Раньше Чжу Кэи говорил, что не знает, у него не было ответа.
У Чжу Кэи отчетливо был ответ: нельзя, некого.
Но он не смел его произнести, не смел даже думать об этом, ведь Су Юэцин даже не пожелал вернуться и навестить его хоть раз.
Проснувшись снова, Чжу Кэи обнаружил в комнате лишь самого себя. Распахнув глаза, он почувствовал, будто его раскалывается голова, а в сознании стояла пустая тишина. Долго и бесцельно вглядываясь в полумрак, он лишь спустя время немного пришел в себя.
Судя по времени, снова близился полдень. День выдался пасмурным, солнце не показывалось, снаружи и внутри все окутывала серая дымка. В гостиной горела лампа дневного света, и Су Юэцин сидел на диване, читая книгу.
Чжу Кэи замялся, не зная, как себя вести. Побродив туда-сюда между спальней и ванной, он наконец дождался, пока Су Юэцин отложит книгу и посмотрит на него.
Выражение лица Су Юэцина было спокойным и отрешенным. Как обычно, он спросил, не голоден ли Чжу Кэи и не хочет ли поесть.
Избегая его взгляда, Чжу Кэи слегка кивнул, хотя аппетита у него не было вовсе.
Они молча пообедали, сидя друг напротив друга. Чжу Кэи почти ничего не съел. Сидя за обеденным столом и глядя на поднявшегося Су Юэцина, который собирался убрать со стола, он почувствовал тяжесть на душе. Слова несколько раз перекатывались на языке, прежде чем сорваться с губ:
— Потом я вернусь на работу в компанию.
Чжу Кэи с бесстрастным выражением лицал солгал.
Услышав это, Су Юэцин повернулся к нему, приподнял бровь и переспросил: «Правда?». То ли он не смог уловить скрытый подтекст в словах Чжу Кэи, то ли просто не поверил.
Чжу Кэи занервничал. Сжав губы в тонкую линию и приняв суровый, лишенный улыбки вид, он выпалил напрямую:
— Тебе ведь очень неудобно продолжать жить у меня, верно?
— Где твоя компания? — Су Юэцин, казалось, задал этот вопрос лишь после того, как серьезно все обдумал.
— ... — Чжу Кэи сжал губы и не пожелал отвечать.
Су Юэцин прищурился и снова произнес:
— Как раз по пути на работу могу подбросить тебя.
Чжу Кэи молча смотрел на него добрую половину дня, совершенно не зная, что сказать.
Он не понимал, почему Су Юэцин ведет себя так, будто ничего не произошло, и только он один не в силах сохранить хладнокровие.
Чжу Кэи совершал один неподобающий поступок за другим, собственными руками разоблачая ложь, которую наплел Су Юэцину, и реальными действиями доказывая: да, он, Чжу Кэи, именно такой ничтожный.
Су Юэцину следовало держаться от него подальше, а не проявлять жалость.
— Прости, что заставил тебя заниматься со мной таким вчера вечером, — с трудом выдавил из себя сухое извинение Чжу Кэи. Его шевелящиеся губы слегка дрожали, и он, борясь с собой, произнес эти колкие слова: — Я ненормальный, не умею себя контролировать, и все это было лишь минутным помешательством. Не принимай близко к сердцу.
Су Юэцин резко обернулся к нему, не в силах скрыть изумления на лице:
— Чжу Кэи...
Прервав его на полуслове, Чжу Кэи продолжил самобичевание:
— И не нужно так удивляться, я именно такой. Я очень легкомысленный, за эти годы у меня было немало романов. Я совсем не тот послушный и покорный Чжу Кэи, который сидит у тебя в сердце, тебе вовсе не обязательно быть со мной так добр.
— Моя доброта к тебе никогда не зависела от того, каким именно ты кажешься моему сердцу, — серьезно произнес Су Юэцин.
Чжу Кэи горько усмехнулся, сочтя эти слова за бред сумасшедшего, и его глаза постепенно покраснели и увлажнились:
— Моя любовь ничего не стоит, я сам ничего не стою. Я полюблю любого, кто будет добр ко мне, а когда станет невмоготу — просто сбегу. Ты такой же, Су Юэцин. Тебе лучше держаться от меня подальше, пока я не влюбился в тебя по-настоящему.
К концу фразы Чжу Кэи почти задыхался, его дыхание сбилось, а грудная клетка заходила ходуном с нарастающей силой. Он поднял руку и прижал ее к груди, до смерти боясь потерять контроль над телом, и торопливо повернулся, направляясь в комнату, чтобы проглотить несколько таблеток карбоната лития.
Горький вкус всухомятку разжеванной таблетки взорвался во рту, захлестывая каждый вкусовой рецептор, и почти мгновенно заставил Чжу Кэи взять себя в руки.
Словно нанося себе увечья, он механически пережевывал лекарство, брови его против воли сошлись на переносице. И хотя лицо выражало боль, на душе воцарилось странное спокойствие.
Чжу Кэи медленно опустился на ковер, прислонившись спиной к краю кровати, и какое-то время неподвижно сидел, чувствуя себя до предела изможденным. Лишь его зрачки чуть-чуть сместились, переведя взгляд на стоявший у изголовья стакан с водой, и его дрожащая рука медленно потянулась, чтобы достать его.
Хватить стеклянный стакан не удалось — вместо этого он с глухим стуком слетел со столика, со звонким грохотом рухнул на ковер и отлетел в сторону. Стеклянный перезвон разнесся по всей комнате, а осколки брызнули во все стороны.
Отупело глядя на это, Чжу Кэи какое-то время не мог понять, как всё это произошло.
Су Юэцин ворвался в комнату, выбив дверь. Чжу Kэи повернул к нему голову: Су Юэцин в два-три шага пересек комнату, опустился на колени прямо на ковер и схватил его за щиколотку, осматривая на предмет ранений.
Лицо, обычно озаренное легкой улыбкой, сейчас было напряженным и суровым, и Чжу Кэи на пару секунд даже зачарованно засмотрелся на него.
— Ты еще где-нибудь ранен? — мрачно спросил Су Юэцин, а затем смягчил тон: — Перебирайся на кровать, я тут уберу.
Горечь во рту Чжу Кэи не только не рассеялась, но будто стала еще сильнее, проникая по пищеводу в желудок и отравляя желчью все внутренности.
Он смотрел на Су Юэцина, который, несмотря на только что сказанные в его адрес злые слова, по-прежнему излучал всеобъемлещую заботу, окружая его небывалым вниманием.
Чжу Кэи сидел на полу, не сводя с него глаз, и тогда Су Юэцин наклонился, подхватил его на руки и перенес на кровать.
От горечи лекарства из уголков глаз невольно покатились капли. Чжу Кэи отвернулся, прячась от участливого взгляда, и ровным, лишенным интонаций голосом произнес:
— Уходи, ты мне не нужен.
Пропустив его слова мимо ушей, Су Юэцин вытащил салфетку, чтобы вытереть попавшую на Чжу Кэи воду. Его непробиваемое упорство лишь сильнее рассердило Чжу Кэи.
Схватив Су Юэцина за запястье изо всех сил, Чжу Кэи прервал его движения и яростно выпалил:
— Су Юэцин, ты что, не понимаешь человеческого языка, когда я прошу тебя не относиться ко мне хорошо?
Запястье Су Юэцина покраснело от его мертвой хватки, но тот даже не попытался вырваться. Стиснув зубы до вздувшихся вен на напряженной шее, он позволил Чжу Кэи брыкаться, крепко прижал его к своей груди и зашептал прямо в ухо:
— Хорошо-хорошо, это я в тебе нуждаюсь, это мне нужно...
Чжу Кэи попытался оттолкнуть его, уперевшись руками в плечи Су Юэцина, но не осмеливался вкладывать всю силу. Слезы уже прорвали плотину, он бросил на него отчаянный взгляд и медленно произнес:
— Нет, я тебе не нужен, я тебе никогда не был нужен.
Раньше я изо всех сил старался быть послушным и нравиться людям, но никому не был нужен. Теперь же я сумасшедший, от которого все шарахаются, и тем более никому не нужен.
Чжу Кэи не мог оттолкнуть Су Юэцина, напротив, тот запер его в объятиях крепких рук. Прижавшись головой к плечу Су Юэцина, он совсем растрепал свои пепельно-серые пряди, а слезы беспрепятственно заливали все лицо, оставляя мокрые следы повсюду.
— Раз уж в прошлый раз ты ушел несмотря ни на что, раз уж мы договорились больше никогда не видеться всю оставшуюся жизнь, то почему теперь ты говоришь, что нуждаешься во мне? Мы же давным-давно провели черту, почему теперь из жалости к моем жалкому виду ты нарушаешь эти границы и лезешь с добротой? Мне это не нужно, мне это не нужно...
Чжу Кэи захлебывался слезами. Подняв голову, он посмотрел на Су Юэцина покрасневшими глазами, полными стоящих в них слез, которые медленно катились по щекам, и взмолился:
— Умоляю тебя, оставь меня в покое.
Слезы Чжу Кэи падали прямо в сердце и легкие Су Юэцина, перекрывая всякое дыхание. Пальцы, с силой вцепившиеся в ткань одежды, сжали сердце Су Юэцина в один тугой комок, расправить который было уже невозможно, а его стук почти замер.
Пожалуй, выплакавшись наконец до конца и почувствовав, как лекарство постепенно начинает действовать, Чжу Кэи прижался к Су Юэцину, дрожь в его теле стала утихать, а дыхание — выравниваться. Су Юэцин по-прежнему не выпускал его из объятий и, словно успокаивая испуганного котенка, нежно гладил по исхудавшей спине, раз за разом проводя ладонью сверху вниз.
— Прости, Хао-хао, я... — тихо пробормотал Су Юэцин, но Чжу Кэи уже не расслышал, что именно он говорил. Смирившись со своей участью, он закрыл глаза, и его эмоции наконец утихли.
Су Юэцин медленно разжал руки, укрыл Чжу Кэи одеялом и только тогда поднялся, чтобы навести порядок в комнате.
Чжу Кэи лежал на кровати без движения, с закрытыми глазами, но сна не было ни в одном глазу. Только что пережитая сцена потери контроля раз за разом прокручивалась в его голове, заставляя заниматься самоистязанием — словно его медленно терзали тысячей разрезов, а в мыслях все крутились слова, сказанные Су Юэцином.
Бесшумно войдя и выйдя пару раз, Су Юэцин привел пол в порядок, поставил на столик чашку теплой воды и лишь после этого вышел, прикрыв за собой дверь.
Чжу Кэи медленно открыл глаза, долго смотрел на плотно закрытую дверь, а затем перевел взгляд на тумбочку, где стояла чашка с теплой водой.
Внезапно до него дошло, что Су Юэцин, кажется, сказал ему: «Прости, Хао-хао, тогда я ухожу».
Всё верно, Су Юэцин ушел, потому что он сам прогнал его.
Любой на месте Су Юэцина, услышав столь жестокие слова, без сомнений предпочел бы уйти. Столько сил было потрачено впустую, в ответ не услышав ни единого доброго слова — сомневаться хоть секунду здесь было бы просто глупо.
Чжу Кэи горько усмехнулся.
Никто не способен вынести его общество.
Ему следовало с самого начала провести четкую границу с Су Юэцином и не подпускать его к себе.
Тогда Су Юэцин не узнал бы такого ничтожного Чжу Кэя. По крайней мере, в его памяти Чжу Кэи остался бы таким же, как до девятнадцати лет, а не тем, кем стал сейчас.
Гнетущая боль в груди уже не поддавалась контролю. Она жгла сердце Чжу Кэи, словно прилетевший из глубокого космоса раскаленный метеорит, выжигая внутренности и все тело целиком. Эта жгучая боль уродовала его до неузнаваемости, лишая возможности показаться людям или обрести душевное равновесие.
Почему ты всем так противен? — с отчаянием подумал Чжу Кэи. — Почему ты такой омерзительный?
Чжу Кэи чувствовал, что больше не в силах выносить эту боль, ему срочно требовался способ переключить страдания. Онемеввишими движениями он спустился с кровати и дрожащими руками открыл тот самый запертый ящик.
Оружие, служившее когда-то спасением для Чжу Кэи, долго лежало там, а теперь снова оказалось в его руках. Слегка толкнув колесико, он обнажил его «острые зубы». Опустив глаза и ни секунды не колеблясь, Чжу Кэи сжал рукоять и со звериным упорством острием в самый центр переплетающихся бледных шрамов под одеждой.
Брови Чжу Кэи нахмурились, на белоснежной коже внезапно проступило яркое пятно крови, и узкая багровая полоса заполнила все поле зрения. Чжу Кэи наконец почувствовал, как тяжесть в груди, не находившая выхода, слегка отпустила.
Он глубоко вздохнул, и его дрожащие пальцы лишь крепче сжали орудие — это была вовсе не дрожь потерявшего контроль человека, а трепет возбуждения.
Чжу Кэи снова поднял руку, но на этот раз лезвию не суждено было опуститься. Едва он успел осознать происходящее, как человек, стоявший у входа, уже бросился к нему, изо всех сил перехватив его руку с криком:
— Чжу Кэи!
В его воспоминаниях Су Юэцин крайне редко терял самообладание, и Чжу Кэи думал, что больше никогда этого не увидит. Сейчас же, глядя на лицо Су Юэцина, полное то ли тревоги, то ли горя, а то и гнева, он видел, как тот сорвался. Су Юэцин вцепился в его запястье с невиданной прежде силой, готовясь, казалось, переломить ему кости.
Чжу Кэи на мгновение замер. Глядя на потерявшее контроль лицо Су Юэцина, он почувствовал, как боль в запястье приносит странное облегчение, от которого даже дышать стало чуточку легче.
Кровь, что тонкой струйкой сочилась из раны на ноге, Су Юэцин быстро остановил с помощью полотенца. Крепко сжав руку Чжу Кэи, в которой тот все еще держал канцелярский нож, он взмолился голосом, в котором звучали готовые сорваться рыдания:
— Хао-хао, не калечь себя. Что угодно, делай что хочешь, только не причиняй себе вреда.
http://bllate.org/book/25242/3009191
Сказали спасибо 0 читателей