В трубке долго не отвечали, и Се Цуннин, понимая, что его тон был слишком резким, боялся, что собеседник просто сбросит вызов.
Гудки…
Сопровождаемый звуковыми сигналами, он долго смотрел на экран телефона. Отлично, его опасения оправдались.
Нельзя хранить все яйца в одной корзине, и Се Цуннин перевёл свой недоброжелательный взгляд на имя Ли Вэньхо.
Может, позвонить этому человеку и попробовать?
Результат оказался ещё круче: вызов просто сбросили.
В отчаянии просидев на корточках ещё очень долго и даже подумывая заказать доставку еды ради салфеток, телефон наконец зазвонил.
— Ты где? — раздался холодный и нетерпеливый голос.
Для Се Цуннина это прозвучало как райская музыка:
— Пройди ещё восемьсот метров вперед от заброшенного коммерческого здания, там будет общественный туалет.
Звонок снова оборвался.
Се Цуннин вздохнул. Неужели Ли Цинжун уже приехал?
Стоит учесть, что он сам потратил немало времени на дорогу.
Се Цуннин, судя по всему, совершенно забыл, что его собственная скорость езды вполне могла соперничать с картингом.
Чутко уловив донесшийся снаружи звук шин, давящих опавшие листья, Се Цуннин торопливо подобрал с земли камушек и швырнул его в сторону:
— Есть кто-нибудь?!
— Если ты киснешь ещё хоть один камень, я заставлю тебя сгнить в этом сортире.
Ли Цинжун не стал заходить внутрь, а просто бросил снаружи пачку салфеток. Се Цуннин проворно поймал её, а сделав свои дела, пробормотал:
— Пройди ещё десять минут, и я бы уже дождался, пока всё само высохнет.
— Заткнись!
Се Цуннин с чувством глубокого удовлетворения попытался встать, но ноги подкосились, и он чуть не угодил прямо в выгребную яму:
— Ли... Ли Цинжун.
— Что на этот раз?
— Помоги подняться, а? Я больше не могу стоять.
Ли Цинжун вкатился внутрь в инвалидном кресле и, уже собираясь обрушиться на него с руганью, увидел перед собой бесстыдно торчащую круглую задницу:
— Живо надень штаны.
Се Цуннин понимал, что отмыться от этого позора ему уже не светит, но сейчас был явно не тот момент, чтобы заботиться о гордости:
— Я встану и сразу подтяну их.
Ли Цинжуну, и без того сидевшему в кресле, было крайне неудобно. Он уже пожалел, что оставил водителя в машине и сам отправился на поиски этого дурака. Колеся по самому краю и осторожно продвигаясь вперед, он позволил Се Цуннину уцепиться за основание своих бедер и наконец подняться на ноги.
Тот попытался сделать пару шагов вперед, но судорга в ногах свела их так сильно, что он рухнул прямо в крайне неловкое положение.
Выражение лица Ли Цинжуна стало пугающе мрачным:
— Спорим, если я скину тебя в яму, никто даже не станет искать труп?
Се Цуннин виновато усмехнулся и изо всех сил попытался встать снова. Когда Ли Цинжун развернулся и двинулся к выходу, улыбка на его лице сменилась недоумением: только что он случайно пару раз провел рукой по бедрам мужчины — мышцы были упругими и рельефными, разве так должны выглядеть ноги человека с ограниченными возможностями?
— Чего возишься? — раздался нетерпеливый голос, и Се Цуннин отбросил прочь праздные мысли, поспешно следуя за ним.
Уже в машине водитель бросил на них странный взгляд, но Се Цуннин не обратил на это внимания, самостоятельно устроившись на пассажирском сиденье и заодно опустив окно до упора.
— У тебя укачивание?
Се Цуннин:
— Я хочу выветрить запах из того туалета, чтобы тебя не тошнило.
Ли Цинжун усмехнулся:
— Весь этот аромат несет прямо на меня.
Се Цуннин молча поднял стекло.
С этого момента они не произнесли друг другу больше ни слова.
Обратная дорога выдалась не столь гладкой: прямо на пути произошло столкновение. Двое водителей выскочили из машин посреди дороги и были готовы сойтись вручную. Кто-то уже вызвал полицию, но дорожные инспекторы еще не прибыли.
Из-за этой остановки в салоне повисло тяжелое, давящее молчание.
По крайней мере, Се Цуннин определенно чувствовал себя неловко.
Что же до Ли Цинжуна, тот полностью игнорировал его существование.
— Скоро центр города, может, сначала найдем где поесть?
— Ты разве не ел перед выходом?
Се Цуннин погладил живот:
— Уже всё переварилось.
Он ведь не просто так просидел столько времени в общественном туалете.
— Тогда терпи!
Спустя десять минут они сидели в фешенебельном ресторане.
Се Цуннин подумал, что, несмотря на всю антипатию Ли Цинжуна к нему, человек он в общем-то неплохой: по крайней мере, поделился салфетками, а теперь еще и привел в ресторан.
Они заказали одинаковые блюда. Сервировка поражала изысканностью, но порция еды была до смешного мала.
Ли Цинжун ел с безупречными манерами, тщательно пережживая каждый кусочек — такого благородного молодого господина не увидишь ни в одной дораме.
В отличие от него, Се Цуннин выковырял веточку мятной зелени, служившую украшением, швырнул ее в сторону и расправился с мясом на тарелке всего за пару укусов.
Зажав в зубах зубочистку и искоса поглядывая на манеры Ли Цинжуна, он вдруг с самоиронией подумал о подходящем сравнении для них обоих: дикий петух и феникс.
Приближаясь к вилле, Се Цуннин повернулся и предложил:
— Мы только что поужинали, может, вылезем из машины…
Он изначально хотел предложить прогуляться, чтобы еда лучше усвоилась, но вовремя опомнился, вспомнив, что Ли Цинжун не ходит, и поспешно исправился:
— Просто подышим свежим воздухом.
— Нажрался и хочешь подвигаться — так и скажи.
Се Цуннин:
— Хочешь, я помассирую тебе живот? Это тоже помогает пищеварению.
— Тормози.
Водитель резко вдарил по тормозам.
Ли Цинжун:
— Вылазь.
Се Цуннин:
— Если водитель уедет, кто поведет машину?
— Я имел в виду тебя.
Се Цуннин отстегнул ремень безопасности:
— Кстати, моя машина осталась на окраине, кто-нибудь может помочь пригнать ее назад?
Ответом ему стал хлопнувший замок двери.
Машина мгновенно умчалась в даль. Путь предстоял неблизкий, и Се Цуннин неспешно побрел пешком.
Смеркалось. Измотанные за целый день люди переставали контролировать выражения лиц, и Се Цуннин отчетливо видел на лицах каждого обитателя виллы нескрываемое отвращение.
Дверь комнаты Ли Цинжуна была распахнута, он сидел за компьютером, сгорбившись над работой.
Се Цуннин вошел внутрь, пытаясь отыскать незаметный уголок, чтобы посидеть с книжкой.
С того самого момента, как он переступил порог, выражение лица Ли Цинжуна стало каким-то странным:
— Ты чего околачиваешься здесь, вместо того чтобы идти в свою комнату?
Се Цуннин посмотрел на обручальное кольцо на пальце, не понимая вообще никакого смысла в этом браке, раз эти двое изначально жили в абсолютно разных комнатах.
— Я не знаю, где моя комната.
Впереди еще долгая жизнь, и вместо того, чтобы позволить кому-то постепенно разоблачить его обман, лучше сразу заявить права на амнезию — в конце концов, у него на голове красуется травма, так что это звучало вполне убедительно.
Ли Цинжун с громким стуком захлопнул ноутбук, а уголки его губ искривились в издевательскую усмешку:
— Ты что, совсем мозги отбил при падении?
Се Цуннин с предельной искренностью кивнул.
Оба погрузились в жутковатое молчание. Ли Цинжун в упор смотрел на него, словно пытаясь по малейшему изменению мимики распознать, правда это или ложь.
— Почему в больнице об этом не сказал?
Се Цуннин:
— Ты не спрашивал. К тому же пострадала только память, а трудоспособность никуда не делась.
Ли Цинжун сцепил руки в замок и слегка откинулся назад, источая безмолвное давление:
— По-твоему, я в это поверю?
— Просто мне кажется, что меня здесь не слишком жалуют. Вдруг меня со скандалом выставят за дверь за профнепригодность?
— А у тебя, по крайней мере, есть самокритика.
Се Цуннин:
— Позвольте полюбопытствовать, мы случайно не подписывали брачный контракт о разделении имущества?
Ли Цинжун:
— Захотел забрать деньги и сбежать?
Се Цуннин:
— Я готов уйти с пустыми руками.
Хотя Се Цуннин стоял, а Ли Цинжун сидел, морально верх все равно взял последний.
Ли Цинжун:
— Оставь свои глупые фантазии. Сиди тихо в семье Ли, всё остается по-прежнему.
Се Цуннин и не рассчитывал, что тот легко согласится. Остаться здесь на данный момент было лучшим решением: Тяньхай — место опасное, где тебя могут сожрать и не подавиться. Се Цуннин понятия не имел, успело ли это тело кому-то насолить в прошлом, сколько денег осталось на банковских счетах, и при попытке сбейтися с места в карьер он вряд ли смог бы закрепиться в городе.
Заявив Ли Цинжуну о своей потере памяти, он по крайней мере освобождал себя от необходимости постоянно оглядываться по сторонам.
— Вторая комната от конца коридора.
Спальня Ли Цинжуна находилась совсем рядом с лестницей, что означало, что жили они на изрядном удалении друг от друга.
Совершенно иной стиль интерьера: игровые приставки валяются прямо на полу, кругом плакаты с изображением различных женских знаменитостей. Се Цуннин, только что побывавший в спальне Ли Цинжуна, при виде этого безобразия снова почувствовал приступ головной боли.
Засучив рукава, он навел в комнате генеральную уборку, а в выдвижном ящике стола отыскал банковскую карту, но удостоверения личности так и не нашел.
Се Цуннин шлепнул себя по лбу:
— Чуть не забыл, меня же только что выписали.
Вернувшись тем же путем, на этот раз он не стал заходить внутрь, а постучал прямо в приоткрытую дверь:
— Мое удостоверение личности случайно не у тебя?
— Во внутреннем кармане куртки, возьми сам.
Ли Цинжун, стоя к нему спиной, продолжал стучать по клавиатуре, упустив момент, когда на лице Се Цуннина отразилось крайнее изумление.
В графе имени в удостоверении черным по белому значилось: Се Цуннин.
Полные тезки.
Взглянув на дату рождения, он обнаружил, что они родились в один и тот же год, месяц и день.
Се Цуннин покачал головой: кто знает, может, и умрут в один день. Но ему определенно посчастливилось выиграть в лотерею жизни, раз он смог вселиться в чужое тело.
В экране монитора отражался силуэт Се Цуннина. Заметив, что тот до сих пор не сдвинулся с места, Ли Цинжун дважды постучал пальцами по столу, и Се Цуннин, прекратив бесцельно глазеть по сторонам, поспешно вышел из комнаты.
Внезапно оказавшись в совершенно незнакомой обстановке, Се Цуннин еще не успел до конца адаптироваться, а потому спал крайне беспокойно и ближе к полуночи все еще находился в полусонном состоянии.
Едва погрузившись в дремоту, он снова почувствовал непреодолимый позыв сбегать в туалет. Долго борясь со своими мыслями, он всё же решил разобраться с физиологическими потребностями, зевнул, потер глаза и поплелся в сторону уборной.
На каждом этаже был свой туалет, идти было совсем недалеко, но для человека, поднявшегося посреди ночи, каждое движение казалось пыткой.
Коридор был погружен во тьму. Се Цуннин не мог отыскать выключатель и ориентировался исключительно на лунный свет, пробивавшийся из гостиной на первом этаже. Он не боялся темноты, но внезапно наткнуться на кого-то в кромешной тьме — это уже совсем другое дело.
Прямо напротив него, в каких-то трех метрах, стояла женщина с распущенными волосами. Черные пряди закрывали половину ее лица, оставляя открытым лишь один глаз. Се Цуннин среагировал молниеносно и бросился наутек.
Добежав почти до самой двери своей комнаты, он набрался смелости и оглянулся: коридор был пуст, словно всё ему только что привиделось.
Он мог поручиться, что со зрением у него все в порядке. Комнат на этом этаже множество: будь это живой человек, он вполне мог шмыгнуть в любую дверь, но если это был призрак… тогда ха-ха.
Тщательно заперев дверь на замок, он почувствовал себя в психологической безопасности, но мочевой пузырь отчаянно напоминал о себе. Вспомнив смутный силуэт женщины, Се Цуннин помрачнел, нащупал в темноте телефон и написал Ли Цинжуну короткое сообщение:
[Снаружи кажется бродит женщина-призрак, не мог бы ты проводить меня в туалет?]
Почему он не позвонил?
Его и так колотила мелкая дрожь, и у него банально не хватило бы мужества слушать этот леденящий душу голос.
Прождав пять минут и не дождавшись ответа, он отправил вторую эсеску:
[Я больше не могу терпеть.]
Стоило сообщению уйти, как телефон в ладони резко завибрировал. Се Цуннин от неожиданности вздрогнул, выронил аппарат на пол и поспешно наклонился поднять. После всех этих манипуляций, если бы не его крепкие почки, он бы точно уписался прямо в штаны.
— Ты не мог бы вести себя тихо хотя бы одну ночь?
Голос Се Цуннина звучал мучительно, переходя в конце концов в откровенный стон:
— Я правда больше не выдержу.
С той стороны послышался едва уловимый вздох:
— Выходи.
Навострив уши, он услышал, как в коридоре щелкнула открываемая дверь. Се Цуннин с облегчением выдохнул, соскочил с кровати и босиком бросился наружу.
http://bllate.org/book/25366/3024283
Готово:
