Цзян Яо никак не ожидала, что ее порыв проявить доброту и предупредить о ситуации обернется таким неловким зрелищем.
Когда Лян Юйчжи вошел, Цзян Яо как раз обсуждала с Сюй Шуцзя последнюю коллекцию модных цветов. Услышав звонок в дверь, Сюй Шуцзя из вежливости тоже поднялась на ноги.
— Старший кузен, ну наконец-то ты добрался! Мама с тетей Чжэнь уже вовсю пропаривают пирожные с финиками! До чего же ты медленный… — начала она жалобу и осеклась. — Э?
Внезапно заметив человека, следовавшего за Лян Юйчжи, она слегка округлила глаза. Эта красавица казалась совершенно незнакомой. Что тут вообще происходит?!
Мысли в голове Цзян Яо закрутились с бешеной скоростью: невозможно было уложить увиденное в голове. С расставания с Цзян Цзиньюй ведь прошло совсем немного времени, неужели он так быстро нашел замену?
Конечно же, даже в этот миг она не забыла окинуть гостью взглядом своих повидавших бесчисленных красавиц глаз, мгновенно убедившись, что та совсем не похожа на Цзян Цзиньюй.
Стоило признать: какого бы стиля ни придерживался Лян Юйчжи, его вкус неизменно оставался на высоте.
Следующей ее мыслью стало то, что старому Цзяну крышка — эта партия окончательно проиграна.
К этому моменту Лян Юйчжи уже заметил Сюй Шуцзя, стоявшую у небольшой чайной.
— У нас гости? — спросил он, снимая верхнюю одежду.
Его тон звучал совершенно непринужденно, словно они действительно были давними знакомыми.
Цзян Яо мысленно закатила глаза под самые брови, но внешне изо всех сил подыгрывала.
Проводив ее взглядом и пытаясь спасти положение в одиночку, Цзян Яо скрепя сердце выдавила гостеприимную улыбку и повернулась к спутнику кузена:
— А это…
Увидев его кивок, Цзян Яо испытала сильнейшее потрясение, едва удерживая лицо. К счастью, она от природы обладала живым умом и соображала быстрее остальных, поэтому быстро нашлась что сказать:
— Тогда… давайте скорее пройдем к столу, чего стоять.
— Здравствуйте, мисс Сюй, — первым поздоровался Лян Юйчжи.
В отличие от живой и импульсивной Цзян Яо, Сюй Шуцзя выглядела сдержанной и благопристойной. Ее слегка овальное лицо украшал аккуратный макияж, а одета она была просто и со вкусом. Улыбнувшись, она перевела взгляд на Лян Юйчжи:
— Дядя Цзян упоминал о вас, вы ведь выпускник Пенсильванского университета?
Про себя Цзян Яо продолжала ехидно комментировать происходящее, но вслух велела всем присаживаться.
— Тан Сичэн, можете звать ее Сиси.
— Здравствуйте, для меня просто Шуцзя.
Цзян Яо первой заговорила с гостьей:
— Привет! — дружелюбно глядя на Сиси, представилась она. — Я Цзян Яо.
Увидев, что они завязали разговор, Цзян Яо мысленно облегченно выдохнула.
Кто же знает.
Кем бы она ни приходилась моему кузену — девушкой или кем-то еще, я понятия не имею, так что и представлять не стану.
Подойдя к чайной зоне, Цзян Яо представила их:
— Шуцзя-цзе, это мой кузен, — она указала на Сиси. — А это Сиси.
Изначально Цзян Яо залюбовалась улыбкой девушки и уже собиралась от души ее похвалить, но внезапно замерла. Одарив Лян Юйчжи озадаченным взглядом, она с трудом верила происходящему.
Лян Юйчжи уточнил:
— Вы тоже?
Пользуясь моментом, пока взрослые обменивались светскими любезностями, Цзян Яо решительно ускользнула в кабинет к отцу — старому Цзяну, а затем заглянула на кухню к маце. Ей нужно было заранее ввести их в курс дела, чтобы из-за отсутствия подготовки не возникло новых неловких ситуаций.
Хотя, когда отец вышел из кабинета, лицо у него было так себе, он все же сумел сохранить достойный вид.
Мама Цзян Яо оказалась куда мягче: при виде гостей она улыбалась, говорила ласково и к месту. За столом она проявляла искреннее внимание и заботу: была очень любезна с Сюй Шуцзя, но не обделяла вниманием и Сиси — то задавала простые вопросы, на которые можно было ответить кивком, то упоминала ее в разговоре с Лян Юйчжи. Это позволяло одновременно и не оставлять гостью в стороне, и не ставить ее в неловкое положение из-за возможной уязвимости.
Наблюдая, как матушка мастерски держит ситуацию под контролем, Цзян Яо признала собственное поражение.
Что же до Сиси, то поначалу она определенно чувствовала себя не в своей тарелке, но в итоге даже решила, что атмосфера сложилась не такая уж плохая.
Разумеется, впечатления оказались бы еще лучше, если бы у нее не воспалился зуб мудрости или если бы Лян Юйчжи не вздумал два раза подряд положить ей в тарелку тушеные ребрышки.
Посидев какое-то время после обеда, Сюй Шуцзя поблагодарила хозяев и первой откланялась.
Сразу после ее ухода дядя увел Лян Юйчжи в кабинет.
Цзян Яо поспешила воспользоваться моментом, чтобы пообщаться с Сиси, и они обменялись контактами в WeChat.
— А как вы с моим кузеном познакомились?
У Цзян Яо было круглое лицо, чуть завитые волосы и очень милая внешность, а на собеседницу она смотрела широко раскрытыми от наивного любопытства глазами.
После этого обеда Сиси, разумеется, прекрасно понимала, зачем Лян Юйчжи привез ее сюда, и осознавала, какую роль в данный момент играет в глазах Цзян Яо. На экране телефона она набрала: «Я стажер в Синлин».
Узнав, что Сиси на два года младше ее самой и учится на четвёртом курсе университета, Цзян Яо едва не лишилась чувств от увиденной во мраке картины. С каких пор Лян Юйчжи подхватил эту дурную привычку? Неужели он и впрямь превратился в пресыщенного развратом богача, который запускает черные лапы в студенток, проходящих практику в компании?
А Сиси, совершенно не подозревая, какие бури бушуют в ее голове, продолжала отвечать на любые вопросы.Из беседы Тан Сичэн узнала, что Цзян Яо изучала журналистику, после выпуска несколько месяцев проработала редактором в журнале, а теперь уже уволилась и готовится к языковым экзаменам, планируя уехать за границу на учебу.
Обратно из дома Цзян они уехали около половины девятого.
Цзян Яо вышла проводить их до двери. Дождавшись, пока Тан Сичэн сядет в машину, она со сложным выражением лица понизила голос и обратилась к Лян Юйчжи:
— Давай на чистоту: ты это всерьез с девушкой закрутил или так, ради забавы?
Те слова застряли у нее между зубами, так и не сорвавшись с языка окончательно.
— Цзян Яо, тебе что, совсем больше заняться нечем? — бросил Лян Юйчжи, не став давать никаких других объяснений.
— Послушай-ка я… — Тан Сичэн еще не успела договорить, как он уже забрался в салон, ловко сдал назад и крутанул руль, оставив позади лишь быстро удаляющийся хвост машины.
Обратная дорога долгое время прошла в тишине.
Лян Юйчжи молча вел машину. Тан Сичэн сидела на пассажирском сиденье, слегка склонив голову: в поле ее зрения попадала его левая рука на руле — длинные, чистые пальцы с отчетливыми суставами.
Понаблюдав за ним какое-то время, она отвела взгляд и посмотрела в правое окно.
Всю дорогу тянулись яркие огни неоновой рекламы.
Чувствовалось, что он водит отлично: скорость была немаленькая, но ехал он плавно, отчего человека легко могло разморить в сон.
Однако Тан Сичэн вовсе не спала.
Янь Юэ написала ей в Вичате, и они перекинулись парами бессмысленных фраз.
Янь Юэ терзалась из-за отношений родителей: хоть она уже и выросла, ей всё еще было трудно смириться с их разрывом, и она упрямо пыталась всё склеить.
Хотя они оба очень любят меня, возможно, именно поэтому мне еще труднее это принять.
Тан Сичэн выразила ей понимание, ответив дежурными фразами, от которых было мало толку, но которые требовались из соображений этикета.
За последние годы она сильно продвинулась в этом плане — или, проще говоря, ее уровень социализации значительно вырос, — однако это не мешало многим по-прежнему называть ее нелюдимой.
В конце Янь Юэ отправила вздыхающий смайлик.
На перекрестке загорелся красный свет, и машина сбавила ход, пока не остановилась окончательно.
Лян Юйчжи неожиданно спросил:
— Что с тобой?
Тан Сичэн слегка замерла и повернула голову. Проследив за движением его пальца, она поняла, что он заметил: ее нижний зуб мудрости слева сильно ныл, и за всю дорогу она бессознательно прижимала к нему ладонь уже множество раз.
Тан Сичэн нащупала телефон и ответила:
— Зуб болит, воспалился зуб мудрости.
Лян Юйчжи перевел взгляд с телефона и равнодушно посмотрел на нее.
Из-за света, падавшего из лобового стекла, тень на одной половине его лица казалась гуще, а кожа выглядела бледнее. Такая игра света и тени подчеркивала рельефность его черт.
Цяо И говорил, что он похож на Лян Боцина. Раньше Тан Сичэн с этим не соглашалась, но сейчас, под таким углом, сходство действительно было заметно — особенно в нижней части лица: от изгиба переносицы до рта форма губ и правда оказалась очень похожей.
Впереди загорелся зеленый, Лян Юйчжи отвел взгляд, рука на руле привычно качнулась, и машина повернула направо.
Проехав еще с десяток минут, когда Тан Сичэн уже начала клевать носом, автомобиль внезапно перестроился, скользнул в проем на дублер и остановился у обочины.
Сидевший за рулем расстегнул ремень безопасности, открыл дверь и вышел.
Тан Сичэн проследила взглядом, как он обошел капот. Сегодня на нем был плащ — темный, длинный, до колен.
Эта фигура направилась к придорожной аптеке, а спустя пару минут он вышел и достал из багажника бутылку воды.
Сев в машину, он протянул Тан Сичэн коробочку с лекарством.
Противовоспалительное, метронидазол.
Воду он тоже протянул ей.
Лян Юйчжи делал все это с беспристрастным видом, не обронив и пары слов — точно так же, как на работе, исполняя то, что должен, с серьезным и холодным выражением лица.
Самое лучшее отношение он проявил к ней в тот вечер у входа в офис: возможно, выпил, поэтому говорил непринужденно и не поскупился на те пару фраз.
Тан Сичэн собиралась поблагодарить его, но, увидев, что он уже отвернулся и заводит двигатель, не оставляя ей времени, решила опустить этот шаг. Она выпила две таблетки, а остальное вместе с пачкой сунула в сумочку.
До перекрестка перед университетом оставалось еще ехать и ехать, когда она заранее настроила на телефоне навигатор, и по голосовым подсказкам машина доехала до самого бокового входа в жилой комплекс, где она снимала жилье, остановившись у бровки тенистой аллеи.
Вокруг тянулись сплошь старые дома, уличный пейзаж выглядел обветшалым, торговцы вечерней едой еще не свернули лотки, и вокруг царила живая, уютная атмосфера.
Насчет сегодняшнего вечера Лян Юйчжи ничего объяснять не стал: казалось, эта встреча была ровно такой простой, как он и говорил при приглашении — всего лишь поужинать.
Выйдя из машины, Тан Сичэн перешла дорогу.
Лян Юйчжи уезжать не спешил. Посидев в салоне с полминуты, он открыл дверь и вышел наружу.
Тан Сичэн вошла во двор, но на полпути вспомнила, что ее книги должны были привезти еще утром, поэтому вернулась назад и свернула к соседнему супермаркету за посылкой.
Лян Юйчжи прислонился к дверце машины и закурил. Через клубы рассеивающегося легкого дыма было видно лишь ее спину, когда она заходила в супермаркет.
Через несколько минут она вышла, прижимая к груди картонную коробку.
Коробка была не слишком большая, но тащить ее ей было тяжело: спустившись на пару ступенек, она останавливалась, перехватывала ее поудобнее, а подойдя ближе к входу, снова замерла.
На ней были легкая кофта и ворсистая юбка миди. Стоя там и опустив голову, чтобы поправить ремешок сумки на плече, она казалась донельзя одинокой и хрупкой в мерцающем свете уличных фонарей.
В глазах Лян Юйчжи эта сцена почему-то обрела легкий оттенок беззащитности.
Посмотрев на нее еще мгновение, он потушил почти догоревшую сигарету и зашагал в ее сторону.
http://bllate.org/book/25143/2989999
Готово:
