Водопровод перестал капать внезапно. Причин тому могло быть много: возможно, в приюте ограничили подачу воды, или же от ночного мороза прихватило медные трубы. Но если это происходит ровно в полночь, дело принимает странный оборот.
Юй Фэйчэнь замедлил дыхание, прислушиваясь. Казалось, замолчал не только кран — в бараке и за его пределами стихли все едва уловимые шорохи. Хотя ночь и так была безмолвной.
Юй Фэйчэнь сел, прислонившись к стене, и достал зажигалку. Вещь добротная: судя по весу, топлива оставалось еще около трети. Чиркнув колесиком, он осветил угол барака. Юй Фэйчэнь поочередно осмотрел остальных: все дышали ровно, крепко спали. Бай Сун слегка хмурился, преподаватель химии лежал на спине, сложив руки на груди, словно в молитве, а монах, что питался лягушками, свернулся калачиком в углу.
Тьма здесь была почти осязаемой, и пламя зажигалки выхватывало лишь малый клочок пространства. Юй Фэйчэнь поднялся и подошел к другой стороне барака — остальные трое спали в разных позах, но их грудные клетки мерно вздымались.
Живы. Спят.
Он поднял зажигалку выше: потолок был пуст. Взглянув в маленькое окно, он увидел лишь очертания зданий в ночной мгле.
Затем он повернулся к железной двери и посмотрел напротив: в серой бетонной стене зиял черный провал — дверь в умывальную. Дальше, за пределами умывальной, все остальные бараки окончательно поглотила тьма.
Погасив зажигалку, Юй Фэйчэнь почувствовал: что-то произошло. Он не был мнительным человеком и никогда не страдал галлюцинациями.
В тишине барака он негромко произнес:
— Есть кто не спит?
Эхо разнеслось по углам, но в ответ — ни звука.
Он повторил:
— Здесь есть кто-нибудь?
В ответ — лишь мертвая тишина. Лишь через три секунды Бай Сун, которого, видимо, потревожил его голос, перевернулся на другой бок.
Юй Фэйчэнь не сводил глаз с того участка стены у пола, который открылся после того, как Бай Сун повернулся.
Он тронул Бай Суна за плечо.
Мальчишка спал чутко: почувствовав прикосновение, он вздрогнул и открыл глаза.
Юй Фэйчэнь промолчал, чиркнул зажигалкой и поднес огонек ближе к стене.
— Я... — Бай Сун едва не выругался, но вовремя осекся.
На сером бетонном фоне отчетливо виднелись три темные полосы. Разной длины и глубины, они были гуще сверху и бледнее к низу, словно мазки кистью, на которую не хватило краски.
Юй Фэйчэнь тихо спросил:
— Было это раньше?
— Не знаю, — ответил Бай Сун.
Помолчав, он добавил:
— Не замечал. Наверное, нет.
Юй Фэйчэнь ничего не ответил. Перед сном он внимательно осматривал барак — ничего подобного там не было.
В тишине Бай Сун сделал несколько судорожных вдохов, затем протянул руку и приложил пальцы к следам. Средний — толще, мизинец — тоньше: в точности соответствовало отпечаткам на стене.
— Черт возьми, — Бай Сун сник и отодвинулся от стены подальше. — Это следы от человеческих рук. Они правда собираются хорошо обращаться с пленными?
В этот момент в бараке снова послышался шорох: их разговор разбудил преподавателя химии, Глорда.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Ничего, — Юй Фэйчэнь просунул пальцы сквозь решетку и повернул старый железный засов, сменив его положение с горизонтального на вертикальное.
Сделав это, он бросил:
— Спите.
Преподаватель пробормотал молитву, и вскоре они с Бай Суном снова уснули. Юй Фэйчэнь не ложился, а прислонился к стене, прикрыв глаза, чтобы в любой момент быть готовым к действию. Ночь тянулась, мертвая, словно кладбище, и лишь спустя пять часов, когда в маленькое окошко пробился первый бледный свет, капель зазвучала вновь.
Юй Фэйчэнь первым делом взглянул на стену рядом с Бай Суном. Следы исчезли, будто их никогда и не было.
Затем он посмотрел на железную дверь.
Засов снова висел в привычном положении.
Он глубоко вздохнул и, не обращая на это внимания, начал приводить себя в порядок.
Делать было особо нечего: пригладил волосы да побрился острым ножом, счистив пробившуюся щетину.
Он не был человеком, зацикленным на внешности, но порядок в делах любил.
Обитатели барака один за другим просыпались — большинство выглядело изможденными, с опухшими от сна глазами. Монах начал утреннюю молитву; в обрывках слов можно было разобрать имя Йорялла — то ли человека, то ли божества, которому они поклонялись. Химик безучастно смотрел в стену, носатый мужчина средних лет тяжело вздыхал, а крепкий блондин о чем-то тихо говорил с невысоким парнем.
— Моя мама села на другой поезд, — сказал он. — Не знаю, как она сейчас.
Бай Сун все еще спал.
Длинная молитва монаха закончилась.
Бай Сун все еще спал. И это неудивительно: если проснуться среди ночи, вторая половина сна всегда становится тяжелой и вязкой.
Юй Фэйчэнь бесстрастно наблюдал за спящим Бай Суном, а через три секунды решил просто пнуть его, чтобы разбудить.
В этот момент дверь барака со скрипом распахнулась.
Внутрь ворвался холодный зимний ветер, вытесняя спертый воздух и запах человеческих тел. Несмотря на пронизывающий холод, это принесло ясность мыслей.
В коридоре послышались шаги. Кто-то шел, окруженный охраной: один шаг тяжелый, другой легкий, интервалы между ними разные.
Очевидно, один человек был коренастым, другой — долговязым.
— Подъем, лягушки! — раздался тонкий голос надзирателя. — Дети Бога Истины уже работают, а ублюдки из Колоши все еще валяются в постелях. Выстроиться в ряд, каждому полагается по плети!
Несомненно, тяжелый и коротконогий — это надзиратель.
А другой...
Юй Фэйчэнь, скрестив руки на груди, прислонился к стене. Он было смотрел на Бай Суна, спавшего как мертвец, но при звуках голоса слегка поднял глаза.
Первое, что он увидел, — черные сапоги с серебряными пряжками.
— Офицер, вот здесь, — в голосе надзирателя сквозила подобострастная издевка. — Именно здесь пропали те двое, что ели угольную пыль.
Молодой офицер наклонился, чтобы осмотреть замок на двери. Его мундир был дополнен длинным плащом, серебряные цепочки с плеч спускались на грудь, наполовину прикрытые длинными платиновыми волосами, которые блестели на свету. В общем и целом, он выглядел до невозможности безупречно и совершенно чуждо в этом месте.
Возможно, из-за того, что он только что пришел с улицы, от него веяло холодом, как от снега.
— Что еще произошло в тот день? — спросил он надзирателя.
— Больше ничего, офицер, — ответил тот. — Вечером, когда их запирали, все были на месте. Утром пришли с проверкой — людей нет, а замок висит на месте, как положено.
— А остальные? — холодный взгляд скользнул по бараку.
— Эти скользкие гады из Колоши каким-то образом сбежали. Полковник счел это личным оскорблением. Он допрашивал остальных, но те твердили, что видели их перед сном, а ночью ничего не слышали. Полковник приказал их всех казнить, — надзиратель усмехнулся. — Впрочем, стоило ли ради пары сбежавших гадов поднимать такую шумиху и присылать людей из Сиюня, офицер?
Его начальник ответил лишь двумя словами:
— Открывай дверь.
Надзиратель смущенно открыл замок, и двое солдат в форме, отличной от местной охраны, вошли внутрь.
— Наши бараки — как крепость, сбежать отсюда невозможно, это был просто несчастный случай... — надзиратель продолжал разглагольствовать, пока один из солдат не вытащил из-под пустой циновки кусок изогнутой проволоки.
Солдат передал проволоку офицеру.
Тот снова запер дверь, вставил проволоку в замочную скважину, и через пару минут замок с щелчком открылся.
Надзиратель, стоявший снаружи, пробормотал:
— Но... у нас есть еще одна дверь, даже если он...
Юй Фэйчэнь просто наблюдал за этой сценой. Этот молодой офицер не только управлялся с оружием лучше других, но и мастерски владел искусством взлома. Впрочем, в мире полно одаренных людей, здесь не было ничего удивительного.
Ситуация прояснилась: в приюте Дубовая долина пропали двое пленных. Офицеры приюта считали это пустяком, но их начальство отнеслось к делу серьезно и прислало следователя — капитана из военной академии Сиюня.
Вот почему вчера полковник ругался на присланную из Сиюня «суку».
Однако, учитывая события прошлой ночи, дело о пропаже могло оказаться куда сложнее, подумал Юй Фэйчэнь. И его собственная цель, связанная с Вратами Вечной Ночи, теперь требовала пересмотра.
— Хорошее обращение с пленными — это добродетель, надзиратель. Хотя я еще не знаю, что именно вы здесь творите, — молодой офицер говорил холодным, тихим, но предельно четким голосом, в котором слышались старинные и благородные интонации. — Если не можете сдержать свой нрав, по крайней мере, храните секреты.
Надзиратель вытер пот со лба:
— Мы усилим охрану, третий не сбежит.
— Тот, кто умеет взламывать замки, не оставит инструмент под кроватью, — ледяные зеленые глаза внезапно уставились прямо на Юй Фэйчэня. — Прошлой ночью происходило что-то необычное?
Короткая пауза.
— Нет, — ответил Юй Фэйчэнь.
Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока офицер не отвел взгляд.
Все это время его глаза оставались спокойными и прозрачными, как замерзшее зимнее озеро.
— Обыскать Гору Сян, — офицер развернулся, плащ взметнулся от его движения, и он покинул барак, унося с собой холод.
Шаги затихли. Бай Сун давно проснулся.
Он смотрел вслед ушедшему офицеру, затем перевел взгляд на Юй Фэйчэня, а после — на угол стены, где еще вчера были следы крови, а сегодня — чистота. Его зрачки слегка подрагивали.
— Ты... он... я... это...
Пленных погнали в умывальную. Проходя мимо Бай Суна, Юй Фэйчэнь тихо прошептал:
— Сегодня идем на кирпичный завод. Постарайся что-нибудь принести оттуда. Что угодно.
http://bllate.org/book/25067/2976986
Готово:
