Его голос был негромким, слова срывались с губ одно за другим — чётко и слитко.
Тао Но не всё мог разобрать: в речи то и дело проскальзывали какие-то профессиональные термины, которые, ввинчиваясь в уши, звучали словно зашифрованные ноты.
Но Тао Но улавливал интонацию Фэй Юаньчжоу — этот непререкаемый, полный сомнений не терпящий командный тон выдавал человека, который явно отдавал распоряжения. Вспомнив аватарку Фэй Юаньчжоу в Вичате, Тао Но подумал, что тому, кто сейчас принимал этот звонок на другом конце провода, пришлось несладко.
Пока он размышлял об этом, до него вдруг донёсся короткий смешок Фэй Юаньчжоу.
Казалось… всё было не так уж и сурово.
— Доктор Тао? — Фэй Юаньчжоу поднял взгляд на макушку, выглядывавшую из-за ограждения террасы.
Изначально Тао Но поливал цветы, а услышав голос, присел на корточки. Видимо, увлёкшись подслушиванием, он незаметно придвинулся к самому краю террасы, и теперь в глазах Фэй Юаньчжоу это выглядело так, будто он тайком греет уши, да ещё и спрятаться толком не успел.
Тао Но зажмурился: если прятаться дальше, то всё станет окончательно очевидно.
Он поднялся, обернулся и через силу улыбнулся уголкам рта:
— Я… — он судорожно ухватился за лейку, словно за спасательный круг, — я цветы поливаю.
Фэй Юаньчжоу подошёл ближе:
— Что посадил? Моя терраса ещё совсем пустая, у тебя нет каких-нибудь хороших идей?
Тао Но посмотрел под ноги на горшок с мятой, которую только что залил так, будто там разлилось целое море. Он был слишком сосредоточен на том, как Фэй Юаньчжоу разговаривает по телефону, и вылил на растение всю лейку целиком.
Заметив, что Тао Но снова витает в облаках, тот окликнул его:
— Доктор Тао?
Тао Но резко вскинул голову:
— Я вовсе не собирался подслушивать твой телефонный разговор!
Фэй Юаньчжоу:
— …
Уши Тао Но мгновенно вспыхнули.
К счастью, освещение было тусклым, и Фэй Юаньчжоу вряд ли мог это заметить.
На губах Фэй Юаньчжоу играла лёгкая улыбка:
— Ничего особенного. — Подразумевалось, что даже если он и услышал, в этом не было ничего страшного.
В самом деле, будь это и вправду важной государственной тайной, вряд ли бы он вышел обсуждать её на улицу.
— Доктор Тао?
— А… что?
— Какие есть предложения насчёт растений для террасы? — Террасы были на одном уровне, но Фэй Юаньчжоу возвышался над ним почти на голову. На нём была мягкая домашняя одежда глубокого синего цвета, подчёркивавшая фигуру, а широкую грудь невозможно было не заметить.
Взгляд Тао Но заскользил и застыл на каком-то облупившемся участке внешней стены.
— Мята, эпипремнум золотистый, хлорофитум, суккуленты… — Тао Но на одном дыхании перечислил неприхотливые растения, которые выращивал сам. — Точно, я ещё посадил мини-помидоры, когда они созреют, я тебя угощу.
Фэй Юаньчжоу посмотрел на его блестевшие в свете ламп глаза:
— Хорошо, с нетерпением жду.
Вот чёрт, язык опередил мысли. Тао Но прикусил кончик языка:
— Я… я пойду внутрь.
— Угу, — кивнул Фэй Юаньчжоу.
Тао Но помахал рукой и стремглав бросился в гостиную. Не прошло и двух секунд, как он выскочил обратно, поставил лейку и снова забежал в комнату, задвинув балконную дверь.
Фэй Юаньчжоу наконец не выдержал и рассмеялся.
За те полгода, что он вернулся на родину, с тех пор как он встретил Тао Но, частота его улыбок росла в геометрической прогрессии.
В мягких сумерках высоко в небе висела серебристая луна, её чистый свет сливался с разноцветными огнями ночного города, освещая людям путь к воссоединению.
Фэй Юаньчжоу сфотографировал небо, открыл приложение Могэ и выложил снимок, добавив подпись: На родине луна всегда ярче.
С детства воспитанный матерью, Фэй Юаньчжоу, хоть и вырос за границей, всегда считал Китай своей истинной родиной. Он учил Тысячесловие и Канон троих иероглифов, заучивал наизусть Триста стихотворений эпохи Тан, слушал рассказы матери о Четырех великих классических романах и пяти тысячах лет глубокой истории, искренне преклоняясь перед духом и мудростью китайского народа.
За это время он также несколько раз возвращался на родину вместе с матерью — пусть эти визиты и были мимолётными, стремление в сердце лишь крепло.
Наконец-то ему удалось добиться постоянной работы на родине, и его заветная мечта исполнилась.
Длинные пальцы Фэй Юаньчжоу заскользили по экрану телефона.
Могэ был нишевой платформой для любителей поэзии, пользователей там было немного, все они состояли в узком кругу ценителей.
На значке уведомлений горела красная точка: некий пользователь по имени Ночной Ковчег поставил лайк под его постом со Стихами о тихой ночи и подписался на него.
В знак вежливости на всех пользователей, подписанных на него, Фэй Юаньчжоу отвечал взаимностью.
Он заглянул на страницу Ночного Ковчега — там было абсолютно пусто.
Впрочем, в этом не было ничего необычного: некоторые люди любят только читать ленту, но сами ничего не публикуют.
Фэй Юаньчжоу мельком взглянул на профиль Ночного Ковчега: IP-адрес указывал на тот же город, а дата регистрации… сегодня?!
Оказалось, новичок.
Приняв ванну, Тао Но собрался написать Линь Шань, как вдруг на иконке Могэ вспыхнула красная точка с сообщением.
[Странник под подписался на вас]
Тао Но замер на мгновение, уставившись на экран, затем резко подскочил, бросился к обалдевшему от неожиданности Юэбину, ухватил его за шею и принялся трясти:
— Юэбинчик, смотри! Он подписался на меня в ответ! Подписался!
Ошеломлённый такой тряской глупый пес выронил из пасти несколько сухих гранул.
Немного успокоившись, Тао Но открыл личные сообщения в Могэ.
[Привет, я Ночной Ковчег]
Странник ничего не ответил, видимо, был не в сети.
Его последняя публикация представляла собой фотографию полной луны, висящей в небе.
Вспомнив слова Фэй Юаньчжоу о матери и приближающийся праздник Середины Осени, Тао Но поставил лайк и оставил под постом комментарий: В Праздник середины осени чувства людей становятся ещё глубже.
До самого засыпания Тао Но от Странника так ничего и не дождалось.
Утром во время выгула собаки Тао Но не столкнулся с Фэй Юаньчжоу.
Он съездил на работу по обычному графику, а вечером тщательно вымыл и высушил листья мяты, растерел их в крошку и замешал в песочное тесто.
Когда печенье было готово, он отложил часть в герметичную банку и по привычке повесил пакет на ручку чужой двери.
Прошла ночь, но пакет всё так же висел на месте.
Тао Но стоял у порога на площадке, держа Юэбина на поводке, и, глядя на плотно закрытую дверь квартиры 1202, осторожно приблизился и прислушался.
— Доктор Тао? — лифт открылся, и вышедший оттуда Фэй Юаньчжоу как раз застал эту картину.
— А… это… мне показалось, что я слышал, как лает Цезарь, — на ходу соврал Тао Но.
Фэй Юаньчжоу нёс дорожную сумку и выглядел слегка уставшим с дороги. Юэбин тут же радостно бросился к нему, принявшись крутиться вокруг и бешено вилять хвостом — ну ни капли не чувствовал себя чужим.
Тао Но дёрнул за поводок:
— Юэбин!
Фэй Юаньчжоу вовсе не возражал: он наклонился и почесал пса за ухом.
— Меня не было дома прошлую ночь, уезжал по делам. Соскучился по Цезарю? — обратился он к собаке, словно та могла его понять. — Вот только занесу вещи, и Цезарь тоже сможет выйти подышать воздухом.
Его взгляд упал на пакет, висящий на ручке, и он перевёл его на Тао Но:
— Что на этот раз приготовил?
— Мятное печенье, с мятой с моего… с моего балкона.
Тао Но снял пакет с ручки и отошёл в сторону, давая Фэй Юаньчжоу отпереть дверь.
Замок с отпечатком пальца издал писк, и дверь отворилась — Цезарь уже поджидал хозяина в прихожей.
Когда хозяин возвращается домой, пес, разумеется, тоже радуется, но его реакция кардинально отличалась от поведения Юэбина. Хвост висел и покачивался в неторопливом темпе, нос ткнулся в ладонь Фэй Юаньчжоу, ласково потеревшись о неё. Фэй Юаньчжоу легко похлопал пса по голове, поставил дорожную сумку, и Цезарь совершенно естественно подхватил зубами ручку и сам затащил багаж в комнату.
Тао Но смотрел на это вытаращив глаза:
— До чего же… послушный. — Он украдкой глянул на собственного дурашливого пса, который был не в состоянии даже принести брошенный мяч. — А Юэбин умеет только вещи в чемодане переворачивать.
— Забыл? Цезарь — служебная собака в отставке, — переобуваясь, бросил через плечо Фэй Юаньчжоу. — Зайдёшь внутрь, подождёшь меня?
— Н-нет, не надо, — Тао Но попятнился. — Я постою у входа.
— Мне нужно переодеться, так что я задержусь на пару минут.
На Фэй Юаньчжоу была надета рубашка, костюмные брюки и лёгкая куртка поверх — высокий, стройный, с идеальной фигурой.
Поскольку Тао Но упорно отказывался переступать порог, Фэй Юаньчжоу сказал:
— Тогда я быстро.
Он шёл по коридору, на ходу снимая куртку и расстёгивая пуговицы рубашки одну за другой, а когда добрался до гардеробной, уже начал стягивать саму рубашку. Мелькнувшие в полумраке рельефные мышцы плеч и крепкие линии торса просто не позволяли отвести взгляд.
Не прошло и нескольких минут, как Фэй Юаньчжоу вышел в спортивном костюме.
— Доктор Тао?
Лишь после того, как он окликнул его раз пять, Тао Но наконец пришёл в себя.
Фэй Юаньчжоу указал на бумажный пакет, который Тао Но едва не смял в руках:
— Разве это не мне?
— А! — спохватился Тао Но и поспешно разгладил помятый пакет, слегка замявшись: — Я… я лучше переложу в другой.
Он уже собрался идти обратно в квартиру.
— Не нужно, — Фэй Юаньчжоу перехватил его за руку. — Просто дай мне банку.
На каком-то автопилоте Тао Но передал банку из пакета Фэй Юаньчжоу, а тот вернулся и поставил её на тумбочку в прихожей.
— Спасибо. Попробую со вкусом, как вернусь.
— Всегда… пожалуйста.
Тао Но чувствовал, как кожа на руке в том месте, где её коснулся Фэй Юаньчжоу, начинает гореть.
— В следующий раз не обязательно вешать на дверь, — Фэй Юаньчжоу нажал кнопку вызова лифта. — Напиши сообщение, и я зайду заберу. Или… попробуем вместе?
Тао Но резко вскинул голову, тут же отвёл взгляд и кивнул:
— Хорошо.
Фэй Юаньчжоу заметил, как забавно качнулись его мягкие пряди, и улыбнулся:
— Если не возражаешь, научишь меня готовить.
— Хорошо… а?
Лифт открылся, и Фэй Юаньчжоу шагнул внутрь первым.
А Тао Но остался стоять на месте, полностью поглощённый фантазиями о совместной стряпне с Фэй Юаньчжоу.
Мероприятие по случаю Праздника середины осени, организованное жилым комплексом, было назначено на вечер субботы. Тао Но отпросился с работы пораньше и днём вернулся домой.
— Как думаешь, какое лучше? — Тао Но прикладывал к себе то одну, то другую вещь, а перед ним работал видеочат, в котором транслировалось лицо большеглазой девушки с длинными волосами.
Линь Шань подпёрла подбородок рукой и с предельно серьёзным видом покачала головой, а потом ещё раз.
— Неужели оба плохие? А по мне, так оба ничего, — Тао Но прижал к груди светло-голубую рубашку. — Под эту я поддену белую футболку. — Затем он сменил её на свободный полосатый джемпер: — А в этом очень удобно, в такую погоду вечером совсем не холодно. Либо можно надеть ту рубашку с вязаной жилеткой.
Линь Шань едва не закатила глаза:
— Тао Но-но, ты вообще-то на свидание идёшь, зачем тебе этот термозащитный комплекс?
Прямолинейные слова Линь Шань заставили Тао Но смутиться:
— Какое свидание, вовсе нет, ещё не дошло до такого. Просто общественное мероприятие, там же куча народу.
— Ну да, куча народу. Ты же у нас вечно избегаешь мест, где много народа, — выделила главное Линь Шань. — У меня тут народу явно поменьше, а мне ты отказал без всяких сомнений.
— Ну это же совсем другое.
— Конечно другое, там же объявился мистер Фэй, — вздохнула Линь Шань. — Тао Но-но, предупреждаю тебя: выпал редкий шанс — хватай быка за рога и выясняй всё, а то вдруг он не свободен или вообще мужиками не интересуется. Какой смысл тут переживать и сходить с ума? Потом только плакать будешь.
Линь Шань просто искренне переживала за него, опасаясь, что Тао Но, впервые в жизни испытавший искреннюю симпатию, с закрытыми глазами бросится в этот омут с головой.
http://bllate.org/book/25334/3020178
Готово:
