Готовый перевод Heng Family Bistro / Лавка семьи Хэн: Вторая попытка: Глава 7

Хэн Вэнь ещё не знал, какую бурю среди тетушки и мачехи подняла та невнятная фраза, которую он бросил на ходу. Думая о выращенных в пространстве овощах и рыбе, он распрощался с тётушкой и вернулся в старый дом.

Войдя в пространство, он обнаружил, что, помимо той развалившейся хижины, всё остальное претерпело огромные изменения.

На грядках аккуратно зеленело несколько видов овощей. Их листва была яркой и сочной, излучая мощную, устремлённую ввысь жизненную силу. Вода в пруду казалась невероятно прозрачной, и Хэн Вэнь с изумлением во все глаза разглядывал мальков, которые три дня назад были с палец длиной, а теперь выросли до размеров человеческой ладони.

Маленький цветочный демон Доу-Доу сидел посреди лепестков своего истинного тела. Сам цветок покачивался без всякого ветра, и Доу-Доу, словно катаясь на качелях, раскачивался туда-сюда. Заметив, как Хэн Вэнь с глуповатым видом пялится на рыбу и овощи в пространстве, он самодовольно усмехнулся.

Хэн Вэнь удивлённо посмотрел на Доу-Доу:

— Почему растения и животные растут так быстро?

— Хм-м, конечно же! — Доу-Доу заносчиво заёрзал на лепестках и с гордым видом заявил: — Ты только заметил? Течение времени здесь совсем не такое, как в внешнем мире, оно идёт чуть быстрее.

Чуть быстрее? Хэн Вэнь попытался припомнить, менялось ли как-то время, когда он раньше входил в пространство и выходил обратно, но не смог ничего вспомнить. Тогда он не придавал этому значения и, естественно, позабыл об этом — тем более что время — вещь, которую труднее всего почувствовать.

Но даже если оно шло быстрее, не могло же настолько! Чтобы овощи и рыба в пространстве выросли до таких размеров, требовалось никак не меньше полмесяца. Если бы разница в течении времени была столь колоссальной, он бы это непременно почувствовал.

Потирая затылок, Хэн Вэнь разглядывал крошечное создание, сидевшее на лепестках и изящное до того, что оно казалось сошедшим с экрана анимационного фильма:

— В этом пространстве дело ведь не только в ускоренном течении времени, верно?

— Хоть у тебя хватило ума сообразить, конечно, дело не только во времени! В своё время это пространство было сокровищем, за которое сражались все подряд, так что ускоренное время тут явно ни при чём. — Цветочный демон Доу-Доу уселся на собственных лепестках, объясняя всё Хэн Вэню, но вдруг сообразил, что из этого положения ему приходится смотреть на Хэн Вэня снизу вверх, и это переполнило его сильнейшим раздражением.

Тогда Хэн Вэнь увидел, как розовый цветок, на котором сидел Доу-Доу, резко вытянулся вверх — как раз до уровня глаз Хэн Вэня и даже чуть выше, заставляя парня слегка задирать голову. Стоило ему поднять взгляд, как перед глазами замаячила весело притопывающая нога, закинутая нога на ногу...

Хэн Вэнь молча подумал: почему этот изящный, миловидный словно эльф маленький цветочный демон в своих манерах неизменно подражает какому-нибудь суровому мужику с Севера? Где именно в системе произошёл сбой?

Оглядывая Хэн Вэня свысока, Доу-Доу успокоился и соизволил продолжить объяснения:

— Создатель этого пространства пестовал его специально для выращивания духовных трав. Знаешь, что такое духовные травы? Эх, я и знал, что ты понятия не имеешь. Приходится мне, господину Доу-Доу, тебе растолковывать. Духовные травы — это целебные растения, впитавшие духовную энергию неба и земли и обладающие всевозможными чудесными свойствами. Эй, только не вздумывай равнять их со своими обычными лекарствами! Духовные травы и та китайская медицина, о которой вы тут толкуете, — вещи несопоставимые. Всякому подобному растению требуется немало времени, чтобы вырасти, причём чем выше ранг духовной травы, тем дольше она растёт и тем реже встречается. Чтобы заполучить их и сократить срок их созревания, создатель пространства нарочно сотворил такое место. И растения, и животные внутри него растут быстрее, а благодаря этому духовному источнику из духовных трав полностью вымываются все примеси, делая их целебную силу ещё мощнее.

Слушая рассказ Доу-Доу, Хэн Вэнь чувствовал себя так, будто слушал какую-то сказку. В конце концов, у него, обычного городского парня из низов, не было никаких амбиций и он вовсе не мечтал о бессмертии. Его жизнь и без того была тяжела, а если бы её продолжительность бесконечно растянулась, то сколь же изнурительным стало бы само существование? Поэтому всё сказанное Доу-Доу он воспринимал исключительно как сказку.

— Так этот родник — духовный источник? — с любопытством спросил Хэн Вэнь, глядя на воду возле Доу-Доу. Вода была настолько чистой, что дно просматривалось насквозь — можно было даже пересчитать мелкие прожилки на камнях, но никаких внешних отличий от обычной воды он не замечал.

Словно угадав его мысли, Доу-Доу хмыкнул:

— Ещё бы ты смог что-то разглядеть.

Затем он вздохнул:

— Этот духовный источник называется Омовением Костей, он создан специально для очищения от примесей. Источник Омовения Костей и само пространство едины, поэтому грязь вымывается как из овощей, так и из рыбы, отчего их вкус становится гораздо лучше. Те овощи, что ты посадил, полностью созреют ещё через пару дней — не забудь прийти и собрать урожай. А вот плоть рыбы меняться не будет, она сможет плодиться прямо в пруду, так что можешь не переживать. Впрочем, если пройдёт слишком много времени и рыбы станет слишком много, это тоже превратится в проблему, об этом подумай сам.

Закончив говорить, Доу-Доу, видимо, утомился, вернул свой цветочный дом в прежнее состояние и улёгся внутри, раскачиваясь на качелях.

Хэн Вэнь остался очень доволен. Заметив скучающий вид Доу-Доу, он подумал, что в следующий раз обязательно принесёт ему внутрь что-нибудь для развлечения: в пространстве он был совсем один, а сам Хэн Вэнь не мог постоянно находиться рядом, так что Доу-Доу наверняка бывало одиноко.

Пока Хэн Вэнь безмятежно строил планы на своё будущее прямо в пространстве, его мачеха за семейным ужином завела с отцом разговор о разделении семьи.

— Старый Хэн, как там в последнее время Сяо Вэнь? Нашёл работу? — Чжоу Сюэцин изобразила крайнюю степень заботы о пасынке, хотя одновременно казалось, что она боится даже заикаться о нём. Она взяла с журнального столика яблоко и принялась срезать с него кожуру.

Хэн Чжэньхуа стряхнул пепел с сигареты и нахмурился, вид у него был такой, будто ему пресамо доставляло удовольствие заводить речь об этом сыне:

— С чего это ты вдруг о нём вспомнила?

Чжоу Сюэцин горько улыбнулась:

— Да как же мне о нём не переживать? Пусть этот мальчишка с детства не был со мной близок и мамой меня не зовёт, но перед законом я всё-таки его мать. И пусть я мачеха, но в душе искренне о нём беспокоюсь.

Увидев выражение лица жены и вспомнив, что Хэн Вэнь действительно никогда не ладил с Чжоу Сюэцин, хотя та вечно хлопотала о его делах, Хэн Чжэньхуа поспешил её успокоить:

— Знаю я. Просто этот сопляк сам не ценит хорошего отношения, можешь не обращать на него внимания. Главное, я-то знаю, как хорошо ты к нему относишься.

— И всё же, как он поживает? Институт уже позади, нашёл ли он работу? Нет ли у него на примете кого-нибудь для женитьбы? — Чжоу Сюэцин не унималась, продолжая допытываться с лицом самоотверженной матери.

Откуда Хэн Чжэньхуа мог знать дела Хэн Вэня? Кроме как для того, чтобы отчитать парня, он никогда не звонил ему по собственной воле, не говоря уже о том, чтобы расспрашивать о его жизни. Ему оставалось лишь выпалить наугад:

— Этот никчёмный мальчишка совершенно лишён стремлений! Наверняка ещё даже не пристроился никуда, а уж о женитьбе и говорить нечего — кому он такой нужен!

Вот как, — подумала про себя Чжоу Сюэцин. — Выходит, то, о чём говорила золовка насчёт его скорой свадьбы — правда? Неужели соврала? Вряд ли, золовка та ещё любительница пошуметь и подлить масла в огонь. Похоже, этот ублюдок скрывал всё до последнего, раз даже старый Хэн ничего не знает.

— Я тут подумала, что дети уже выросли, — с лёгким налётом тревоги нахмурилась Чжоу Сюэцин, в точности копируя любую мать, переживающую за будущее своего ребёнка. — Сяо Вэнь в самом деле в том возрасте, когда женятся, да и Сяо У всего на несколько лет младше — закончит учебу, и ему тоже о женитьбе думать пора. Нынешние девчонки капризные, без собственной квартиры замуж не пойдут. Вся семья держится на тебе одном, а я женщина никчёмная, даже вторую квартиру купить не в силах. Когда Сяо Вэнь соберётся жениться, эту квартиру, записанную на его имя, придётся ему освободить. И где мы тогда будем жить?

Хэн Чжэньхуа опешил. Он уже почти позабыл о том, что квартира оформлена на Хэн Вэня. Сюэцин права: если Хэн Вэнь под предлогом женитьбы потребует вернуть жильё, что им делать? Эту квартиру он заработал собственным трудом, и хотя бывшая жена тоже внесла свою лепту, в глубине души он считал её исключительно своей.

— Освободим ему одну комнату, вот и всё! Неужели он ещё и выгнать нас вздумает?! — повысил голос Хэн Чжэньхуа, даже забыв затянуться сигаретой.

— Старый Хэн, что ты такое говоришь? Молодожёнам хочется жить своей жизнью, кто же станет ютиться со стариками, да ещё и с мачехой впридачу? К тому же эта квартира всего двухкомнатная. Если отдать им комнату, где тогда жить Сяо У? — укоризненно произнесла Чжоу Сюэцин. — Уж лучше бы нам вместе с Сяо У вернуться в тот старый одноэтажный дом, что остался от мамы, и пожить втроём под одной крышей.

Хэн У, до этого молча сидевший перед телевизором, услышав это, с криком вскочил:

— Папа! Мама! Я ни за что не стану жить в той развалюхе, что оставила бабушка! Бабушка ведь там умерла!

Чжоу Сюэцин зыркнула на сына и прикрикнула:

— Сяо У, тебя никто не спрашивает!

— С чего это не спрашивают, это и мой дом тоже! Я не собираюсь уступать ему комнаты! Задумал жениться — пусть катится в тот старый дом, он всё равно раньше там жил! — заорал Хэн У на мать.

Сколько бы Чжоу Сюэцин ни делала ему знаков глазами, тот ничего не понял, и она горько пожалела, что не выгнала его в комнату раньше.

Хэн Чжэньхуа оставил слова младшего сына без внимания, но стоило ему вспомнить оставленный матерью старый одноэтажный дом, как у него тут же заболела голова. Этому старому дому исполнилось уже немало лет, он был ветхим и обшарпанным, вокруг жили сплошь неграмотные крестьяне, шумные и невоспитанные. Сам он давно считал себя выше крестьянского сословия и ни за что не уронил бы своё достоинство ради жизни в таком месте. Однако слова Сюэцин звучали разумно: то, что квартира оформлена на Хэн Вэня, и впрямь создавало сплошную головную боль — не следовало тогда записывать её на его имя.

Заметив, что Хэн Чжэньхуа помрачнел, нахмурился и даже бросил тлеть зажатую в пальцах сигарету, Чжоу Сюэцин поняла, что её слова подействовали, и подбросила ещё хвороста в огонь:

— Нынче молодёжь едва поженится — и сразу нос воротит от совместной жизни со стариками, всем подавай раздельное жильё. Я вот думаю, не пора ли нам в скором времени разделить семью? Избавимся от лишних хлопот, а то вдруг после свадьбы Сяо Вэня невестка не захочет с нами жить, поднимут скандал — перед людьми стыдно будет.

Разделить семью? Мысль показалась Хэн Чжэньхуа весьма неплохой, хотя вслух он всё же возразил:

— Ерунда! Мы ещё живы, с какой стати семью делить!

Прожив с ним несколько десятилетий, Чжоу Сюэцин по одному его тону догадалась, что мысль о разделении пришлась ему по душе, и радостно продолжила подливать масла в огонь:

— Почему же ерунда? В какое время живём! У детей своя жизнь, а мы, родители, обязаны думать об их будущем.

Она говорила с таким видом, будто являлась образцом материнской добродетели во всём подлунном мире.

Хэн Чжэньхуа отмахнулся, и Чжоу Сюэцин тут же замолчала. Такие дела не решаются в один миг — если завести разговор пару-тройку раз, старый Хэн неизбежно сдастся.

Отослав Хэн У спать в комнату — завтра ему предстояло идти в школу, — Чжоу Сюэцин выключила телевизор и принялась услуживать мужу перед сном.

В последующие дни Хэн Вэнь собрал выращенные в пространстве овощи и, следуя указаниям цветочного демона Доу-Доу, отнёс их в тот подвал, куда заглядывал лишь единожды. По словам Доу-Доу, этот подвал по своим свойствам не уступал холодильнику и прекрасно сохранял свежесть, причём срок хранения здесь был в разы дольше, чем в любом бытовом приборе — оставленные там овощи могли бесконечно выглядеть так, словно их только что сорвали с грядки.

Затем Хэн Вэнь получил звонок от отца, который холодным, чеканным тоном отчитал его за неблагодарность и отсутствие стремлений, предупредив, что при разделе семьи он не получит абсолютно ничего!

Из всего этого телефонного разговора Хэн Вэнь уловил лишь два заветных слова — «разделение семьи», а всё остальное пропустил мимо ушей.

После этого Хэн Вэнь выкроил время, чтобы дважды навестить тётушку и других родственников. Каждый визит он сопровождал подарками, вскользь и туманно намекая на своё бедственное положение: мол, жениться пора, а своего жилья нет. Разумеется, он лишь слегка приоткрывал завесу, предоставляя остальным самим домысливать и перемывать косточки за спиной — подобный метод приносил куда больший эффект.

http://bllate.org/book/25106/2984165