Они шли плечом к плечу. Вэнь Аньцзян положил одну руку на поручень и едва слышно, словно жужжание комара, произнес:
— Не обращай внимания на то, что он сказал.
Хань Сяньцзинь немного подумал и ответил:
— Я не обращают внимания на ваши слова.
В ушах Вэнь Аньцзяна это автоматически трансформировалось в следующее: «Похоже, между натуралами случаются подобные шутки, так что он к ним привык?» Он поджал губы, ускорил шаг и первым вошел в класс.
Хань Сяньцзинь тоже прибавил шагу, но дверной проем был рассчитан лишь на одного человека, тем более с его-то высоким ростом. Глядя в спину Вэнь Аньцзяна, он постепенно нахмурился, невольно размышляя о том, не сказал ли он чего-то лишнего.
После этого случая между ними воцарилась неловкая и мрачная атмосфера. Задачи они по-прежнему разбирали вместе, и ни один из них не хотел менять класс, однако, помимо объяснения примеров, Вэнь Аньцзян не позволял себе никаких других контактов.
Утыкаясь лбом в парту во время дневного сна, Вэнь Аньцзян неизменно молча упрекал себя: «Очевидно, я уже получил достаточно, так почему же я продолжаю капризничать? Разве я давным-давно не знал, что Хань Сяньцзинь — натурал? Зачем возлагать на него столько надежд?»
Хань Сяньцзинь смотрел на его пушистую макушку и в раздражении написал сообщение Юань Чэну, которого задвинули на задний план:
— Кажется, я вывел человека из себя. Как его умиротворить?
Юань Чэн ответил:
— ??? С чего бы Вэнь Аньцзяну?
— Угу, он со мной не разговаривает.
— Его, с таким-то мягким характером, смог вывести из себя даже ты? Братуха, [большой палец].
Хань Сяньцзинь нахмурился, легонько цыкнул и напечатал:
— Не болтай ерунды, говори по делу.
— Может, купишь ему какой-нибудь подарок?
Хань Сяньцзинь застучал по экрану:
— Все эти дни даю, а он берет и не трогает.
Он не забывал о прежнем обещании и неизменно носил с собой подарки для него.
— Что ты даришь?
— Всякую еду, питье и то, что можно носить.
— …Братуха тут бессилен, обратись-ка к кому-нибудь более мудрому!
Хань Сяньцзинь отложил телефон и с головной болью помазал переносицу… Он, должно быть, совсем лишился рассудка, раз решил обратиться к Юань Чэну.
Промучившись в этой неловкости два дня, Хань Сяньцзинь наконец перехватил руку Вэнь Аньцзяна во время большой перемены, подался вперед и спроил:
— Я в последнее время сделал что-то не так? Почему ты меня игнорируешь?
Вэнь Аньцзян опустил голову:
— Н-ничего подобного, я же разговариваю с тобой.
— Все не так, — твердо и безапелляционно заявил Хань Сяньцзинь. — Ты больше не улыбаешься мне и не ешь снеки, которые я тебе даю… И часы не носишь.
Вэнь Аньцзян поджал губы:
— Часы слишком дорогие, привлекут лишнее внимание. А снеки… В снеках много калорий, я боюсь поправиться.
Для каждого подарка он находил предлог, чтобы убедить себя не пользоваться им и не прикасаться к нему.
Уголки губ Хань Сяньцзиня изогнулись, но в глазах не было ни капли веселья. Он уже собирался что-то сказать, как у задней двери появился Линь Су и позвал Вэнь Аньцзяна.
Вэнь Аньцзян, словно пробудившись от тяжелого сна, выдернул руку:
— …Я пойду.
Хань Сяньцзинь медленно разжал пальцы, уступая дорогу.
Линь Су потащил его наверх по лестнице:
— Вы что, в последнее время поссорились?
Вэнь Аньцзян покачал головой:
— Нет.
— Тогда в чем дело?
— …Просто возвращаю все на свои места. Он натурал, я не могу вот так его погубить.
Вэнь Аньцзян опустил голову и уставился на собственные носки туфель.
— Но ведь ты ему тоже нравишься! Ой, он же так к тебе относится, и к тому же… к тому же я видел, какими глазами он на тебя смотрит!
Линь Су сокрушенно шлепнул Вэнь Аньцзяна по руке.
Вэнь Аньцзян растерянно поднял голову:
— Какими глазами?
Линь Су поднял указательный и безымянный пальцы, слегка согнул их, дважды легко постучал себя по глазам, а затем перевел взгляд на Вэнь Аньцзяна:
— Вот такими влюбленными глазами.
Вэнь Аньцзян покачал головой:
— …Ты ошибся.
Линь Су от досады треснул его еще раз:
— Эй! Счастье моей лучшей подружки зависит исключительно от моих усилий!
В ту же ночь он тайком добавил Хань Сяньцзиня в WeChat и с грозным видом потребовал ответа, действительно ли тот любит Вэнь Аньцзяна. Получив утвердительный ответ, он задрал ноги и во всех подробностях передал собеседнику их сегодняшний разговор.
Хань Сяньцзинь:
— Я понял, спасибо.
Линь Су:
— Смотри у меня, обращайся с Аньцзяном хорошо! Буду следить за тобой, картинка.
Хань Сяньцзинь:
— Обязательно.
Не дожидаясь прихода следующего дня, Хань Сяньцзинь слег с температурой. Оформив у классного руководителя отгул, он отправил сообщение Вэнь Аньцзяну:
— Я сегодня отпросился. Подарок для тебя лежит в парте, не забудь забрать.
Получив это сообщение, Вэнь Аньцзян уже закончил утренние процедуры и собирался выходить в школу, но, увидев текст, он больше не мог делать вид, будто ничего не заметил, и, сохраняя внешнее спокойствие, вышел из дома и добрался до класса.
— Что с тобой? — хмурясь, написал он в ответ.
Хань Сяньцзинь ждал ответа от учителя и одновременно ожидал прибытия семейного врача, попутно разыскивая собственный термометр.
— Температура.
— Это серьезно? Нужно ехать в больницу?
— Несерьезно, мне уже ставят капельницу.
Однако Вэнь Аньцзян все равно места себе не находил. Ради этого он совершил то, чего никогда в жизни не делал прежде — соврал отцу.
— Папа, я заболел, не мог бы ты отпросить меня у учителя на один день, я бы остался дома отдохнуть.
Вэнь Аньцзян:
— Я хочу увидеть твой градусник.
Хань Сяньцзинь шумно выдохнул, смирился, сфотографировал его и отправил.
Тридцать восемь и семь десятых градуса. Больше ничего не отвечая, Вэнь Аньцзян нахмурился, немного отредактировал снимок и переслал отцу.
Вэнь Кай:
— Хорошо, отдохни как следует.
Вэнь Аньцзян даже не успел переодеть школьную форму: он стремглав выбежал к воротам дома и попросил дядю-водителя отвезти его к Хань Сяньцзиню. Цифра 38,7 висела у него за спиной, словно смертный приговор. Прижавшись грудью к спинке сиденья, Вэнь Аньцзян растерял всю свою прежнюю мягкость — в его голосе звучала одна лишь тревога:
— Дядя, можно побыстрее? Мой друг заболел.
Услышав адрес, водитель слегка удивился: он-то думал, что этим другом будет Линь Су, но судя по всему, дело обстояло иначе. Впрочем, расспрашивать он не стал и нажал на газ.
Немного успокоившись, Вэнь Аньцзян опустил взгляд и обнаружил, что выбежал из дома в одних тапочках. Обхватив себя за плечи, он с беспокойством глядел в окно. На стекле отражалось его лицо: лоб покрылся капельками пот из-за страха, губы побледнели, а уголки глаз беспомощно и безвольно опустились. Весь его вид напоминал хрупкий цветок, истерзанный проливным дождем.
В телефоне неожиданно всплыло уведомление о погоде, предвещавшее не самый лучший день.
Прибыв на место, Вэнь Аньцзян наклонился к переднему сиденью:
— Дядя, поезжай назад, я потом сам на такси вернусь.
Водитель покачал головой:
— В мои обязанности входит возить юного господина туда и обратно.
Вэнь Аньцзян заправил за ухо выбившиеся от ветра пряди волос, поджал губы и виновато извинился:
— Простите, дядя, я сегодня без понятия, ворвусь ли обратно. Я уже отпросился, так что возвращайтесь, пожалуйста. Или я позвоню вам, когда соберусь ехать, идет?
Видя, как мальчик в каждом обращении употребляет почтительное «вы», водитель лишь безнадежно вздохнул: и как только президент воспитывает детей — такие вежливые и мнительные.
— Ладно, если что-то случится, обязательно звони мне. — С этими словами он велел Вэнь Аньцзяну отойти и тронулся с места.
Вэнь Аньцзян без промедления побежал к воротам дома Хань Сяньцзиня. Когда машина въезжала на территорию, охрана ее остановила, и он в испуге сжался, судорожно вцепившись в одежду и прикидывая: если его не пустят, придется перелезть через забор и незаметно убежать. Но охранник лишь равнодушно скользнул взглядом по лицу Вэнь Аньцзяна и беспрепятственно пропустил его. Вэнь Аньцзян еще долго стоял в растерянности, прежде чем сообразил, что произошло.
Введя цифровой код по памяти, он услышал мелодичный писк электронного замка — сидевший на диване и проходивший осмотр у семейного врача Хань Сяньцзинь сразу понял, что пришел Вэнь Аньцзян.
Дверь приоткрылась, впуская полоску света. Вэнь Аньцзян вошел, переобулся в прихожей в тапочки и, заметив врача, почувствовал себя гораздо спокойнее. Доктор кивнул ему в знак приветствия и поправил капельницу.
— Доктор, как сейчас Хань Сяньцзинь? — Вэнь Аньцзян не смотрел на Хань Сяньцзиня; его личико напряженно следило за каждым движением врача, страха услышать дурные вести.
— Все в порядке. Сегодня докапаем, потом еще раз измерим температуру, а дальше посмотрим — перейдем на таблетки или продолжим капельницы, — спокойно ответил врач.
Вэнь Аньцзян кивнул и остался стоять в стороне. Сидевший напротив Хань Сяньцзинь ни капли не удивился появлению Вэнь Аньцзяна — он лишь вздохнул, глядя на его неловкий вид, и произнес:
— Подойди, садись.
Вэнь Аньцзян устроился на самом дальнем краю, по-прежнему глядя строго перед собой.
Атмосфера странным образом затвердела. Врач давал кому-то наставления, но Вэнь Аньцзян слушал предельно внимательно, пальцы его при этом судорожно стучали по экрану телефона. Хань Сяньцзинь не удержался от тихого смешка.
После ухода доктора в гостиной остались только они вдвоем. Вэнь Аньцзян не слишком-то хотел разговаривать, поэтому Хань Сяньцзинь заговорил первым:
— Почему ты сегодня не пошел в школу?
Вэнь Аньцзян опустил глаза:
— …Раз ты можешь отпроситься, почему я не могу?
Хань Сяньцзинь приподнял бровь:
— Можешь, конечно можешь. Раз моя болезнь заставила маленького соседа по парте так сильно переживать, значит, я заболел не зря.
Только он договорил, как тут же наткнулся на взгляд соседа, который резко поднял голову и уставился на него.
— Не смей так говорить. — Вэнь Аньцзян грозно зыркнул на него, но тут же сник и тихо, с еще большей болезненностью в голосе, чем у самого Хань Сяньцзиня, произнес: — Отдыхай сегодня как следует… Я посижу рядом.
Хань Сяньцзинь неотрывно смотрел на него:
— Тогда, может, пересядешь поближе?
Сердце Вэнь Аньцзяна пропустило удар, и он послушно передвинулся. Между их плечами осталось около десяти сантиметров. Правая рука Хань Сяньцзиня покоилась на подлокотнике дивана, а Вэнь Аньцзян то и дело украдкой косился на флакон капельницы и иглу в тыльной стороне его ладони, смертельно боясь, что кровь пойдет в обратном трубки или раствор закончится раньше, чем нужно.
Воспользовавшись этой редкой минулкой уединения, Хань Сяньцзинь серьезно произнес:
— Аньцзян, скажи мне, почему ты в последнее время от меня бегаешь? Только не отмахивайся и не придумывай глупых оправданий. Я хочу услышать, что у тебя на душе.
Он видел, как рассеян Вэнь Аньцзян все эти дни, и видел, в каком растрепанном виде тот прибежал сюда сегодня.
Вэнь Аньцзян глубоко вздохнул, горько опустил голову, пытаясь спрятать покрасневшие глаза за упавшими прядями волос:
— …Я просто устал.
Устал… Хань Сяньцзинь посмаковал это слово — очень пустое и бессильное. Правая рука его шевельнулась, и он тут же продолжил:
— От чего ты устал? Больше не хочешь быть со мной? Это я утомил тебя?
Вэнь Аньцзян приоткрыл рот. Что ему ответить? Твоя доброта пугает меня все сильнее: я боюсь, что ты меня не любишь, и в то же время боюсь, что полюбишь. Поэтому, чтобы избавиться от этого страха, я и решил держаться подальше. Но от этого тоже так невыносимо устаешь: сдерживаться изо всех сил, чтобы не привязаться к тебе и не улыбаться тебе, давить в зарослях малейший намек на живое, трепещущее чувство.
http://bllate.org/book/25166/2994681
Готово:
