Готовый перевод Cupid Can't Wake Up Sigh Bridge Rains Tonight / Амурный переполох: Мост вздохов под дождем: Глава 2

Пауза затянулась на несколько секунд, после чего он снова заговорил:

— Во многих случаях тебе казалось, что ты сможешь меня обмануть, лишь потому, что я сам так хотел.

— Линь Хаода! — Лян Юань сорвался на крик, его глаза покраснели. — Тебя обязательно так меня доводить?!

Линь Хаода понял, что этот человек, похоже, уже безнадёжен.

— Думай что хочешь, — бросил он и уже собирался уходить, как Лян Юань, блеснув глазами, сделал шаг вперёд и попытался схватить его за руку...

— Кхе-кхе.

С другой стороны кустов внезапно раздалось несколько тихих покашливаний.

Лян Юань резко очнулся, словно от удара током отдёрнул руку и отступил на два шага. Линь Хаода повернул голову и сквозь густые заросли заметил промелькнувшую фигуру.

Там всё это время кто-то был? Линь Хаода на мгновение задумался, после чего неуверенно отвёл взгляд.

Никто ничего не говорил. Прошло с полминуты, и из-за кустов снова донеслись невнятные голоса.

Линь Хаода шумно выдохнул, хотя внешне остался совершенно невозмутим, и поспешил закончить разговор:

— Я всё сказал.

Затем добавил:

— Давайте расстанемся по-хорошему.

— И заранее поздравляю, Лян-шэн.

Не дожидаясь никакой реакции от Лян Юаня, он развернулся и пошёл обратно той же дорогой. Зелёная трава под лучами солнца сияла, словно изумруд, тихо шелестя под его ногами.

Чтобы подстеречь Лян Юаня, Линь Хаода простоял под палящим солнцем добрую половину дня, и лишь в этот момент почувствовал облегчение. Небо было высоким и чистым, воздух наполняли ароматы цветов, и даже солнце казалось ярче.

У него больше не было сил спорить о том, кто прав, а кто виноват — пусть на этом всё и закончится.

Он не спеша пересекал лужайку, доставая из кармана телефон, чтобы посмотреть карту, как вдруг позади посмертели быстрые шаги. Не успел Линь Хаода сориентироваться, как чья-то ладонь грубо зажала ему рот и нос.

— Линь Хаода, — раздался у самого уха леденящий шёпот Лян Юаня. — Ты думал, что сможешь вот так меня шантажировать?

Линь Хаода отчаянно закрутился в его объятиях, но неудачно — его ударили по переносице, и из глаз от острой боли сразу же брызнули слёзы, заполнив глаза.

— Лян, м-м... Лян Юань! — вырваться не удалось. Лян Юань потащил его вглубь кустарника, и Линь Хаода был вынужден закричать: — Не забывай, где мы сейчас находимся!

Лян Юань презрительно усмехнулся:

— Ну и что с того?

Внутри Линь Хаода поднялась волна страха. Широко открыв рот, он изо всех сил впился зубами в пальцы, прижимавшие его губы. Лян Юань взвыл от боли и невольно разжал руку. Линь Хаода кубарем покатился вперёд и бросился бежать изо всех сил.

Лян Юань быстро настиг его. Линь Хаода привык целыми днями просиживать в офисе — разве мог он тягаться с тем, кто ради красоты ежедневно тренировался и совершал утренние пробежки? Расстояние между ними стремительно сокращалось. В критический момент нога Линь Хаода за что-то зацепилась, он споткнулся и, потеряв контроль над телом, полетел вперёд. В отчаянии ему оставалось лишь зажмурить глаза.

Однако ожидавшейся боли — разбитого лица или волос, вырванных рукой Лян Юаня — всё не было и не было.

Линь Хаода надёжно опустился в чьи-то объятия. В тот же миг его со всех сторон, подобно приливу, накрыл чистый и приятный запах мужского лосьона после бритья.

Мозг Линь Хаода на пару секунд отключился, и он резко распахнул глаза.

Его поддерживала пара сильных мужских рук с длинными пальцами. На тыльной стороне ладоней слегка выступали вены, излучая скрытую силу, а сухие прохладные подушечки больших пальцев сейчас крепко прижимались к пульсу на его запястье, заявляя о себе с невероятной отчётливостью.

Линь Хаода машинально попытался вырваться, но не смог.

Он было дёрнулся снова, как прямо над его макушкой раздался голос — на редкость усталый:

— Ну как ты вечно умудряешься влипать во всякие неприятности?

Голос Гуань Цзюньшаня был низким и спокойным. Сделав короткую паузу, он снова произнёс его имя:

— Линь Хаода.

Глава 2. Магнит для неприятностей

Гуань Цзюньшань никогда не отличался способностью запоминать случайных людей.

Линь Хаода, пожалуй, был исключением.

Сутки назад Гуань Цзюньшань впервые увидел Линь Хаода в зале прибытия.

Он прилетел в Западный Коулун из Шэньчженя, где улаживал рабочие дела, как раз к началу пятничного часа пик — поток людей в этот раз вдвое превосходил обычный.

Линь Хаода стоял в очереди на пограничный контроль прямо перед ним. На плечах у него висел огромный рюкзак, однако по своему облику он совсем не походил на бэкпекера. Стоя за жёлтой линией, Гуань Цзюньшань наблюдал, как тот с явной нерешительностью прикладывает пропуск к считывающему устройству, а когда парень на мгновение повернул голову к соседней очереди, из-под чёрной оправы очков показался прямой и белый кончик носа.

То ли система зависла, то ли дело было в чём-то ещё, но первые створки перед Линь Хаода упорно не открывались. Зелёный лазер замигал неестественным светом: хотя разглядеть экран с такого расстояния было трудно, Гуань Цзюньшань догадывался, что там наверняка высветилось предупреждение об ошибке распознавания.

Процедура прохождения границы здесь была полностью автоматизированной: приложил карту, приложил палец, створки открылись — словно на огромном конвейере на каком-нибудь заводе, одна за другой, и при слаженной работе всё занимало от силы секунд десять. Но порой здесь появлялись такие туристы, как Линь Хаода, приехавшие в Гонконг впервые. Они напоминали бракованную деталь, случайно застрявшую в механизме, останавливали весь конвейер, создавали затор и порождали ещё большие проблемы.

Впрочем, в этом тоже было мало хорошего.

Мысленно подумал Гуань Цзюньшань, современное общество вечно зациклено на опережающей эффективности.

Линь Хаода, судя по всему, тоже понял, что возникла проблема. Он огляделся по сторонам, его взгляд на секунду замер на лице Гуань Цзюньшаня и тут же поспешно отскочил в сторону.

Только тогда Гуань Цзюньшань разглядел, что у парня на редкость детское лицо, совсем не выдающее его возраст. Если не считать огромных глаз, остальные черты лица были мелкими, а кожа — белой, но вовсе не болезненной, во многом из-за пухлых, влажных губ, которые чуть выдавались вперёд, обнажая едва заметный бугорок на верхней губе.

Гуань Цзюньшань предположил, что тот, наверное, всё же хочет обратиться за помощью к сотрудникам, и сделал шаг назад, уступая ему дорогу.

Автоматические турникеты на границе недавно обновили, сократив расходы на персонал до минимума, и сейчас неподалёку несколько полицейских оживленно болтали между собой, не обращая внимания на происходящее.

Линь Хаода заметно закусил губу и, моргая, уставился в их сторону. Наверное, он колебался: что лучше — помахать рукой или закричать? Или, может, попробовать ещё раз?

Посомневавшись пару секунд, Линь Хаода всё же выбрал последнее.

Но стоило ему потерпеть очередную неудачу, как мужчина средних лет, стоявший в очереди сразу за Гуань Цзюньшанем, не выдержал. Он выскочил из очереди, грубо оттолкнув Линь Хаода в сторону, и принялся отчитывать его:

— Ты что, глаза слепые отрастил или читать не умеешь, раз возишься тут столько времени?

Линь Хаода от толчка пошатнулся, ударившись локтем о турникет с глухим стуком, и выронил из рук документы, которые тут же полетели на пол.

На долю секунды на его лице застыло выражение полной растерянности, сменившееся смутной тревогой и извинением, после чего он несколько раз торопливо повторил:

— Извините.

— Давай-давай, иди в конец очереди.

Заметив, что Линь Хаода так и стоит столбом, не двигаясь с места, мужчина разозлился ещё сильнее и занёс руку, собираясь прогнать его окончательно.

Гуань Цзюньшань, стоявший ближе всех, больше не мог на это смотреть.

Он шагнул вперёд, заслонив собой Линь Хаода, и лёгким движением руки отвёл в сторону запястье мужчины.

— Уважаемый.

Возможно, из-за того, что в его голосе от природы присутствовала прохладца, Линь Хаода тоже перевел на него взгляд.

Гуань Цзюньшань одной рукой снял солнечные очки, являя миру резкое, красивое лицо, и посмотрел на зачинщика скандала:

— Вы переступили жёлтую линию.

В воздухе на пару секунд повисла тишина.

— Погодите-ка, — сообразил мужчина и ткнул пальцем в Линь Хаода: — Это же он преграждает всем путь!

Сотрудники службы, услышав шум, уже смотрели в их сторону. Гуань Цзюньшань не пожелал тратить на хама слова, кивнул подошедшим работникам, а затем наклонился и поднял с пола пропуск Линь Хаода.

— Что здесь происходит? — сотрудник прошел сквозь толпу и кивнул Гуань Цзюньшаню.

— Турникет барахлит, створки не открываются, — коротко пояснил Гуань Цзюньшань, показывая ему документ.

— Наверное, утреннее обновление ещё не устоялось, эх... господин Линь — Линь Хаода, верно? Будьте добры, возьмите пропуск и проходите сюда.

Гуань Цзюньшань избежал прикосновения пальцев Линь Хаода и вложил удостоверение прямо ему в ладонь.

В отличие от тех, кто помогает другим из доброты, Гуань Цзюньшань от начала и до конца не вступал с Линь Хаода ни в какие прямые разговоры.

— Спасибо.

Несмотря на это.

Румяные губы Линь Хаода всё же шевельнулись, и когда Гуань Цзюньшань уже поворачивался, чтобы вернуться в свою очередь, тот бросил ему вслед быстрое слово.

Возможно, из-за заминки на границе водитель не дождался Гуань Цзюньшаня и позвонил, чтобы уточнить, где именно припарковаться и кого ждать.

Разговаривая по телефону, Гуань Цзюньшань направился к выходу, на ходу объясняя, в каком месте лучше встать.

Поскольку вторая половина поездки носила личный характер, Гуань Цзюньшань не стал брать с собой секретаря. В вестибюле вокзала находилась неплохая пекарня, и, вспомнив, что У Сыхань обожает их выпечку, Гуань Цзюньшань повернул обратно, решив постоять в очереди лично.

Очередь змейкой вилась вокруг хлебной витрины, и когда до Гуань Цзюньшаня оставалось всего несколько человек, он поднял голову и снова увидел Линь Хаода, который стоял посреди людского потока и о чём-то сосредоточенно колдовал.

Гуань Цзюньшань сразу узнал его главным образом из-за броского рюкзака, увешанного звенящими брелоками непонятного назначения.

Приходилось признать, что порог чувствительности у Линь Хаода был феноменально высок: стоять посреди транспортного узла с таким колоссальным пассажиропотоком и крутиться на месте с отрешенным выражением лица человека, у которого напрочь отключился интеллект и здравый смысл...

Гуань Цзюньшань слегка отвёл взгляд, но, не найдя взглядом ни единой подходящей точки опоры, был вынужден вновь вернуться к фигуре Линь Хаода.

Впрочем, вскоре он догадался: Линь Хаода, судя по всему, пытался разобраться по карте, куда идти.

Внутренний стереотип Гуань Цзюньшаня о парне стал ещё чуточку крепче: открыв на телефоне карту и бросив взгляд на стороны света, он искренне не понимал, как можно совершать столь неуклюжие действия из-за пустякового дела.

Очередь медленно продвигалась, и наконец подошла очередь Гуань Цзюньшаня.

Он передал продавцу свой поднос. Цифры суммы на ЖК-экране продолжали бежать, а он молча смотрел вниз с холодным выражением лица, погруженный в собственные мысли.

Многие считали его бесчувственным или вовсе лишённым сердца. И в чём-то они были правы: Гуань Цзюньшань действительно умел держаться в стороне от чужих проблем. Он страшился хлопот и чужого вмешательства в свою жизнь, а запутанные связи с людьми были тем, от чего он научился отгораживаться ещё в детстве.

Помощь Линь Хаода минуту назад стала лишь сиюминтным порывом, делом чести для незнакомца — в конце концов, они больше никогда бы не встретились.

Поэтому лимит его доброжелательности на этом был исчерпан: сделай он ещё шаг, и это стало бы перебором.

Расплатившись, Гуань Цзюньшань вышел из пекарни.

К счастью, Линь Хаода уже отыскал того, кто мог ему помочь — в конце концов, его внешность действительно обладала природным даром вызывать сочувствие.

Подумав об этом, Гуань Цзюньшань без тени угрызений совести растворился в толпе мимо проходящих людей, оставив позади расспрашивавшего дорогу Линь Хаода.

http://bllate.org/book/25335/3020240