Готовый перевод The Little Stutterer / Заика: Глава 11

— Неужели Лу Мэн осталась недовольна твоим признанием?

— Конечно, нет! — не дав Цзян Нин договорить, раздраженно перебил ее на том конце провода Чэнь Ян. — Ладно, не хочу с тобой разговаривать, у меня дела, я вешаю трубку.

Его тон звучал так, будто он действительно разозлился. Цзян Нин осталась в недоумении, но за секунду до того, как связь прервалась, Чэнь Ян, словно восставший из мертвых, бросил напоследок:

— Цзян Нин, ты заслуживаешь того, чтобы остаться одинокой на всю жизнь.

У Цзян Нин дернулся глаз. Сообразив, что к чему, она рявкнула в телефон:

— Чэнь Ян, да пошел ты к черту!

После такой выходки Чэнь Яна последние крохи праздничного настроения улетучились.

К счастью, мир полон справедливости, и никому не уйти от возмездия. Уже в первую неделю учебы до Цзян Нин дошли слухи, что Чэнь Яна избили.

Говорили, что нападавший был не из их университета и действовал крайне жестоко. Чэнь Ян как раз вел свою девушку в столовую и совершенно не ожидал, что какой-то сумасшедший средь бела дня ни с того ни с сего набросится на него с кулаками.

Сначала Чэнь Ян опешил, но, придя в себя, вскипел и бросился в ответную атаку. У молодых людей всегда горячая кровь, никто не хотел уступать. Они сцепились в драке, обмениваясь ударами, пока не повалились на землю, вцепившись друг в друга.

Вокруг мгновенно собралась толпа зевак. Проходивший мимо преподаватель пресек это безобразное побоище. Увидев кровь на головах обоих, он немедленно вызвал скорую помощь, и их, разняв, увезли в больницу.

Как ни крути, история вышла шумная и довольно кровавая. Поколебавшись, Цзян Нин все же решила навестить Чэнь Яна в больнице. Несмотря на свою злопамятность, она умела отличать главное от второстепенного. По дороге она увидела фруктовую лавку и из чистого милосердия купила связку его любимых бананов.

Она не ожидала, что в тот день встретит мать Чжоу. Женщина выглядела совершенно изможденной, ее волосы растрепал ветер. Цзян Нин заметила ее у ворот университета: та отчаянно расспрашивала проходящих студентов, словно кого-то искала.

Цзян Нин замедлила шаг, а затем подошла к ней. Она похлопала женщину по худому плечу и, прежде чем та обернулась, натянула вежливую улыбку.

— Тетя, вы…

Она хотела поздороваться и спросить, кого та ищет и не нужна ли помощь. Но слова застряли в горле. Как только мать Чжоу увидела ее, она будто превратилась в другого человека: ее увядшее лицо исказилось от злобы, а взгляд стал таким, будто она готова была растерзать Цзян Нин на месте.

Цзян Нин опешила, и в следующее мгновение мать Чжоу мертвой хваткой вцепилась ей в руку, словно боясь, что та убежит. Она сверлила девушку яростным взглядом, скрежеща зубами от ненависти.

— Наконец-то я тебя нашла! Цзян Нин, ты не держишь слово, ты лгунья! У меня есть только один сын, А-Дун, я возложила на него все свои надежды. Ему всего шестнадцать, как ты могла… как ты могла быть с ним?!

Мать Чжоу кричала так, что сердце разрывалось, и на этот крик сбежалось множество людей. Все произошло слишком внезапно. Цзян Нин было больно, сердце бешено колотилось, она покраснела и попыталась оправдаться:

— Тетя, успокойтесь, пожалуйста. Расскажите, что случилось. На самом деле, у нас с Чжоу Сяндуном нет…

— Не желаю тебя слушать! Оставь моего сына в покое! Даю тебе три дня. Если не отстанешь, я пойду к твоему куратору и накатаю жалобу! Я расскажу, что это ты соблазнила А-Дуна, что из-за тебя он забросил учебу, дерется и получает травмы!

Мать Чжоу неистовствовала. От ярости ее лицо то бледнело, то краснело, а вслед за этим на нее нахлынул приступ кашля.

— Я никогда, никогда не соглашусь на то, чтобы вы были вместе…

Она больше не могла выговорить ни слова. Ее фигура согнулась перед Цзян Нин, и, когда она едва не упала, та молча подхватила ее под локоть.

— Где он сейчас? — наконец спросила Цзян Нин. Она опустила голову, и рассыпавшиеся волосы скрыли ее лицо, обнажив лишь тонкую полоску шеи.

Мать Чжоу все так же злобно смотрела на нее, усмехнулась и прошипела:

— С чего ты взяла, что я тебе скажу, лисица ты этакая?

Она считала Цзян Нин такой же лисицей, как и та, что когда-то увела у нее самого близкого человека. Лицо Цзян Нин вспыхнуло еще сильнее. Она не подняла головы и больше не пыталась оправдываться. Почувствовав глубокую усталость, она глубоко вздохнула и тихо сказала:

— Я хочу его увидеть. Разве вы не хотите, чтобы я оставила вашего сына? Скажите, где он, и я пойду и объяснюсь с ним.

— Почему я должна тебе верить?

— Дело ваше.

На этот раз напористость Цзян Нин заставила мать Чжоу притихнуть. Она изучающе смотрела на девушку, словно пытаясь понять, искренни ли ее слова. Женщина знала, что времени у нее почти не осталось. Ее здоровье таяло на глазах, и прежде чем станет слишком поздно, она хотела, опираясь на свой жизненный опыт, принять за Чжоу Сяндуна последнее решение.

— Хм, поверю тебе в последний раз. Если еще раз посмеешь обмануть меня, знаешь, чем это закончится.

Мать Чжоу приняла решение. Гордо ступая впереди, она привела Цзян Нин в больницу, где лежал Чжоу Сяндун.

Оказалось, это та же самая больница, куда привезли Чэнь Яна. Сопоставив услышанные ранее слухи и то недоразумение, что произошло перед зимними каникулами, Цзян Нин мгновенно сложила пазл.

Дурак.

Цзян Нин горько усмехнулась. Под пристальным взглядом матери Чжоу она толкнула дверь палаты и медленно вошла внутрь.

Она сразу увидела Чжоу Сяндуна. Его голова была обмотана бинтами, правый глаз заплыл синяком. Когда она вошла, он полулежал на кровати, закрыв глаза.

— Мам, я еще не… не хочу есть, — не открывая глаз, слабо пробормотал он, решив, что пришло время обеда.

Цзян Нин ничего не сказала. Она тихо подошла к кровати и села рядом.

— Чжоу Сяндун.

Она позвала его по имени. Она пристально смотрела на него, но, прежде чем он успел открыть глаза, отвела взгляд.

Чжоу Сяндун с удивлением посмотрел на фигуру у кровати. Его губы дрожали, он то открывал, то закрывал рот. Радость невозможно было скрыть, но вскоре она сменилась глубокой тревогой.

— Цзян Нин, ты… ты как здесь оказалась? — он не был уверен в происходящем, и у него возникло недоброе предчувствие. — Это моя мама? Она…

Его голос дрожал. Цзян Нин видела, как он нервничает. Она прервала его, покачав головой, и тихо сказала:

— Чжоу Сяндун, я пришла сюда не из-за твоей мамы.

Или, вернее, отчасти из-за нее, но разговор был настолько неприятным, что она не хотела пересказывать его Чжоу Сяндуну. Она хотела сказать ему что-то другое, хотела своим способом вернуть его на правильный путь.

Палата была отдельной. Тумбочка была заставлена едой — было видно, что мать очень любит сына и не позволяла ему нуждаться, несмотря на бедность.

Цзян Нин смотрела на капельницу, никто не знал, о чем она думает. Чжоу Сяндун смотрел на нее с такой привязанностью, что Цзян Нин почувствовала, как ее решимость тает. Она отвернулась, избегая его взгляда, и тихо спросила:

— Чжоу Сяндун, когда это началось?

Чжоу Сяндун не понял вопроса и посмотрел на нее с недоумением. Их руки лежали совсем рядом, он даже чувствовал тепло, исходящее от ее ладони — едва уловимое, но достаточное, чтобы успокоить его. Он решил, что она пришла его отчитывать. Он думал, что если будет искренне извиняться и объясняться, то, как и много раз до этого, сможет добиться прощения.

Он с трудом сел, выпрямил спину, не обращая внимания на боль, и потянулся к ней…

Когда их руки почти соприкоснулись, он замер и, опустив взгляд, тихо проговорил:

— Цзян Нин, прости меня…

Он снова извинился за свою дерзость, проявленную несколько месяцев назад. Но он был не виноват. И она тоже. Виновато было только время.

Цзян Нин шмыгнула носом, не удержалась и посмотрела на него, пытаясь улыбнуться, но вышло еще печальнее, чем если бы она заплакала.

— Чжоу Сяндун, я спрашиваю не о той драке.

Чжоу Сяндун склонил голову. Он снова занервничал, его темные глаза не мигая смотрели на нее. Он сидел рядом и ждал.

На этот раз Цзян Нин не стала уклоняться. Она холодно встретила его взгляд и задала наконец этот вопрос:

— Я спрашиваю, когда ты начал меня любить?

Задав вопрос, она опустила голову. Ее настроение было подавленным. Чтобы приободриться, она начала рассматривать корзину с фруктами, белую простыню, но в конце концов взгляд ее остановился на его руках, лежащих на краю кровати.

Длинные, тонкие пальцы. Его руки были так красивы, словно он был рожден быть художником.

Кажется, она знала ответ.

Губы Чжоу Сяндуна шевельнулись, будто он хотел что-то сказать, но не произнес ни звука. Тайну юношеского сердца раскрыли — он должен был покраснеть от смущения, но, увидев выражение лица Цзян Нин, почувствовал лишь горечь.

Предчувствие было плохим. Очень плохим. Он чувствовал себя тонущим ребенком, нуждающимся в спасении, поэтому в панике протянул руку и накрыл ладонь Цзян Нин.

Она почувствовала его дрожь. Не отдернула руку сразу, а медленно подняла голову и сказала:

— Чжоу Сяндун, все не так, как я думала.

— А что… что ты… думала? — прерывающимся голосом спросил он.

Цзян Нин слегка улыбнулась:

— Я думала о том, каким должен быть человек, которого я полюблю.

Чжоу Сяндун пристально смотрел на нее. На этот раз Цзян Нин не остановилась. Глядя ему прямо в глаза, она жестоко произнесла:

— Чжоу Сяндун, я тебя не люблю. — Ложь. — Человек, которого я полюблю, должен обладать безграничными способностями, богатством и статусом. Он должен быть сильным, уверенным в себе, способным решать любые проблемы, а не… не заикающимся парнем, который умеет только драться и двух слов связать не может. — Тоже ложь.

Цзян Нин наконец высказала все, что давно подготовила. Эгоизм это или трусость — неважно. В этом возрасте, когда они еще не встали на ноги, никто из них не мог отвечать за будущее другого. Но она должна была отвечать за свои поступки.

Вокруг стояла пугающая тишина. Чжоу Сяндун не проронил ни слова, лишь ошеломленно смотрел на нее. Сначала дрожала рука, лежащая на ее ладони, а вскоре затряслось все его тело.

— Ты… врешь… — прошептал он.

Его ладонь сжалась, почти до боли. Цзян Нин смотрела на бинты у него на лбу, на его темные, заплывшие синяками глаза.

— Чжоу Сяндун, перестань вести себя как ребенок, — холодно сказала она. — Я не люблю тебя. С самого начала это была лишь жалость. Если не хочешь, чтобы тебя обманывали и презирали, учись и добейся успеха.

— Я… не верю!

— Твое дело. Больше не увидимся.

Цзян Нин оставалась холодной до самого конца: холодный взгляд, холодный тон. Это ранило сильнее, чем сказанные ею слова. Эффект был виден по его руке: она лишь слегка дернула ею, освобождаясь от его хватки, поднялась и вышла из палаты, не оглядываясь.

Чжоу Сяндун не пытался ее остановить. Он долго хранил молчание, и только когда ее фигура окончательно скрылась, он с глухим стуком повалился на кровать, закрыв лицо руками, чтобы скрыть покрасневшие глаза.

Как же жалко это осознавать, но даже сейчас он помнил слова, сказанные Цзян Нин много лет назад: мужчина не должен лить слезы по пустякам.

Он сдержал обещание, но она больше не хотела быть с ним.

Он снова стал тем самым одиноким человеком. В его мире больше не было света, и даже если в будущем он добьется успеха, какой в этом смысл?

Смысла больше нет.

***

Глава 16. Опьянение

Никто из них не ожидал, что эта разлука растянется на десять лет.

Закончив вспоминать, Цзян Нин приняла решение. С покрасневшими глазами она вдруг сказала Вэнь Тин:

— Я хочу вернуться.

Вэнь Тин: «?»

Цзян Нин посмотрела на нее и серьезно сказала:

— Я хочу его увидеть.

Вэнь Тин: «Ха?!»

Вэнь Тин была поражена. Она надеялась, что воспоминания заставят Цзян Нин раскаяться, но никак не ожидала, что та усмотрит в них некое извращенное чувство.

Цзян Нин рвалась домой и больше не слушала никаких уговоров. В тот же вечер она отправилась в обратный путь, думая о том, что, возможно, кто-то все еще ждет ее дома.

Она отчаянно хотела встретиться с Чжоу Сяндуном, но когда добралась до своего жилого комплекса, было уже час ночи. Время было слишком позднее, и Цзян Нин пришлось подавить порыв связаться с ним. Она поднялась в квартиру с багажом, решив отдохнуть до рассвета, а утром сразу отправиться на поиски.

Цзян Нин жила на пятом этаже, в доме не было лифта, и к тому времени, как она добралась до двери, она вся взмокла от пота.

Вокруг было темно и холодно. Цзян Нин выдыхала облачка пара, тяжело дыша, и топнула ногой в коридоре. Через несколько секунд она вспомнила, что лампа с датчиком звука на этом этаже давно сломалась.

Цзян Нин невольно снова подумала о Чжоу Сяндуне. Он как-то сказал, что этот район небезопасен, а она не придала этому значения, но теперь все казалось иначе. У нее появился человек, которым она дорожила, и ей совсем не хотелось неприятностей. А если из какого-нибудь темного угла выскочит грабитель?

От этой мысли ей стало не по себе. Она поежилась, втянула голову в плечи и, сунув замерзшие руки в сумку, неуклюже нащупала ключи.

Она пыталась открыть дверь в темноте, когда с конца коридора донеслись шаги. Высокая фигура, не разбирая дороги, бросилась на нее и крепко заключила в объятия.

Цзян Нин: «!»

Ну конечно… о чем подумаешь, то и случится!

Цзян Нин была напугана до смерти. Когда темная фигура набросилась на нее, она инстинктивно вжалась в угол у защитной двери. Все произошло так внезапно, что она задрожала от страха, ее руки беспорядочно заметались, и ключи с металлическим звоном упали на пол.

В голове Цзян Нин проносились кошмарные картины. Она задрожала, хотела закричать о помощи, но горло перехватило от ужаса.

И тут нападавший наконец заговорил:

— Цзян Нин, ты водишь меня за нос!

Голос был низким, жестким, с едва уловимыми нотками рыданий. Воздух наполнился густым запахом алкоголя. В тот же миг Цзян Нин потрясенно осознала, что это Чжоу Сяндун!

Одной рукой он уперся в дверь, другой крепко прижал Цзян Нин к себе. Похоже, он был сильно пьян. Прижав ее к углу, он, тяжело дыша, с мукой в голосе проговорил:

— Цзян Нин, не играй со мной, умоляю. Я отдам тебе все, что захочешь, только не заставляй меня больше ждать…

Он звучал так обиженно, будто его сильно обидели. Цзян Нин на мгновение растерялась. Она тоже чувствовала себя обиженной — ведь это ее сейчас прижали к стенке!

И еще: что значит эта фраза? Когда она водила его за нос? И почему он перестал заикаться?! Почему он в час ночи заявился к ее дому в стельку пьяный и устроил пьяную сцену?

Он что, расстался с кем-то?! У него уже есть кто-то другой?!

У Цзян Нин было столько вопросов. Она сердито толкнула его в плечо, пытаясь привести в чувство.

— Чжоу Сяндун, встань… м-м!

Цзян Нин замерла. Чжоу Сяндун, словно почувствовав угрозу, в тот момент, когда она попыталась его оттолкнуть, резко подался вперед и накрыл ее губы своими.

Он целовал ее жадно, всасывая губы. Цзян Нин остолбенела. Сильные руки Чжоу Сяндуна не давали ей вырваться, она была вынуждена запрокинуть голову, принимая этот властный поцелуй.

Он прижал ее так сильно, будто хотел вплавить в свое тело. Через несколько мгновений щеки Цзян Нин горели, дыхание сбилось, и она начала беспокойно ерзать.

Чжоу Сяндун почувствовал это. Даже в пьяном угаре его движения стали мягче, но первобытное возбуждение нарастало, и в какой-то момент он, повинуясь инстинкту, грубо потянул за воротник ее одежды.

***

Глава 17. Сердечный трепет

Все выходило из-под контроля. Цзян Нин испугалась не на шутку. Рассудок вернулся к ней, она изо всех сил вцепилась в воротник и начала отбиваться.

— Чжоу Сяндун, хватит… если не прекратишь, я… м-м! …Я злюсь!

Но все было бесполезно. Как бы она ни сопротивлялась, Чжоу Сяндун, словно каменная глыба, впечатал ее в стену. Он не сдвинулся ни на дюйм, напротив — он легко разжал ее зубы и продолжил целовать с новой силой.

Его поцелуи не были нежными. После безуспешных попыток сопротивления Цзян Нин сдалась. Она закрыла глаза, позволив ему выплеснуть свой гнев.

Он целовал ее, все глубже и глубже, жадно поглощая…

Когда пришло удушье и Цзян Нин почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, Чжоу Сяндун наконец остановился. Он уткнулся лицом ей в плечо, тяжело дыша, и спустя долгое время затих.

Что происходит?

Цзян Нин пыталась восстановить дыхание и задавала себе этот вопрос. После их встречи она ничем его не провоцировала. Не обижала. Не обманывала.

Зачем он примчался посреди ночи выяснять отношения?

Цзян Нин с трудом оттолкнула его, повернула голову и обнаружила, что Чжоу Сяндун уснул, положив голову ей на плечо.

Глядя на пьяного в стельку Чжоу Сяндуна, Цзян Нин некоторое время пребывала в замешательстве в темном коридоре, а затем беспомощно покачала головой.

http://bllate.org/book/25104/2984024