Какого чёрта вы тут шумите посреди ночи? — внезапно донёсшийся сверху женский голос звучал с оттенком лёгкого гнева.
Не Цзя поднял глаза, и его зрачки невольно расширились от изумления. На площадке второго этажа стояла женщина с благородными манерами, но полным раздражения выражением лица — это была Ан На, мать Янь Су. Не Цзя удивился сходству Ан На с его матерью, которая скончалась очень рано.
— Тётя Ан, я просто спросил Янь Су о самочувствии моего дедушки. — Мэн Цянь умерил свой прежний ощетинившийся нрав и теперь стоял рядом с Цзян Яном, похожий на послушного перепела.
— О чём тут спрашивать? Ни одна больница в стране не соглашается принять твоего дедушку, к тому же между врачом и пациентом существовала личная вражда, а значит, операция изначально не должна была проводиться. Это ты заставил Цзян Яна умолять Су Су лично оперировать твоего деда! И сейчас, когда послеоперационный период ухода ещё не закончился, о чём тут вообще спрашивать? Цзян Ян, ладно этот Мэн Цянь ничего не соображает, но ты ведь теперь глава семьи Цзян! Неужели ты хочешь поступить по принципу «перейти мост и сжечь за собой» и стать посмешищем для посторонних?
Брови Ан На сошлись на переносице, и она недовольно посмотрела на пасынка.
Мэн Цянь слегка закусил губу: как он мог не расслышать презрение, сквозившее в словах Ан На.
— Тётя Ан, не сердитесь. Мы с Мэн Цянем просто переживаем за здоровье старика, ничего больше. — Цзян Ян относился к мачехе с известным уважением, и пока дело не затрагивало его принципы, он охотно чтил её как старшую.
— Раз переживаешь за здоровье старика, так ступай в больницу и ухаживай за ним, какого чёрта ты прибежал к Су Су? — бросив на Мэн Цяня предупреждающий взгляд, Ан На развернулась и пошла прочь. — Су Су, за мной в кабинет.
Раньше Ан На почти не общалась с пасынком: в конце концов, когда она вышла замуж, Цзян Яну уже исполнилось шесть лет, он всё понимал. К тому же он был старшим сыном в богатой семье, и у неё, мачехи, не было права вмешиваться в его дела. Обычно они держались вежливо и соблюдали взаимный нейтралитет, но сегодня Ан На явно пылала гневом.
Цзян Ян решил, что мачеха просто заступается за родного сына, тем более что их с Мэн Цянем поведение минуту назад и впрямь трудно было назвать безупречным, поэтому он не придался особому значению.
Не Цзя, испытавший странное волнение из-за невероятного сходства Ан На с собственной матерью, передал багаж дворецкому и направился в кабинет. Постучав в дверь, он сразу услышал дрожащий голос Ан На:
— Входи, и закрой за собой дверь.
Войдя, Не Цзя увидел, что Ан На стоит у окна, скрестив руки на груди, и молча, с гневом смотрит на ночной мрак за стеклом.
— Мам? — Голос Не Цзя слегка охрип. Смотря на спину Ан На, он переполнился бурной волной чувств — казалось, словно мать из глубин его памяти ожила.
Ан На обернулась. В этот момент её тело легко дрожало, а в глазах таилось раздражение. С мрачным выражением лица она произнесла:
— Су Су, я выяснила, что твой дядя Цзян изменяет мне.
Ан На в своё время была до глубины души ранена изменой отца Янь Су — Янь Юя. Выходя замуж за Цзян Чжаолиня, она думала, что наконец-то обрела надёжное пристанище, но, прожив рука об руку более двадцати лет, она снова оказалась преданной мужем.
Не Цзя уже знал об этом деле заранее, поэтому подошёл и помог ей сесть за стол:
— Вы знаете только про измену? Да у внебрачного сына Цзян Чжаолиня сейчас уже в старшей школе учится.
— Что?! — Ан На широко распахнула глаза. Не сомневаясь в словах сына, она затряслась от гнева: — Внебрачный сын уже в старшей школе… Цзян Чжаолинь, как ты мог со мной так поступить!
— Об этом ребёнке на стороне не знаете не только вы, даже Цзян Ян не в курсе, — сказал Не Цзя. — Так что будьте спокойны: Цзян Чжаолинь никоим образом не сможет привести ту женщину с бастардом в дом и официально признать их.
Тщательно подпиленные ногти Ан На глубоко впились в ладони:
— Мне плевать, приведёт он их в дом или нет и пострадают ли мои интересы! Меня бесит другое! Су Су, знаешь ли ты, как сильно сейчас болит сердце твоей матери? Цзян Чжаолинь поднялся только благодаря мне и моему капиталу, с какой стати он заводит любовницу на стороне?!
— Мам, если вы хотите развестись, будете жить со мной. Я отвезу вас в кругосветное путешествие, — Не Цзя погладил Ан На по спине, помогая ей успокоиться. — Вы ведь не станете жалеть о нём?
— О чём мне жалеть? Я просто не желаю с этим мириться! — Ан На сжала руку сына, её эмоции наконец немного улеглись. — Когда ты был ещё маленьким, Цзян Чжаолинь чуть не довёл корпорацию Цзян до банкротства. Разве корпорация Цзян добилась бы того, что имеет сегодня, без моего приданого? Этот старый хрыч не только не умеет быть благодарным, но ещё и за моей спиной держит любовницу! А теперь предлагает мне развестись и отдать всё нажитое даром? Нет уж! Даже если я умру, меня от такой злости обратно с того света вытащит!
Не Цзя заметил, что гнев Ан На преобладает над горем. Стоило ей немного выговориться перед ним, как печаль полностью улетучилась, оставив лишь кипящую обиду за предательство и неблагодарность.
— Мам, не портите здоровье из-за него, ваш сын поможет вам выпустить пар. Вы ведь держите в руках три процента акций корпорации Цзян? Продайте их. Сейчас корпорация Цзян отхватила подряд на прокладку Тихоокеанского кабеля, эти акции стоят бешеных денег. Если хотите уехать — я организую для вас путешествие, а если хотите посмотреть представление — потерпите ещё немного и поживите здесь. Я вам гарантирую, что очень скоро Цзян Чжаолинь будет умолять вас о прощении на коленях, — произнёс Не Цзя.
Шутка сына заставила Ан На снова улыбнуться, на душе у неё немного полегчало. Как бы ни предал её муж, у неё всё же остался сын. С беспокойством она произнесла:
— Если тебе нужны деньги, у мамы они есть, к чему эти убытки с продажей акций? Не делай ничего сгоряча, о чём потом станут судачить люди. Дедушка Мэн Цяня ещё не пришёл в себя, все вокруг только и следят за каждым твоим шагом.
Не Цзя успокоил её:
— Я не нуждаюсь в деньгах. Я просто хочу, чтобы вы продали их, пока они чего-то стоят, иначе вскоре они превратятся в обычную макулатуру.
Ан На нахмурилась и некоторое время изучала его взглядом. Янь Су отправили за границу в шестнадцать лет, и он вернулся только два года назад; Ан На постоянно испытывала чувство вины из-за того, что упустила весь период его взросления от подростка до юноши. Теперь же, когда Цзян Чжаолинь разбил ей сердце, её перестали волновать какие-либо акции — она страстно желала разорвать с семьей Цзян любые связи.
— Пока ты не делаешь ничего противозаконного, мама поддержит тебя во всём.
Улыбка сына постепенно гасила бушевавший в душе Ан На гнев.
— Можете не сомневаться, — улыбнулся Не Цзя.
Поговорив с Ан На по душам, Не Цзя вернулся в свою комнату.
На следующее же утро он положил перед Ан На фотографии женщины, которую содержал Цзян Чжаолинь, и их внебрачного сына. Мальчика звали Цзян Вэньбо, он учился во втором классе старшей школы и лицом был невероятно похож на Цзян Чжаолиня.
Цзян Чжаолинь прятал эту любовницу больше десяти лет, а она узнала обо всём только сейчас — Ан На ощутила невыносимую тошноту. Возмущённая предательством Цзян Чжаолиня, в этот миг она не испытывала к нему ни малейших остатков тех двадцати с лишним лет совместной жизни. Не колеблясь, она последовала совету сына и распродала все имевшиеся у неё акции и другие активы, чтобы быть готовой собрать вещи и уйти сразу после развода.
Три дня спустя особняк Цзян сиял огнями, снаружи было припарковано бесчисленное множество роскошных автомобилей — все влиятельные люди высшего света Юэчэна явились сюда, потому что сегодня проходил банкет по случаю помолвки молодого главы семьи Цзян Яна и Мэн Цяня.
Свернувшись калачиком на кровати, Не Цзя смутно слышал доносившиеся сквозь дверной зазор обрывки разговоров: снаружи царило праздничное оживление. Чувствовал он себя скверно — лежа на боку с болезненным выражением лица, весь покрытый холодным потом. Первоначальный владелец тела, Янь Су, страдал желудочными болями, и сейчас Не Цзя прижимал кулак к животу, превозмогая приступы острой боли.
Внизу, в оживлённой и роскошной банкетной зоне, Цзян Ян держал в руке бокал с вином и лично вводил Мэн Цяня в высший свет Юэчэна. На душе у Мэн Цяня было легко и радостно, хотя и не без волнения: прежде он даже подобраться к этому кругу близко не смел, а теперь мог не только занять в нём место, но и рассчитывать на такое, о чём раньше даже не мечтал.
— Поздравляю, двоюродный братишка, теперь мне придётся звать тебя не иначе как невесткой, — поприветствовав Цзян Яна, его кузен Цзян Хэ шутливо подмигнул Мэн Цяню.
Мэн Цянь застенчиво улыбнулся и невольно поднял взгляд на Цзян Яна, в его глазах читалась глубокая нежность — всё это подарил ему любимый человек.
Цзян Ян одной рукой обнял Мэн Цяня за талию и, заметив его взгляд, не смог сдержать чувств. Отогнав хихикающего Цзян Хэ, он отвёл своего избранника в укромный уголок и принялся тихонько шептаться с ним о чём-то, соприкасаясь лбами.
Стоило им отойти, как несколько хорошо знакомых друг с другом светских девиц собрались вместе для сплетен.
Выданная замуж за представителя знатного рода дочь семьи Ли тихонько поинтересовалась:
— Я тут слышала, что дедушка этого Мэн Цяня всё ещё лежит в больнице без сознания? Старик ещё не миновал критическую черту, а они закатывают такую пышную помолвку, даже дату не перенесли. Цзян Ян и впрямь без памяти влюблен в этого художника.
Девушка из семьи Гу рассмеялась:
— Семья Цзян давно разослала приглашения Хо Цину. На твоем месте рискнула бы ты заявиться к Хо Цину со словами: «Ой, господин Хо, извините, мы перенесли дату, пожалуйте в другой раз»? Если Хо Цин найдёт время заглянуть сюда, это же какое колоссальное лицо для семьи Цзян!
Несколько девушек дружно рассмеялись. Лишь дочь семьи Ли, которая долго отсутствовала в стране и не знала текущих дел, удивленно воскликнула:
— Хо Цин?! Но ведь он человек из столичной элиты, с какой стати Цзян Яну удостаиваться чести приглашать господина Хо!
— Ты слишком долго пробыла за границей и ничего не знаешь. Недавно Цзян Ян выкупил подряд на проект Тихоокеанского кабеля — как по-твоему, откуда у семьи Цзян такие возможности? Это всё благодаря инвестициям господина Хо! Иначе Цзян Яна давно бы уже задавили на пару с его пасынком-врачом. Только бог весть, какими путями Цзян Ян сумел подмазаться к господину Хо. — Девушка из семьи Гу вздохнула: — Если бы я сама только что не видела, как входит господин Хо, ни за что бы не поверила.
Старшая дочь семьи Цзян тихо рассмеялась:
— А вот этого вы уже не знаете. Разве Цзян Ян недавно не отвалил три миллиона за картину Мэн Цяня? Знаете, кому он её подарил?
Девушка из семьи Гу уточнила:
— Господину Хо? Да ну, не может быть… Отдать три миллиона за картину, чтобы господин Хо влил в семью Цзян миллиарды? Если так, то я сейчас умру от сожаления — у меня дома висят полотна стоимостью по десять миллионов, знала бы я — тоже отправила бы их господину Хо.
Старшая дочь семьи Цзян загадочно огляделась по сторонам и, убедившись, что их никто не слушает, заговорщицки шепнула:
— Картину подарили сестре господина Хо — Хо Юнь. Цзян Ян купил работу Мэн Цяня и преподнёс её Хо Юнь на день рождения. Кто бы знал, что Хо Юнь будет без ума от этой картины! Сестра довольна — господин Хо в хорошем расположении духа, вот и протянул руку помощи Цзян Яну. Поведение Цзян Яна — это же просто хрестоматийный пример умения угождать нужным людям, учитесь, девочки.
Дочь семьи Ли элегантно улыбнулась, поджав губы:
— Как я завидую Хо Юнь! Почему у меня нет такого брата?
Однако девушка из семьи Гу вдруг замолчала, а спустя мгновение произнесла:
— А по-моему, картины Мэн Цяня никуда не годятся. Я видела его работы — обычная мазня, красная цена которой тридцать тысяч, а не три миллиона. Хо Юнь в своё время гремела на всю округу как подающая большие надежды художница нового поколения, неужели ей могла понравиться мазня Мэн Цяня?
Девушки переглянулись, и старшая дочь семьи Цзян заметила:
— Вообще-то я тоже считаю, что творчество Мэн Цяня посредственное. А три миллиона от Цзян Яна — это какой-то бред.
Дочь семьи Ли, не имевшая представления о местных реалиях и не способная анализировать обстановку, беспечно бросила:
— Да мало ли, вдруг Цзян Ян сам искусственно раздул его популярность? Ради Мэн Цяня он даже с Цинь Ижань развёлся, что ему стоит раскрутить полотна своего любимого… Ой, я совсем забыть успела, как выглядит Цинь Ижань, вон та случайно не она?
Все разом проследили за взглядом дочери семьи Ли и замерли. В их сторону уверенным шагом направлялась красивая, но сильно осунувшаяся женщина. В руке она сжимала складной нож, а в глазах полыхала безумная ненависть, с которой она уставилась на тайком милующихся Цзян Яна и Мэн Цяня. Намерение женщины было очевидно с первого взгляда.
Девушки дружно испустили испуганный вздох. Они уже хотели позвать охрану, но опоздали: Цинь Ижань внезапно вскинула складной нож и с пронзительным, полным отчаяния криком бросилась вперед:
— Цзян Ян, я убью тебя!
http://bllate.org/book/25351/3021610
Готово:
