздо забавнее.
Погрузившись в мягкую перину, Се Цуннин закутался в одеяло, как рисовый цыцзи, и почувствовал, как кожа холодеет.
Судя по недавней перемене в выражении лица Ли Цинжуна, он смутно догадывался, что тот вроде бы что-то знает, но говорить с ним не желает.
Здешние люди какие-то странные.
Се Цуннин уставился на потолок и забормотал про себя, заподозрив даже, что проблемы с ногами у Ли Цинжуна фальшивые.
Он все еще помнил руку, упавшую на собеседника в тот раз: мышцы были крепкими и ладными, создавая ощущение немалой силы.
К тому же, после наступления вечера он больше не видел ни дворецкого, ни слуг.
Снаряженный целым арсеналом вопросов, Се Цуннин почувствовал, что его веки становятся все тяжелее, и вскоре заснул.
В восемь часов утра прежние биологические часы побудили Се Цуннина решительно и быстро встать. Умывшись и спустившись вниз, он обнаружил, что Ли Цинжун уже сидит за длинным столом внизу и завтракает.
Заметив Се Цуннина, тот, казалось, слегка удивился.
Се Цуннин бодро и энергично спустился по лестнице, а его щеки слегка покраснели от того, как он отлежал их во сне.
— Похоже, ты неплохо отдохнул.
Он-то думал, что за ночь тот непременно до смерти испугается и на следующий день будет ходить с унылым видом.
Присутствие Ли Цинжуна означало, что повар ни за что не посмеет относиться к завтраку спустя рукава, и изобилующий яствами стол было не сравнить с той холодной лапшой, которую Се Цуннин ел вчера днем.
Се Цуннин невозмутимо произнес: — Кровать очень мягкая, спалось, конечно, сладко.
Раньше у него была лишь одна постельная принадлежность — матрас, да и тот весь в дырах и осыпающийся.
При одной мысли о прошлом рука Се Цуннина, державшая палочки для еды, невольно напряглась, но вскоре он подавил поднявшееся в сердце неприятное чувство и принялся за еду с видом человека, у которого все в порядке.
Ел он ровно в два раза быстрее Ли Цинжуна: тот еще пил суп, а Се Цуннин уже закончил трапезу и вытирал рот салфеткой: — Ли, эм, господин Ли.
Не зная, как прежний владелец тела обращался к нему, а также имея в качестве щита слова о потере памяти, Се Цуннин просто брякнул первое попавшееся.
— Говори, — заметив, что Се Цуннин витает где-то в облаках, Ли Цинжун окликнул его, возвращая в реальность.
— Осмелюсь спросить, не знаешь ли ты пароль от моей банковской карты?
Ли Цинжун отложил суповую ложку: — А что еще осталось в твоей голове?
Се Цуннин поджал губы.
— Не знаю. Попробуй дату рождения, — ответил Ли Цинжун предельно холодно.
Се Цуннин торопливо вытащил из кармана удостоверение личности, чтобы посмотреть дату рождения, но тут же сообразил, что это движение было излишним — прежний хозяин тела и он сам родились в один день.
Он не стал поднимать голову и смотреть на то, как Ли Цинжун смотрит на него — можно было и так догадаться, что взгляд этот процентов на восемьдесят напоминал отношение к умственно отсталому.
Позавтракав, Ли Цинжун отправился в компанию. По сравнению с ним Се Цуннин, обладающий всеми четырьмя конечностями, выглядел скорее праздным тунеядцем из городских низов.
Вчерашняя машина, на которой он ездил на окраину, снова стояла на парковке — ее даже вымыли, и она выглядела совершенно новой.
Се Цуннин для начала попробовал пополнить баланс телефона и, обнаружив, что пароль подошел, испытал счастливое чувство того, что небеса не желают его гибели.
— Простите, подвиньтесь, пожалуйста, — произнесла горничная, убиравшая площадку перед домом, не поднимая головы.
Оставаться здесь — лишь терпеть презрительные взгляды окружающих, поэтому Се Цуннин просто сел в машину и покатил кататься, ведь он понятия не имел о Тяньхае, и поглазеть на город при первой возможности было неплохой идеей.
Почти все современные телесериалы снимались именно в этом городе: истории о борьбе молодежи, истории о том, как властный генеральный директор влюбляется в тебя — только здесь можно по-настоящему прочувствовать, с какой скоростью растет экономика всего Китая.
В голове Се Цуннина рождались самые разные картины, но стоило ему по-настоящему успокоиться и присмотреться, как он понял: Тяньхай не описать парой слов вроде процветающий.
Сначала он проверил баланс банковской карты: 7320,09.
Се Цуннин почувствовал, что по нему нанесли сокрушительный удар: в комнате полно игровых приставок, а на счете не набирается даже десяти тысяч.
Намерение погулять по магазинам сразу улетучилось — вчерашний обед с Ли Цинжуном в центре города обошелся в несколько тысяч, а у него не было уверенности, что он сможет продолжать тратить деньги в таком темпе.
— Уважаемый, — окликнул его кто-то сзади.
Се Цуннин обернулся и увидел мужчину средних лет в повседневной одежде, на лице которого застыла самодовольная улыбка человека, считающего себя мудрецом: — Погадать не желаете?
— Почему тебя еще не забрала городская стража?
Мужчина кашлянул: — У меня вполне законная точка.
С этими словами он указал на противоположную сторону улицы. Се Цуннин посмотрел туда и действительно увидел заведение с вывеской Истории созвездий.
Уже одно это название прожгло его насквозь от удивления.
Выражение лица Се Цуннина было настолько красноречивым, что мужчина смущенно ухмыльнулся: — Сейчас бизнес вести тяжело, напиши я открыто гадание и предсказания, меня бы давно прикрыли за незаконную деятельность.
Се Цуннин: — Я владею телепатией.
Мужчина опешил — он явно не ожидал столкнуться с настолько выходящим за рамки обычного поведения клиентом.
Се Цуннин: — Я прочитал твою оценку меня в твоей голове: живой баран, можно стричь.
Мужчина мгновенно приобрел серьезный вид: — Уважаемый, прошу не сомневаться в моей профессиональной этике...
Он продолжал что-то увлеченно вещать, но Се Цуннин, к его удивлению, уже шагал длинными шагами через дорогу, направляясь в магазин напротив.
Мужчина тут же бросился за ним: — Ты же только что думал, что я тебя обманываю?
— Давай, обманывай, ради всеобщего веселья.
— ...
Хоть воробей и мал, но в нем есть все внутренности.
Помещение было не больше двадцати квадратных метров, но в нем нашлось абсолютно все. Карты Таро?
Се Цуннин скривился в странной гримасе: — Разве ты не гадалка?
— Гадание и предсказание — это одно и то же, — ухмыльнулся дядька средних лет. — Не цепляйся за мелочи.
Се Цуннин замер: — Тут даже фигурки есть?
— Побочный промысел, побочный промысел, — вся серьезность с лица мужчины мгновенно испарилась, и он заискивающе закивал: — Посмотрите, что изволите приобрести, господин.
Взгляд Се Цуннина замер на наборе деревянных мечей из персикового дерева.
Он впервые узнал, что такие вещи, как мечи из персикового дерева, могут продаваться наборами, самых разных размеров, причем самый маленький был размером с ладонь.
— И как пользоваться такой крохой?
Мужчина с серьезным видом пояснил: — Маленький, да удаленький. В критический момент берешь, запускаешь в цель — и мгновенная смерть наповал.
Се Цуннин поверил этому бреду: — Сколько?
— Сто юаней, торга нет.
— Пятьдесят.
— По рукам.
Мужчина тут же снял маленький персиковый меч, словно боялся, что покупатель передумает.
Уголки глаз Се Цуннина дернулись — знал бы, назвал цену в двадцать.
Даже он сам не мог объяснить, зачем потратил деньги на бесполезную вещь. Вероятно, ради душевного спокойствия: теперь он будет носить ее с собой, когда встает по ночам, не звонить же каждый раз Ли Цинжуну.
Вылазка в город принесла хоть какой-то улов.
Выслушав долгие пустые речи мужчины, посмотрев, как тот весь день дурит людей, и перехватив у него миску с коробочным обедом, Се Цуннин собрался возвращаться.
Мужчина возмутился: — Заработал-то на тебе всего пятьдесят юаней, чистой прибыли сорок девять, а ты еще и половину моего обеда уплел!
— Главное — постоянные клиенты. Я еще зайду.
Возвращаясь, Се Цуннин заметил у ворот машину Ли Цинжуна — тот вернулся раньше него.
Когда стемнело, обойдя территорию, он обнаружил, что позади главного особняка специально построен двухэтажный домик для слуг и дворецкого. После девяти вечера в вилле, за исключением особых обстоятельств, больше никого не оставалось.
Перед сном Се Цуннин загадал желание, молитвенно прося о том, чтобы ночью не пришлось вставать в туалет.
Проспав неизвестно сколько, во сне он ловил рыбу, а затем проснулся от удушья.
Бросив взгляд на телефон — надо же, без одной минуты полночь.
Прихватив с собой маленький меч из персикового дерева, он приготовился отправиться в путь до туалета. Едва спустившись с кровати, Се Цуннин подумал, что держать его в руке ненадежно: а вдруг призрак появится из-за спины, рука от испуга дрогнет, и меч упадет?
Поразмыслив так и сяк, он в конце концов засунул помещающийся на ладони меч в карман штанов и решительно вышел наружу.
С лестницы донеслись шаги.
Се Цуннин вскинул брови... Стоило выйти из комнаты, как сразу наткнулся на нечисть.
С лестничного пролета кто-то поднимался, лицо этого человека казалось мертвенно-бледным в лунном свете, и Се Цуннин невольно замер: прошлой ночью попадалась женщина, почему на этот раз это мужчина?
Недолго думая, он вытащил деревянный меч и изо всех сил швырнул его в приближающегося: — Демон, куда бежишь!
Он выкрикнул это с залихватской молодецкой удалью исключительно для того, чтобы разбудить Ли Цинжуна.
Раздался щелчок.
Включился свет.
Стоявший на лестничной площадке мужчина убрал руку с выключателя. Лицо его было чернее тучи, а у ног валялся тот самый деревянный меч: — У тебя в голове вода что ли булькает?
Такой шум, разумеется, потревожил Ли Цинжуна: он выехал на инвалидном кресле и первым делом увидел Се Цуннина.
— Я просто хотел в туалет, — развел руками Се Цуннин.
Ли Цинжун повернул голову по направлению его взгляда и, заметив мужчину с недоброжелательным выражением лица, окликнул его: — Старший брат.
Сообразив, в чем дело, Се Цуннин молча передвинулся с места, подобрал меч и засунул его за пазуху — в конце концов, за него было уплачено пятьдесят полновесных юаней.
Ли Цинжун был человеком далеко не простым и по этому движению мгновенно сообразил, что произошло, всерьез задумываясь над тем, не установить ли Се Цуннину туалет прямо в спальне.
Все трое заняли по позиции, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым.
Находясь в эпицентре неловкости и будучи главным виновником, Се Цуннин, напротив, вел себя до странного хладнокровно.
В желтоватом свете лампы он отчетливо видел презрение во взгляде Ли Вэньхо. В этой вилле никто ни в грош не ставил его существование, так что появление лишней проблемы мало на что влияло.
Ли Цинжун посмотрел на Се Цуннина и нахмурился: — Подтяни штаны.
Се Цуннин тут же с силой дернул их вверх и выдал дежурную фразу: — Ложная тревога, потревожил...
Он понятия не имел, как обращаться к Ли Вэньхо.
Ли Вэньхо: — Лучше бы тебе дать мне разумное объяснение.
Се Цуннин: — Я смотрю, у тебя меж бровей чернота, быть большой беде, а это способ от нее избавиться.
На переносице Ли Вэньхо как раз была содрана кожа от удара деревянным мечом, и выступили легкие капли крови.
Се Цуннин сохранил невозмутимое лицо: — Теперь покраснело, значит, к добру дело идет.
Разговоры с ним лишь подливали масла в огонь, поэтому Ли Вэньхо обратился к младшему брату: — Что здесь происходит?
Ли Цинжун выдал куда более серьезное объяснение: — Он потерял память.
В тишине гостиной то и дело раздавалось тиканье секундной стрелки. После долгого молчания Ли Вэньхо наконец медленно произнес:
— ...Вы что, меня за дурака держите?
http://bllate.org/book/25366/3024284
Готово:
