Услышав это, момо сузила зрачки:
— Вовсе нет, она врёт! Настоящий прорицатель здесь я.
Цзян Цы скрестила руки на груди и продолжила:
— В первый круг я проверила Гу Нина, он действительно волк. Во втором круге я проверила тебя — ты тоже волк. А в этом, третьем круге, я проверила Гу Мэн...
Она качнула подбородком в сторону Гу Мэн:
— Она хорошая.
Гу Мэн бездумно кивнула: сама-то она точно знала, что она человек хороший.
Но раз уж два игрока вдвоём претендовали на роль прорицателя, чья именно роль настоящая, а чья проверка заслуживает доверия, оставалось решать исключительно на уровне личных догаджек.
Чи Юань и Гу Мэн, зажатые между двумя прорицателями, переглянулись, и на их лицах запечатлелась полнейшая растерянность.
Гу Мэн обладала здравым самоанализом: столь зубодробительная игра явно не подходила для таких слабоумных и недалёких людей, как она.
Поэтому она перекинула этот вопрос на Чи Юань:
— В следующем раунде голосования я буду голосовать вслед за сестрицей Чи.
Чи Юань, на которую совершенно неожиданно спихнули этот мяч, почувствовала лишь резь в желудке. Слева она видела жалостливую мордашку момо, а справа — холодный, с лёгким оттенком угрозы взгляд Цзян Цы. Словно перепуганный птенец перепела, она втянула голову в плечи и не смела произнести ни слова.
В такие моменты нельзя занимать чью-то сторону наугад.
— Ведьма, закройте глаза. Прорицатель, откройте глаза, выберите цель для ночной проверки.
Момо:
— Ты ведьма?
В этот момент выбывшие ранее участники уже вышли из комнат для интервью.
— Победу одержала лагерная команда оборотней.
— У вас есть одна бутылка противоядия, вы хотите её использовать?
Этот игровой опыт удался на все сто, но лучше бы у неё вовсе не было такого опыта.
Неудивительно, что Цзян Цы вызвалась открыто спорить с момо за роль прорицателя: она заранее всё рассчитала, точно зная, что у неё в руках остались и противоядие, и яд, и разыграла целый спектакль с самоубийством оборотня ради того, чтобы выманить целебное зелье.
Её обвели вокруг пальца?
Момо в отчаянии рухнула на стул, перевернула карту с надписью «Мирный житель» и с тяжёлым стуком швырнула её на стол:
— Разве легко притворяться прорицателем? Я же просто хотела дожить до самого конца!
Она и сидевшая напротив Гу Мэн уставились друг на друга во все глаза, а затем синхронно перевели взгляд на Цзян Цы.
Гу Нин:
— …
Он развернул записку из кармана, на которой было выведено: Мир в зеркале.
Точно оборотень.
Цзян Цы:
— Вообще-то я думала, ты не станешь использовать яд и планировала в следующем раунде вместе со всеми выгнать момо. Похоже… ты действительно мне очень доверяешь.
— Правду от лжи не отличить, — Цзян Цы подперла щеку рукой и посмотрела на Чи Юань. — Скоро наступит ночь, время, когда волки убивают. Если меня, этого прорицателя, убьют оборотни, пожалуйста, в следующем раунде непременно выгоните настоящего зверя голосованием.
— Оборотни, закройте глаза. Ведьма, откройте глаза. Прошлой ночью погибла… она.
Чи Юань с замиранием сердца открыла глаза и, увидев на экране имя Цзян Цы, почему-то облегчённо выдохнула.
— У вас есть одна бутылка яда, вы хотите её использовать?
Чи Юань: ещё бы, тупая ведьма, которая перепутала противоядие с ядом.
Цзян Цы вовремя подлила масла в огонь:
— Ведьма, которая спасла оборотня и отравила мирного жителя, сыграла ключевую роль в победе нашей команды.
Чи Юань неловко улыбнулась:
— Прости, момо, это я тебя отравила.
Ван Вэнь:
— Это же коронное произведение учительницы Цзян, я сразу догадался. Подсказки, заложенные режиссерской группой, слишком очевидны. Если бы эту карту не вытянул я, игра, боюсь, закончилась бы намного раньше.
Смерть прорицателя — беда небольшая, пока в команде остаются живые мирные жители, следующий раунд будет за нами.
— Наступил день, прошлой ночью погибла момо, игра окончена.
Чи Юань медленно кивнула и протянула руку в сторону момо.
— Он — вот кто.
Чи Юань закрыла лицо руками:
— Ты же разыграла всё донельзя правдоподобно! Так толково разбирала поступки Ван Вэня, и вдруг — так подставлять своих.
Цзян Цы:
— Он слишком явно нападал на Гао Яохуэя, попался на слове. Если присмотреться повнимательнее, нетрудно было догадаться, что он оборотень. К тому же, чтобы замести следы последней улики, ему всё равно не удалось бы выкрутиться.
Гу Мэн, так и не понявшая до конца, почему игра завершилась, огляделась по сторонам и робко спросила:
— Так кто же тогда прорицатель? Сестрица момо — нет, учительница Цзян — тоже нет, кто же тогда?
Чи Юань кивнула.
Сидевший сразу за ним и перебравшийся поближе к Гу Мэн Гу Нин чувствовал себя куда горестнее:
— Ты ещё и о защите товарищей по команде думаешь? С самого начала принёс в жертву небожителям союзников, я тебе кровный враг, что ли?
Чи Юань: хе-хе-хе.
Этой ночью убили Цзян Цы, выходит, она и была настоящей прорицательницей, а значит, момо…
Услышав слова Цзян Цы, Ван Вэнь обиженно протянул:
— Я ведь всё ради общего дела старался, команду берёг.
Чи Юань уже собиралась покачать головой, как вдруг покосилась на сидевшую рядом и закрывшую глаза момо.
Цзян Цы невинно вскинула руки:
— Убивала тебя вовсе не я.
Ван Вэню стало неловко:
— Тогда никаких улик вообще не было, а на меня выпало убивать первым среди волков, вот я и подумал наугад назвать кого-нибудь. Вероятность была три четверти, я был уверен, что угадаю. Только вот… извини, братишка.
Она с недоумением посмотрела на Цзян Цы:
— Почему ты выбрала меня? Гу Мэн и Чи Юань тоже мирные, неужели они не казались похожими на мирных жителей сильнее меня?
Момо:
— Так кто же это был?
— Наступает ночь, закройте глаза. Оборотни, откройте глаза, подтвердите цель, которую хотите убить этой ночью.
Молча перевернувшая карту охотника Гу Мэн посчитала, что её игровой опыт равен нулю: дожила до самого конца, проиграла партию, а навык утащить кого-то за собой применить так и не довелось. Её роль охотника, кажется, ничем не отличалась от обычного мирного жителя.
Чи Юань, которая открыла глаза и сразу услышала о конце игры: ???
Чжао Чжэньчжэнь вздохнула:
— Я была прорицательницей. Один раз проверила Яохуэя — он оказался хорошим, вот я и подумывала заключить с ним союз, да только Ван Вэнь это заметил.
Ван Вэнь:
— Я-то заметил, но против тебя голосовала Цзян Цы. Я свой голос уже отдал в первом круге, во втором настала очередь Цзян Цы. А свалить всё на Яохуэй — это я уже на ходу придумал. Странно другое, учительница Цзян, откуда вы узнали, что сестрица Чжэньчжэнь — прорицательница?
Цзян Цы покачала головой:
— Я не знала, что сестрица Чжэньчжэнь прорицательница. В первой подсказке говорилось, что среди оборотней есть женщина, а значит, все женщины, кроме меня, — мирные. Вот я и выбрала сестрицу Чжэньчжэнь, никак не ожидая, что как раз и убью прорицателя.
— Сначала я колебалась между Гу Мэн и момо, пытаясь понять, кто из них мирная, и только когда момо подняла руку и назвалась прорицательницей, я окончательно уверилась.
— На самом деле, тебе тогда стоило просто предложить всем вскрыть карты. Всё равно оставался всего один волк, три против одного. Даже если бы я тебя убила, ты могла бы воскреснуть с помощью ведьминого зелья.
Момо полным обиды взглядом посмотрела на Чи Юань:
— Вот именно! Я и подумать не могла, что ты — ведьма, и уж тем более не ожидала, что единственным выжившим мирным жителем окажусь я.
Чи Юань покраснела и, сгорая от стыда и неловкости, закрыла лицо руками: пропало дело, репутацию игрового лузера ей уже ни за что не отмыть.
Мысленно она принялась жаловаться Системе:
— Ты же наверняка знала личность Цзян Цы, почему даже не вышла предупредить меня?
Система:
— Цзян Цы угрожала опасность?
Чи Юань:
— Нет.
Система:
— Или Героиня снова устроила какую-то буффонаду?
Чи Юань:
— Нет.
Система:
— Тогда о чём мне её предупреждать? Помощь слабоумным хозяевам в победе над игрой не входит в сферу моих обязанностей.
Чи Юань: …
Чи Юань:
— Ты сейчас меня оскорбила?
Система:
— Нет.
Чи Юань:
— Ты назвала мой интеллект низким?
Система:
— Нет.
Чи Юань:
— Ты ещё и злорадствуешь!
Система:
— Нет.
Чи Юань решила в одностороннем порядке разорвать все отношения с Системой сроком на одну неделю.
На следующий день, который по плану должен был стать ознакомительным днём момо в роли старосты посёлка, отложили на следующий понедельник из-за выходного дня.
Захватив баулы и чемоданы, все покинули Деревню персиков и слив. Буквально за одно утро шумный и оживлённый двухэтажный домик вновь погрузился в прежнюю тишину и запустение.
Цзян Цы осталась позади. Когда остальные ушли, она принялась наводить порядок на кухне — мыть оставшуюся посуду, а заодно забрала с балкона забытые одеяла и наволочки.
К тому моменту съёмочные камеры уже отключили, и в пустом, скрытом от посторонних глаз уголке Цзян Цы старательно приводила в порядок этот временный приют для девяти человек.
Закончив уборку, Цзян Цы обернулась и нос к носу столкнулась с Чи Юань: та была в бейсболке, тёмных очках, скрывавших переносицу, и свободной повседневной одежде.
Цзян Цы:
— Разве ты не уехала? Почему вернулась? Что-то забыла взять?
Чи Юань опустила козырёк пониже, её бегающий взгляд метнулся в сторону:
— Мест в машине не хватило, придётся ждать следующий рейс.
Цзян Цы легко усмехнулась:
— Разве съёмочная группа не проявила щедрость и не подогнала сюда целую флотилию моторных лодок?
Чи Юань поджала губы и, изображая крайнее раздражение, продолжила:
— Народу много, в лодках свободных мест не осталось.
Цзян Цы не стала разоблачать шитые белыми нитками оправдания Чи Юань:
— Что ж, тогда генеральному директору Чи остаётся лишь потесниться и плыть со мной на одной крытой лодке.
У Чи Юань покраснели мочки ушей, и она с напускным недовольством буркнула:
— Угу.
Такого чувства, что тебя кто-то ждёт, она не испытывала уже много лет.
Чи Юань и Цзян Цы шагали плечом к плечу по зелёной аллее.
Чи Юань:
— Учительница Цзян — человек ужасно занятой, интересно, какие у неё планы на выходные?
Цзян Цы окинула Чи Юань лукавым взглядом:
— Что такое, неужели генеральный директор Чи хочет меня пригласить?
Чи Юань потрепала себя по носу и непринужденно произнесла:
— Мама велела… передать, чтобы ты почаще приезжала домой обедать.
Оказывается, это воля матушки Чи.
Цзян Цы отвела взгляд, в её сердце на мгновение шевельнулось лёгкое разочарование, которое она тут же решительно подавила.
— Нужно сниматься в рекламном контракте, некогда.
Шаги Цзян Цы ускорились, она зашагала много быстрее. Чи Юань ошеломлённо смотрела на её изящную спину, не понимая, откуда взялось это странное ощущение —
Цзян Цы, кажется, внезапно рассердилась.
Система:
— Внимание, внимание! Обнаружена угроза безопасности в месте съёмок рекламы, злодейка может пострадать, пожалуйста, примите своевременные меры и спасите злодейку.
Услышав это, Чи Юань испугалась, бросилась вдогонку и с тревогой в голосе спросила Цзян Цы:
— Неужели обязательно ехать на эти съёмки рекламы? Ты можешь не ехать?
Цзян Цы странно на неё посмотрела:
— Раз я уже подписала контракт, как же не поехать?
— Тогда… тогда где проходят съёмки?
Цзян Цы:
— В павильоне рядом со зданием Динсюань. А что? Неужели сама меня проводишь?
Чи Юань:
— Проведу, конечно проведу.
Ещё бы не проводить, надо же посмотреть, из какой стороны на сей раз подует этот ветер с дурными затеями.
Цзян Цы не приняла её слова всерьёз, но каково же было её удивление, когда тем же утром она увидела Чи Юань у собственного порога.
Цзян Цы: …
— Если генеральному директору Чи совсем нечем заняться, можете пойти прогуляться по Красным переулкам в районе Силю.
Красные переулки — это крупнейший район красных фонарей в городе, лучшее место для любителей развлечься в женском обществе. Прежняя хозяйка тела частенько пропадала в тех краях, доведя мать Чи до того, что та разослала людей расклеивать объявления буквально на каждом столбе каждой улицы:
«Чи Юань и собакам вход воспрещён».
Чи Юань прекрасно понимала, что Цзян Цы её подкалывает, но сейчас была вовсе не та ситуация, чтобы пикироваться репликами.
Она похлопала по капоту стоявшего рядом сияющего ярко-жёлтого спортивного автомобиля марки Феррари:
— Я просто хотела тебя подвезти.
Внезапная услужливость добра не сулит.
Цзян Цы:
— Не стоит, генеральный директор Чи. Я могу доехать сама.
Чи Юань:
— Это учительнице Цзян не стоит так со мной церемониться. Мы в конце концов столько дней спали на одной кровати, подвезти тебя — мой прямой долг.
Стоявшая рядом с Цзян Цы крошечная ассистентка во все глаза таращилась на них, в полном замешательстве переводя взгляд с одной на другую.
Разве… разве это то, что ей положено слышать?
Заметив выражение полного нежелания на лице Цзян Цы, Чи Юань подошла чуть ближе:
— Учительница Цзян, ты знаешь, какую душевную травму я перенесла в тот день, когда играла с тобой в игру, а ты бессовестно обманула мои чувства?
— И теперь ты отказываешься даже от такой малости, как подвезти тебя на работу? Ты делаешь мне больно.
Цзян Цы прикусила губу, долго колеблемости, а затем повернулась к помощнице:
— Я поеду на её машине, сегодня можешь возвращаться домой первой.
Ассистентка растерянно смотрела на вовсю расплывшуюся в победной улыбке Чи Юань:
— Я поняла, учительница Цзян. Тогда… будьте осторожны во всём.
Машина вычертила в воздухе плавную дугу, и желтокожий спорткар с изгибами идеальной формы замер у входа в съёмочный павильон, привлекая всеобщее внимание.
Цзян Цы вышла из машины и уже собиралась выразить Чи Юань благодарность, как вдруг со стороны водительского кресла донёсся хлопок закрывающейся двери.
Это вышла Чи Юань.
Цзян Цы:
— Ты почему тоже вышла?
Чи Юань потёрла подбородок:
— Хм, я тут вдруг подумала. Раз уж я всё равно приехала, почему бы и мне не сняться?
Цзян Цы не поняла:
— В чём сняться?
Чи Юань лукаво прищурилась и безапелляционно заявила:
— В рекламе.
http://bllate.org/book/25233/3007888
Готово: