Шестнадцатая глава
— ……Ты какого чёрта попёрся в гей-бар? — от последовавшего со стороны ментального посыла хоть и не исходило звуков, Фу Линь смутно уловил в нём нотки скрежета зубовного.
— Набираюсь опыта, погоди-ка, а ты откуда знаешь, что это гей-бар?! — Фу Линь уловил ключевой момент. — Ты тоже гей?
— Угу.
Злобный дух совершенно не собирался скрывать это. Помолчав, он пояснил:
— Один знакомый часто туда ходит, вот и разбираюсь.
Фу Линь опешил. Он что, привязал к себе какого-то гея в качестве слуги-призрака?
У него не было особых предрассудков против геев, просто он внезапно обнаружил, что в последнее время вокруг него стало как-то подозрительно много геев.
— В такое время суток?..
Среди бела дня, какая ещё работа у баров! Злобный дух сообразил, что его водили за нос.
Мгновение спустя слуга-призрак спросил:
— Ты на пешеходной улице Цяньда?
— Откуда ты знаешь?! — Фу Линь изумился. На него что, маячок установили?
Так дело не пойдёт.
Злобный дух ничего не ответил.
Цинь Юйцянь толкнул Фу Линя:
— Чего завис?
— А… да так. — Фу Линь пришёл в себя. Он помедлил, наконец отбросил посторонние мысли, поднял взгляд на Цинь Юйцяня и переспросил: — На чём мы остановились? Эм, нефритовая подвеска всё ещё у тебя?
— У меня дома, — ответив так, Цинь Юйцянь слегка замялся: — Правда, я её потерял, надо будет вернуться поискать.
— Потерял? — удивился Фу Линь.
— Угу, не знаю, куда положил. Но я её никуда из дома не выносил, так что она точно у меня.
Говоря это, Цинь Юйцянь, словно что-то вспомнив, всем телом вздрогнул, поджал губы, а во взгляде промелькнула неуверенность:
— Я тут кое-что вспомнил. Короче говоря, несколько лет назад мне приснился сон: фарфоровые куклы в моей комнате вдруг зашевелились сами собой, зрачки завертелись, а из глаз потекли две струйки кровавых слёз. Потом кукла-девочка бросилась на меня, а кукла-мальчик, кажется, направился к той нефритовой подвеске.
В груди Цинь Юйцяня стеснило дыхание. Он сделал пару вдохов и продолжил:
— На следующий день, когда я проснулся, подвески уже не было.
Фу Линь молча уставился на Цинь Юйцяня:
— Возможно, это был не сон.
Лицо Цинь Юйцяня побледнело:
— …А Цзэ, не пугай меня.
— А те две куклы-призрака где?
— Конечно выбросил, неужели оставлять их на Новый год? — Цинь Юйцянь смахнул со лба холодный пот.
Нить оборвалась.
Фу Линь умолк: куклы-призраки выброшены, а нефритовая подвеска, скорее всего, тоже уже не в доме Цинь Юйцяня.
Сама по себе подвеска не имела значения, Фу Линь не испытывал к ней сильной привязанности — с его нынешним уровнем культивации защита нефритовой подвески была уже без надобности.
Что же до утраченной реликвии клана Чжоу… какое это имело к нему отношение?
Однако у Фу Линя возник один вопрос: зачем эти две куклы-призрака забрали охранный нефрит?
Для духовной сущности нефритовая подвеска несла сплошной вред и ни капли пользы — неосторожное движение могло запросто обжечь их.
На данный момент он придумал три возможных варианта: во-первых, у тех двух духов был живой человек, которого они хотели защитить, поэтому они забрали нефрит; во-вторых, кто-то управлял обоими слугами-призраками и забрал подвеску; в-третьих, дело вовсе не в нефрите — они хотели забрать жизнь Цинь Юйцяня.
— Ты не сталкивался в последнее время с какими-нибудь странными вещами? — продолжил допрос Фу Линь.
— Да вроде бы нет, — подумав, добавил Цинь Юйцянь: — Разве что после того случая у меня испортился сон, хуже некуда, да и всё тело вечно ломит и болит.
Это была нормальная реакция на проникновение в тело чужеродной иньской ци.
Фу Линь постепенно входил в рабочий режим и с серьезным видом спросил:
— Ты случаем никому не переходил дорогу?
— … — Цинь Юйцянь тут же захлопнул рот. Поводив глазами туда-сюда с полминуты, он вздохнул: — Живя на белом свете, трудно не нажить врагов.
Фу Линь потерял дар речи. Этот блудник наверняка успел разбить сердца целой толпе людей и теперь сам уже не помнит, сколько народу обидел.
— О, точно, — Цинь Юйцянь вспомнил еще об одной чертовщине. — Было еще кое-что странное. Раньше я в это не верил и значения не придавал. А теперь, как вспомню…
Он сглотнул слюну и неторопливо продолжил:
— Был у меня один… знакомый по фамилии Линь. Как-то раз он ни с того ни с сего ткнул мне пальцем в нос и заволся в слезах, крича, что я демон — непонятно, что на него нашло.
Выражение лица Фу Линя изменилось, он внимательно оглядел сидящего рядом молодого человека.
Между бровей у Цинь Юйцяня залегла чернота, но ци в теле ещё теплилась, жизненная сила не рассеялась — перед ним явно сидел живой человек.
Продолжая рассказ, Цинь Юйцянь начал заводиться:
— Позже он даже привёл двоих мастеров, пытаясь усмирить меня. — Он холодно фыркнул. — Тогда я посчитал их бродячими шарлатанами, я терпеть не могу подобную чушь, и меня аж трясло от злости. Один из них прямо мне на лоб налепил жёлтый талисман — и ничегошеньки не произошло, а второй силой заставил меня пройти полное медицинское обследование.
— И что обнаружили?
— Кто ж знает, — Цинь Юйцянь всё ещё не мог успокоиться. — После осмотра этот так называемый мастер выглядел довольно странно. Он ни слова не говоря собрал свои пожитки и увалил, совершенно не обращая внимания на уговоры Линь Цзятаня.
— Какая прелесть, — удивился Фу Линь. — Может, мне тебя тоже осмотреть?
Цинь Юйцянь, похоже, не слишком горел желанием проходить осмотр. Помявшись для приличия, он с героическим видом раскинул руки:
— Давай.
Фу Линь: «……»
Это ещё что за поза?
Фу Линь одной рукой прижал межбровье Цинь Юйцяня, закрыл глаза и, задействовав духовное восприятие, прислушался к ци внутри молодого человека.
Ци и удача юаноца текли ровно и плавно, на теле не было ни малейшего следа демонической ци, кровь и ци бурлили через край.
Если уж и говорить об отклонениях, то в его жизненной силе смутно примешивалась толика смертного духа.
Фу Линь нахмурился.
Пожалуй, это была лишь та смертная аура, что порождена чернотой между бровей и приближающимся смертным часом.
Короче говоря, Фу Линь ничего не обнаружил.
Это ненаучно: он ничего не нашёл, а кто-то другой ухитрился разглядеть целый букет проблем?
— Помнишь имя того мастера?
Цинь Юйцянь покачал головой, напряженно вспоминая:
— Вроде бы по фамилии Шэнь?
По фамилии Шэнь?.. У Фу Линя заболела голова: почему в последнее время куда ни кинь взгляд, везде эти чудики?
Фу Линь вздохнул:
— Шэнь кто?
Цинь Юйцянь:
— Я не стал расспрашивать подробно, но все они звали его Небесный Мастер Шэнь.
Потомков клана Шэнь было немало. Только тех, с кем Фу Линь регулярно сталкивался в повседневной жизни, насчитывались десятки, не говоря уже о многочисленных боковых ветвях помимо главного дома.
К тому же этот Небесный Мастер Шэнь вполне мог оказаться просто однофамильцем.
У Фу Линя не было никаких зацепок.
Судя по текущему положению дел, лучше всего было отправиться напрямую к тому самому другу Цинь Юйцяня.
Что тот увидел тогда? И в чём всё-таки проблема самого Цинь Юйцяня?
Когда Фу Линь озвучил эту мысль, Цинь Юйцянь слегка напрягся и неловко отвёл взгляд в сторону:
— С ним сложно встретиться.
— М?
Сжав зубы, Цинь Юйцянь выпалил прямиком:
— Он — мой бывший парень.
— Тьфу, — Фу Линь поперхнулся воздухом. — Сколько у тебя вообще бывших?
******
Солнце клонилось к закату, холодный осенний ветер поднимал вихри из сухих жёлтых листьев. Пейзаж окутывала атмосфера увядания и приближающегося упадка.
По настоятельному требованию Фу Линя они всё же отправились на поиски знакомого Цинь Юйцяня по фамилии Линь — если быть точным, того звали Линь Цзятань.
На машине они помчались на окраину города. Поместье клана Линь располагалось в уединенном месте, но занимало огромную территорию.
Любовники, которых выбирал Цинь Юйцянь, либо отличались ослепительной красотой, либо баснословным богатством, и Линь Цзятань относился ко второму типу.
Клан Линь славился в городе Ц. как именитые богачи и торговцы.
Вскоре Фу Линь и Цинь Юйцянь прибыли к главным воротам поместья Линь.
К удивлению обоих, у ворот было оживленно.
Один за другим останавливались легковые автомобили, водители перекидывались словечком с охранниками и проезжали внутрь двора.
— Здесь… что, банкет? — припарковав машину у обочины, пробормотал Цинь Юйцянь и обернулся, заметив, что Фу Линь смотрит сквозь ворота внутрь. — Ты на что уставился?
— На фэншуй, — Фу Линь изучал планировку двора и расположение построек клана Линь.
— И как? — заинтересовался Цинь Юйцянь.
— К деньгам и процветанию, финансовая удача на пике, — лаконично подытожил Фу Линь.
На лице Цинь Юйцяня промелькнуло вожделение, но припомнив угрозу собственной жизни, он вновь помрачнел:
— Как мы войдём? Без пригласительного не пустят. — Помявшись, Цинь Юйцянь стиснул зубы: — Пойду спрошу у охраны.
Фу Линь легкомысленно пожал плечами: в худшем случае можно пройти сквозь стены.
Цинь Юйцянь вышел из машины и направился к пожилому привратнику.
О чём они говорили, Фу Линь расслышать не смог, однако увидел, как охранник преграждает Цинь Юйцяню путь и громко глумится:
— Ты за кого меня держишь? Наставил нашему молодому барину такие рога, и ещё мечтаешь, что он одумается?
Цинь Юйцянь опустил голову и с угодливым видом что-то снова забормотал.
Старик остался непреклонен:
— Человеку всё же следует знать своё место. Здоровый мужик, а целыми днями норовит зятьком в богатый дом пристроиться?
Фу Линь молча вышел из машины и тоже подошел к воротам.
Цинь Юйцянь виновато улыбался, судя по всему, пытаясь подсунуть охраннику деньги:
— Дяденька, гляньте, я ведь сегодня мастера привёл, я не дебоширить пришёл, уважьте, а?
— И не думай. Если я тебя пущу, мне придётся искать новую работу. — Старик покосился на Фу Линя и презрительно усмехнулся: — Мастера? Мастера в таком-то возрасте?
Пока они препирались, у ворот остановился ещё один автомобиль чисто чёрного цвета.
Окно медленно опустилось, и молодой человек протянул изящное приглашение.
Разглядев сидевшего в машине, привратник тут же отвесил почтительный поклон:
— Мастер Чжоу, вы прибыли, прошу, проходите.
Чжоу?
Фу Линь перевёл взгляд.
Удача и ци на лбу сидевшего в машине юноши пылали с невероятной силой — при первом же взгляде глаза слепило от яркого золотого света, источавшего чистейшую праведность. Казалось, он окутан святым сиянием.
С такой удачей и сражаться не нужно — одна лишь аура удачи способна испепелить духов и изгнать нечисть.
Фу Линь никогда прежде не видел столь мощной ауры удачи, от яркого света даже заболели глаза.
У Шэнь Юаня уровень был потрясающим, но если говорить исключительно об удаче — сплошные беды, катастрофы и чернейшая аура африканских неудачников над головой.
А удача Гу Сюаньмина обычно ничем не выделялась, лишь изредка вспыхивала ослепительным золотом, от которого хотелось врезать ему посильнее.
Фу Линь потёр глаза и закрыл Глаза Инь-Ян.
Лишь после того, как исчезло озарение святым светом, лицо юноши наконец предстало перед Фу Линем.
Кожа молодого человека отдавала синевой, под глазами залегли черные круги, сам он исхудал до неузназначения.
В этот момент он повернул голову, прикрыл рот рукой и глухо кашлянул.
Его внешний вид резко противоречил той великой удаче, что за ним стояла.
Настолько жутко, что Фу Линь невольно скосил глаза.
Цинь Юйцянь зашумел рядом:
— Он что, не в том же возрасте? Почему он — мастер?
Больной юноша внезапно прервал движение поднимающегося стекла и свысока бросил на Цинь Юйцяня косой взгляд:
— Я наследник клана Чжоу, самый одарённый Небесный Мастер этого поколения, а вы… что за отбросы?
Наследник клана Чжоу?
— Чжоу Юаньцзян? — невольно вырвалось у Фу Линя.
Юноша плотно закрыл окно, машина снова плавно тронулась с места и скрылась из вида.
Фу Линь впервые видел Чжоу Юаньцзяна воочию, и тот оказался совсем не таким, каким он его себе представлял.
Самый одарённый Небесный Мастер этого поколения — он и впрямь осмелился присвоить себе этот титул, будто Старый Гу уже почил!
Фу Линь всегда находил забавным, что в «Изгнании духов» тоже любили использовать формулировку «самый одарённый Небесный Мастер этого поколения». Мнения персонажей в произведении расходились: одни считали, что этого титула достоин лишь Гу Сюаньмин, одинаково искусно владевший как талисманами, так и массивами, в то время как другие больше восхищались сокрушительной боевой мощью Чжоу Юаньцзэ.
Но никто и никогда не упоминал Шэнь Юаня.
Неужели он недостоин даже носить имя?
Или всё из-за того, что он слишком рано стал главой клана, и его автоматически записали в старшее поколение?
— Вот он — тоже мастер Чжоу, — указав на Фу Линя, представил его Цинь Юйцянь привратнику.
Пихнув Фу Линя локтем в бок, Цинь Юйцянь шёпотом спросил:
— Ты что, совсем не знаменит в мире фэншуй и мистики?
Фу Линь вздохнул, его выражение лица было полно непередаваемых страданий: конечно же, он был знаменит, его известность наверняка намного превосходила славу Чжоу Юаньцзяна.
В конце концов, он входил в ту самую команду главных героев, что пять лет назад предотвратила великое бедствие в городе Ц., а спасенных Мечом Разрыва Душ живых существ и вовсе не счесть.
Беда лишь в том, что «Чжоу Юаньцзэ» уже мёртв.
Стоит ему объявиться в открытую, и ещё неизвестно, выдержат ли сердца у этой компании.
Особенно у этого чахлого болезненника Чжоу Юаньцзяна — мало ли какие проблемы у него от испуга приключятся.
К тому же, когда он носил имя «Чжоу Юаньцзэ», у него была совсем другая внешность.
Почти никто не видел его истинного лица, за исключением Старого Гу и прочих, кто познакомился с ним с самого начала.
Появившись в этом мире, Фу Линь только-только прикоснулся к мистическим искусствам и вовсе не смыслил в маскировке лица — да и не было тогда нужды менять облик.
Лишь после того, как он замутил с Шэнь Юанем, его внезапно осенило, что так дело не пойдет.
Как у двух его личин может быть одно и то же лицо?!
Тогда-то Фу Линь спохватился, разыскал демона рисованной кожи и велел разработать для «Чжоу Юаньцзэ» новое лицо.
Чтобы растолковать бывшим товарищам своё странное поведение, Фу Линь придумал целый ворох предысторий и оправданий.
Каково же было его удивление, когда Старый Гу, завидев его новый прикид, не задал ни единого вопроса, лишь со скорбным видом хлопнул его по плечу и выразил полное понимание его ненависти к клану Чжоу.
При этом он ещё и сам собой подчистил все следы и старые фотографии Фу Линя.
В итоге Фу Линь ударил словно по вате, и на душе скребли кошки.
С тех пор, являясь миру в образе Чжоу Юаньцзэ, он неизменно носил маску рисованной кожи. Гу Сюаньмин и остальные строго хранили его тайну, и даже новички, принятые впоследствии в клан Гу, знали лишь его фальшивое лицо.
Пока Фу Линь предавался воспоминаниям, Цинь Юйцянь тоже вздохнул:
— А я-то думал, ты куда круче.
— Директор Хуан? Прошу, проходите внутрь, — раздался в ушах голос привратника.
Пока они отвлеклись, прибыл еще один гость, и привратник принялся гостеприимно того встречать.
Директор Хуан разменял шестой десяток, виски поседели, но сам он выглядел очень бодрым и с улыбкой кивал привратнику.
Его взгляд случайно скользнул в сторону Фу Линя и Цинь Юйцяня, а затем намертво приковался к Фу Линю, не в силах оторваться.
— М-мастер… Мастер Чжоу? — в замешательстве произнёс он.
— Дядя Хуан? Давно не виделись. — Фу Линь тоже удивился, совпадение вышло слишком уж невероятным. — Не церемоньтесь, зовите меня просто Сяо Чжоу.
Этот директор Хуан был одним из первых клиентов Фу Линя на заре его карьеры и одним из тех редких посторонних, кто видел истинное лицо «Чжоу Юаньцзэ».
Он занимался строительством недвижимости, владел бесчисленными комплексами и торговыми центрами, тратил деньги с невероятной щедростью, а раздача ключей от квартир была его повседневной привычкой.
Одна из квартир Фу Линя досталась ему именно благодаря этой привычке.
— Т-ты… ты вообще знаком с директором Хуаном? — шёпотом спросил Цинь Юйцянь.
— Угу, — кивнул Фу Линь.
— И из-за чего мы только что переживали? — опешил Цинь Юйцянь.
— Переживал только ты, — безжалостно указал на факт Фу Линь.
Директор Хуан с первого взгляда раскусил их затруднения, открыл дверь машины и позвал:
— Идите сюда, пойдёмте вместе.
— Директор Хуан, погодите… у него же нет пригласительного, — всполошился привратник.
Улыбчивый мужчина вдруг помрачнел:
— Я провожаю двух друзей внутрь, мне ещё и пригласительное требуется? — Он приподнял брови. — Разве старый Линь не ищет мастера по изгнанию духов? Вот это — настоящий мастер, не будь его, моя старая шкура давно бы уже отправилась на тот свет.
Привратник заколебался.
Директор Хуан посадил Фу Линя с компаньоном в машину и въехал во двор поместья Линь.
Сидя на переднем пассажирском сидении, директор Хуан обернулся к Фу Линю:
— Я видел твой пост в Моментах пару дней назад, глазам своим не поверил. — Помедлив, он понизил голос: — В этом мире и впрямь существуют методы воскрешения?
Фу Линь прекрасно понимал, что такое ни в коем случае нельзя признавать:
— Всё это слухи да сплетни. Пару лет назад… я просто уходил в затворничество для культивации.
Директор Хуан кивнул, неизвестно, поверил он или нет, и сменил тему:
— Мастер, вы сегодня пришли из-за того паренька из клана Линь?
— А что с ним? — опередил вопрос Цинь Юйцянь.
Директор Хуан тяжело вздохнул:
— Парнишка невесть с чем связался, целыми днями ходит как в воду опущенный, а старый Линь… эх.
Компания добралась до банкетного зала клана Линь, где сновали бесчисленные светские знаменитости и отпрыски богатых семей.
Фу Линь и Цинь Юйцянь отказались от общества директора Хуана, намереваясь отыскать Линь Цзятаня напрямую.
Пройдя пару шагов, Линь Цзятаня они не нашли, зато первыми столкнулись с богато одетой дамой — госпожой Линь, матерью Линь Цзятаня.
Завидев Цинь Юйцяня, она тут же взметнула брови, а лицо ее исказилось от злости.
Ткнув пальцем в нос Цинь Юйцяню, она завопила:
— Ах ты ж мразь эдакая, ещё посмел явиться в наш дом?!
Не успел затихнуть её голос, как она выплеснула содержимое бокала прямо на Цинь Юйцяня.
Не ожидавшая подвоха жертва окатила себя с ног до головы, и Цинь Юйцянь тоже взбеленился:
— Ха, я мразь, а сам Линь Цзятань большой праведник?
Фу Линь с аппетитом наблюдал за разворачивающейся сценой, словно в какой-нибудь мыльной опере, с удовольствием наслаждаясь зрелищем.
Остальные присутствующие выражали точно такие же эмоции, как и Фу Линь, увлеченно сплетничая и потыкая пальцами.
— Это кто вообще? — тихо спросил кто-то у знакомого.
— Разве молодой мастер Линь недавно не совершил каминг-аут? Вот он самый.
— И он ещё посмел явиться в родовой дом клана Линь?
— А почему нет? Этот парень знатный вертопрах, он ещё и рога молодому мастеру Линю наставил.
— Слов нет, просто слов нет.
Госпожа Линь перевела дыхание, вцепилась в рукав Цинь Юйцяня и попыталась вытолкать его наружу:
— Здесь вам не рады.
Директор Хуан вышел из толпы, в очередной раз спасая положение:
— Дорогуша, вы чего удумали? У меня к старому Линю деловое предложение, пойдёмте-ка все вместе.
Уведя госпожу Линь подальше, директор Хуан скрылся в толпе, а Фу Линь покосился на Цинь Юйцяня:
— Ах ты ж стервец, а сегодня держишься молодцом, да?
Цинь Юйцянь угрюмо скривил губы:
— Стервец? Да какой я к чёрту стервец, мы с самого начала договорились, что это всё шутки ради. К тому же он сам куролесил куда хлеще меня.
Куда хлеще Цинь Юйцяня?
Групповуха? БДСМ?
Цинь Юйцянь пояснил:
— Ты не знаешь, с полгода назад он с парочкой дружков изнасиловал девчонку и залетел ей. Говорят, ждала двойню, да только отцовство разное.
— И… это сошло с рук?
— С каких это пор за такое сажают? — фыркнул Цинь Юйцянь. — Девчонка из глухой горной деревушки, света белого не видела. Отец Линь Цзятаня отвалил пару миллионов, и её родители собственными руками силком услали девчонку за границу. Ни улик, ни свидетелей у полиции нет, дело даже завести не вышло, не говоря уж о трансграничном сборе доказательств.
Цинь Юйцянь подавленно опустил взгляд и вздохнул:
— Пара следователей в участке попалась совестливая, они к семье девчонки, к Линям и на место преступления раз пятьдесят бегали, да толку чуть. В конце концов всё так на тормозах и спустили.
Фу Линь словно проглотил тонну негативной энергии, на душе тоже стало паршиво, и оставалось лишь вздохнуть:
— Ну, раз теперь его так крутит, значит, поделом вору мука.
Впрочем, уголки глаз Фу Линя дёрнулись.
Быть может, это и вправду месть злобного духа — заслуженное возмездие.
На сердце у обоих лежало тяжким грузом, но вскоре они отыскали Линь Цзятаня.
Тот сидел в кресле с пустым взглядом, а отец Линь с болью в сердце сжимал его руку.
Чжоу Юаньцзян стоял прямо перед Линь Цзятанем, складывая заклинательные печати и что-то бормоча под нос.
Спустя мгновение он отозвал выпущенную в тело Линь Цзятаня духовную ци и обратился к отцу Линь:
— Он соприкоснулся с нечистотой, злая ци проникла в тело, нужно просто её рассеять.
Отец Линь закивал и поспешно добавил:
— Мастер, мы уже много раз пробовали изгонять её. Вы взгляните, может, те мастера были недостаточно сильны? Не могли бы вы лично наложить заклинание и изгнать злых духов из моего сына?
Фу Линь посмотрел на сидевшего с тупым выражением лица Линь Цзятаня и не удержался от усмешки:
— Ха, да на него же наложено проклятие!
Выражение лица Чжоу Юаньцзяня заледенело, и он с недовольным фырканьем бросил:
— Чушь собачья.
Фу Линь потерял дар речи и бесстрастно указал:
— Разве ты не видишь? Впрочем, понятно: дух, наложивший проклятие, сведущ в принципах мистики, он укрыл текст проклятия в демонической ци, а само проклятие в свою очередь замаскировало эту ци.
Чжоу Юаньцзян не желал тратить время на выскочку, теории Фу Линя его ни капли не интересовали.
Он молча взмахнул рукой, приказывая подручным подготовить массив для изгнания нечисти.
— Ты ещё кто такой? Смеешь ставить под сомнение мастера Чжоу? — выкрикнул кто-то из толпы.
Один из облаченных в одеяния небесного мастера спутников Чжоу Юаньцзяня пренебрежительно отмахнулся:
— Чего слушать этого дурака? Несёт околесицу.
— Парень, прекращай умничать, ступай домой и почитай книжки. Клан Чжоу — разве тебе по силам ставить его под сомнение?
Отец Линь, правда, казался несколько колеблющимся, однако в конце концов, бросив взгляд на молодого и изнеженного на вид парня, он промолчал и предпочёл встать рядом с Чжоу Юаньцзянем, сыпля благодарностями за оказанную помощь.
Через четверть часа массив был готов к активации.
Чжоу Юаньцзян тоже приготовился творить заклинание.
В этот самый момент к главе клана Линь подбежал какой-то парень и зашептал тому на ухо:
— Люди из клана Шэнь прибыли.
Глава клана Линь опешил:
— И впрямь договорились?
— Сам глава клана пожаловал.
— Чего?!
http://bllate.org/book/25309/3016964
Готово: