Едва оказавшись в зоне действия камер, Юнь Минчэнь вновь превратился в мелкого задиристого пакостника.
Он взял на руки молочного котенка, принялся его тискать и, зарывшись лицом в мягкую шерстку, оставил на ней несколько поцелуев.
Превратившись в кота, Юй Тун обрел невероятно чуткое обоняние.
Запах незнакомого мужчины окутал его целиком, а злодей тем временем продолжал чмокать его в макушку, отчего Юй Туна пробирала мелкая дрожь.
Чем сильнее он сопротивлялся, тем сильнее распалялся Юнь Минчэнь.
Система высунулась понаблюдать за представлением и через кошачье тело заглянула в душу Юй Туна.
Глядя на то, как миловидного и послушного хозяина тискает злодей, Система издала удивленный возглас: «Ой-ой-ой, как пикантно».
Юй Тун был близок к помешательству.
Он ненавидел людей, не знающих личных границ.
Юй Тун все еще пребывал в экзистенциальном шоке и, услышав это, растерянно протянул:
— Он не целовал меня в губы. Сказал, что котята могут цапнуть за панораму, и брезговал тем, что у меня грязный рот. Брешет он всё, я даже шерсть за собой не вылизываю.
Пару минут спустя Юнь Минчэнь нашел в интернете инструкцию и принялся со всей серьезностью подстригать котенку когти.
— Да приди же ты в себя! Приди в себя!
Он помолчал какое-то время:
— Я думал, что после поцелуя он предложит мне встречаться. Тогда наши поступки нельзя было бы назвать беспорядочными связями. Но, возможно, он думал, что я ничего не помню, и потому сам не заводил об этом разговор. К тому же позже он обмолвился, что он «ноль» и у него есть парень. Я не хотел неловкости и просто притворился вместе с ним, будто ничего не было.
Закончив возиться с котенком, Юнь Минчэнь поднялся и вернулся на кровать, чтобы заняться медитацией.
Система затащила душу Юй Туна в системное пространство, схватила за плечи и принялась трясти туда-сюда.
Система не знала, что и сказать.
В графе «возлюбленный» в досье черным по белому было выведено имя: Чэнь Цин.
— Погоди, раз он тебе не нравится, с какой стати ты позволял ему себя целовать?
— Он тебе нравится?
— Ну… не то чтобы совсем нет, мы же так близки.
Царапина была неглубокой — на тыльной стороне ладони остался лишь тонкий красный след.
Когда это огромное лицо снова приблизилось, Юй Тун потерял всякое терпение и полоснул его лапой.
Кот недоуменно уставился на него, а Юй Тун, нахмурившись, о чем-то размышлял, и в его взгляде читалось легкое замешательство.
Мощная волна наслаждения хлынула от кончиков пальцев по всему телу. Он не удержался, замурчал и начал тереться о злодея.
Закончив с когтями, он погладил котенка по голове и почесал подбородок — в качестве награды.
— А как иначе?
Система вовсе не собиралась выказывать сочувствие хозяину — она подпрыгивая подбежала поглазеть на чужие секреты:
— Когда злодей целовал тебя в щеку, он задел губы? Твой первый поцелуй тю-тю?
Изначально Юй Тун все еще дулся, но стоило пару раз почесать его подбородок, как его лапки внезапно расслабились, непослушно обвисли, а хвост задрался в мольбе о ласке.
— Так просто?
— И если он потащит тебя хлопать в ладоши ради любви, ты тоже согласишься?
— Брат Чэнь поцеловал меня, когда я отпраздновал совершеннолетие — мне исполнилось восемьнадцать, и он пригласил меня пообедать. Стоило мне выпить, как алкоголь ударил в голову, и щеки сильно покраснели. Наверное, решив, что я пьян, он спросил, может ли меня поцеловать, я кивнул, и он поцеловал.
Юй Тун проигнорировал ее, вид у него был не слишком воодушевленный.
— Чувства какие-то есть, на сильную любовь не тянет, но к ко мне он относился очень хорошо.
— К тому же я сам виноват, что сообразил поздно и постеснялся. Думаю, когда он целовал меня, у него точно не было парня. Если бы я проявил инициативу или заговорил об этом на следующий день, глядишь, мы бы и сошлись.
————
Прежде чем погрузиться в медитацию, Юнь Минчэнь заметил, что котенок склонил голову и бессмысленно пялится на него — одному богу известно, какие мысли роились в этой маленькой головке.
Чем дольше Система наблюдала, тем сильнее крепло подозрение, что с ее хозяином что-то не так. Выкроив свободную минуту, она заглянула в архив и вытащила досье подопечного.
Согласно канону книги, перейдя в Состояние Спокойного Сердца, модификатор мог полностью отказаться от обычной пищи.
Злодей, целиком вжившийся в роль мелкого задиристого пакостника, тут же холодно усмехнулся и принялся грозиться вырвать коту когти и сделать операцию по их удалению.
Юй Тун растерянно замер на месте.
Зажав в зубах сигарету, она похлопала Юй Туна по плечу и посоветовала впредь беречь здоровье и не бросаться из крайности в крайность.
Юй Тун не ожидал от Системы столь бурной реакции.
Мгновение спустя он легкомысленно усмехнулся и непринужденно произнес:
— Первый поцелуй все равно рано или поздно пришлось бы отдать. Раз он его хотел, а человек он, по-моему, неплохой, отдать ему было совсем не жалко.
Он выпалил это выпалил быстро и сбивчиво, так что Система ошарашено выдала:
— Ничего не поняла, повтори-ка.
Его нужно чаще гладить — это приятно.
— К тому же, даже если он задел губы, это не считается кражей моего первого поцелуя — мой первый поцелуй испарился давным-давно.
Система, подобно обезумевшему от жажды знаний суслику посреди дынного поля, тут же с величайшим любопытством затараторила:
— Испарился? Когда это он пропал, кто тебя поцеловал?
Кто этот кот, что пару минут назад топтал лапками постель, мурчал, изнывал от слабости во всех четырех лапах и задирал хвост, выпрашивая ласку?
Пропал человек, он окончательно пропал.
Система прождала целую вечность, но ответа так и не дождалась.
Юй Тун неотрывно смотрел перед собой, а его голос звучал отрешенно:
— У нас дома постоянно кто-то чужой шлындал туда-сюда. Я с малых лет наблюдал за подобным со стороны и никогда не видел в этом ничего из ряда вон выходящего.
Достаточно было лишь изредка перекусывать свежими фруктами и овощами либо вовсе питаться росой и цветочным нектаром, чтобы поддерживать силы для повседневной жизни.
Юнь Минчэнь предавался медитации с самого утра и до вечера — прошло больше десятка часов, а он даже не притронулся к воде.
И когда Юй Тун уже решил, что тот собрался поститься весь день, Юнь Минчэнь протянул руку под кровать и извлек оттуда огромный ящик.
Крышка откинулась, обнажив горы снеки и пива.
Убедившись, что камера четко фиксирует его запущенный и жалкий вид, Юнь Минчэнь полулежа устроился в кресле и принялся потягивать пиво, одновременно листая ленту в телефоне.
Юй Тун покачал головой, силой отгоняя воспоминания.
Как добросовестный работяга, он ни в коем случае не должен был примешивать личные чувства к служебным обязанностям.
Вновь обретя боевой настрой, Юй Тун рассчитал угол прыжка, совершил кошачий прыжок, вцепился в предплечье Юнь Минчэня и заглянул в его телефон.
На экране полуголая, соблазнительная стримерша отплясывала зажигательный танец.
Юй Тун перевел взгляд на злодея.
На лице Юнь Минчэня застыла сальная ухмылка, однако в его слегка прикрытых глазах таилась ледяная холодность.
Он смотрел вовсе не на танцовщицу — его взор был прикован к собственным кончикам пальцев.
Благодаря магическому предмету Сердечное Единение Юй Тун смутно уловил эмоции, испытываемые в этот момент Юнь Минчэнем.
Легкая волна раздражения передалась ему через артефакт.
Юй Тун решил выплеснуть накопившийся стресс кошачьим методом: он запрыгнул на стол и принялся свирепо кромсать когтями рулон туалетной бумаги.
Успокоившись, он окинул взглядом разодранные в клочья бумажные полоски и погрузился в состояние безмятежности.
Он решил, что должен оставаться верен своим первоначальным умыслам — если и дальше так распускаться, то рано или поздно он всерьез научится вылизывать себе шерсть.
Когда Система, подписав соглашение о неразглашении, вернулась из архива, Юй Тун тайком уплетал на столе шоколад.
Стоило ему содрать обертку, как его с поличным поймал злодей.
Одной рукой Юнь Минчэнь прижал котенка за загривок, а другой подхватил телефон, чтобы сделать запрос.
Можно ли котятам шоколад?
Браузер моментально выдал ответ:
— Нельзя, умрут.
Заметив, как Юй Тун жадным взглядом уставился на коробку с лакомствами, Юнь Минчэнь продолжил поиски.
Какую человеческую еду можно давать котятам?
Выскочил ответ:
— Котятам можно давать еду, которую можно давать котятам.
Юнь Минчэнь:…
Он молча отложил телефон, притянул полосатого котенка к шоколадке и принялся щебанцами методично колотить его по макушке.
Юй Тун даже не сопротивлялся — с совершенно отрешенным видом он сносил удары по голове.
Как раз в тот момент, когда Юнь Минчэнь затянул очередную нудную лекцию по воспитанию кошачьих, лежавший поодаль телефон дважды завибрировал.
Юй Тун вытянул шею — входящий видеовызов. В графе абонента значилось: Мама.
Мелодия звонка играла долго, и прямо перед тем, как вызов должен был сброситься автоматически, Юнь Минчэнь нажал на кнопку ответа.
На экране телефона возникла женщина с утонченными чертами лица и мягким нравом.
На ее лице с безупречным макияжем заиграла элегантная улыбка:
— Минчэнь, мы два дня не созванивались по видеосвязи, ты скучал по маме?
— Снова хмуришься. Разве мама не говорила, что с хмурым выражением лица ты выглядишь совсем не привлекательно? Мы знаем, что ты очень трудолюбив и целыми днями занят культивацией. Мы с твоим отцом просто хотели поинтересоваться, как продвигаются твои дела с двумя барышнями из Клана Вэнь. Надеюсь, это не отнимает у тебя слишком много времени.
Юнь Минчэнь молча кивнул.
В тот самый миг, когда видеосвязь установилась, в груди Юй Туна всколыхнулось сильнейшее беспокойство.
Это артефакт Сердечное Единение транслировал ему эмоции злодея.
Из динамика телефона раздался другой, исполненный глубоких ноток мужской голос:
— Минчэнь, мама к тебе обращается.
Юнь Минчэнь тихо вздохнул:
— После прошлой встречи мы больше не виделись.
Мужчина замер, и его лицо мгновенно посуровело:
— Ты недоволен девицами из Клана Вэнь?
— Никакого недовольства, они прекрасны, просто мы не подходим друг другу.
— Почему это не подходите? Старшая барышня из Клана Вэнь умна и благонравна, младшая — чиста и доброва, а мой драгоценный сыночек так одарен и хорош собой, что, по мнению мамы, любая из них составит тебе идеальную пару.
Юй Тун сидел неподалеку, навострив уши и подслушивая.
А, так это сватовство и принуждение к браку, неудивительно, что злодею это противно.
То ли дело его собственные родители — они никогда не докучали ему призывами жениться.
Пусть Юнь Минчэнь и испытывал страшное раздражение, к родителям он относился с уважением. Даже несмотря на то, что от бешеных подергиваний на лбу вздулись вены, он не стал придумывать предлогов, чтобы прервать вызов.
Поначалу атмосфера оставалась вполне мирной, но затем беседа почему-то свернула не туда.
Глава клана Юнь, разменявший восьмой десяток, но выглядевший благодаря отменному уходу лет на двадцать четыре-пять, тяжело хлопнул ладонью по столу:
— Юнь Минчэнь, наша позиция предельно ясна: ты обязан жениться на барышне из Клана Вэнь, чтобы укрепить наш союз с ними. Ты уже взрослый человек, нельзя же во всем потакать собственным капризам!
Юнь Минчэнь на мгновение замолк:
— При нынешнем раскладе этот брак по расчету не имеет никакого смысла.
Глава клана Юнь потер переносицу:
— Ты еще молод и ничего не понимаешь. Клан Юнь уже не тот, что прежде, и если мы не найдем сильного…
Он не успел договорить, как Юнь Минчэнь оборвал его:
— Клану Вэнь нет никакого дела до обеих девиц, подобный союз лишь ускорит гибель Клана Юнь.
— Кто это сказал? К какому такому выводу ты пришел?
Юнь Минчэнь сжал губы и, поколебавшись с полсекунды, в конце концов предпочел промолчать.
Юй Тун не понимал, то ли тот опасался камер в спальне, то ли руководствовался какими-то иными соображениями.
Больше всего его поражало другое: раз уж его положение настолько незавидно, почему Юнь Минчэнь не обратился к родителям за помощью втайне?
В ванной не было камер, у него имелась масса возможностей передать весточку.
Его отец — глава клана, а родня матери тоже обладает немалым влиянием.
Обладая связями и жизненным опытом, они наверняка смогли бы придумать выход.
Глава клана Юнь продолжал наседать, и неприязнь на лице Юнь Минчэня становилась все более явной:
— Хватит, больше об этом ни слова. Я на них неженюсь.
Мать Юнь, до этого молча наблюдавшая со стороны, мягко вступила в разговор:
— Ладно-ладно, чего ты на сына набросился. Минчэнь, скажи маме, раз ты так противишься этому союзу, неужто дело в том, что тебе не приглянулись те две девицы?
— Да, но это мои проблемы, обе они хороши и весьма достойны.
— Сынок, мы с твоим отцом тоже прошли через брак по расчету, а любовь пришла потом. Ты бы мог сначала попытаться сблизиться с девицей Вэнь…
Юнь Минчэнь снова помрачнел и жестко оборвал ее:
— Ничего у нас не выйдет, я — гомосексуал.
Мать Юнь слегка опешила, но мгновение спустя ее улыбка стала еще более материнской и ласковой:
— Ничего страшного, папа с мамой вовсе не против твоих предпочтений. Можешь жениться на девице Вэнь и параллельно подыскивать себе партнера-мужчину. Мы будем относиться к твоему молодому человеку как к законной невестке и поможем сохранить всё в тайне — никто ничего не узнает.
Глава клана Юнь холодно хмыкнул.
Судя по их реакции, оба прекрасно знали о его ориентации и заранее заготовили эту отговорку.
Юй Тун ошеломленно затряс ушами.
В смысле? Они что, уже потеряли всякий стыд?
Мощная волна изумления возникла из ниоткуда и вмиг переполнила его душу.
Это были чувства самого Юнь Минчэня.
Лицо злодея на секунду исказилось, и его тщательно выстроенная маска избалованного циника едва не рассыпалась в прах.
В спальне воцарилась кратковременная тишина.
Когда Юнь Минчэнь заговорил вновь, в его голосе прозвучало ничем не прикрытое изумление:
— Вы что такое говорите? Вы оба с ума сошли?
http://bllate.org/book/25057/2975040
Готово:
