Тот звонкий, современный голос снова зазвучал у неё в голове.
Каждое слово, каждую фразу она слышала кристально чьё-то отчётливо.
Но эти странные выражения — что они значат, она абсолютно не понимала.
Она широко распахнула круглые глаза и растерянно огляделась по сторонам.
— Кто это говорит? Вы все только что это слышали?
Голося во всю мочь, Сяо Яньцзы громко обратилась к столпившейся вокруг прислуге.
Мин Юэ и Цай Ся переглянулись с совершенно ошеломлённым видом.
— О чём вы говорите, форэчжи? Здесь разговаривают только мы, служанки.
Мин Юэ изо всех сил приподняла тело Сяо Яньцзы повыше.
— Вы случайно не ударились головой? Только что никто больше не говорил.
Сяо Яньцзы яростно затрясла головой, и шпильки в её волосах зазвенели от толчков.
— Нет, кто-то определённо говорит! Голос крутится прямо у меня над ухом.
Что ещё за «старая карга»? Что ещё за «отдать концы»? Кто это собрался концы отдавать?
И что вообще такое эти коробки с едой? Вкусные они хоть или нет?
А это «не успев добиться успеха, пасть смертью храбрых» — не те ли это стихи, что написал какой-то Лян?
Я и так грохнулась в таком позорном виде, у кого вообще останется настроение здесь стихи слагать!
Немедленно найдите мне этого шутника, кто смеет издеваться надо мной исподтишка!
Линь Юю, слушая всё это из глубины живота, просто лишилась дар речи.
Эта бестолковая матушка, на чём вообще сосредоточено её внимание?
Разве «коробка с едой» означает «покушать»? Это значит, что тебя отправляют к владыке подземного мира — Янь-вану!
Ладно бы ты в обычное время книжек не читала, неужели даже ругань чужую понять не можешь?
Старая карга вот-вот заявится во двор, а ты до сих пор не соизволила подняться с земли!
Если она увидит, что ты раскинулась на полу во все стороны, тебе точно не миновать палок.
Эта женщина больше всего на свете ценит правила и порядок, разве ты не сама подсовываешь ей козыри в руки?!
А твоя любезная свекровь таскает за собой няньку Гуй — это же вылитая мадам Жун номер два!
Как вколет тебе тогда иголку в тело — взвоешь на все лады и мелодии не найдёшь!
На этот раз Сяо Яньцзы отчетливо уловила направление, откуда исходил голос.
Голос доносился вовсе не извне, а звучал прямо из её собственного живота!
Она резким движением оттолкнула поддерживавших её Мин Юэ и Цай Ся.
И рухнула прямо на влажные синие каменные плиты.
— Не троньте меня, дайте мне побыть одной.
Сяо Яньцзы опустила голову и в упор уставилась на собственный живот, не мигая.
Обеими руками сквозь плотную ткань одежды она осторожно погладила нижнюю часть живота.
— Форэчжи, не сидите на земле, здесь холодно, — Мин Юэ опустилась на колени рядом.
Она протянула руки и попыталась сорвать Сяо Яньцзы с места, ухватив за локоть.
Цай Ся тоже бросилась к ним, отчаянно притопывая от беспокойства.
— Императорский лекарь сейчас прибудет, встаньте сначала и прилягте на кровать, — голос Цай Ся сорвался на плач.
— Старая Будда уже направляется сюда, если она увидит вас сидящей на полу, вас снова заставят учить правила!
Сяо Яньцзы с силой оттолкнула руку Мин Юэ.
Её круглые глаза по-прежнему не отрываясь смотрели прямо на живот.
— Не мешайте мне, не перебивайте! — громко завопила Сяо Яньцзы.
Она опустила голову и во весь голос крикнула, обращаясь к собственному животу:
— Эй, это ты сейчас разговаривало?
Ты что за нечисть такая, как тебя угодило занести мне в живот? — лицо Сяо Яньцзы выражало крайнее недоумение.
Мин Юэ и Цай Ся снова переглянулись.
На лицах обеих читалась нескрываемая тревога.
— Форэчжи, с кем вы разговариваете? — спросила Мин Юэ.
— Здесь, кроме нас, служанок, никого нет.
Цай Ся повернулась и закричала во весь голос в сторону двора:
— Сяо Чжоцзы, почему лекарь до сих пор не пришёл?!
Кажется, наша форэчжи сильно ударилась головой и бредит! — Цай Ся вспотела с ног до головы от страха.
Линь Юю закатила огромные глаза прямо в околоплодных водах.
Какая еще нечисть?! Я твоя родная дочурка! — завопила Линь Юю.
Твоя собственная, плоть от плоти дочка, бестолковая ты мамаша!
Ты вообще понимаешь или нет, что сама уже в положении?! — голос Линь Юю прозвучал громко и звонко.
Сяо Яньцзы расслышала всё до последнего слова.
Этот голос действительно, совершенно точно раздавался в глубине её собственного разума.
— Дочка? Какая еще дочка? — Сяо Яньцзы повысила голос.
Её басистый крик был настолько оглушительным, что Мин Юэ поспешно зажала уши руками.
— Я сама понятия не имела, что беременна, откуда взяться какой-то дочке? — громко возразила Сяо Яньцзы.
Ты что, демон какой-то из-за дворцовой стены, тайком вселившаяся мне в живот? — Сяо Яньцзы вытянула палец.
И этим самым пальцем изо всех сил ткнула себя в собственный живот.
Линь Юю внутри живота зашатало из стороны в сторону от тычка.
— Ой-ой, полегче ты! — пожаловалась Линь Юю.
Это всего лишь слой мяса, между прочим, и моя нынешняя защита.
Ты что, глупая? Вспомни-ка хорошенько, — Линь Юю принялась наставлять Сяо Яньцзы.
В прошлом месяце у тебя были месячные?
А в позапрошлом? Тоже не было?
Ты обычно съедаешь по три больших миски за раз, в последнее время тебя часом не подташнивает то и дело без причины?
На днях имперский лекарь приходил во Дворец Цзинъян, справлялся о твоем здоровье?
Разве лекарь не наказывал тебе особо строго побольше лежать и отдыхать, ни в коем случае не поднимая тяжести?
Линь Юю выдала длинную тираду на одном дыхании.
Сяо Яньцзы замерла на месте.
Её глаза округлились, а рот приоткрылся.
— Месячные... кажется, их и правда уже давненько не было, — бормотала себе под нос Сяо Яньцзы.
Я-то думала, это оттого, что я в последнее время слишком уставала на тренировках с мечом, вот они и пропали.
Сяо Яньцзы почесала затылок.
Услышав это, Мин Юэ тут же подбежала ближе.
— Форэчжи, о каких месячных вы только что говорили? — спросила Мин Юэ.
По моим подсчетам, у вас и впрямь уже больше двух месяцев их не было.
Голос Мин Юэ стал совсем тихим.
Несколько дней назад лекарь приходил на пульсовую диагностику и сказал, что пульс скользящий.
Лекарь говорил, что вы, возможно, в положении, но пульс еще недостаточно окреп.
Пятый принц специально велел нам пока помалкивать.
Пятый принц сказал, что как только плод закрепится, он сам доложит радостную весть императору и Старой Будде.
Мин Юэ выложила всю правду целиком.
Выслушав это, Сяо Яньцзы с размаху хлопнула себя по бедру.
— Ах ты ж! Такая важная вещь, а вы от меня всё скрывали!
Сяо Яньцзы задыхалась от гнева.
И Юнци тоже от меня скрывал!
А я-то думала, лекарь заставил меня лечь в постель из-за того, что я накануне съела что-то не то! — громко возмущалась Сяо Яньцзы.
Линь Юю тяжело вздохнула в животе.
Тебя обокрали, а ты еще и помогаешь пересчитывать чужие деньги.
Без всяких церемоний раскритиковала её Линь Юю.
Этот самый Айсиньгёро Юнци — трус каких мало, чуть что — сразу в кусты.
Он боится, что если ты разболтаешь о своей беременности, Старая Будда останется недовольна.
Он еще больше боится, что под предлогом твоего интересного положения, из-за которого нельзя исполнять супружеский долг, Старая Будда подсунет ему другую наложницу.
Он сейчас прячется в кабинете, наслаждается тишиной и покоем.
А тебя оставил здесь одну отдуваться перед проверками Старой Будды.
Линь Юю разложила всё по полочкам.
Услышав это, Сяо Яньцзы тут же взъерошила брови.
— Юнци совсем не такой! — громко возразила Сяо Яньцзы пустоте.
Он давал мне клятву, что в этой жизни у него будет только одна Сяо Яньцзы.
У него никогда не появится других женщин! — Сяо Яньцзы сжала кулаки.
Мин Юэ и Цай Ся от страха поспешно опустились на колени.
— Форэчжи, умоляем, не гневайтесь, Пятый принц питает к вам самые искренние чувства, — поспешила заступиться Мин Юэ.
Линь Юю фыркнула из живота.
Мужские уста — лживые уста, — прямо отрезала Линь Юю.
Если бы он искренне оберегал тебя, почему сегодня, когда Старая Будда идет с проверкой во Дворец Цзинъян,
почему он не вышел помочь тебе перетащить книги?
Разве он не знает, что ты беременна?
Разве он не понимает, сколько весят эти книги?
И где он был, когда ты чуть не грохнулась пару минут назад? — Линь Юю засыпала её вопросами.
Сяо Яньцзы потеряла дар речи.
Она открывала и закрывала рот, но долго не могла выдавить из себя ни слова.
— Он... он, наверное, учит стихи, — тихонько оправдывала его Сяо Яньцзы.
Он не слышал, что творится снаружи, — бормотала она.
Можешь и дальше обманывать сама себя, — безжалостно разоблачила её Линь Юю.
Посмотри, в какой бардак превратился твой собственный двор.
Старая Будда вот-вот явится сюда.
Вся эта земля, усыпанная книгами, и ты, раскинувшаяся звездой после падения.
Что скажет Старая Будда, когда увидит это? — спросила Линь Юю.
Она обязательно заявит: Сяо Яньцзы, ты просто неотесанная деревенщина, не умеющая держать себя в обществе.
Ты даже с несколькими книгами справиться не можешь.
А потом она совершенно естественным образом подсунет Юнци эту Чжи Хуа из семьи Чэнь в Хайнине.
А тебя, главную жену, заставит смиренно посторониться в сторонке!
Линь Юю выложила дальнейший ход сюжета.
Услышав имя Чжи Хуа, Сяо Яньцзы нахмурилась еще сильнее.
— Кто такая Чжи Хуа? — громко спросила Сяо Яньцзы.
С какой стати Старая Будда вздумала подсовывать Юнци какую-то бабу?
Я не согласна, и Юнци ни за что не согласится! — Сяо Яньцзы хлопнула себя по бедру.
Линь Юю вздохнула.
Какая польза от того, что ты не согласна? — парировала Линь Юю.
Старая Будда задавит его сыновней почтительностью, посмеет ли он сопротивляться?
Сначала он, может, еще скажет пару дежурных фраз для вида.
Заявит что-то вроде моем сердце принадлежит только Сяо Яньцзы.
Но со временем эта Чжи Хуа преуспеет во всём — и в цитрах, и в шахматах, и в каллиграфии, и в живописи.
Она и Старой Будде угодить сумеет, и притворяться несчастной, проливая слезы, горазда.
А этот тупица Юнци рано или поздно потеряет от нее голову, — прямо высказалась Линь Юю.
Грудь Сяо Яньцзы тяжело вздымалась.
Она не желала верить, что Юнци может изменить ей.
Но этот голос у нее в животе говорил с такой уверенностью.
— Ты кто вообще такая? — снова заговорила Сяо Яньцзы.
Откуда тебе знать всё, что случится в будущем? — Сяо Яньцзы смотрела с полнейшей настороженностью.
Я твоя родная дочка, я послана небесами, чтобы спасти тебя, — ответила Линь Юю.
Меня зовут Линь Юю... то есть, сейчас я просто кусок мяса у тебя в животе.
Я способна видеть всё, что произойдет в будущем.
Если ты сегодня не послушаешься меня, твоя жизнь превратится в сущий кошмар и трагедию от начала и до конца.
Ты потеряешь меня, ты потеряешь сердце Юнци.
И в конце концов сгинешь в этих четырех стенах, изо дня в день умываясь слезами, — Линь Юю обрисовала последствия в самых мрачных тонах.
Сяо Яньцзы закусила нижнюю губу.
В ее глазах метался огонек отчаянной борьбы.
— Не верю, — покачала головой Сяо Яньцзы.
Когда это я, Сяо Яньцзы, плакала?
Если мне что-то не понравится, я тут же уйду из дворца.
Вернусь в свое предместье, не собираюсь я терпеть эти унижения! — громко заявила Сяо Яньцзы.
А сможешь ли ты вернуться? — тут же возразила Линь Юю.
Ты теперь невестка императорского рода.
Думаешь, императорский дворец — это постоялый двор, куда можно приходить и уходить, когда вздумается?
Не будь такой наивной.
Твой единственный выход сейчас — сберечь меня.
Тебе нужно удержать свое положение во Дворце Цзинъян.
А потом поодиночке расправиться со всеми, кто замышляет тебе вред! — голос Линь Юю становился всё громче.
В этот момент из-за двора донесся зычный евнуший окрик:
— Старая Будда пожаловала! — голос звучал тонко и протяжно.
Сяо Яньцзы от испуга вздрогнула всем телом.
— Кончено, всё кончено, Старая Будда идет, — запаниковала Сяо Яньцзы.
Мин Юэ, Цай Ся, живо подбирайте книги! — суетливо попыталась подняться с земли Сяо Яньцзы.
Стоило ей только шевельнуться, как в правом плече пронзительно кольнула острая боль.
— Ой-ой, как же больно в плече, — вскрикнула Сяо Яньцзы.
Тело ее обмякло, и она снова рухнула на влажную синюю каменную плитку.
Линь Юю заорала изнутри живота во всю мочь:
— Не двигайся! Если ты сейчас поднимешься, это верная смерть! — рявкнула Линь Юю.
Сяо Яньцзы сидела на земле, левой рукой придерживая правое плечо.
— И что же делать? — Сяо Яньцзы вспотела от страха.
Если Старая Будда увидит меня сидящей на полу, она опять начнет корить меня за отсутствие манер.
Заставит меня переписывать книги, а я терпеть не могу это переписывание! — Сяо Яньцзы замахала руками.
Линь Юю поспешно подсказала ей выход.
Слушай меня, немедленно ложись! — скомандовала Линь Юю.
Закрой глаза и притворись, будто потеряла сознание!
Притвориться мертвой? — остолбенела Сяо Яньцзы.
Разве так можно? — на душе у нее было крайне неспокойно.
У Старой Будды глаз алмаз, да и Цин Эр рядом.
Если обман вскроется, мне добавят вины, — испугалась Сяо Яньцзы.
Если ты не притворишься мертвой, ты подохнешь по-настоящему! — сурово оборвала ее Линь Юю.
Хоть я и увернулась от удара при твоем падении,
ты всё равно повредила плод.
Сейчас тебе нужно сделать вид, что у тебя жутко болит живот, изобразить угрозу выкидыша.
Старая Будда превыше всего ценит продолжение императорского рода.
Как только она поймет, что в твоем чреве зародилась плоть рода Айсиньгёро,
она ни за что не осмелится наказывать тебя просто так по пустякам.
Мало того, что не накажет, она еще прикажет кормить тебя деликатесами и оберегать изо всех сил! — Линь Юю разложила всё по полочкам, объясняя суть.
Сяо Яньцзы заколебалась.
Шаги Старой Будды приближались всё ближе.
Вместе с ними доносился и строгий, разносящий всех окрик няньки Гуй:
— Как слуги Дворца Цзинъян несут службу? — громогласно отчитывала нянька Гуй.
Что за безалаберность!
Старая Будда пожаловала, а вы до сих пор не вышли встречать! — голос няньки Гуй резал слух.
Сяо Яньцзы закусила зубы.
— Была не была! — мысленно рявкнула Сяо Яньцзы.
Она вытянула ноги вперед и плашмя растянулась на земле.
Мгновенно закрыв глаза, она замерла без движения.
Мин Юэ и Цай Ся от этого трюка едва не лишились чувств.
— Форэчжи, что с вами, форэчжи! — Мин Юэ бросилась на тело Сяо Яньцзы.
И громко заголосила, заливаясь слезами.
Цай Ся тоже рухнула рядом на колени.
Она плакала навзрыд, умываясь слезами и соплями.
— Форэчжи, очнитесь же, — звала Цай Ся во весь голос.
Если с вами что-то случится, как мы отчитаемся перед Пятым принцем! — горько причитала Цай Ся.
Старая Будда, опираясь на руку Цин Эр, медленно вошла во двор Дворца Цзинъян.
В глаза ей бросились разбросанные повсюду книги, а также расплескавшийся чай и обрывки листьев.
Лицо Старой Будды мгновенно помрачнело.
— Что здесь происходит? — строго вопросила Старая Будда.
Дворец Цзинъян что, разграбили разбойники?
Книги валяются по всему двору, полное безобразие! — Старая Будда сжала в руке чётки.
Она тяжело стукнула ими по стоявшей рядом краснодеревянной колонне.
Нянька Гуй шагнула вперед.
Указывая на рыдающих на земле Мин Юэ и Цай Ся, она принялась ругаться:
— Девчонки, Старая Будда изволит спрашивать!
Чего ревёте, правила приличия совсем забыли?!
Мин Юэ повернула голову, лицо ее было мокрым от слёз.
— Старая Будда, нянька Гуй, — Мин Юэ ударила поклон.
Форэчжи... форэчжи упала.
Форэчжи потеряла сознание! — Мин Юэ указала на распростертую на земле Сяо Яньцзы.
Только теперь Старая Будда заметила Сяо Яньцзы, лежащую посреди кучи книг.
— Упала? — Старая Будда нахмурилась.
С чего бы ей падать на ровном месте? — допытывалась Старая Будда.
Опять, небось, скакала по двору козой.
Никакого подобающего для главной жены вида! — тон Старой Будды был преисполнен суровости.
Цин Эр, заметив, что Сяо Яньцзы лежит без движения, а лицо ее выглядит бледноватым, забеспокоилась.
В сердце Цин Эр зародилось нехорошее предчувствие.
— Старая Будда, кажется, Сяо Яньцзы серьезно пострадала, — тихо произнесла Цин Эр.
Давайте лучше сначала позовем имперского лекаря осмотреть ее, — она слегка потянула Старую Будду за рукав.
Сяо Яньцзы, лежа на земле, прислушивалась к словам Старой Будды.
Ей хотелось вскочить и обругать всех последними словами.
Линь Юю поспешно успокаивала ее в животе:
— Терпи, ни в коем случае не шевелись, — наставляла Линь Юю.
Сейчас ты слабая жертва.
Ты должна показать всем, до чего же ты несчастна.
Когда прибудет лекарь,
хватишься за живот и завопишь изо всех сил, будто тебе больно, — учила она актерскому мастерству.
Сяо Яньцзы мысленно фыркнула.
Когда это я, Сяо Яньцзы, притворялась жалкой? — возмущалась она.
Я же благородная воительница открытого миру Цзянху.
Воительнице тоже надо выбирать момент! — громко парировала Линь Юю.
Сейчас ты беременная женщина, а главное оружие беременной — это ребенок в животе!
Играй давай как следует, не испорть всё дело! — предупредила Линь Юю.
Старая Будда сделала пару шагов вперед.
Она остановилась и пристально посмотрела на лежащую Сяо Яньцзы.
— Хватит притворяться, Сяо Яньцзы, — подала голос Старая Будда.
Обычно ты здорова как бык.
Неужели можно упасть и тут же вырубиться? — Старая Будда наотрез отказывалась верить.
Вставай немедленно, не позорься валянием на полу, — поторопила она.
Мин Юэ забивала земные поклоны со скоростью пулемета.
— Старая Будда, форэчжи и вправду потеряла сознание, — сквозь слёзы уверяла Мин Юэ.
Только что, желая просушить книги для вас, она лично перетаскала такую тяжелую стопку.
Она поскользнулась на воде, разлившейся на полу, и со всего маху рухнула, — объясняла Мин Юэ.
Старая Будда приподняла брови.
— Перетаскивала книги? — переспросила Старая Будда.
Во Дворце Цзинъян что, евнухов не осталось?
Ей, законной главной жене, потребовалось самой таскать книги? — Старая Будда перевела взгляд на стоявшего рядом маленького евнуха.
Форэчжи хотела произвести хорошее впечатление на Старую Будду, — добавила Цай Ся.
Форэчжи желала сделать всё своими руками.
А кто же знал, что Сяо Чжоцзы пролил чай, а форэчжи не заметила.
И наступила прямо в эту лужу, да так неудачно, — сквозь слезы причитала Цай Ся.
http://bllate.org/book/25160/2993722
Готово:
