Гу Цзю радостно пропищал несколько раз. Увидев, что Хуа Лу снова занялась своими делами, он схватил полотенце и направился обратно в пещеру к Синхэ.
Синхэ только что закончил устилать «постель» древесными листьями. Стоило ему обернуться, как лицо его накрыли два мягких куска ткани.
— Гу-цзю! — Синхэ, посмотри, это полотенце, которое подарила сестренка! Оно такое мягкое!
Синхэ приподнял бровь и сдернул ткань с лица. На уголке этого мягкого, тонкого полотенца красовались четыре крупных иероглифа: «Детское полотенце».
Синхэ: …
— Гу-цзю! Синхэ, я только что видел, как сестренка растягивала такой платок, он очень эластичный и отлично тянется!
Синхэ насмешливо взглянул на Гу Цзю:
— Ну и что?
— Гу-цзю-гу-цзю! Я хочу посмотреть, до каких размеров его можно растянуть, помоги мне, пожалуйста!
Синхэ помолчал, но в итоге согласился. Он всегда уступал просьбам Гу Цзю.
Взяв полотенце, он вышел из пещеры и закрепил края на ветках деревьев, постепенно растягивая ткань в квадрат со стороной почти в два метра. По мере того как Синхэ медленно тянул, полотенце становилось все тоньше и прозрачнее. На ткани, в которой раньше не было видно ни единого просвета, начали появляться правильные отверстия, которые постепенно увеличивались. Когда Синхэ закончил закреплять края, полотенце превратилось в сетчатую ткань, продуваемую ветром, а отверстия в ней стали размером с кончик иглы.
— Гу-цзю! — Гу Цзю был поражен такой переменой.
Хуа Лу тоже застыла в изумлении. Она считала, что использовать детское полотенце для умывания — это уже странно, но не ожидала, что кто-то может поступить еще более нелепо и безумно, превратив предмет гигиены в игрушку!
— Цзю-цзю-цзю! Синхэ, Синхэ, мы можем сделать москитную сетку!
Синхэ замер, а затем внезапно рассмеялся. Похоже, он перестал заботиться о том, что использование детских вещей для игр вредит его имиджу. Камни-репелленты у него давно закончились, и последние дни докучливые комары доставляли немало хлопот. Правда, еще со времен ссылки на эту планету он привык терпеть подобные лишения и не подавал виду, но его тронуло, что маленький Гу Цзю заметил это и решил помочь.
— Гу-цзю! А еще мы можем сделать рыболовную сеть!
Чтобы сплести сеть, нужно было растянуть платки еще сильнее, чтобы они потеряли эластичность. Синхэ натянул второе полотенце, увеличив площадь почти вдвое — теперь отверстия в сетке стали размером с мизинец.
Лицо Хуа Лу выражало ужас.
— Да это же жесть! У него что, правда не все дома? — Псих! — Какая мерзость, как у Баолы может быть такой брат!
Братец Ню и приемные родители Синхэ тоже были шокированы его странным поведением и не решались отвечать на гневные комментарии.
В это время в роскошном кинозале Императорской академии за большим круглым столом появилось множество окон — это были трансляции с различных площадок турнира на выживание. Вокруг стола сидели около тридцати знатных молодых людей — принцев и принцесс империи из звездной системы Аливис. Они попивали вино, лакомились закусками и вели неспешную беседу, поглядывая на экраны.
У каждого из них в ухе был высокотехнологичный наушник. Если кто-то хотел лучше услышать происходящее в конкретной трансляции, он мог нажать кнопку на своем кресле. Конечно, звук можно было вывести и на общие динамики. Сейчас принцы и принцессы транслировали звук с главной площадки, но когда в трансляции Синхэ и Хуа Лу появились детские вещи, все взгляды приковались к ним. Особенно когда Синхэ растянул полотенце, многие из них поперхнулись вином.
— Кхе-кхе… Прошу прощения за мою невоспитанность, — неловко произнесла принцесса Вэньси, известная своей элегантностью, но тут же невозмутимо вытерла рот платком.
— Ничего страшного, Сиси, мы все понимаем, — улыбнулась девушка рядом, которая сама только что поперхнулась. — Посмотри, я даже закуски со стола смахнула.
Сидевший напротив принц подшутил:
— Редко увидишь, как Сиси теряет самообладание, этот момент стоит запечатлеть.
Принцесса Вэньси лишь сдержанно улыбнулась.
— Раз уж кто-то заставил нашу самую элегантную принцессу Вэньси нарушить ее безупречную репутацию, мы просто обязаны обратить на него внимание! — Принц Минтэлань усмехнулся и нажал кнопку, переключив общий звук на трансляцию Синхэ.
Все принцы и принцессы проявили интерес и перевели взгляды на нужное окно. Присмотревшись, многие снова поперхнулись. Хуа Лу достала из рюкзака банку детской молочной смеси и принялась невозмутимо ее разводить.
Синхэ, находившийся ближе всех, испытал наибольшее потрясение.
— Гу-цзю-гу-цзю! — На банке была изображена картинка младенца, пьющего молоко. Даже если Гу Цзю не знал букв, он понимал, что это такое. Честно говоря, поступок Хуа Лу его тоже ошарашил.
— Синхэ, неужели вы, жители звездных систем, так поздно взрослеете? Пьете детское молоко в таком возрасте? Может, нам стоит сходить поискать смесь и для тебя?
Синхэ помрачнел и холодно ответил:
— Нет, я не пью детскую смесь!
— Эй, Синхэ, хочешь немного? — Хуа Лу заметила, что он пристально смотрит на нее, и, решив, что он проголодался, предложила угощение.
— Не нужно! — отрезал Синхэ. А затем, чтобы доказать маленькому Гу Цзю, что взрослые жители империи не пьют молоко, спросил: — Почему ты пьешь эту… детскую смесь?
Лицо Хуа Лу вспыхнуло. Только сейчас она осознала, что себя выдала. Заикаясь, она пробормотала:
— Я… я вовсе не люблю ее! Кто вообще любит такую гадость? Я просто знала, что никто не позарится на такую вещь, вот и взяла ее на турнир!
Закончив, она почувствовала, что ее поступок вполне оправдан, и, выпятив грудь, добавила:
— Что плохого в том, что я защищаю себя? К тому же детская еда самая безопасная и питательная. Если подумать, я поступила очень мудро!
Гу Цзю вдруг показалось, что она права. Он не мог не восхититься ходом ее мыслей. Покрутив глазами, он пропищал Синхэ:
— Гу-цзю! Синхэ, давай сделаем торт!
— Эти двое из вашей империи Аовэй? — Принц Минтэлань бросил насмешливый взгляд на принца Уци.
Уци открыто признал:
— Да, они из нашей империи. Девушка — начинающая актриса, она играла роль Тун в детстве в фильме Битва в Пограничье. Кажется, она тебе даже нравилась.
Тун была спутницей бога войны Эливея и его главной поддержкой. Глаза Минтэланя загорелись:
— О, так это она! Выросла, неудивительно, что лицо показалось знакомым.
— Ха-ха… Забавно видеть, как звездная дочка превратилась в деревенскую простушку, правда? — Почти все присутствующие любили персонажа Тун, и маленькая актриса, исполнявшая ее роль, тоже была популярна. Кто бы мог подумать, что та высокомерная и избалованная маленькая принцесса вдруг станет такой замарашкой.
Впрочем, все отнеслись к этому философски и посмеялись.
— Слышал, Битву в Пограничье собираются переснимать. Говорят, главную роль Тун будет играть Баола Хайюй. Но, честно говоря, ее невинная внешность не подходит для решительной и жесткой взрослой Тун. Ей бы больше подошло играть милых и нежных принцесс.
— Кстати о Баоле, тот парень, что играет с детским полотенцем, — главный герой громкого скандала с покушением на родственницу несколько месяцев назад. Если зайти в Звездную сеть, до сих пор можно увидеть запрос Баола обезображена.
— А как покушение связано с обезображиванием? — неожиданно спросил принц Сиань, обычно не интересующийся шоу-бизнесом.
Принц Уци, лучше всех знавший дела империи Аовэй, усмехнулся и пояснил:
— Конечно, Синхэ Хайюй пытался отравить ее, а в порыве ярости ударил лазерным мечом по лицу Баолы, чтобы разрушить ее карьеру.
— Раз уж он и травил ее, и пытался обезобразить, почему Баола до сих пор в порядке? — невозмутимо спросил Сиань.
— Сиань, ты так интересуешься этим делом, что, запал на Баолу? — подколол принц, сидевший напротив.
— Нет. — Сиань, разумеется, не интересовался людьми из шоу-бизнеса, просто задал логичный вопрос.
Увидев, что остальные тоже притихли в ожидании истории, Уци продолжил:
— Дело было так: Синхэ подсыпал яд в напиток Баолы на ее дне рождения. Слуга случайно заметил это и разоблачил его. Супруги Хайюй приказали провести экспертизу, в напитке нашли следы запрещенного препарата KIAS, а на бокале — отпечатки пальцев Синхэ. Обычно такие скандалы заминают, но на банкете были люди из клана Дунмин, среди которых оказались сотрудники межзвездной полиции, поэтому Синхэ решили арестовать на месте. Он начал отпираться, завязалась потасовка, и он трижды замахнулся лазерным мечом на Баолу. К счастью, ее защитил старший брат.
Вэньси заметила:
— Звучит логично, но полно дыр. Разве межзвездная полиция так легко выносит приговоры?
— Конечно, нет! — рассмеялся Уци. — Правосудие империи Аовэй строго. После банкета полиция просто задержала его для расследования. На следующий день сын семьи Хайюй, Анькэ Хайюй, нашел в аккаунте Синхэ переписку с неким преступником о покупке яда и планах по устранению брата и сестры ради наследства. Там чаще всего упоминалось желание обезобразить Баолу. Именно поэтому в сети и появился тот запрос. Позже клан Поян нашел того преступника, и он во всем признался. Вот так, имея улики и свидетелей, Синхэ предстал перед судом, был изгнан из клана Поян и лишен фамилии.
Услышав о столь грязных делах в кругу знати одной из трех великих империй, присутствующие задумались, но вскоре решили перевести все в шутку.
— Ха-ха… Как думаете, у них что, задержка в развитии?
— А то, как они едят смесь, не напоминает вам Карла? — Карл в детстве рекламировал молочную смесь.
— Заткнись!
— Тот парень, кажется, не стал есть.
Синхэ, конечно, не хотел пить детскую смесь, но обменял немного на сушеный тофу, чтобы сделать торт.
Сначала он нашел твердые камни, с помощью большого ножа вытесал из них каменные чаши и пароварку с отверстиями. Зрители-аристократы не могли не восхититься его силой.
Затем Синхэ разбил яйца, отделил белки от желтков, и палочками быстро взбил белки в густую пену. Добавив щепотку соли и немного меда, он продолжил взбивать, пока белки не стали похожи на крем, в котором палочки стояли вертикально. Это зрелище было настолько необычным, что аристократы завороженно наблюдали за процессом.
Смешав смесь, мед, немного воды и пару капель арахисового масла с желтками, он постепенно ввел туда взбитые белки. Затем он вымыл более тонкую каменную чашу, смазал ее маслом, вылил туда смесь, постучал, чтобы вышли пузырьки воздуха, выровнял поверхность и украсил красными финиками. После этого он поставил чашу в импровизированную пароварку.
Он и правда играл! Многие аристократы усмехались, и только принцесса Вэньси тихо сглотнула слюну, опустив голову так, чтобы длинные волосы скрыли шею. В отличие от остальных, она следила за Синхэ с тех пор, как появился черный медведь, и знала, что если он делает что-то странное, значит, готовит что-то вкусное.
Что же он приготовит на этот раз?
Сиань смотрел на трансляцию, левой рукой машинально потирая кольцо на правой.
Императорская академия организовывала просмотры, чтобы аристократы могли найти себе толковых помощников и союзников. Большинство сильных игроков были в первой зоне, но во второй зоне Гэ Эр, Куньло и Шуан тоже показывали отличные результаты.
Впрочем… Сиань прищурился. Он не собирался участвовать в борьбе за власть, его интересовал только бизнес. Он искал людей, которые могли бы принести ему прибыль, и Синхэ был самым перспективным. Никто из присутствующих не догадывался, что на рынке уже появились красивые и практичные плетеные изделия — их делали по образцам, которые Сиань заказывал, изучая работу Синхэ. Помимо этого, он планировал развиваться в пищевой индустрии и уже искал ингредиенты для исследований.
— Синхэ, ты готовишь что-то вкусное? — Хуа Лу с блестящими глазами смотрела на чашу с тофу.
Синхэ не закрыл бамбуковую трубку с арахисовым маслом, и аромат разнесся повсюду. Видя, что Синхэ молчит, она спросила:
— Тебе еще нужна смесь? У меня есть еще банка.
— Не нужно! — Синхэ решительно отверг предложение.
Хуа Лу замолчала. Она побаивалась Синхэ — ведь он мог одним ударом уложить гигантского питона.
— Гу-цзю! Сестренка, не грусти, когда торт будет готов, я оставлю тебе кусочек!
Утешив Хуа Лу, Гу Цзю вздохнул. Холодный снаружи, но горячий внутри характер Синхэ часто приводил к недопониманию. Разве это не отталкивает людей?
— Гу-цзю! — Гу Цзю перелетел на плечо Синхэ и потерся о его щеку. — Синхэ, когда поедим и отдохнем, пойдем копать батат?
Они не пошли за бататом сразу, потому что на острове E4 было слишком много сокровищ. Гу Цзю решил задержаться здесь подольше.
— Хорошо, — ответил Синхэ. Он был все таким же неразговорчивым.
Гу Цзю вернулся на свой «трон» — растянутое полотенце. Он лежал, обдумывая планы. На острове было полно всего: редька, капуста, горчица, зимняя дыня, тыква, лук-шалот и перец. Все это нужно было замариновать, чтобы дольше хранилось. Эх, если бы здесь еще был картофель! Для засолки нужны глиняные горшки, значит, нужно искать глину.
Кроме овощей, нужно было мясо. На острове водилось много дичи: фазаны, кабанчики, кролики, лисы. Но здесь уже кто-то был, многих животных перебили или распугали.
Гу Цзю перевернулся. Нужно уложиться в пять дней, через пять дней — уходим! Стоп, здесь же полно лекарственных трав!
— Гу-цзю! О боги, что это за чудо-остров! Невероятно!
— Гу-цзю, иди сюда, — Синхэ поманил его. — Торт готов.
— Цзю! — Гу Цзю радостно захлопал крыльями и подлетел к торту.
— Синхэ, этот торт вкусный? — Хуа Лу не сводила глаз с угощения. Та липкая жижа превратилась в нечто аппетитное!
— Гу-цзю! — Гу Цзю не дождался, пока остынет, и начал клевать.
Синхэ остановил его:
— Не спеши, я нарежу и положу на лист.
Гу Цзю довольно отлетел в сторону, наблюдая, как Синхэ разрезал торт пополам. Он не забыл отрезать треть от своей половины и отдать Хуа Лу.
Хуа Лу не стала есть сразу, дождалась, пока начнет Синхэ.
— У-у… Как же вкусно! — Хуа Лу прослезилась.
*Вдруг захотелось есть.
*Интересно, какой на вкус этот торт?
*Торт сделан из смеси Хуа Лу, видимо, у нее на все есть план!
*Да, наша Хуа Лу такая дальновидная!
...
Пока Синхэ наслаждался едой, Гэ Эр на острове F2 тоже жарил мясо. Его простуда прошла, он снова был полон уверенности. Посыпав мясо кролика солью, он элегантно нарезал его кинжалом — настоящий аристократ.
Поев, Гэ Эр заметил, что вода заканчивается, и отправился к горам. Там росла небольшая роща низких деревьев, которые росли не вверх, а вширь, с плоскими волнистыми ветвями. Гэ Эр видел такие на острове F1, но тогда не обратил внимания. Он нашел эту рощу, когда гнался за обезьяной.
http://bllate.org/book/25274/3014396
Готово:
