Готовый перевод Reunited with My Superstar Husband / Снова вместе: Мой муж — кинозвезда: Глава 2

Ци Янь, ты посмотрел резюме, которое я тебе скинул? Что думаешь?

Погруженный в сценарий Се Цинянь отвлекся на звонок. Он потер переносицу, чувствуя, как глаза слегка наливаются тяжестью, из-за чего даже слух немного притупился. Лишь спустя пару секунд он пришел в себя и спросил:

Какое резюме?

На том конце провода вздохнули, судя по всему, осознав отрешенное состояние Се Циняня, и пояснили:

На роль главного героя твоего нового сериала. Я отобрал несколько неплохих вариантов, сегодня у тебя есть время взглянуть. Они отсортированы по степени моей удовлетворенности, ты в конце просто проведи финальный отбор. Если кто-то подойдет, я позову их на пробы.

Помолчав, он добавил:

Если не подойдут, поищем еще.

Се Цинянь только тогда вспомнил о папке, которую ассистент оставил у него на столе. Он попросил собеседника не вешать трубку и вытащил резюме.

Актер, стоявший на первом месте, судя по всему, нравился кастинг-директору больше всего. Парень на фотографии был в белой футболке — свежий и симпатичный. У него были миндалевидные глаза с четким разделением белков и зрачков, тоже очень чистые, вот только выглядел он невероятно юным, с первого взгляда напоминая еще не выпустившегося студента.

Се Цинянь слегка нахмурился и почти не задумываясь выпалил:

Не подходит.

В трубке воцарилась тишина.

Ты уверен, что действительно хочешь отказаться от такого прекрасного парня?! Се Цинянь, открой глаза и посмотри получше!

Се Цинянь взял резюме и действительно вгляделся еще пару раз, после чего снова подтвердил:

И правда не подходит.

Не подходит, значит, не подходит, незачем себя утруждать.

Се Цинянь произнес:

У него слишком послушная внешность.

Слегка помассировав межбровье, он пояснил свою мысль:

Главный герой — молодой господин из промышленной семьи времен Китайской Республики, поначалу лоботряс и бездельник, в нем должно быть хоть немного спеси и высокомерия.

Еще бы, солист какой-то никому не известной группы-однодневки, в конце прошлого года только ушел в кино и сериалы, даю гарантию, у него нулевой актерский опыт.

Се Цинянь налил себе воды и неторопливо парировал:

Изложи причины, почему ты считаешь его подходящим.

Се Цинянь уже собирался сбросить вызов:

Давай пока так. В конце концов, окончательный выбор он так и не сделал.

И что ты имеешь в виду?

Се Цинянь на миг потерял дар речи. Он даже заподозрил, что кастинг-директор тайком получил от парня деньги, но, подумав еще раз, понял и критерии отбора Цяо Хэна: вероятность того, что этот актер годен процентов на восемьдесят, действительно существовала, но самого Се Циняня куда больше волновали оставшиеся двадцать.

Се Цинянь терпел добрую половину дня, но в конце концов не выдержал: [Сколько он тебе заплатил?]

[……]

Цяо Хэн долго не подавал голоса.

На том конце послышалось шипение:

Почему это не подходит?

Для съемок нового сериала его студия затеяла редизайн в ретро-стиле, очень напоминающий редакцию газеты времен Республики, казалось, будто само время здесь застыло.

Такой была привычка Се Циняня — уделять внимание каждой мелочи и доводить работу до конца с безупречной точностью, чтобы гарантировать быстрое погружение в образ. Разумеется, в дальнейшем эту площадку планировали использовать и для натурных съемок.

Собеседник вернул себе образ серьезного кастинг-директора и заговорил с ним в официальном ключе:

Драматическая история двух главных героев в антураже Республики, тебе нужен партнер, внешне не уступающий по красоте, верно? К тому же ты сам говорил ранее, что он должен быть помладше и с меньшим жизненным опытом — чистый лист легче формировать. Разве мы искали не ровно по твоим указаниям?

Се Цинянь взглянул на это сообщение и улыбнулся, отвечать он больше не стал.

Нежась в лучах послеполуденного солнца, Се Цинянь, пока еще оставались силы, закончил правку сценария. Взглянув на часы на стене, он увидел, что стрелка указывает на пять. Поднявшись с места, он немного размялся и, поливая сциндапсус, одновременно заварил себе чайник чаю. Несколько капель упали на паркет из красного дерева.

[Не оскорбляй мое достоинство! Я просто боюсь, что ты упустишь хороший алмаз, а потом будешь тайком кусать локти!]

Ой, так тоже нельзя сказать, он играл третьих мужиков в двух веб-драмах, проекты класса Б, но никакого шума не наделали, — трещал собеседник, судя по всему, придерживаясь собственной логики. — Но сам понимаешь, нынче зрители смотрят двойные мужские шоу ради эстетики, а его лицо способно здорово привлечь случайных фанатов.

Чай еще не успел остыть, как от Цяо Хэна прилетело новое сообщение, каждое слово в котором выглядело как барахтанье утопающего: [Сегодня в 8 вечера их группа выступает в лайвхаусе при баре ME. Если у тебя на вечер нет планов, можешь заглянуть.]

Чистый лист? — чашка чая застряла у Се Циняня прямо в горле.

Се Цинянь покинул студию в шесть часов. Вообще-то стоило посидеть еще чуть-чуть: в это время на дорогах начинался час пик, и всё наглухо забивалось прочками. Выехав наружу, Се Цинянь тут же пожалел об этом — лучше бы тянул до восьми. Увы, здоровье у него нынче было ни к черту: даже если бы он просто просидел в студии, уже через некоторое время у него наверняка так заболела бы голова, что он не смог бы смотреть на текст.

В конце прошлого года он попал в аварию, да так серьезно, что три месяца не вставал с постели. Врач говорил, что в голове еще осталась застоявшаяся кровь, и наказывал беречь отдых. Из-за недостаточного кровоснабжения мозга его нервная система расстроилась хуже некуда: раньше он мог пахать на ночных сменах по три-четыре дня подряд, а на следующий день после короткой дремоты уже восстанавливал силы, теперь же стоило поработать на пару часов дольше, как в глазах начинало темнеть и кружиться.

Здоровый молодой мужчина был вынужден жить в режиме старика.

Красный свет горел долго, он постучал пальцами по рулевому колесу. Через пешеходный переход проходил мальчик, державший маму за руку. В руке он нес небольшой торт, на коробке которого были нарисованы круглые пухлые черники и красовалась надпись: С днем рождения. Се Цинянь долго вглядывался в эти слова, пока внезапно не вспомнил, что завтра у него день рождения.

Информация о дне рождения, указанная в сети, была неверной, а близкие и друзья заранее поздравлять не станут, так что сейчас об этом никто не напоминал.

Маленький торт промелькнул перед глазами, и, по правде говоря, ему захотелось сладкого. Он любил десерты, но после больницы, где его пичкали самыми разными лекарствами, во рту стояла горечь, и сладкого хотелось еще сильнее. В профессии актера был лишь этот минус — неудобно показываться на людях. Он подумал, что может заказать доставку на дом.

Дорога от студии до дома занимала около сорока минут. Переполненные улицы наконец освободились, и он заехал в гараж, принимаясь шарить в сумке в поисках ключей от квартиры. Перерыв всё вдоль и поперек, он ничего не нашел.

Неужели оставил в офисе?

[Сяо Сюнь, ты занята? Глянь одним глазом, нет ли ключей на моем столе.] — отправил он сообщение ассистентке Янь Сюнь.

Янь Сюнь ответила: [Шеф, я на совещании с продюсером, освобожусь через полтора часа.]

[В студии кто-нибудь еще остался?]

Янь Сюнь ответила: [Никого, только я и Сяо Ся. Мы следим за прогрессом, остальные все ушли.]

[……] Просто блеск, его дырявая память вечно всё портит, небось наркоза на операционном столе перебрал.

Янь Сюнь прислала еще одно сообщение: [Шеф, поставь себе кодовый замок. Ключи сейчас не в моде, отпечаток пальца и сканирование лица решают всё, надо верить в технологии.]

[Спасибо за труд.]

Янь Сюнь упоминала о смене замка уже в третий раз за этот месяц. Люди в студии работали с Се Цинянем годами и в личной жизни не соблюдали никаких дистанций.

Янь Сюнь то и дело в шутку называла его старейшиной и говорила, что он застрял в прошлом веке. Например, он упорно пользовался обычными ключами, хотя вечно забывал их и запирал себя снаружи, но наотрез отказывался менять замок. Или принципиально не заводил Вейбо, не выкладывал ничего в моменты и без крайней необходимости сторонился электронных устройств.

Надеюсь, мой главный поскорее шагнет в двадцать первый век! — стало коронной фразой Янь Сюнь, она даже распечатала эту строчку и повесила на своем рабочем месте.

За Се Цинянем окончательно закрепилось клеймо старикана.

Откинувшись на спинку водительского сиденья, Се Цинянь искренне почувствовал, что текущее положение дел пора менять, особенно в том, что касалось ключей.

[Как будет удобно, вызови мне курьера экспресс-доставки.]

Стоило отправить это сообщение, как в ответ прилетело: [Хорошо, постараюсь побыстрее.]

Пбыстрее означало закончить самую важную работу, а уже потом отправить ему ключи. Се Цинянь и сам понимал, что быстро не получится, поэтому, листая телефон, стал думать, где еще можно посидеть.

Случайно он наткнулся на чат с Цяо Хэном, и его палец на секунду замер над названием бара ME.

Раз уж всё равно какое-то время некуда идти, почему бы не заглянуть туда?

С этой мыслью он вырулил со стоянки. Особых надежд он не питавал — если исходить из внутренних побуждений, это было просто желание найти хоть какое-то место, чтобы переждать время.

Бар ME пользовался в городе большой известностью. Он состоял из двух этажей: на первом располагались сцена и танцпол — вольная обитель для молодежи, а второй был полуоткрытым, с диванчиками и отдельными кабиринками, отгороженными занавесками для большей приватности.

Многие звезды и знаменитости очень любили это заведение, чтобы удовлетворить свои социальные потребности. Каждую среду и пятницу здесь выступали живые музыкальные группы.

Се Цинянь попросил столик в углу на втором этаже. В тот момент, когда он снял маску, официант на мгновение замер при виде его лица, но быстро взял себя в руки и спросил:

Что бы вы хотели выпить?

Се Цинянь был за рулем и не мог алкоголь, поэтому заказал стакан сока.

Официант убрал планшет для заказа и произнес:

В восемь часов у нас будет выступление группы. Если вам интересно, можете выбрать места поближе к сцене, на диванчиках второго этажа зоны не ограничены.

Се Цинянь: Хорошо, спасибо за напоминание, пока не нужно. Отказ прозвучал коротко и вежливо.

Официант не стал настаивать, и на втором этаже снова воцарилась тишина. На танцполе заиграл джаз. Се Цинянь от нечего делать снова мысленно вернулся к сценарию, и только когда сок поставили перед ним, а музыка на мгновение смолкла, он опомнился.

С танцпола первого этажа донеслись восторженные крики молодежи.

Давайте приветствуем Anti-boy с их новой песней Гимн солнечному свету.

Название песни звучало довольно мягко, у Се Циняня промелькнула одна мысль, но в следующую же секунду она была опровергнута: вслед за пронзительным визгом танцпол мгновенно взорвался звуковой волной — это оказался рок!

Се Цинянь приподнял бровь и опустил взгляд на часы: стрелки замерли ровно на восьми.

Плотный звук гитар смешался с легким звоном бубенцов, замирая где-то на краю слуха. После резкого щипка по струнам чистый и звонкий голос прорвал звуковую волну и взмыл прямо в небеса, запевая: Солнечный свет превращает память в пепел, этот мир сколь же жесток, столь же и мягок, как взломать замок правил, кто меня научит…

Се Цинянь сжал в руке стакан, поднял глаза и поверх ограждения устремил взгляд туда, откуда сцены было не разглядеть. Яркие вспышки света зажигали толпу, вибрировали барабанные перепонки. Он уже давно не слушал рок вживую, в последний раз это было на музыкальном фестивале за границей, но там звучал тяжелый металл, а эта группа исполняла музыку ближе к поп-року.

Описать свои ощущения точнее он не мог, но в целом звучало красиво.

Многого не понимаю, и что с того, запрятанное в тени упорство никто не измерит, лучше забросить его за световые годы, предаться безудержному веселью и никогда не знать одиночества…

Песня продолжалась, в конце послышался легкий мелизм. У солиста был прекрасный голос, звучавший весьма характерно. Се Цинянь слегка встрепенулся, на миг замер, но в конце концов все-таки поднял стакан с соком и направился к диванчикам у края второго этажа. Среди буйства огней его взгляд приковало к центру сцены.

В круговороте пестрых теней стоял парень в черной кожаной куртке, покачиваясь в такт музыке. Вживую он выглядел еще более живым, чем на фото. Он пел с полной отдачей, а когда чуть сжимал губы, на щеках даже проступали ямочки. При такой донельзя послушной внешности уголки его глаз были подведены манящей красной подводкой, что придавало ему упрямый стержень и не позволяло описать его внешность расхожим словом «милый».

Он походил на цветок, дико и вольно растущий на воле — молчаливый и ослепительный.

Очень необычно, поистине очень необычно.

Се Цинянь вдруг понял, почему Цяо Хэн так настойчиво рекомендовал ему прийти. Говорят ведь, лучше один раз увидеть своими глазами.

Тот парень, что пел «не верь судьбе, не верь лжи» — если бы он сыграл его главного героя… Се Цинянь провел пальцем по краю стакана, долго молчал, а затем снова достал телефон.

[Завтра отправь Цзянь Яо уведомление прийти на пробы.]

Ответ пришел быстро: [?]

[Мм.] Се Цинянь не стал вдаваться в подробности.

Он в одиночестве сидел на диванчике второго этажа, досмотрев сегодняшнее выступление группы до конца. Все пять песен оказались хороши — удивительно, как такой коллектив до сих пор не прославился.

Ближе к концу он собрался уходить.

Неожиданно официант принес какую-то коробку и протянул ее ему: Здравствуйте, это подарок от нашего заведения.

Се Цинянь взглянул на нее сквозь упаковку: это был четырехдюймовый торт, сверху усыпанный ягодами черники.

Он опешил и спросил:

Заведение угощает?

Официант кивнул.

Се Цинянь нахмурился. Он пришел в этот бар впервые, информацию о дне рождения не оставлял, а если бы заведение узнало ее из интернета, это и вовсе казалось невозможным — в конце концов, дата была указана неверно.

Видя, что собеседник не собирается вдаваться в объяснения, он не стал расспрашивать дальше. Бросив «большое спасибо», он забрал торт и вышел.

Сев в машину, он подумал о том и о сьёмм, вскрыл упаковку и заглянул внутрь: там лежала записка с текстом:

С днем рождения.

http://bllate.org/book/25182/2998053