Яркое солнце заливало арену, где две группы соперников стояли друг напротив друга, словно две стихии. Картина выглядела странно: с одной стороны был всего один человек, а с другой — шестеро, и такое неравенство бросалось в глаза сразу.
Кань Синцы не сдержал зевка. Слегка прослезившись, он лениво окинул взглядом шестерку противников и проговорил:
— Сразу договоримся: если признаете поражение, я остановлюсь. А если нет — не обессудьте, если в пылу битвы я не сдержусь и поражу вас, ведь меч не знает жалости!
— Кто тебя просил об этом напоминать? Смотри, как надо! — Ли Фань, видя беззаботный вид Кань Синцы, буквально закипел от ярости.
Какое ему дело, что у того уровень культивации выше? Какое ему дело, что талант лучше? С чего он взял, что может вести себя так, будто ему всё до лампочки?
Раздражение Ли Фаня было столь велико, что он даже забыл о положенном перед поединком приветствии и, выхватив меч, бросился прямо на Кань Синцы. Тот лишь мысленно хмыкнул, сетуя на отсутствие всякого благородства у противника, и ловко уклонился от колющего выпада.
Увидев, что их лидер пошел в атаку, остальные тоже выхватили мечи и ринулись в бой. Кань Синцы, не желая использовать свой меч Чэньюань — ведь стоило бы ему появиться, как поединок сразу превратился бы в одностороннее избиение, а обычное железо от встречи с ним просто разлетелось бы в щепки — вытянул из оружейной стойки простую стальную шпагу.
Ли Фань и его приспешники провели у подножия горы несколько дней. Хоть их еще официально и не зачислили в ученики, они успели понаблюдать за утренними занятиями старших братьев и кое-чему научились. Кань Синцы же только сегодня утром освоил азы владения мечом под руководством Фэн Линду.
Семь человек сцепились в схватке, напоминая кучку неумех, клюющих друг друга. Никто из них не владел искусством меча в совершенстве, так что вместо изящных приемов в ход шли лишь обычные выпады и рубящие удары. Однако Кань Синцы превосходил Ли Фаня и его компанию на две ступени в культивации, да и наставления Фэн Линду, главного героя, не прошли даром. Он легко сдерживал натиск шестерых, чувствуя себя вполне вольготно.
Поняв, что в фехтовании им не победить, Ли Фань решил сменить тактику. Он обменялся взглядами со своими людьми, те поняли его без слов, и в следующее мгновение Ли Фань отскочил за пределы круга сражающихся.
Кань Синцы даже не успел заметить, как остальные обрушили на него град ударов, не давая ни секунды передышки. А Ли Фань, стоя в стороне, начал неумело складывать пальцы в печати, что-то шепча себе под нос. Вскоре из его тела потянулась бледно-зеленая духовная энергия, которая на глазах разрослась и в мгновение ока превратилась в огромную сеть.
— Небесная сеть, связывай! — взревел Ли Фань.
По его команде сеть, зависшая в воздухе, устремилась вниз, накрывая Кань Синцы. Остальные, услышав призыв Ли Фаня, тут же отступили, освобождая пространство. Кань Синцы попытался вырваться, но сеть словно прицепилась к нему: куда бы он ни прыгал, она неизменно оказывалась прямо над его головой. Настоящий банный лист, от которого никак не избавиться!
Поняв, что уклоняться бесполезно, Кань Синцы перестал бегать. В его памяти всплыл прием, которому утром учил Фэн Линду. Его запястье дрогнуло, описывая мечом сложный узор, и сталь засвистела, разрезая воздух. Вложив в клинок духовную энергию, он нанес молниеносный удар по сети.
В момент соприкосновения небесная сеть была разорвана в клочья потоками мечевой ци и, потеряв контроль, развеялась в воздухе искрами духовной энергии. Ли Фань смотрел на это, не веря своим глазам. Это было его единственное заклинание, и его так легко развеяли? Неужели такова разница между ним и гением? Ли Фань погрузился в глубокие сомнения в собственных силах.
Лишившись поддержки Ли Фаня, остальные уже не представляли угрозы. Кань Синцы быстро расшвылял их с арены и перевел холодный взгляд на все еще пребывающего в ступоре Ли Фаня.
Кань Синцы не отличался излишней щепетильностью: он не собирался ждать, пока противник придет в себя. Он рванулся вперед, и полы его халата взметнулись, когда он оказался перед Ли Фанем. Занеся сжатый в кулак кулак, он намеревался одним махом выбить того с арены.
Лишь когда ветер от движения Кань Синцы растрепал пряди волос на лбу Ли Фаня, тот очнулся. Глядя на кулак, который был уже в паре дюймов от его лица, он впервые ощутил настоящий страх.
Но в тот самый момент, когда удар должен был достичь цели, на арену ворвался кто-то в темно-красном одеянии. Фигура двигалась с невероятной скоростью и в мгновение ока оказалась перед Кань Синцы.
Бам!
Раздался оглушительный грохот, и Кань Синцы отлетел назад. Неожиданная атака застала его врасплох. Придя в себя, он вонзил носки сапог в настил арены и с трудом остановился у самого края. Потеряв опору, он почувствовал, как внутри всё перевернулось от боли, и, сплюнув сгусток крови, ощутил, как тяжесть в груди немного отступила.
Черт возьми, что за негодяй нарушил правила и напал исподтишка? Совсем разум потерял?
Кань Синцы перевел взгляд на противника и увидел квадратное лицо, скрытое за кулаком. По темно-красной форме он сразу понял, с какого пика этот человек. А приглядевшись к серебряным нитям на рукавах, окончательно утвердился в догадке: внутренний ученик Пика Оружейников.
— Кто ты такой с Пика Оружейников и почему вмешиваешься в мой поединок с Ли Фанем? — с трудом поднявшись и прижимая руку к груди, спросил Кань Синцы.
— Ли Фань — мой младший брат. Раз ты решил его побить, я не мог остаться в стороне! — Ли Цян нахмурился, глядя на Кань Синцы. Когда они столкнулись кулаками, он почувствовал, что противник не вложил в удар всю силу. Тот явно хотел лишь выбросить Фань-эра с арены, но сам Ли Цян, решив, что противник атакует всерьез, применил семьдесят процентов своей мощи...
Поступил он, конечно, некрасиво, но дело сделано, и оправдываться теперь бессмысленно. Лучше уж сразиться по-мужски!
— Хорошо же! Стоило побить одного, как прибежал старший. Вы и правда братья! — Кань Синцы не разозлился, а лишь рассмеялся. Забавные люди: один задирается без причины, другой нападает, не разбираясь в ситуации.
— Хватит болтать! Я признаю, что Фань-эр проиграл, но осмелишься ли ты сразиться со мной? — Ли Цян, слушая насмешки Кань Синцы, уже не мог сохранять невозмутимость. Заметив духовную энергию Кань Синцы, он понял, что тот — всего лишь новичок, а он, старший ученик, чуть не нанес ему смертельный удар. От одной этой мысли ему стало стыдно. С этими мыслями он бросил на Ли Фаня гневный взгляд, смысл которого был очевиден: «Ну, парень, жди теперь братской заботы!»
Кань Синцы достал из пространственного кольца пилюлю для восстановления, проглотил её и, глядя на Ли Цяна без тени страха, ответил:
— Почему бы и нет? Но давай сразу договоримся: если я выиграю, ты заставишь Ли Фаня извиниться передо мной. А если проиграю — его мешок Цянькунь мне и даром не нужен!
Кань Синцы был возмущен тем, что его подло атаковали, и теперь был готов выложиться на полную, лишь бы этот тип тоже харкал кровью!
— По рукам!
http://bllate.org/book/25147/2990500
Готово:
