Готовый перевод The Little Stutterer / Заика: Глава 13

Цзян Нин быстро дала ему понять, что к чему. Больше не напуская тумана, она прямо сказала:

— Ладно, раз ты не понимаешь, я объясню тебе проще. Я замужем, а у тебя уже есть девушка. То, как ты сейчас поступаешь, заставляет меня уважать тебя ещё меньше.

Брови Чжоу Сяндуна сошлись на переносице. Он неподвижно смотрел на Цзян Нин. Помолчав мгновение, он уловил главную мысль и сердито произнес:

— У меня нет… нет никакой девушки.

Цзян Нин на мгновение растерялась, но тут же вспомнила ту фотографию, и её лицо окончательно помрачнело. Она произнесла:

— Чжоу Сяндун, с какой стати мне тебе верить? В подобных обстоятельствах все слабовольные мужчины прибегают к таким отговоркам.

Чжоу Сяндун возразил:

— Но я не оправдываюсь. Цзян Нин, у меня правда нет… нет никакой девушки.

Однако Цзян Нин лишь холодно усмехнулась, и во взгляде, устремленном на него, промелькнуло отчуждение. В конце концов она решила защитить себя и заявила:

— Чжоу Сяндун, ты мне вовсе не нравишься. Всё, что было раньше — это лишь мимолетное влечение, я просто хотела переспать с тобой.

С тем же тоном, с тем же выражением лица она повторила то же самое, что говорила прежде. Она заявила, что презирает его и что он ей не нравится. Чжоу Сяндун же стоял рядом, не сводя с нее напряженного взгляда, несколько раз приоткрывал рот, но так и не смог вымолвить больше ни единого лишнего слова.

Она наверняка столкнулась с чем-то дурным, поэтому и поняла его неправильно, а теперь пытается оттолкнуть.

На сердце у него было тревожно, но сильнее всего он ощущал удушливую, тоскливую боль, словно тонущий человек.

Он вспомнил те десять лет, что они провели врозь. За эти десять лет она выросла, а потому стала осторожной и недоверчивой. Она возвела толстую защитную стену в собственном эмоциональном мире, и он снова, без всякой жалости, оказался заперт снаружи.

Глядя на такого Чжоу Сяндуна, Цзян Нин постепенно начала испытывать укор совести. На самом деле она понимала, что сейчас бушуют её собственные психологические травмы, но совладать с собой она не могла.

У нее совсем не осталось сил. Опустив голову, она открыла защитную дверь и обессиленно произнесла:

— Я не хочу тебя видеть, уходи.

Ей хотелось, чтобы он ушел немедленно. Всего одна фотография заставила её потерять уверенность в себе, и это отвратительное чувство грозило в любой момент снова лишить её контроля над эмоциями.

Однако Чжоу Сяндун даже не шелохнулся. Казалось, он не услышал этого приказа убираться; он лишь повернул голову и спокойно смотрел на Цзян Нин глубоким взглядом.

Цзян Нин больше не могла сохранять самообладание. Схватив Чжоу Сяндуна за одежду, она попыталась вытолкать его за дверь.Чжоу Сяндун плотно сжал губы, позволяя Цзян Нин толкать и тянуть себя. Когда одна его нога уже оказалась за порогом, он наконец отреагировал: его сухощавая рука резко рванула назад, вторая прихватила её, и в следующее мгновение Цзян Нин оказалась накрепко прижата к его груди, не имея возможности даже шевельнуться.

Тяжесть и удушливая тоска в его груди нарастали всё сильнее и сейчас достигли предела. Он больше не хотел оставаться в пассивной позиции, он отчаянно жаждал прорыва, страстно желая сам взять всё под свой контроль.

— Ты... ты говоришь, что не... не веришь мне, и при этом всё равно хочешь... хочешь меня?

Чжоу Сяндун опустил голову и заговорил с зажатой в его объятиях Цзян Нин. Его голос слегка охрип, а горячее дыхание обжигало её лицо, заставляя одновременно испытывать страх и странное, необъяснимое щекочущее чувство.

Она широко раскрыла глаза и свирепо уставилась на Чжоу Сяндуна, однако тот по-прежнему выглядел немногословным и суровым и, едва ли не командным тоном, заявил:

— Хорошо, я ис... исполню твоё желание.

Цзян Нин не сразу поняла смысл этих слов. Лишь когда Чжоу Сяндун взмахнул рукой и с громким стуком захлопнул дверь, до неё дошло, что он вовсе не шутил и действительно намерен «исполнить» её желание.

Глядя на помрачневшего Чжоу Сяндуна, Цзян Нин растеряла большую часть своего недавнего воинственного пыла, но всё же упрямо бросила:

— Да... давай же!

Чжоу Сяндун опустил ресницы и не стал тратить слова на лишние споры. Молча подхватив Цзян Нин на руки, он широким шагом направился в спальню.

Он знал, как доказать свою правоту.

— Ой... — Цзян Нин грубо швырнули на кровать, и она нечаянно ударилась локтем о край матраса, издав короткий приглушённый стон.

Но Чжоу Сяндун вовсе не обратил внимания на эту мелочь. Его разум уже был полностью затуманен гневом и страстью, которые разожгла Цзян Нин. Грубо раскинув её руки, защищавшие грудь, он всем телом навалился сверху. Его горячее дыхание опалило ей лицо, а когда она попыталась отвернуться, он полунасильственно перехватил её за подбородок.

Цзян Нин была вынуждена оставаться в этом неестественном положении, глядя прямо на Чжоу Сяндуна. Она заметила, что сегодня он коротко постригся — причёска была самой обыкновенной, но почему-то очень ему шла.

Он крепко удерживал её, лишая всякой возможности свободно двигаться. Его губы были крепко сжаты, вид у него был очень сердитый, но в угольно-чёрных глазах полыхал огромный костёр желания.

Этот взгляд передался и Цзян Нин, заставив её вспыхнуть следом. Тело мгновенно раскалилось, губы приоткрылись, и в тот же миг Чжоу Сяндун накрыл их своим поцелуем.Его движения были неуклюжими, но властными и напористыми. Сначала он некоторое время терся губами о ее губы, а затем, словно приняв какое-то судьбоносное решение, решительно и с дрожью просунул язык ей в рот.

Он крепко прижимал к себе Цзян Нин, чувствуя, как внутри нарастает буря. В ту самую секунду, когда их языки соприкоснулись, он словно испытал сильнейшее потрясение и замер всем телом.

Цзян Нин была крайне удивлена, она нахмурилась и попыталась оттолкнуть Чжоу Сяндуна, но тот сжал ее руки и ноги еще крепче и безжалостнее, не позволяя ей шелохнуться ни на малейший дюйм.

— Ты теперь... по... поняла? — хриплым голосом выдавил он из уголков губ.

Однако тело не обманешь, и Цзян Нин постепенно начала всё понимать. Ощущая, как от охватившего его возбуждения тело Чжоу Сяндуна содрогается в сильных изменениях, она залилась краской до кончиков ушей и еле слышно, подобно жужжанию комара, произнесла:

— Угу.

У него никогда не было других женщин. Но та фотография...

Напористый поцелуй Чжоу Сяндуна быстро прервал мысли Цзян Нин. Ее состояние полностью вышло из-под контроля: она отчетливо чувствовала, как барьер в ее сердце стремительно рушится.

Ее дыхание сбивалось, щеки пылали, разум был полностью подавлен, и она начала постепенно отвечать на поцелуй.

Воздух вокруг становился всё более горячим и сухим, и Чжоу Сяндун сразу же уловил перемены в Цзян Нин. Он слегка отстранился и, не сводя с нее глаз, замер. Его глаза были налиты кровью, и он походил на до смерти голодного зверя, который готов в следующую секунду проглотить свою добычу.

Сдерживая себя, он схватил Цзян Нин за запястье, заторможенно глядя на нее, и лишь спустя долгое время хрипло произвел на свет вопрос:

— Ты... хо... хорошо подумала?

Цзян Нин, которая уже окончательно погрузилась в пучину страсти, от такого вопроса Чжоу Сяндуна на мгновение растерялась, а затем прямо-таки рассмеялась. Подушечкой пальца она коснулась влажного следа, оставшегося у него на губах, и насмешливо бросила:

— Разве не ты говорил, что собираешься исполнить мое желание?

В ее словах не было ни малейшей попытки скрыть дразнящую нотку. Глядя на такую Цзян Нин, Чжоу Сяндун не удержался и поцеловал ее в межбровье, а в следующее мгновение приподнял ее левую руку, взял безымянный палец в рот и легко прикусил.

— М-м...

От действий Чжоу Сяндуна Цзян Нин тут же сморщила нос. На фаланге пальца мгновенно остался круглый след от зубов — ей стало одновременно стыдно и досадно, хотелось обругать Чжоу Сяндуна собакой и спросить, почему он кусается.

Но Чжоу Сяндун не дал ей такой возможности. Он снова запечатал ее губы поцелуем, и лишь когда все остатки его самоконтроля и сдержанности рухнули окончательно, прерывисто и хрипло спросил:

— Цзян Нин, ес... есть ли у тебя?

Его лицо покраснело целиком, уши и шея тоже пылали алым. Цзян Нин мгновенно догадалась, о чем он спрашивает, с досадой затаила дыхание, закрыла глаза, уткнулась лицом ему в грудь и протяжным движением пальца указала на стоящую рядом тумбочку.

Чжоу Сяндун отстранился, чтобы выдвинуть ящик, и от этой суеты его дыхание стало еще более сбивчивым. Он снова притянул лицо Цзян Нин к себе, и их поцелуй, переходя от поверхностного к глубокому, постепенно становился всё неистовее.

Ту ночь Чжоу Сяндун не сомкнул глаз, все время наблюдая за реакцией Цзян Нин. Только когда она окончательно выбилась из сил и со слезами на глазах начала молить о пощаде, он остановился, а когда она погрузилась в глубокий сон, трепетно и бережно заключил всю ее целиком в свои объятия, прижимая к себе как можно крепче.

Он наконец-то добился своего желания, по-настоящему и в полном смысле этого слова оставшись с ней.

Он будет изо всех сил любить ее, холить и лелеять, дорожить ею.

Даже если она по-прежнему будет не нужна ему, он больше никогда ее не отпустит.

Пропажа

Неизвестно когда за окном начался сильный дождь. Шумный, раскидистый звук донесся до комнаты, и Цзян Нин тут же проснулась.

За эту ночь они занимались этим в общей сложности три раза. Чжоу Сяндун, словно постигший всё без учителей, делал невероятные успехи, и лишь когда рассвело и Цзян Нин окончательно выбросила белый флаг, он, прижавшись к ней сзади, в полузабытьи провалился в сон.

За ночь они в полусонном состоянии сменили множество поз, вероятно, из-за того, что оба еще не привыкли спать вместе.

Шум дождя снаружи был поистине оглушительным. Цзян Нин медленно открыла глаза, и в следующий же миг ее взору предстала широкая спина Чжоу Сяндуна.

Чжоу Сяндун не проснулся; в конце концов он действительно заснул повернувшись к ней спиной. Он лежал неподвижно, и его выдающиеся лопатки напоминали крылья бабочки во время взмаха — полные жизни и наполненные силой.

Цзян Нин смотрела на него как зачарованная, протянула руку, желая коснуться этих двух бугорков, но ее ладонь долго висела в воздухе, а затем безвольно опустилась.

Гордая по своей природе, она с самого детства никогда не совершала ничего предосудительного. Но прошлой ночью, не будучи до конца уверенной, есть ли у Чжоу Сяндуна девушка, она вступила с ним в интимную связь, и в какой-то степени... возможно, стала для кого-то разлучницей.

Упущенное — значит упущенное. Как бы ни противилось сердце, у нее и Чжоу Сяндуна, судя по всему, было предопределено не быть вместе. Цзян Нин чувствовала себя виноватой перед той незнакомой девушкой, ведь понятия долга, справедливости, чести и стыда были ей не чужды.Цзян Нин тихонько вылезла из постели, подобрала разбросанную по полу одежду, натянула её на себя и с максимально возможной скоростью сбежала с этого вогнавшего её в жуткую стыдость «места преступления».

От начала и до конца она так и не осмелилась бросить хотя бы ещё один взгляд на фигуру на кровати. И только когда один за другим посмертно раздались звуки открывающейся и закрывающейся двери, Чжоу Сяндун наконец сбросил с себя маску сдержанности. Прижав руки к животу, он испустил невыносимо тяжелый стон.

У него снова обострилась старая болячка. Когда-то он тяжело повредил ребра и грудную клетку, и в любую сырую и холодную погоду его начинало нестерпимо ломать. До этого, стараясь не выдать себя перед Цзян Нин, он изо всех сил подавил порыв, разжал объятия, повернулся к ней спиной и так и уснул.

Он терпел с четырех часов утра и до самого этого момента. Сейчас он был донельзя ослаблен, по всему его телу выступал пот, зубы были крепко стиснуты. Свернувшись калачиком и изо всех сил прижимая руки к груди, он долго отходил, пока у него наконец не появились силы подняться с постели. Кое-как приведя комнату в порядок, он поспешно вернулся в Цзянцзянфу.

Дождливая погода продержалась целую неделю. Прошла целая неделя, а Чжоу Сяндун так и не объявлялся у Цзян Нин, словно его вообще никогда и не было. Цзян Нин тоже не пыталась первой выйти с ним на связь — ни разу. И хотя во многих ночных кошмарах она ворочалась и не могла сомкнуть глаз, стоило наступить дню, как она принимала невозмутимый вид: точно так же ходила на работу и с усердием выполняла обязанности, а изредка, выдавалась свободная минутка, даже оттачивала кулинарное мастерство.

Он хотел скрыть это от неё.

А она хотела забыть его.

В выходные Цзян Нин договорилась встретиться с Чэнь Яном в кофейне Starbucks. Это была их первая встреча после развода. Чэнь Ян выглядел несколько неестественно: положив одну руку на стол, второй он непрерывно держал чашку с кофе, прихлёбывая из неё, и почти ничего не говорил на протяжении всей встречи.

Заметив, что кофе на донышке уже почти закончился, Цзян Нин достала из сумочки сберегательную карту Банка Китая и протянула её через стол.

— Зачем ты даешь мне карту? — озадаченно спросил Чэнь Ян, наконец-то обретя тему для разговора.

Цзян Нин сделала легкий глоток чая с молоком и черным чаем из своей чашки и спокойно произнесла:

— Я продала ту квартиру. Здесь половина денег.

— Ты продала квартиру?! Почему?

Чэнь Ян не мог в это поверить. Когда они покупали это жилье, процесс дался им нелегко: Цзян Нин не побоялась заключить с ним фиктивный брак, они вместе занимали деньги у родственников и друзей, вместе оформляли ипотеку и в конце концов благополучно получили свидетельство о праве собственности. Но теперь Цзян Нин так спокойно заявляет ему, что продала жилье, доставшееся с таким невероятным трудом. Чэнь Ян никак не мог взять в толк, зачем она это сделала.

Цзян Нин тут же дала ответ:

— Потому что в этой квартире была твоя половина, а я не хочу быть тебе должна.

— …

Чэнь Ян не знал, что ответить. Он наконец осознал: назначив ему эту встречу, Цзян Нин решила окончательно провести черту между ними, чтобы отныне их пути никогда не пересекались.

— Мне не нужно. Оставь эти деньги себе. Ты женщина, чем больше у тебя за душой, тем легче будет жить дальше.

Чэнь Ян вернул карту Цзян Нин, чувствуя себя немного неуверенно и в то же время задетый за живое. Он уже сполна заплатил за свой прежний обман с браком. Раньше она закатывала скандалы и требовала развода, и он пошел ей навстречу, но теперь она снова пытается порвать с ним раз и навсегда… Чэнь Ян считал, что Цзян Нин заходит слишком далеко — ему вовсе не хотелось так быстро избавляться от любых связей с ней.

Однако Цзян Нин пустила в ход тяжелую артиллерию. Казалось, она прекрасно знала, где находится его слабое место. Снова упрямо подтолкнув карту к его руке, она произнесла:

— Хватит дуться, давай оба будем благоразумны.

Глядя на Чэнь Яна, Цзян Нин продолжила:

— О нашей ситуации домашние не знали от начала и до конца. Всего через полмесяца наступит Новый год по лунному календарю. Если у тебя будет эта карта, тебе будет проще объясниться с родителями.

Её тон в этот момент был поистине невозмутимым. Чэнь Ян оказался пойман в ловушку и на мгновение онемел, потеряв дар речи. Воспользовавшись этой паузой, Цзян Нин легко улыбнулась ему, поднялась со стула и покинула кофейню первой.

Воздух снаружи был невероятно свежим. Стоило выйти наружу, как Цзян Нин сделала несколько глубоких вдохов, ощутив невиданные прежде расслабление и покой.

Она наконец-то уладила все дела, и отныне никому ничего не была должна.

Цзян Нин поймала такси и поехала обратно. На душе было легко и свободно, однако уже приближаясь к дому, она вдруг вспомнила, что из-за спешки оставила телефон на столике в кофейне.

Цзян Нин мгновенно занервничала. В памяти телефона был сохранен номер телефона Чжоу Сяндуна. Она инстинктивно попыталась мысленно его воспроизвести, но потратив уйму времени, с ужасом обнаружила, что совершенно не помнит цифр.

У них с Чжоу Сяндуном не было общих знакомых, она даже понятия не имела, где он живет. Если этот телефон потеряется, если Чжоу Сяндун больше никогда не придет к ней, это будет означать, что они, как и десять лет назад, расстанутся в один миг, так толком ничего и не начав.

Нет, так нельзя.

Она с таким трудом встретила Чжоу Сяндуна, и пока всё еще не прояснилось до конца, она вовсе не желала так просто отпускать его.

Чем больше Цзян Нин думала об этом, тем сильнее её охватывала паника. Поторопившись к обочине, она взмахом руки остановила такси и снова помчалась к кофейне, где только что встречалась с Чэнь Яном.

В выходной день после обеда в кофейне было шумно и многолюдно. Каждый сотрудник крутился в мыле, а у стойки выстроилась очередь из трех-четырех клиентов.

Никто не обратил внимания на встревоженную Цзян Нин. Когда она толкнула дверь и вошла внутрь, персонал вразнобой прокричал «Добро пожаловать!», после чего вновь уткнулся в работу: кассиры пробивали заказы, бариста смешивали кофе, и всё заведение продолжало функционировать в привычном ритме.

В воздухе витал неповторимый горьковатый аромат какао-порошка. В этот тихий и уютный поначалу полдень Цзян Нин покрылась градом потов от волнения. Обойдя всё заведение, она так и не отыскала свой телефон и, не найдя другого выхода, была вынуждена обратиться за помощью к персоналу. Указав на столик у окна, она произнесла:

— Здравствуйте, я клиентка, которая сидела вон там совсем недавно. Со мной был высокий, худой мужчина в черной пластиковой оправе. Кажется, я забыла на столе телефон. Скажите, кто-нибудь из вас его не видел?

Цзян Нин постаралась как можно подробнее описать обстановку. Доделав последний кофейный заказ, работник наконец соизволил поднять глаза на Цзян Нин.

— Здравствуйте, госпожа. Мы всё это время были заняты за стойкой, никуда не выходили, поэтому ничего не знаем и вашего телефона не видели. Прошу прощения, госпожа.

Сотрудник отчеканил заученную фразу в ответ. В этой кофейне ежедневно находилось по несколько рассеянных клиентов, которые вечно что-то забывали и теряли; если бы они бегали искать вещи каждого, им некогда было бы работать.

Но Цзян Нин вовсе не собиралась отступаться. Скосив глаза на камеру видеонаблюдения у входа, она подчеркнула:

— Этот телефон очень важен для меня. Если вы его не видели, не могли бы вы посмотреть записи с камер?

Её требование не было чрезмерным. Работник на мгновение замолчал, словно не находя повода для отказа.

— Э-э, я не решаю такие вопросы. Минутку, госпожа, я позову нашего управляющего.

Недовольный сотрудник удалился, и вскоре к ней вышел управляющий. Выслушав предысторию от начала до конца, он призадумался и произнес:

— Госпожа, не переживайте раньше времени. Возможно, ваш телефон вовсе не потерян, а его забрал кто-то из ваших знакомых.

Руки Цзян Нин, лежавшие на стойке, резко сжались в кулаки. Она понимала, что они просто перекладывают ответственность друг на друга. Помолчав с минуту, она подняла на них взгляд и произнесла:

— Хорошо, сначала я поищу своего знакомого. Если у него телефона не окажется, я всё равно вернусь сюда. И тогда, если записи с камер мне не покажут, я не постесняюсь обратиться в полицию.

Сказав это, она снова устремила на управляющего тот самый серьезный взгляд. Управляющий еще ни разу не сталкивался с настолько упрямыми и настырными клиентами. Ради поддержания порядка в заведении он кивнул и пообещал:

— Хорошо, если что — приходите, я окажу содействие.

— Спасибо.

— Не заслужил, до свидания, госпожа.

Развернувшись, Цзян Нин вновь поспешила к жилому комплексу Чэнь Яна.

Шесть месяцев назад Цзян Нин решила развестись с Чэнь Яном, и именно тогда они съехали из их общей квартиры, каждый сняв жилье в другом месте.

Цзян Нин никогда без особой нужды не заявлялась к Чэнь Яну домой, и если бы не хлопоты по оформлению развода, она, пожалуй, до сих пор не знала бы, где он живет.

Жилой комплекс, где поселился Чэнь Ян, был небольшим, но выглядел гораздо новее того места, где снимала квартиру она сама. Когда Цзян Нин добралась до места, тучи наконец разошлись, и выглянуло солнце. Во дворе она заметила множество пожилых людей, которые вывели из подъездов детей: все они о чем-то оживленно беседовали и смеялись. Проходя мимо неё, старики приветливо просили малышей поздороваться с тетей.

Цзян Нин вежливо улыбнулась и ответила им, но на душе у нее скребли кошки. Распрощавшись с детьми, она тут же взбежала по лестнице и оказалась у входной двери Чэнь Яна.

Час назад она думала, что они больше никогда не увидятся, но реальность преподала ей урок быстрее, чем она ожидала.

Настроение Цзян Нин было крайне противоречивым. Поколебавшись немного, она уже занесла руку, чтобы постучать, как вдруг неожиданно услышала изнутри женский голос.

Цзян Нин изумленно замерла, слегка приподняв брови.

У Чэнь Яна что… появилась девушка?

Теперь Цзян Нин засомневалась еще сильнее: поднятая рука зависла в воздухе — стучать или не стучать? И в тот момент, когда она уже не знала, как поступить, дверь изнутри отворилась.

Дверь открыл Чэнь Ян. Казалось, он заранее знал, что Цзян Нин явится к нему: увидев её, он ничуть не удивился и будничным тоном произнес:

— Пришла?

Цзян Нин кивнула и, не удержавшись от любопытства, заглянула через его плечо вглубь квартиры:

— У тебя тут… кто-то в гостях?

Чэнь Ян тоже оглянулся назад, затем вновь перевел взгляд на нее и странно посмотрел:

— Нет.

http://bllate.org/book/25104/2984026