Дуань Юйань, похоже, устал, опустил голову и прислонился к его плечу, а когда обнял его, руки лишь легко легли ему на талью.
Он закрыл глаза, и в его нежных, красивых чертах лица читалась хрупкость, которой Лу Наньсин раньше у него не замечал.
Наверное, он и правда устал.
— Давай больше не будем ссориться, м?
Тихо спросил он, и голос его стал ещё мягче, чем прежде.
— Я никогда ни о ком другом не думал, и мне всё равно, что с ними и как.
— Я люблю только тебя и хочу быть только с тобой. Для меня ты — лучший спутник жизни.
— Так что… не бросай меня одного.
Слушая его уставший, лишённый сил голос, Лу Наньсин внезапно почувствовал, как его сердце смягчилось.
Он немного пожалел о содеянном.
Неизвестно, в какой именно момент он начал сожалеть, он просто чувствовал… что, кажется, во всём был неправ.
Он думал, может, ему не стоило так слепо доверять сюжету? Не стоило вечно подозревать Дуань Юйаня.
Любовные чувства и искренность не должны подвергаться сомнениям.
Лу Наньсин опустил глаза.
Медленно подняв руку, он, колеблясь, обнял мужчину в ответ.
Это объятие стало крепким.
Уже не таким горьким и тягостным, как в самом начале.
— Дуань Юйань.
— Прости меня.
Дуань Юйань ничего не ответил, продолжая закрывать глаза, но крепче обнял его за талью.
Словно говорил: «Ничего страшного».
Взгляд Лу Наньсина вдруг затуманился, и когда он моргнул, глаза отчаянно защемило — то ли из-за того, что он слишком долго не закрывал их, не мигая.
Стоило ему зажмуриться, как из глаз покатились слёзы и упали прямо за воротник мужчины, обжигая попавшуюся на пути кожу.
— …
Объятия Дуань Юйаня стали ещё крепче.
Спустя ещё какое-то время он открыл глаза и поднял голову на юношу, который молча даже плакал.
У Лу Наньсина покраснели уголки глаз, они были влажными, а на решётчатых ресницах ещё дрожало несколько капель слёз.
Когда он поджимал губы, на дне его глаз читались упрямство и обида.
Он уже очень давно так не плакал.
Наверное, ему и впрямь было больно на душе.
Но из-за того, что он вечно молчал и даже своё горе прятал с упрямым желанием не показывать его другим, этот вид заставлял сердце болеть ещё сильнее.
Дуань Юйань вздохнул, протянул руку и снова прижал его к груди, тихонько уговаривая:
— Это я виноват.
— Последнее время я был занят разгребанием проблем, которые устроили Се Чжицзинь и Сюй Хэ, у меня не было времени побыть с тобой и подарить тебе чувство безопасности. Это моя вина.
— Я виноват. Наньсин, не мог бы ты дать мне ещё один шанс?
Ой? Какой еще парень? Разве я не птичка в золотой клетке?
— …Дело не в тебе.
Лу Наньсин немного поперхнулся, и когда заговорил снова, голос его полностью охрип.
Звучал он глухо, с хрипотцой и немного сдавленно.
Дуань Юйань поцеловал его в глаза, во рту у него остался горьковато-солёный привкус.
— Так ты простишь меня, Наньсин?
Спросил он низким, нежным голосом — словно плывущие по весеннему небу белые облака, ласковые, но таящие в себе опьяняющее всепрощение.
Лу Наньсин уткнулся лицом ему в плечо, потёрся о него, стирая слёзы, и ответил приглушённо:
— …Угу.
— Почему они доставляют тебе проблемы?
Почувствовав, что эмоции юноши постепенно успокаиваются, Дуань Юйань протянул руку и снова и снова гладил его по затылку и спине.
Словно успокаивал разозлившегося котёнка.
— Да потому что я им глаза мозолю.
— Но разве Сюй Хэ не любит тебя?
Лу Наньсин прижался к его груди и чуть приподнял голову, заглядывая в лицо.
Услышав это, Дуань Юйань усмехнулся и спросил:
— Кто тебе сказал, что он меня любит?
Лу Наньсин приоткрыл рот, но вспомнил, что систему и сюжет выдавать нельзя, поэтому, сдержав дыхание, снова уткнулся лицом ему в грудь.
— …Я чувствую.
Уныло объяснил он.
— Он вечно случайно сталкивается с нами, зовёт обедать, гулять, мы встречаем его везде, куда бы ни пошли. Он говорил мне не быть с тобой, говорил, что ты мне не подходишь.
Разве можно называть нелюбовью такую заботу?
Это любовь.
Только адресованная не тому.
Дуань Юйань улыбнулся и снова поцеловал его в глаза.
— Если бы он действительно любил меня, стал бы он вместе с Се Чжицзинем устраивать столько проблем моей компании?
— К тому же, сегодня он пришёл с ножом. Если бы полиция не подоспела вовремя, я, пожалуй, не смог бы живым выйти из того торгового центра… Кхе.
Лу Наньсин слегка укусил его за шею, поднял лицо и, нахмурившись, свирепо пригрозил:
— Не смей говорить дурных слов.
— Хорошо.
Улыбка в глазах Дуань Юйаня стала ещё мягче.
— Так теперь Наньсин верит мне?
Лу Наньсин поджал губы и едва заметно кивнул.
Даже если не хотелось верить, всё равно пришлось бы.
В конце концов, правда и то, что Сюй Хэ создал Дуань Юйаню столько хлопот, и то, что сегодняшняя случайная встреча и попытка напасть с ножом были спланированными.
Сюй Хэ… и правда совсем не похож на того Сюй Хэ из оригинального сюжета.
Дуань Юйань тоже изменился.
— Прости, мне следовало объясниться с тобой раньше.
Дуань Юйань поцеловал его в щеку, и в его голосе отчётливо послышалось раскаяние.
— И ещё…
— Наньсин ведь и из-за него всё не оставлял мысли о расставании, верно?
Лу Наньсин с сомнением на лице кивнул, а потом покачал головой.
— Я просто думал… искренность так быстро меняется, я не смею играть в эту рулетку.
— Я знаю, что вокруг Юй-гэ полно выдающихся людей, мне не тягаться с их происхождением, талантами и образованием. К тому же я знаю, что у меня скверный характер и нрав.
Он на секунду замолк, а затем продолжил:
— Я просто не хотел ставить себя в столь унизительное положение и хотел… хотел вовремя остановить потери.
Любовь была настоящей, и страх перед тем, что твоей искренностью пренебрегут, — тоже.
Столько случайных встреч, неотвратимое развитие сюжета — он боялся, что Дуань Юйань поступит так же, как в сюжете, боялся углубить свои чувства и в итоге скатиться к такому же плачевному концу, как в оригинале.
Он хотел вовремя остановить потери.
— Прости.
Лу Наньсин опустил голову: он, казалось, всегда был таким эгоистом.
— За что ты извиняешься? Ты знаешь, как защитить себя — это же прекрасно.
Юноша всегда выстраивал вокруг внешнего мира плотную стену, и Дуань Юйань всегда это знал.
Но ему было всё равно.
— Я просто не хотел вот так невнятно потерять тебя, я просто не хотел с тобой расставаться.
— Ты не сделал ничего плохого, ты просто пытался себя защитить, ты не виноват.
Дуань Юйань опустил голову и бережно взял в ладони ещё влажное от слёз лицо Лу Наньсина.
Он опустил глаза, встречаясь взглядом с влажными глазами юноши.
— Ты знаешь, как защитить себя, и это здорово.
— В любых отношениях на первом месте должно быть твоё собственное «я», никто на свете не важнее тебя самого.
Глаза Лу Наньсина снова намокли, и он снова опустил голову, зарывшись лицом в грудь мужчины.
Приглушённо он отозвался:
— Угу…
Дуань Юйань крепче обнял его и опустил голову, прислонившись подбородком к макушке юноши.
Вдыхая знакомый аромат, он снова ласково зашептал:
— Теперь недоразумения разрешены, Наньсин всё ещё готов дать мне шанс?
Лу Наньсин ничего не ответил.
Он думал, он сомневался.
Сюжет развалился на кусочки, Сюй Хэ оказался вовсе не тем чистым и благородным Сюй Хэ из книги, а Дуань Юйань, возможно, больше не был тем персонажем, который легко играл чужими чувствами.
Они оба изменились.
На этот раз Дуань Юйань стоял рядом с ним неколебимо.
Он… он должен проявить смелость хотя бы раз.
Подумав об этом, Лу Наньсин медленно и едва заметно кивнул.
Дуань Юйань с облегчением выдохнул и крепко прижал его к себе.
Больше они не произнесли ни слова, но атмосфера между ними была уютнее, чем за всё время их прежнего общения.
Лу Наньсин мысленно спросил систему:
— Лин-лин, ты говорил, что моё задание выполнено, так что теперь, раз сюжет пошёл не так, как в оригинале, это не сочтут за мою ошибку?
— Отдел быстрых перемещений не отправит меня обратно в первую неделю или не заставит уйти насильно?
Система знала о его тревогах и дала утвердительный ответ:
[Нет.]
[Крах сюжета от тебя не зависит, это проблемы главных героев. То, что задание выполнено, доказывает, что ты отлично справился.]
Лу Наньсин вздохнул с облегчением.
[Главное, что твоё задание и сюжетные точки выполнены, а баллы получены, можешь не обращать внимания на дальнейшее развитие сюжета.]
[Скоро я помогу тебе подать заявку на право остаться в этом мире. Мы уже свободные люди, можешь остаться или уйти — как захочешь.]
— Ура!
Голос Лу Наньсина стал намного бодрее.
…
Когда все вопросы были решены, Лу Наньсин лёг в постель.
Дуань Юйань только что вышел из душа и, увидев, что тот лежит на кровати, не закрывая глаз и уставившись в потолок в явных раздумьях, лёг рядом.
— Разве ты не хотел спать? Почему не спишь?
Лу Наньсин повернул к нему голову.
Его зрение уже значительно улучшилось, и теперь на таком близком расстоянии лицо Дуань Юйаня казалось куда более чётким.
— Юй-гэ.
— Мм?
Дуань Юйань тоже повернулся набок и притянул его к себе. — Что такое?
Лу Наньсин помедлил:
— Сюй Хэ… Полиция говорит, что его подозревают в убийстве, это правда?
— Мм.
Голос мужчины был равнодушным, он уже закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.
— Некоторое время назад в районе Лунъань планировали построить парк, и группа Сюй взялась за этот проект.
— У них ушло два года на строительство всего парка, но не прошло и месяца после сдачи объекта, как на всей его территории произошел масштабный обвал зданий, под завалами погибло много людей.
Ой? Какой еще парень? Разве я не птичка в золотой клетке?
Лу Наньсин нахмурился:
— Почему я вообще не помню, чтобы видел подобные новости?
Дуань Юйань поткнулся подбородком ему в лоб.
— Потому что они замяли это дело с помощью денег.
— Пострадавшие не смогли добиться справедливости, доведенные до отчаяния, они попытались найти его и потребовать правды, но в итоге пропали на три дня, а их тела нашли на окраине города.
— …Это он сделал?
Лу Наньсин невольно поджал губы.
Дуань Юйань обнял его за талью и легонько похлопал, успокаивая.
— Результаты еще не огласили официально, но, судя по поведению полиции, скорее всего, да.
— А ведь раньше он казался совершенно нормальным.
Сюй Хэ, как ни крути, был молодым господином из богатой семьи, как же он мог совершать ошибку за ошибкой дойти до такого?
Лу Наньсин не понимал.
[Потому что он привык стоять на недосягаемой высоте и ему плевать, что думают те, кто внизу.]
Произнесла система.
[Поскольку ему на них наплевать, он не испытывает никаких угрызений совести. Пока всё это не всплыло наружу, он по-прежнему мог оставаться высокомерным аристократом.]
Только когда грянул гром и люди сверху начали давить и расследовать его дело, он по-настоящему запаниковал.
А тот, кто давил на него сверху…
Система медленно перевела взгляд на мужчину на кровати.
Кроме него, это не мог быть никто другой.
Дуань Юйань снова похлопал Лу Наньсина по спине:
— Спи давай, не думай о нём.
— Угу.
Лу Наньсин вздохнул и тихонько закрыл глаза.
В комнате воцарилась тишина.
Система вернулась в пространство сознания Лу Наньсина и больше не появлялась, в комнате переплетались лишь два тихих дыхания.
Часы на стене медленно отсчитывали время, и лишь когда минутная стрелка перевалила за час ночи, у кровати снова раздались посторонние звуки.
Юноша на постели уже крепко спал.
Дуань Юйань бесшумно поднялся из темноты.
— Глава Дуань, все люди семьи Сюй уже задержаны.
В пустом коридоре голос Цзо Тань в телефоне звучал едва слышно.
Лицо Дуань Юйаня было холодным, в тёмных зрачках впотьмах отражался лишь тусклый свет экрана мобильного телефона.
Очень слабый, он даже не освещал глаза, лишь едва мерцал.
— Что с Сюй Хэ?
Низкий голос лишился обычной мягкости и интеллигентности, став холодным и наполненным властным давлением.
— Ему провели повторную психиатрическую экспертизу, подтвердилось, что раньше он притворялся психически больным, чтобы избежать тюремного срока. Завтра назначено повторное заседание суда, через пару дней должны огласить окончательный вердикт.
— Угу.
— Глава Дуань, нам стоит отозвать часть людей от семьи Се?
— Не нужно.
Температура в глазах слегка упала, Дуань Юйань поднял взгляд и через окно коридора посмотрел на холодную луну в небе.
— Следите пристальнее, я не хочу больше видеть рядом с ним никого постороннего.
Кого именно он имел в виду под словом «него», Цзо Тань, конечно же, прекрасно понимал.
— Да, я понял.
Тихо ответил он.
Он не мог позволить себе снова облажаться с Се Чжицзинем так же, как в своё время с Сюй Хэ.
Дуань Юйань повесил трубку.
Свет экрана телефона погас, и его фигура снова растворилась во тьме.
Вернувшись в комнату, он обнаружил, что всё в ней оставалось точно таким же, как перед его уходом.
Тихо и уютно.
Юноша на кровати по-прежнему мирно спал.
Дуань Юйань лег в постель, протянул руку, притянул его к себе, опустил голову и уткнулся в эту хрупкую шейку, легонько потеревшись.
Едва слышный вздох прозвучал вместе с его тихим голосом, напоминающим бормотание во сне.
— Я знаю, что ты всё это время не оставлял мысли уйти от меня, даже если редко об этом говорил…
— Ты всегда так лицемерен.
Рука, лежавшая на талии юноши, медленно сменила положение: рука проскользнула выше, легла ему на грудь и крепко обхватила за плечи.
Дуань Юйань закрыл глаза и легонько поцеловал Лу Наньсина в затылок.
— Если бы сегодня я не выманил его наружу, ты бы всё равно остался рядом со мной?
— Если бы я не вытащил его на свет, ты бы и дальше неправильно понимал наши отношения, всё больше отдаляясь от меня из-за своих сомнений, пока в конце концов не оттолкнул меня окончательно?
— И в тот день, когда ты решишься… ты полностью откажешься от меня и навсегда уйдёшь отсюда.
Рука, сжимавшая плечи юноши, внезапно напряглась.
Тощая спина парня вжалась в его грудь без единого зазора.
Дуань Юйань закрыл глаза, глубоко вдыхая тонкий аромат у него на затылке.
Точно так же, как при первой встрече — этот запах, способный опьянить одним вздохом, преследовал его в каждом полуночном сне.
Аромат Лу Наньсина.
Он больше не мог сдерживаться, поэтому снова подался вперед, опуская взгляд и целуя, а затем слегка покусывая зубами каждый дюйм кожи на затылке юноши.
Оставляя бледный отпечаток зубов, целуя, покусывая и постепенно усиливая нажим, чтобы углубить след.
— Мм…
Погруженный в сон юноша заворочался от беспокойства, пытаясь ускользнуть от этой влажной атаки.
Дуань Юйань больше не кусал его и не донимал.
Он снова прижал к себе бессознательно отдалившегося парня, прижавшись к нему всем телом и прислушиваясь к их постепенно выравнивающимся синхронным ударам сердец.
Медленно прикрыв глаза, он тихо забормотал:
— На этот раз… ты полностью разглядел Сюй Хэ и действительно увидел мою искренность, верно?
— Больше не думай о том, чтобы сбежать от меня. В этой жизни я тебя не отпущу.
Он всё крепче прижимал его к себе, их дыхание и сердцебиение слились воедино, став единственной опорой в эту темную ночь.
Тихое бормотание звучало почти как заклинание — собственническое, параноительное и оттого леденящее душу.
— Даже если это будет лишь бесконечное переплетение судеб, я всё равно не отпущу тебя и не позволю встать рядом с кем-то другим.
…
Лу Наньсин чувствовал себя немного уставшим от забот.
Глядя на аккуратно и подробно распланированное расписание на экране телефона, он невольно нахмурился и тихо вздохнул.
[Ты чего.]
Система появилась из пространства сознания.
Лу Наньсин лежал на столе, словно сдувшийся мяч — мягко и безвольно.
— Смотрю на расписание на ближайшее время.
— Это у меня проблемы с восприятием? Почему мне кажется, что этот график становится всё страннее и страннее?
Система подлетела ближе и заглянула в экран.
Расписание было составлено донельзя подробно: от масштабных благотворительных мероприятий через месяц до ежедневных часов и мест для свиданий — каждый день был чётко расписан по пунктам.
Причём из двадцати четырех часов в сутки расписание Лу Наньсина предписывало проводить с Дуань Юйанем не менее восемнадцати.
Система: […]
Система: […Этот график случаем не младший помощник составлял? Не та ли собака по имени Дуань Юйань его набросала?]
Лу Наньсин кивнул, его взгляд блуждал в сомнениях.
— Мне и вправду кажется, что в последнее время мы проводим вместе всё больше и больше времени. Это мне мерещится?
Система усмехнулась.
Если разобраться, разве этот мерзавец Дуань Юйань не боится просто-напросто того, что Лу Наньсин действительно сбежит?
И ещё придумывает какие-то графики, будто они не видят его истинных целей!
Ой? Какой еще парень? Разве я не птичка в золотой клетке?
Лу Наньсин вздохнул.
Он повернул голову и окинул взглядом убранство студии.
Его зрение восстановилось ещё лучше, и теперь он мог разглядеть куда более мелкие детали, чем раньше.
И всё, куда падал его взгляд, было создано руками этого мужчины.
Начиная с больших столов и подвесных светильников и заканчивая вазами и мелкими украшениями — всё, что бросалось в глаза с первого взгляда, и всё, что было скрыто от посторонних глаз за мелочами.
Казалось, на каждой вещи было выжжено три слова:
Дуань Юйань.
…
Внезапно вспомнив этого человека, Лу Наньсин с головной болью закрыл глаза и снова уткнулся лицом в стол.
Мягкий голос прозвучал глуховато:
— Лин-лин, главный атакующий твоего мира сломал свой образ, вы собираетесь с этим что-то делать?
Система холодно и отрешенно уселась на краешек стола.
[Ничего не поделаешь.]
Лу Наньсин нахмурился и, словно сдувшийся мячик, зарылся лицом в локтевой сгиб.
— Почему он в последнее время такой липкий?
Перед уходом на работу — поцелуй, первое, что он делает по возвращении домой — заключает в объятия, на прогулках норовит сам сесть за руль и всюду следует по пятам, а дома и вовсе не отходит дальше чем на метр.
Если у него появляется работа или приходит младший помощник, Дуань Юйань непременно отложит свои дела и останется рядом с ним.
И уж тем более об этом не стоило говорить, если предстояла поездка куда-то далеко.
Система бесстрастно изрекла:
[Потому что ты уже во второй раз заводишь с ним разговор о расставании.]
Лу Наньсин резко поднял голову:
— …Разве это не было недоразумением? К тому же! К тому же… Ладно, я виноват.
Он снова сник, повернув голову и прижавшись щекой к прохладной поверхности стола.
[В том, что он обнаглел до такой степени, есть и твоя немалая заслуга.]
Система повернулась и посмотрела на него.
http://bllate.org/book/25059/2975477
Готово:
