008 восхитилось способностью Тань Чжихуая выхватывать суть, после чего немедленно насторожилось и поспешно произвело:
— Хозяин, умоляю, не превращайтесь сейчас в человека!
В этом мире не водилось никакой мистики или чудовищ, и если Тань Чжихуай прямо на месте провернет фокус с превращением в человека, его в два счета утащат на вскрытие.
Тань Чжихуай вильнул хвостом:
— Знаю-знаю, сейчас не буду.
Услышав это, 008, выполнявшее свое первое задание, даже не стало углубляться в мысли и лишь безумно обрадовалось. Хозяин такой милый и послушный, едва появившись здесь, уже срубил пять процентов очков контратаки, а выполнить задание для него точно проще простого!
Закончив диалог с 008, Тань Чжихуай с удовольствием предался ласкам Фу Синъюэ, да так, что в конце концов даже пузом кверху перевернулся — сразу было видно, как он счастлив.
Мысленно планируя, как бы поудобнее обосноваться в доме Фу Синъюэ, Тань Чжихуай внезапно почувствовал, как кто-то тронул его хвост, легонько щелкнул по бубенчику, а у самого уха раздался низкий мужской смех:
— Ого, да ты у нас котик-мальчик.
Тань Чжихуай тут же развернулся и с размаху от души царапнул мужчину по тыльной стороне ладони, бросив на него свирепый взгляд:
— Мяу!
Тьфу! Хам невоспитанный!
Царапнув Фу Синъюэ, Тань Чжихуай проигнорировал реакцию мужчины, живо спрыгнул со стола, в пару прыжков взлетел на второй этаж, перемахнул через перила террасы в сад, а затем проскозь сквозь ограду и вернулся на виллу Шэн Цзюньяо.
Окно на первом этаже виллы было открыто, Тань Чжихуай легко и грациозно впрыгнул внутрь, снова обернулся человеком и уселся на диван, весь заведенный и сердитый.
Заметив столь бурную реакцию Тань Чжихуая, 008 немного встревожилось:
— Хозяин, вы в порядке?
Лучше бы оно не спрашивало: едва прозвучал этот вопрос, как из глаз Тань Чжихуая градом посыпались крупные слезы, ресницы и нос покраснели — вид у него был донельзя жалостливый. Он тут же предъявил обвинение:
— Он трогал мои бубенчики.
Только что развернувшаяся сцена произошла столь стремительно, что 008 даже сообразить ничего не успело, а потому не преминуло уточнить:
— А что такое бубенчики?
Этот вопрос угодил прячнехонько в осиное гнездо — Тань Чжихуай заплакал еще горьше.
Плакал Тань Чжихуай невероятно красиво: в отличие от обычных людей, он не издавал ни звука и не кривился от гримас, как это бывает у других, — он просто молча ронял слезы, заставляя любого, кто это видел, тут же проникаться жалостью.
Будучи системой персонификации эмоций, 008 буквально извелось от сочувствия, но скудный опыт совершенно не позволял ему сообразить, как утешить Тань Чжихуая, и вся система забегала кругами от паники.
008, метавшееся подобно муравью на раскаленной сковороде, совершенно не осознавало, что на дне глаз его собственного хозяина не было и намека на истинную грусть — тот был целиком занят мыслями о том, как бы его получше ублажить. Система вдруг озарилась догадкой, вспомнив, что у него еще осталась тысяча начальных баллов, и со скрипом в сердце решилась:
— Х-хозяин, не печальтесь, пожалуйста, я угощу вас энергетической конфетой.
Тань Чжихуай шмыгнул носом, словно поддавшись на любопытство, изданный им всхлип оборвался на полуслове, и он спросил:
— А что такое энергетическая конфета?
Увидев, что Тань Чжихуай переключил свое внимание, 008 с облегчением выдохнуло:
— Протяните руку.
Тань Чжихуай покорно растопырил ладонь, и на ней материализовался разноцветный леденец без обертки, внутри которого переливались дивные оттенки.
— Попробуйте, она очень сладкая. — 008 сглотнуло слюну, явно питая к этой конфете жгучую страсть.
Даже несмотря на то, что в этом мире культивация Тань Чжихуая была практически полностью подавлена, он все равно отчетливо ощущал мощь, запертую внутри этой конфеты.
Вернее будет сказать, что это вовсе не конфета, а самая настоящая пилюля, принявшая форму сладости.
Тань Чжихуай высунул язык и слегка лизнул ее — кончик языка тут же окропил необычный сладковатый аромат. Одновременно с этим в глубине его души шевельнулось удивление: по мере того как сладость растекалась по рту, следом за ней начала рассеиваться едва заметная, почти неуловимая энергия.
Пусть она была ничтожно мала, Тань Чжихуай четко уловил, как эта сила вплавляется в его душу и дух.
Взяв конфету целиком в рот, на сей раз Тань Чжихуай ощутил все гораздо точнее: хотя общий объем энергии по-прежнему оставался мизерным, он ясно понял, что она действительно способна залечивать душу и дух.
По правде говоря, Тань Чжихуай совершенно не обратил внимания на то, что Фу Синъюэ потрогал его там. Будучи кошачьим демоном, он начисто был лишен человеческого понятия о стыде, а царапнул его чисто рефлекторно, когда коснулись особо чувствительной точки. Ну а следом он разыграл целое представление исключительно ради зондирования 008.
Изначально он планировал лишь вытянуть из системы хоть какую-то информацию, но никак не ожидал, что у нее припасены столь полезные вещицы.
Благодаря этой конфете Тань Чжихуай, еще недавно вынашивающий планы отделаться от 008, резко передумал. Он поднял руку, стер с лица остатки слез и озарил все улыбкой:
— Конфета невероятно вкусная, спасибо, Сяо Ба.
008, которое свято верило, что его хозяин — просто-напросто чистый и наивный котенок, увидев, как Тань Чжихуай улыбается сквозь слезы, тут же почувствовало небывалое облегчение. Охваченное непревзойденным чувством выполненного долга, оно гордо заявило:
— Как только мы завершим задание, я куплю хозяину еще конфет!
— Сяо Ба, ты просто чудо! — лицо Тань Чжихуая выразило глубочайшую трогательность. — Попав в этот незнакомый мир, я так рад, что ты со мной, иначе я бы даже не знал, что делать.
Голос Тань Чжихуая звучал чисто и сладко, по-юношески, а привычка тянуть окончания придавала его словам такой оттенок, будто он постоянно ласкает слух — даже в обычной речи это походило на кокетство, не говоря уже о тех случаях, когда он намеренно рассыпался в похвалах перед 008.
Где уж юной, только вышедшей в свет системе снести подобное? Система вмиг была готова вывернуть душу наизнанку ради Тань Чжихуая, и ее обычно безэмоциональный механический голос даже заикался от волнения:
— Э-это мой долг! Хозяин, не нужно церемониться.
008, ни капли не подозревающее, что его мастерски обвели вокруг пальца, было безумно счастливо: его хозяин оказался донельзя мягким и заботливым!
Как же ему повезло!
Только что перенесшийся сюда в этот день Тань Чжихуай находился в состоянии кровопотери: хоть он и применил восстанавливающее зелье, положение дел с сильной потерей крови улучшилось не слишком сильно. И хотя духом он держался бодро, тело уже давно валилось с ног. Окутав систему туманом лести, он даже не успел подняться наверх и провалился в сон прямо на диване.
Когда 008 вынырнуло из эйфории, то увидило, что Тань Чжихуай крепко спит, свернувшись калачиком на диване с закрытыми глазами. Система пару раз окликнула его, но не дождалась ответа. Подумав, что за сегодня Тань Чжихуай мог смертельно устать, а на дворе стояло лето и температура в помещении была вполне комфортной — в конце концов, от ночного сна в гостиной он бы не простудился, — 008 решило больше не будить его.
Ранним утром Тань Чжихуай смутно пробудился, в голове все еще гудело, и, перевернувшись на другой бок, он едва не свалился с дивана.
— Осторожнее, хозяин, — предупредило 008.
— Спасибо, Сяо Ба, — откликнулся Тань Чжихуай. — Который час?
— Половина девятого утра, хозяин, — ответил 008. — Шэн Цзюньяо еще не проснулся.
Окинув взглядом просветлевшее небо, Тань Чжихуай спрыгнул с дивана и босиком побежал наверх — вчера, выпрыгивая через окно, он остался без обуви, и теперь тапочки ждали его в комнате.
Шэн Цзюньяо все еще спал: его лоб покрывал густой пот, лицо было мертвенно-бледным, выражение — болезненным, а подушка насквозь промокла. Очевидно, эта ночь выдалась для него крайне тяжелой.
Тань Чжихуай обулся. В этот момент на тумбочке у кровати Шэн Цзюньяо загорелся экран телефона, а на входящем звонке высветился контакт по имени Ян Хуэйюань.
Тань Чжихуай не стал отвечать, а лишь позвал:
— Господин Шэн.
Словно услышав голос Тань Чжихуая, Шэн Цзюньяо вынырнул из кошмаров, терзавших его всю ночь, сел на постели, тяжело отдуваясь, — простыня под ним промокла от пота на огромном участке.
Повернув голову и заметив за окном яркое дневное небо, он машинально вздрогнул, вскочил и дернул шторы, возвращая комнату в прежний полумрак. Только тогда он облегченно выдохнул и с ослабшими ногами и руками рухнул обратно на кровать.
— Видишь, я же говорил, что он больше не боится темноты, — в голосе Тань Чжихуая прорезались нотки легкой гордости.
008 согласно отозвалось:
— Да, хозяин просто великолепен! — Спустя секунду до него дошло: этот-то темноты больше не боялся, но зато, похоже, начал страдать светобоязнью. К тому же, этот человек вроде бы и раньше темноты особо не боялся.
Тань Чжихуай проявил участие:
— Господин Шэн, что с вами?
Шэн Цзюньяо только тогда вспомнил о существовании некоего Тань Чжихуая, но в его голове все еще стоял гул, так что ему было совсем не до любования красотами:
— Пустяки. Попроси Ян Хуэйюаня забрать тебя, а насчет режиссера Юаня я сам с ним потолкую, — его голос звучал пугающе хрипло.
Тань Чжихуай тихонько протянул:
— Но я еще не завтракал.
При звуке слова «пожрать» в памяти невольно всплыли вчерашние события, и у Шэн Цзюньяо заболела и без того раскалывающаяся голова. Он был самым обыкновенным мажором, и пусть этот капризный барин чертовски хорош собой, содержать его он точно не в силах:
— Пусть Ян Хуэйюань отвезет тебя куда-нибудь поесть.
Тань Чжихуай снова возразил:
— Но я без телефона.
В нынешнюю эпоху кто-то еще умудряется выходить из дома без смартфона? Шэн Цзюньяо потер виски:
— Возьми мой.
Тань Чжихуай поднял телефон Шэн Цзюньяо и протянул ему — в этот момент экран снова вспыхнул, и на нем вновь светилось имя Ян Хуэйюаня.
Шэн Цзюньяо принял вызов:
— Вилла номер восемь, сектор А, Ланху Сиюань. Забери человека. — С этими словами он сбросил звонок, перевел взгляд на Тань Чжихуая: — Ступай вниз и жди там, я хочу побыть один.
— Ладно, — послушно отозвался Тань Чжихуай.
— Я что, ему опротивел? Я же вылечил его, почему он не дает мне позавтракать? — выходя за дверь, с обиженным видом спросил Тань Чжихуай у 008.
Смертельно боясь, что Тань Чжихуай в следующую же секунду заревет прямо перед ним, 008 поспешило заверить:
— Да вовсе он не испытывает к вам отвращения! Наверное, просто натерпелся кошмаров за ночь, вот ему сейчас и нездоровится.
— Правда?
— Именно так!
Убедившись, что его простодушный хозяин поверил, 008 перевел дух, после чего надолго ушел в задумчивость, уставившись на показатель шкалы симпатии Шэн Цзюньяо, которая замерла на отметке в целых девяносто пять баллов. Едва Тань Чжихуай разбудил Шэн Цзюньяо, симпатия подскочила еще на пять пунктов, однако его отношение к хозяину выглядело подозрительно прохладным. Странно все это.
Спустившись вниз, Тань Чжихуай вышел во двор. Калитка соседней виллы была наглухо закрыта — судя по всему, дома никого не было.
Заметив, что Тань Чжихуай косится на соседний участок, и смертельно испугавшись, что тот снова вздумает превратиться в кота и пойти выпрашивать еду, 008 произнесло:
— Хозяин, Фу Синъюэ уехал из дома еще в шесть утра.
Вскоре у ворот затормозила машина Ян Хуэйюаня. Он опустил стекло:
— Садись.
Лицо Ян Хуэйюаня выглядело нездоровым, под глазами залегли темные круги — было очевидно, что он провел на ногах всю ночь.
Накануне Ян Хуэйюань никак не ожидал, что Тань Чжихуай совершит подобный выбор, испытав тогда одновременно шок и разочарование. Однако, опомнившись, он все же решил вытащить Тань Чжихуая, но, выскочив на улицу, обнаружил, что те двое уже след простыл.
Объехав все места, где потенциально мог появиться Шэн Цзюньяо, он совершенно не ожидал, что у того обнаружится недвижимость и в Ланху Сиюане, куда он вдобавок ко всему притащил Тань Чжихуая.
Заметив, что на самом Тань Чжихуае нет никаких следов повреждений, а походка вполне естественна, Ян Хуэйюань испытал облегчение. Впрочем, припомнив хриплый голос Шэн Цзюньяо во время недавнего телефонного разговора, он невольно застыл в растерянности: неужто Шэн Цзюньяо в этой паре оказался снизу?
Сжав руль руками, Ян Хуэйюань осведомился:
— Я звонил тебе столько раз, почему ты не брал трубку?
Тань Чжихуай послушно устроился на заднем сидении и ответил:
— Мой телефон же у тебя.
Только тут Ян Хуэйюань вспомнил, что вчера забрал аппарат у Тань Чжихуая и автоматически бросил его на столик в гостиной. Атмосфера в салоне на секунду стала неловкой.
— Режиссер Юань только что звонил, сегодня в три часа дня летим в Хайчэн на запись шоу, так что вернешься и собирайся.
Тань Чжихуай покорно кивнул:
— Хорошо.
— Завтракал? — поинтересовался Ян Хуэйюань.
При этом вопросе Тань Чжихуай оживился:
— Я хочу рыбы!
http://bllate.org/book/25249/3010140
Готово:
