– Но скажите, господин, догадайтесь-ка, как я снова здесь оказалась? – А Лянь тихонько засмеялась, ни капли не страшась пристального взгляда Сюэ Линчжи.
– Тот уездный начальник тоже оказался мерзавцем, так что я дождалась, пока он уснет, убила его и сбежала. А чтобы скрыться от погони, мне пришлось притвориться круглой сиротой.
– И надо же было такому случиться, меня снова схватили работорговцы. Но они и сами знали, что промышляют делишками, нарушающими законы, а потому избегали правительственных стражников. Скажите, можно ли назвать это везением, если я слепой удачей избежала гибели?
Сбросив с себя личину робкой безумицы, А Лянь словно преобразилась: она была спокойна, как стоячая вода в пруду.
Сюэ Линчжи никак не ожидал, что ночной визит принесет столь богатый улов.
– Помещик Чжан и впрямь невероятно болат. Но подумать только, какая яростная ирония: для сироты вроде меня дата и час рождения были выдуманы на скорую руку? Мачеха ради этих грошей заманила меня в дом того помещика в качестве законной жены.
– Она думала, я ничего не понимаю, но на самом деле мне было ведомо абсолютно всё. Какая там законная жена – на деле всё это затевалось ради посмертного брака с мертвецом.
А Лянь подошла к Сюэ Линчжи, запрокинула голову и, не мигая, посмотрела на него. С наивной улыбкой она произнесла:
– Господин, а что вообще значит по-настоящему пожить?
Истончившееся от притворного безумия лицо казалось не больше ладони, а глаза, чистые и бездонные, как осенняя вода, смотрели прямо в душу. Произносить столь печальные слова с таким безмятежным выражением – это могло лишь пробудить еще большую жалость к несчастной девушке, над которой так жестоко посмеялась судьба.
– Эх, пути судьбы поистине неисповедимы... – с напускным вздохом изрек Сюэ Линчжи, но при этом приставил лезвие ножичка к гладкой шее Сяо Лянь.
– Амбиции и нежелание сдаваться на волю судьбы. Чиновник вроде меня весьма ценит подобное, но вот жалости это не вызывает.
Слегка улыбаясь, он не менял положения рук:
– Можете не испытывать меня, мне совершенно всё равно, скольких уездных начальников вы прикончили – десяток или пару, да и у меня нет ни малейшего праздного желания сдавать вас властям.
– Вы прекрасно знаете, как поступить, и я верю, что на сей раз вы тоже сделаете правильный выбор, не так ли?
Сяо Лянь долго молчала. Она прекрасно осознавала угрозу, скрывавшуюся за этими спокойными словами, но всё же легко улыбнулась, и лицо ее расцвело, подобно персиковым цветам.
– Господин, вы совершенно правы.
В ту брачную ночь из-за охватившего ее смятения она долго не могла уснуть, поэтому тайком вышла на задний двор подышать свежим воздухом. Кто бы мог подумать, что она случайно увидит, как Чжан Хун за искусственными скалами о чем-то шепчется с мужчиной в черных одеждах, чьего лица было не разглядеть.
Она знала, что Чжан Хун теперь заправляет всеми делами в семье Чжан. Увиденное тайком подозрительное зрелище заставило ее – после стольких скитаний привыкшую во всем видеть подвох – украдкой проследовать за ними, чтобы выяснить, в чем дело.
Она услышала, как Чжан Хун назвал того человека мастером. Те обсуждали, как сотворить призрак, и как с помощью лекарств сделать так, чтобы помещик Чжан чахнул день ото дня вплоть до самой смерти.
В их разговоре прозвучало и ее собственное имя. Насторожив уши, она узнала, что после завершения дела ее тоже собирались умерщвить под видом несчастного случая, чтобы довести до конца обряд погребения.
Она оцепенела от ужаса и со всех ног бросилась обратно в комнату. И действительно, ночью в усадьбе объявились призраки, а на следующий день Чжан Хун прислал ей успокоительный отвар.
– Ты его выпила? – вовремя подал реплику Сюэ Линчжи.
– Разумеется. Если бы я отказалась, это только вызвало бы у него подозрения.
Сяо Лянь криво улыбнулась:
– В конце концов, он не мог убить меня в первый же день.
Она понимала, что с отваром что-то не так, но как одинокая девушка могла сопротивляться?
И точно: стоило ей сделать глоток, как в голове помутилось, тело забилось в неподвластной контролю дрожи, а из горла едва не вырвался крик. Поняв, что ее отравили, она решила сыграть вторым номером и притворилась безумной, надеясь хоть так спасти свою жизнь.
А поскольку она послушно подыгрывала им, Чжан Хун не стал приставлять к ней стражу, благодаря чему ей и удалось прятаться всё это время.
В том самом сундуке хранилась деревянная бирка, которую она в испуге подобрала тогда, уронившуюся тем мастером, а также остатки того самого успокоительного отвара, что она тайком прятала.
– ...В том сундуке лежит деревянная бирка того мага и осадок от лекарства, которым он потчевал меня день за днем.
Сяо Лянь выложила всё, что ей было известно.
– Осадок лекарства и деревянная бирка...
Имея на руках осадок, можно легко отследить происхождение зелья и в два счета предъявить Чжан Хун обвинение, а деревянная бирка, судя по всему, принадлежала тому странствующему даосу.
Однако не успел Сюэ Линчжи открыть деревянный ларец, чтобы рассмотреть всё поближе, как грянула беда.
Дурной, едкий дым внезапно повалил из щелей в дверях и окнах! Следом снаружи донеслись смутные крики:
– Пожар! Пожар! Горит флигель!
Вспыхнувшее пламя мгновенно окрасило оконную бумагу в алый цвет, стремительно распространяясь.
– Они пришли убить меня!
Сяо Лянь резким движением поднялась с постели и бросилась к стоящему в комнате ведру. Заметив, что на дне еще плещется немного воды, она чуть расслабилась и торопливо опустила в нее пару одежд.
Протянув одну из них чиновнику, она испуганно произнесла:
– Прижмите это к носу, а остальным накройтесь с головой, не брезгуйте.
– Уже набралась опыта? – Сюэ Линчжи тут же принял мокрую ткань, поспешно набросил ее на плечи и мысленно выругался: Чжан Хун действовал донельзя быстро.
Сяо Лянь на мгновение замерла, понимая, что он язвит по поводу ее побега из дома уездного начальника, но препираться времени не было: сейчас главным приоритетом было спасти свои жизни.
А Сюэ Линчжи, не забывший о своей изначальной цели, быстро распахнул ларец и действительно обнаружил там завернутую в промасленную ткань деревянную бирку и небольшой фарфоровый пузырек.
Спрятав находки за пазуху, он уже собирался увлечь Сяо Лянь за собой на прорыв, как вдруг выяснилось, что входная дверь заперта снаружи на засов, а окно от прежних толчков перекосило, и сдвинуть его с места сходу не получалось!
Огонь подгонялся ночным ветром, разгораясь всё яростнее, и в лицо уже пахнуло обжигающим жаром.
В самый критический момент две черные тени, словно призраки, вломились сквозь окно. Это были бойцы из Стражи Кунь, несшие тайную службу по охране и наблюдению за Сяо Лянь.
Краем глаза он также заметил спешившего им на выручку воина Стражи Кунь.
– Господин! Скорее уходим!
Один из бойцов Тень Ирис отрывисто бросил приказ, подхватил ошеломленную Сяо Лянь на руки, в то время как второй заслонил собой Сюэ Линчжи, и они разом выпрыгнули через разбитое окно. Не прошло и нескольких мгновений после их побега, как вся крыша гостевого флигеля с грохотом рухнула в бушующее пламя!
Вдали Чжан Хун в окружении толпы перепуганных слуг спешил к месту пожара, горланя во всю мочь:
– Скорее! Тушите пожар! Девица Сяо Лянь все еще внутри!
Выражение тревоги и беспокойства на его лице при отблесках пляшущего пламени казалось невероятно фальшивым и зловещим.
Сюэ Линчжи, стоя в безопасности, холодно наблюдал за представлением в исполнении Чжан Хуна. Раз дверь оказалась заперта, значит, тот прекрасно знал, что внутри кто-то есть.
Подобный шаг Чжан Хуна означал лишь одно: загнанный в угол зверь решился на крайние меры, желая убить свидетелей и замести следы.
– Господин, вы?.. – изумленно уставился Чжан Хун на женские одежды, в которые был облачен Сюэ Линчжи, после чего перевел взгляд на сидевшую на земле дрожащую и бледную от страха Сяо Лянь.
Наряды обоих подозрительно походили друг на друга, что лишний раз доказывало: в момент начала пожара они находились вместе.
– Заткнись и туши пожар.
Благодаря общим усилиям слуг пламя в конце концов удалось взять под контроль.
Пепелище еще не успело остыть, а воздух всё пропитывал тяжелый запах гари. Узнав о чрезвычайном происшествии, Гуань Иншань вихрем примчался на место, набросив верхнее ханьфу прямо на ходу и даже толком не успев обуться.
Увидев Сюэ Линчжи, он тут же принялся осматривать его со всех сторон. Помимо нескольких следов сажи на лице и насквозь промокшей одежды, никаких серьезных увечий заметно не было.
– Я в порядке, – успокоил его Сюэ Линчжи и вкратце обрисовал недавние события.
Игнорируя слова Сюэ Линчжи, Гуань Иншань с редким упорством приложил пальцы к его запястью, проверяя пульс, и лишь убедившись, что тот действительно не пострадал, облегченно выдохнул.
Его лицо впервые за долгое время окаменело, а в голосе зазвучал гнев:
– Что здесь происходит?
– Судя по всему, дело в этом фонаре, – Гуань И поднял с земли обугленный каркас светильника. Бумажная оболочка полностью выгорела, деревянные ребра конструкции тоже обуглились больше чем наполовину, но железное блюдце для свечи все еще держалось на остатках каркаса.
– Во флигеле хранилось много дров и сухой травы, скорее всего, фонарь упал на них и вызвал возгорание.
Гуань Иншань холодно воззрился на остатки каркаса, подметив мелькнувшее в глазах Чжан Хуна облегчение, и прямо бросил:
– Фонарь? Какой это фонарь умеет сам выбирать цель и падать аккурат в задние комнаты, да так удачно, что и дверь оказалась накрепко заперта?
Всех обитателей усадьбы Чжан согнали в одно место, некоторые все еще держали в руках ведра, которыми тушили огонь. Сейчас они стояли, опустив головы и в страхе ожидая кары начальства.
Сюэ Линчжи с удивлением покосился на Гуань Иншань. Такое неконтролируемое проявление эмоций от этого человека доводилось видеть крайне редко.
Из-за чего? Из-за него самого? Или из-за едва не сгоревших вещественных доказательств?
– Чиновник Сюэ чуть было не погиб в заточении. Я считаю, что это было преднамеренное покушение на жизнь государственного служащего. Заберите всех присутствующих и допросите каждого по отдельности.
Заведя руку за спину, Гуань Иншань отдал приказ и, не обращая внимания на мольбы о пощаде, велел увезти всех до единого.
Прибежавший следом староста деревни, узнав о случившемся и о том, что господина Сюэ едва не сожгли заживо, пришел в неописуемый ужас и тут же всецело поддержал решение господина Гуань.
Если бы со Сюэ Линчжи что-то случилось на его земле, отвечать пришлось бы всему уезду и даже областному начальству – этот род Чжан и впрямь потерял всякий страх.
– Господин, помилуйте, я невиновен, я здесь ни при чем... Увы-увы... – Чжан Хун пытался было сопротивляться, но стражники зажали ему рот и поволокли прочь.
Когда всех увели, Гуань Иншань мрачно произнес:
– Чжан Хун совершенно потерял рассудок.
С виноватым выражением лица он посмотрел на Сюэ Линчжи и с глубоким укором совести признался:
– Все-таки это я втянул тебя во всю эту историю.
– Пустяки, – Сюэ Линчжи был не против воспользоваться случаем и заработать очков в глазах собеседника. – К тому же Тень Ирис спас мне жизнь.
Гуань Иншань искренне порадовался своему тогдашнему решению: как хорошо, как же вовремя он приставил Тень Ирис к чиновнику Сюэ.
Иначе...
Он даже боялся представить, что было бы, если бы по его вине Сюэ Линчжи пострадал или погиб. Он бы этого себе никогда не простил.
Сюэ Линчжи отряхнул помятые одежды и перевел взгляд на всё еще дрожащую Сяо Лянь, которая продолжала сидеть на земле:
– Ступай тоже переоденься.
Под удивленными взглядами оставшихся стражников Сяо Лянь поднялась с земли, отряхнула пыль с подола и расплылась в улыбке на перепачканном сажей лице – ее белые зубы ярко блестели в темноте ночи.
– У меня больше нет одежды, господин.
– Разыщите для девицы Сяо Лянь несколько новых платьев и проводите отдохнуть. На сегодня ей досталось потрясений.
А Лянь проявила недюжинную смышленость: переведя взгляд с одного высокого чиновника на другого, она почтительно поклонилась поясом и молча удалилась.
В ее поведении не осталось и следа прежнего безумия.
– Господин, это... – староста указал вслед удаляющейся Сяо Лянь со странным выражением лица.
– В семье Чжан всё гораздо глубже, чем кажется, – коротко ответил Сюэ Линчжи, после чего распорядился: – Приглядывайте за теми людьми, чтобы не учудили чего лишнего.
http://bllate.org/book/25216/3004767
Готово:
