Готовый перевод The Little Stutterer / Заика: Глава 10

Цзян Нин быстро подбежала к окну, распахнула его и с притворным недоумением спросила:

— Чего это не надо?

Чжоу Сяндун по-настоящему испугался. Он в упор посмотрел на зажатую в её руках картину, поджал губы и выпалил:

— Не смей... не смей выкидывать, верни... верни мне!

Цзян Нин громко рассмеялась и предложила:

— Вот что: назови меня сестричкой, и если мне понравится, я тебе её верну. Договорились?

Чжоу Сяндун: «……»

Назвать её сестричкой? Ни за что.

Он скорее умрёт, чем назовёт Цзян Нин сестричкой. Видя, что она и не думает возвращать рисунок, парень решился на крайние меры — сделав шаг вперед, он бросился прямо на неё, намереваясь силой отнять картину.

Цзян Нин прижала рамку к груди и снова бросилась бевать, петляя по комнате. Чжоу Сяндун пустился в погоню; будучи долговязым и быстроногим, он всего за пару секунд нагнал девушку и загнал её в глухой угол тесной комнаты, лишив всякой возможности сбежать.

— Вер-нешь или нет? — низким голосом спросил Чжоу Сяндун. Из-за недавней возни и беготни его волосы слегка растрепались, и чёлка падала на глаза, скрывая от посторонних взглядов всё, что творилось у него на душе.

Сама не зная почему, в этот день Цзян Нин уперлась рогом — она до смерти хотела услышать, как он назовёт её сестричкой. Упрямо вскинув подбородок, она бросила:

— Не верну!

И мало того что не вернула, так ещё и выглядела совершенно невозмутимой. Юный Чжоу Сяндун опустил взгляд на её лицо и замер в нерешительности. В этот момент налетал порыв ветерка, и он вдруг подался вперед, впившись губами в её губы.

Никаких нежных ласк, никаких попыток углубить поцелуй — он просто грубо прижался к её рту, позволяя безумному, дикому стуку сердца эхом отдаваться в ушах.

Всё произошло так внезапно.

За окном и правда поднялся ветер. Он завывал всё громче и сильнее, пока наконец не сорвал занавеску, набросив её на головы тесно прижавшихся друг к другу людей.

Мир перед глазами мгновенно погрузился во мрак. В этой темноте Цзян Нин наконец пришла в себя: отпрянув в сторону и уперевшись руками в грудь Чжоу Сяндуна, она принялась жадно хватать ртом воздух.

Чжоу Сяндуну пришлось не лучше — его дыхание тоже было сбивчивым и частым. Прислонившись к стене рядом с Цзян Нин и потратив немало времени на то, чтобы прийти в себя, он наконец отступил, отошел в сторону и с предельной растерянностью произвел:

— Прос... прости.

Он извинялся за свою вспышку. Цзян Нин не знала, как на это реагировать. Прислонившись к стене, с влажными от слез или волнения глазами и покрасневшими губами, она ещё долго приходила в себя, а затем, бросив рамку на пол, стремглав выбежала из спальни.

И она даже не подозревала, что это было лишь начало.

Они вышли из спальни один за другим, сметённые и растерянные, и мать Чжоу Сяндуна сразу заметила между ними что-то неладное. Подозвавши Чжоу Сяндуна, который всё это время тревожно мялся вдалеке, она сказала:

— Сяндун, раз уж ты свободен, я сегодня забыла купить напитки. Сходи-ка в магазин у нашего комплекса, помоги маме.

В те времена мобильные платежи ещё не были так распространены, поэтому мама протянула Чжоу Сяндуну бумажную куптуру. Бросив прощальный взгляд на Цзян Нин, парень с тяжёлым сердцем вышел за дверь.

С тех самых пор, как они вышли из комнаты Чжоу Сяндуна, Цзян Нин всё время крутилась на кухне, помогая его матери. Стоило только парню уйти, как женщина тут же перевела разговор на сына.

Мать Чжоу Сяндуна рассказала Цзян Нин то, о чём та раньше не догадывалась.

— Три года назад, — заговорила женщина, — мы с отцом Сяндуна собирались разводиться. Тот мальчишка молча собрал вещи и сбежал из дома. И угадай, где мы его в итоге нашли?

Цзян Нин подняла голову на маму Чжоу Сяндуна. Догадаться она не могла и честно покачала головой.

Отвечая на собственный вопрос, женщина произнесла:

— В Цзяншаньчжэне, за сотни ли отсюда. Я тогда ломала голову: почему этот ребёнок не поехал ни в одно другое место, а отправился именно в Цзяншаньчжэнь, где провёл всего-то один летний лагерь?

Мать Чжоу Сяндуна сделала паузу и лишь потом продолжила:

— Пока я не увидела тот рисунок.

Цзян Нин замерла с пучком зелени в руках.

— Шестнадцать-семнадцать лет — как раз пора первой влюбленности, — продолжила мать Чжоу Сяндуна. — В таком возрасте легко поддаться эмоциям: стоит кому-то понравиться, как кажется, будто это настоящая любовь, а раз полюбил — значит, нужно быть вместе всю жизнь. Твоя тётя тоже была молодой, тоже всё это проходила. Оглядываясь назад, понимаешь, насколько нелепыми были те мысли. Так что, Сяо Нин, ты ведь понимаешь, к чему я клоню?

Лицо Цзян Нин мгновенно вспыхнуло. На словах мать Чжоу Сяндуна выражалась предельно вежливо, но смысл был понятен без слов. Раньше она держалась уверенно и независимо, у неё было заготовлено множество доводов, чтобы развеять тревоги женщины, но теперь она не могла вымолвить ни единого звука.

И она прекрасно понимала почему. Ведь совсем недавно, в комнате Чжоу Сяндуна, когда он накрыл её губы своими, все её доводы разума рассыпались в прах, а сердце дрогнуло вслед за ним.

Теперь любые её слова были бы лишними.

— Тётя, чего вы от меня хотите? — наконец тихо спросила она.

Мать Чжоу Сяндуна понимающе улыбнулась, похлопала Цзян Нин по плечу и сказала:

— Характером Сяндун пошел в меня, иногда он бывает упрям и зацикливается на чём-то одном. Так что, Сяо Нин, тётя хотела бы попросить тебя об услуге.

Поговори с ним, вразуми его. А если не послушает... будет лучше, если ты... если ты сможешь сделать что-то, чтобы он окончательно выбросил это из головы и вернулся к учебе.Цзян Нин не знала, куда деть руки, её щеки пылали алым, и она лишь слегка кивнула.

Чжоу Сяндун отсутствовал всего пятнадцать минут, как уже вернулся, неся несколько бутылок с напитками. Его голова была покрыта потами, и даже не произнося ни слова, мама Чжоу понимала: он так спешил вернуться ради Цзян Нин.

В тот день Цзян Нин мастерски спрятала свои эмоции. После обеда мама Чжоу вежливо предложила ей еще немного посидеть дома, но Цзян Нин наспех придумала отговорку, сказав, что в университете остались дела, и после вежливого прощания ушла одна.

Чжоу Сяндун на мгновение замер, толком не расслышав, что кричала ему вслед мама, но твердо решил проводить Цзян Нин.

Они шли друг за другом до автобусной остановки у жилого комплекса. В ожидании транспорта он невольно то и дело бросал на нее взгляды, но в конце концов слетевшие с его губ три слова все равно звучали так: «Прости».

Прости, прости, прости…

В тот день Чжоу Сяндун, казалось, только и делал, что извинялся.

Это был его первый поцелуй, и он не знал, был ли он первым для Цзян Нин.

Он был в ужасе, боясь, что из-за этого Цзян Нин перестанет с ним общаться.

Его опасения вскоре подтвердились. После долгого молчания Цзян Нин наконец обернулась к нему и тихо произнесла его имя:

— Чжоу Сяндун.

Чжоу Сяндун затаил дыхание и молча смотрел на нее.

Длинные ресцы Цзян Нин трепетали. Задрав голову, она встретилась с ним взглядом и бесстрастно произнесла:

— Совсем скоро я буду готовиться к поступлению в магистратуру без экзаменов. В ближайшее время у меня будет очень много дел, и, пожалуй, времени сопровождать тебя не останется.

Чжоу Сяндун стоял неподвижно, застыв в той же позе, и лишь молча смотрел на нее вбок.

Его сердце захлестнула огромная, давящая тоска. Прошло немало времени, прежде чем он сообразил, как должен отреагировать, механически кивнул и послушно ответил:

— Хорошо.

Он понимал, что Цзян Нин сердится, или, может быть, ее реакция была страшнее любого гнева.

Он больше не смел и шагу ступить напролом и добровольно отступил на шаг назад. Как бы ни было больно на душе, он постарался проявить понимание:

— Тогда я обычно не… не буду приходить к тебе. Давай мы лучше… лучше снова будем вместе заниматься по выходным.

Но Цзян Нин покачала головой и ответила:

— Наверное, я буду повторять материал вместе с теми, кто тоже поступает без экзаменов. Брать тебя с собой… неудобно.

Неудобно…

Глаза Чжоу Сяндуна вмиг покраснели.

Это был первый раз, когда Цзян Нин сказала ему слово «неудобно». Раньше она никогда не отказывала ему — ни когда он был навязчивым, ни когда капризничал. Она всегда проявляла доброту, подстраиваясь под него и терпя его выходки, но теперь она сказала, что брать его с собой неудобно.Чжоу Сяндун в конце концов приписал эти слова Цзян Нин тому самому импульсивному поцелую. Он пристально, долгим взглядом смотрел на Цзян Нин, и лишь спустя долгое время, с трепетом на губах, выговорил:

— Ты... неужели из-за тог... то...

Того поцелуя.

Его внезапно одолело странное заикание, и он так и не смог договорить фразу.

В его глазах читалось упрямое стремление получить подтверждение. Глаза казались глубокими, зрачки — абсолютно черными, и какое-то время Цзян Нин даже не решалась встретиться с ним взглядом.

Она знала, что он всё понял неправильно. Человек, которого годами высмеивали и травили, обладает предельно тонкой душевной организацией. Ее разочарование проявилось настолько явно, что Чжоу Сяндун просто не мог не истолковать его ложно.

Однако Цзян Нин не стала ничего объяснять. Она была старше Чжоу Сяндуна, была зрелее него. В некоторых вещах — раз оступилась, значит, оступилась. Она была готова взять всю вину на себя, и пока еще не поздно всё исправить, хотела вернуть их отношения в прежнее русло.

Вскоре подошел автобус. Перед тем как сесть, Цзян Нин снова заговорила, обращаясь к Чжоу Сяндуну, который все еще собирался проводить ее:

— На этом давай закончим, дальше я хочу доехать одна.

Цзян Нин поднялась в салон, не оглядываясь. В зеркале заднего вида она машинально подняла глаза на оставшегося на остановке юношу.

Он, как и ожидалось, все еще стоял там. Его фигура не шевелилась — одинокая, словно от него отвернулся весь мир.

С тех пор Цзян Нин намеренно избегала встреч с Чжоу Сяндуном.

Изредка они созванивались, но инициатором звонков всегда выступал Чжоу Сяндун, и чаще всего они говорили об учебе.

Время пролетело быстро, наступил конец года. Накануне начала зимних каникул Чжоу Сяндун впервые без разрешения Цзян Нин отправился к ней в университет, чтобы отыскать ее.

Они не виделись уже почти три месяца, и Чжоу Сяндун сильно нервничал. В тот день он специально заглянул в парикмахерскую, чтобы подстричься, и надел абсолютно новую одежду. Едва закончилась вечерняя самоподготовка, он стремглав выбежал за ворота школы и помчался в сторону студенческого городка.

Когда он добрался на место, было уже десять часов пять минут вечера. В это время студенты как раз расходились с вечерних занятий. Возле входа в женское общежитие толпилось множество пар влюбленных: одни разговаривали, другие обнимались, а некоторые даже... не обращая ни на кого внимания, целовались.

Чжоу Сяндун едва взглянул на них, как тут же покраснел и опустил голову, не отрывая глаз от земли. В руке он сжимал белый пакет, в котором лежали припасенные для Цзян Нин легкие закуски в дорогу — на завтрашний поезд.Вокруг непрерывным потоком шли прохожие, и вскоре одна студентка заметила Чжоу Сяндуна. Удивленно издав протяжное «о», она воскликнула:

— Разве это не красивый младший братик Цзян Нин? Давно не виделись, какими судьбами?

Чжоу Сяндун вскинул голову и взглянул на девушку. Лицо показалось ему смутно знакомым, но вспомнить, где он ее видел, не получалось, поэтому он вежливо произнес:

— П-привет.

Он чувствовал неловкость из-за своего заикания. У этого женского общежития толпилось слишком много людей, и от этого ему было жутко некомфортно.

К счастью, собеседница не стала заострять внимание на его дефекте речи. Девушка с кукольным лицом ответила стандартным приветствием, а следом тут же поинтересовалась:

— Ты ждешь Цзян Нин?

Чжоу Сяндун кивнул.

Девушка спросила:

— А ты связался с ней?

Чжоу Сяндун немного помялся и ответил:

— Я о-отправлял смс.

Стараясь не выдавать волнения, он еще раз взглянул на девушку, которая засыпала его вопросами, и наконец вспомнил ее имя: это была Чэнь Сяомэй, круглолицая соседка Цзян Нин по комнате.

Всю свою жизнь Чэнь Сяомэй увлекалась лишь двумя вещами: симпатичными парнями и сплетнями, и на беду все это воплотилось прямо перед ней в образе Чжоу Сяндуна.

Разумеется, она не собиралась так просто упускать возможность. Заметив, какой он тихий и послушный, она продолжила допрос:

— Чего это ты в такую поздноту эсэмэски шлешь, почему не позвонишь?

Услышав это, Чжоу Сяндун действительно почувствовал легкое раздражение. Однако прекрасное воспитание не позволило ему сорвать злость на Чэнь Сяомэй прямо на месте. Он лишь немного понизил голос и глухо произнес:

— Я… я боялся… побеспокоить ее… у-учебу.

Чэнь Сяомэй удивленно моргнула и выпалила без задней мысли:

— Учебу? Какая еще учеба у Цзян Нин, мы же только что видели ее вон в той рощице, она там с каким-то парнем миловалась!

Она взмахнула рукой, указывая в сторону рощи за спиной. Чжоу Сяндун резко нахмурился. Уставившись на Чэнь Сяомэй, он сурово бросил:

— Прошу вас, н-не болтайте ерунды.

Инстинктивно встав на защиту Цзян Нин, он помрачнел лицом, а его аура стала ледяной и тяжелой. Чэнь Сяомэй на мгновение даже испугалась, тут же сменила тон и пробормотала:

— Ты только не злись, я же просто к слову… Ой, кстати, пакетик со снеками, что ты держишь в руке, небось для Цзян Нин? Давай я отнесу его ей!

Пытаясь загладить вину, Чэнь Сяомэй забрала у Чжоу Сяндуна пакет и, сообразив, что пахнет жареным, поспешила минимизировать потери — пулей умчалась в общежитие. Чжоу Сяндун даже не подозревал, насколько пугающе выглядел в этот момент: его лицо помрачнело пуще прежнего. Стоило Чэнь Сяомэй скрыться, как он развернулся и тоже зашагал прочь.

Он направился в ту самую рощу, на которую только что указала Чэнь Сяомэй. Не успел он дойти, как тут же услышал знакомый голос:

— Ха-ха-ха, Чэнь Ян, ну ты и увалень… Ха-ха-ха!

Цзян Нин заливалась смехом, откинувшись назад. На лице парня по имени Чэнь Ян красовалась маска демона Чжу Ганле. Видя, как сильно он ее рассмешил, Чэнь Ян нарочно подался ближе, так что в итоге они едва ли не соприкоснулись телами.

— С чего это увалень? Ты же вон как заливаешься.

— Да очень весело! Но это же признание. Признание, понимаешь ты вообще, Чэнь Ян?

— А мне плевать, главное — ты смеялась.

…

Обрывки их диалога доносились из темноты, точно град метких стрел, и вонзались прямо в сердце Чжоу Сяндуна.

Чжоу Сяндун постепенно сбавил шаг. Стоя в отдалении, он замер с прикованным взглядом, словно подвергая себя жестокой пытке, и смотрел на парочку перед ним.

Он никогда еще не видел Цзян Нин такой. Сегодня на ней было красивое пышное платье, а распущенные длинные волосы обрамляли лицо, каждое движение и улыбка излучали свойственные юным девушкам сладость и кокетство.

Она весело хохотала и шутила с другим парнем, они все теснее прижимались друг к другу, и ее смех звучал так искренне и счастливо.

Но рассмешил ее вовсе не он, Чжоу Сяндун.

Не Чжоу Сяндун.

Не он…

Лицо Чжоу Сяндуна стремительно, шаг за шагом, бледнело. За секунду до того, как силуэты двоих окончательно слились в один, он горько усмехнулся уголками рта, молча развернулся и поплёлся прочь тяжелой поступью, уходя так тихо, будто его здесь никогда и не было.

Ради завтрашней грандиозной попытки Чэнь Яна признаться в любви Цзян Нин сегодня выложилась по полной: не только вырядилась точь-в-точь как объект его воздыханий, но еще и битые два часа репетировала с ним на леденящем зимнем ветру!

В конце концов Чэнь Ян остался доволен и щедро пообещал: как только все выгорит, он за свой счет напоит всё общежитие бабл-чаем в течение целого месяца в знак благодарности.

Услышав это, Цзян Нин тоже осталась довольна. Зябко потирая озябшие на морозе руки, она отклонила предложение Чэнь Яна перекусить среди ночи и вихрем помчалась в комнату, чтобы поскорее обрадовать соседок новостью о халявном чае на целый месяц вперед.

Теперь довольны были абсолютно все. Соседки радостно ликовали, наперебой принимаясь молиться, чтобы завтрашняя авантюра Чэнь Яна увенчалась успехом. И лишь припозднившаяся Чэнь Сяомэй выглядела так, будто жизнь потеряла для нее всякий смысл: решив с повинной прийти до того, как Цзян Нин сама все выяснит, она кивком указала подруге на письменный стол.

Озадаченная Цзян Нин перевела взгляд на свое рабочее место и только тогда заметила пристроившийся там объемистый пакет со снеками. Подойдя ближе, она пригляделась: пакет был набит до отказа, причем исключительно ее любимыми лакомствами.

— Это ты купила? Совесть наконец проснулась? — с удивлением спросила Цзян Нин. Чэнь Сяомэй во всем была хороша, за исключением страсти периодически подставлять людей, и Цзян Нин как соседка по комнате натерпелась от нее сполна.

Почувствовав себя виноватой, Чэнь Сяомэй виновато ухмыльнулась и тихонько проговорила:

— С чего бы? Это твой красавчик-младший братик передал.

— Красавчик-младший братик? Какой у меня… — Тут Цзян Нин внезапно до конца всё осознала и потрясенно вытаращила глаза: — Когда это?!

Чэнь Сяомэй даже боялась смотреть на нее: уткнувшись лицом в стол и прикрывая его ладонями, она пропищала:

— Ой, да незадолго до этого.

— Незадолго — это сколько?!

Чуть ли не плача, Чэнь Сяомэй выдавила:

— Наверное, минут двадцать назад.

Цзян Нин опешила:

— Двадцать минут назад? Так это же…

Получается, ровно в тот момент, когда они с Чэнь Яном репетировали финальную сцену в роще.

Цзян Нин лишилась дар речи. Буря эмоций бушевала внутри, не позволяя мыслить здраво. Она вытащила телефон, намереваясь позвонить Чжоу Сяндуну.

Ей хотелось во всем ему нормально признаться и объясниться. Разблокировав экран, она вдруг увидела посреди него непрочитанное сообщение от Чжоу Сяндуна.

[Завтра ты уезжаешь домой, я принес тебе кое-что поесть. Ты еще в аудитории на самоподготовке?]

Сообщение было отправлено в десять часов пять минут — с того момента прошло уже почти целых сорок минут.

Сердце Цзян Нин гулко заколотилось, а затем тяжело ухнуло вниз, словно на него давил огромный валун или сжимала мертвая хватка чьей-то гигантской руки.

Вовсе не завтра она уезжала: в университете оставалось кое-какие дела, и настоящий отъезд намечался лишь через неделю.

Он думал, что она по-прежнему зубрит учебники, хотя ее экзамен по зачислению в магистратуру без экзаменов завершился еще месяц назад.

Она намеренно скрыла это от него, лишь бы он сосредоточился на учебе, а не забивал голову мыслями о ней.

Но он все равно пришел. Ее старания не только не принесли пользы, но напротив — она снова и снова лгала Чжоу Сяндуну в лицо: скрывала, когда уедет, скрывала даже то, что уже поступила в магистратуру без экзаменов.

И как ей теперь смотреть ему в глаза?

Глава 15. Прошлое (4)

В конце концов Цзян Нин так и не сделала тот звонок и не стала объясняться с Чжоу Сяндуном. Ей казалось, что она и так наговорила слишком много лжи, так что лишнее недоразумение погоды уже не сделает — лишь бы это помогло вернуть их отношения на привычные рельсы.

Спустя неделю Цзян Нин вернулась в родные края, прихватив с собой пакет со снеками, купленными Чжоу Сяндуном.

За весь зимний отпуск Чжоу Сяндун словно растворился в воздухе — больше он не лип к ней, как раньше. Лишь в самый канун Нового года по лунному календарю он прислал дежурное поздравление с Новым годом, на которое Цзян Нин отвечать не стала, после чего от Чжоу Сяндуна больше не поступало ни единой весточки.

Она решила, что он наконец взял себя в руки, и искренне верила, будто ей удалось вернуть его на правильный путь.

Время летело незаметно. В самые последние дни зимних каникул Чэнь Ян наконец поделился радостной вестью: он позвонил Цзян Нин и сообщил, что признание прошло успешно и они теперь вместе с Лу Мэн.

Цзян Нин в этот момент развалилась на диване в гостиной, наслаждаясь остатками отдыха. Услышав хорошие новости от Чэнь Яна, она щелкала семечки и со смехом отвечала:

— Поздравляю, поздравляю! Только бабл-чай не забудь.

На том конце провода Чэнь Ян почему-то не поддержал разговор, словно пытаясь съехать с темы. Помолчав немного, он вдруг выпалил:

— Цзян Нин, я хочу кое о чем тебя спросить.

Выплюнув шелуху, Цзян Нин протянула:

— Главное — не отлынивай от бабл-чая, спрашивай.

В трубке послышался хруст семечек, и Чэнь Ян, кажется, слегка разозлился. Нахмурившись, он произнес:

— Нельзя ли послушать меня серьезно?

Цзян Нин скривила губы и была вынуждена ссыпать оставшиеся в ладони семечки обратно в тарелку. Выпрямившись на диване, она ответила:

— Ладно-ладно, господин Чэнь, валяйте, спрашивайте!

Чэнь Ян на мгновение умолк, после чего заговорил вновь:

— Цзян Нин, ответь мне честно: в ту ночь на репетиции… помимо того, что тебе было смешно, ты испытывала еще какие-нибудь чувства?

Тон его звучал неожиданно официально, из-за чего Цзян Нин тоже волей-неволей пришлось настроиться на серьезный лад. Подумав пару секунд, она ответила:

— Испытывала.

Чэнь Ян:

— И какие же?

Цзян Нин:

— Что я ужасно замерзла.

Чэнь Ян:

— ……

Чэнь Ян умолк, выглядя так, будто его хватил удар. Спустя долгое время, не оставляя надежды, он переспросил:

— Кроме холода? Неужели больше ничего? Неужели ты совсем ничего не почувствовала? Когда узнала, что мы сошлись с Лу Мэн, ты…

Чэнь Ян окончательно запутал ее, и она перебила:

— Стой, Чэнь Ян, ты вообще о чем толкуешь-то?

http://bllate.org/book/25104/2984023