Юй Фанцзинь, я советую тебе не перегибать палку!
Именно! Если бы ты сам вечно не творил всякие гадости, Цзяоцзяо бы подсознательно не подумала на тебя. В конце концов, дело в твоей гнилой сущности!
По-моему, нельзя заставлять Цзяоцзяо извиняться! Юй Фанцзинь ведь раньше даже не извинился перед ней за плагиат! Между прочим, за плагиат научной статьи! И заявился с ней на конкурс! Какое серьезное дело! И он не выдавил ни единого слова извинений. С какой стати Цзяоцзяо должна извиняться только за то, что по ошибке заподозрила его в краже какого-то кольца? Это несправедливо!
Верно! Это ужасно несправедливо! Профессор Ван, вы не можете защищать Юй Фанцзиня только потому, что он набрал больше всех баллов на экзаменах! Какой толк от хорошей учебы, если человек гнилой? Такой тип — просто паразит в нашей школе!
К тому же он только что неизвестно как подстроил какую-то пакость, вырубив током Е Цзэжэня и Цяо Ее! Я только что видел, в каком они тяжелом состоянии. Е Цзэжэнь, между прочим, столько времени любил Юй Фанцзиня, и только что вступился за его честное имя! Юй Фанцзинь — здоровенный мужик, неужели ему сложно позволить девушке себя обыскать? Стоило ли упираться рогом и вести себя как недотрога?! Наконец, в конце концов, все мы сокурсники, Юй Фанцзинь, обязательно было бить так сильно?!
Кстати говоря! Раз уж об этом зашла речь, Юй Фанцзинь, ты же сам только что утверждал, будто в той истории с фотографиями Е Цзэжэнь пытался тебя изнасиловать, а старшекурсник Вэнь тебя спас? До сих пор старшекурсник Вэнь никак не комментировал это, так почему бы ему не воспользоваться случаем и не рассказать всё как есть: действительно ли Юй Фанцзинь к нему приставал или Е Цзэжэнь действительно пытался его изнасиловать?
Слово за слово, и разговор почему-то снова свелся к тому самому нападению.
Юй Фанцзиню и сейчас становилось страшно при воспоминании о тех событиях.
Тогда ведь и правда оставалось совсем чуть-чуть...
Он с детства отличался слабым здоровьем, особенно после какой-то травмы, когда ему не оказали нормальной помощи, и тело стало еще хуже.
Если бы в тот день Е Цзэжэнь не преследовал еще и цель поиздеваться, поначалу просто играя с ним как кошка с мышкой и дергая за одежду, он, пожалуй, действительно не дождался бы спасения от Вэнь Цзычэна.
Вот только кадр, где он позже благодарит спасителя, сняли с неудачного ракурса, и его доброе имя все равно было запятнано другим способом.
И к тому же — неизвестно почему — Вэнь Цзычэн, который согласился вытащить его из лап подонка, упорно хранил молчание, когда скандал с фотографиями разгорался всё сильнее.
Из-за этого теперь Юй Фанцзинь даже не был уверен, захочет ли Вэнь Цзычэн хоть кому-то всё объяснить.
Дело ведь всего лишь в одном слове: стоило Вэнь Цзычэну дать самое простое пояснение — даже несмотря на то, что Юй Цзяоцзяо тоже плакалась на стене позора — и, как только всплыла бы правда, люди в худшем случае стали бы обвинять только того, кто сделал скрытые снимки, а Юй Цзяоцзяо осталась бы всё той же бедной жертвой, введенной фотографиями в заблуждение.
Для самой Юй Цзяоцзяо это вообще не обернулось бы никакими потерями!
С этими мыслями Юй Фанцзинь, пряча глаза под прядями волос, посмотрел на сидящего напротив Вэнь Цзычэна, надеясь, что у этого мужчины осталась хоть капля совести.
Однако Вэнь Цзычэн, встретившись с ним взглядом, сперва замер, но затем молча отвел глаза. Помолчав немного — так, будто вспомнил о какой-то невыразимо тяжелой теме, — он тяжело вздохнул.
И лишь после этого заговорил:
— Давайте больше не будем об этом. Я надеюсь, что никто из вас больше не станет поднимать эту тему. В конце концов... Эх, что бы ни произошло в прошлом, пусть оно там и останется...
Двусмысленная фраза окончательно пригвоздила Юй Фанцзиня к позорному столбу.
Юй Фанцзинь недоверчиво вытаращил глаза: как он мог такое сказать?!
А это его выражение лица!
Словно Юй Фанцзинь и вправду в него влюблен, признавался ему в чувствах, да еще и получил от ворот поворот!
Надо же понимать: Вэнь Цзычэн — парень Юй Цзяоцзяо, к тому же его собственный номинальный деверь, по всем законам логики и морали он просто не мог бы соблазнять Вэнь Цзычэна!
Тем не менее, услышав слова Вэнь Цзычэна, все присутствующие продемонстрировали лица в стиле я так и знал.
Во взглядах, брошенных на Юй Фанцзиня, читалось презрение, но из-за недавней реплики Вэнь Цзычэна развивать тему дальше они не стали.
Вот только никто из них не заметил, как Ван Ли бросил на парочку долгий, ничем не выдающий его мысли взгляд. Лицо его помрачнело, но он упорно хранил молчание.
Практически в ту же секунду он разглядел и мелькнувшее на лице Вэнь Цзычэна ожесточение вместе с блуждающим взглядом, и точно так же заметил боль на дне глаз Юй Фанцзиня.
Глядя на эту его тщедушную фигурку, профессор честно признавался себе, что Бэйхуа набирает сплошной мусор — все студенты как на подбор слепые, и преподаватели им под стать!
Ему действительно следовало напомнить ректору, что пора как следует навести порядок в этой распущенной университетской среде.
Что же касалось его проекта, взгляд Вана Ли стал еще тяжелее.
Изначально Вэнь Цзычэн вызывал у него некоторую симпатию: в учебе тот вел себя как человек старательный и целеустремленный — из тех студентов, которых педагоги любят больше всего.
Поэтому профессор собирался немного поумерить его пыл и через пару дней уже дать добро на совместную работу.
Но теперь... он считал, что Вэнь Цзычэн не слишком подходит для его проекта.Его проект изначально задумывался для того, чтобы принести счастье и удобство всем людям, и он уж точно не хотел, чтобы тот попал в руки этих ослепленных жаждой наживы коммерсантов и превратился в инструмент в их руках!
Вэнь Цзычэн еще не знал, что одна-единственная его фраза заставила Ван Ли отказаться от сотрудничества. Украдкой бросив взгляд на Юй Фанцзиня с потерянным, безжизненным взором, он почувствовал в глубине души легкий укол жалости, который тут же сменился непреклонной решимостью.
Эти глаза… они были так похожи на глаза того человека из его снов.
В бесчисленных ночных кошмарах размытый силуэт мальчика с такими глазами неизменно вытаскивал его из бездны.
Тогда они сбежали от свирепого и извращенного серийного убийцы, хотя сам он страдал от тяжелой простуды. После этого им приходилось раз за разом скрываться от погони, а хрупкий мальчик даже заслонил его собой от удара ножом, после чего, превозмогая боль в израненном теле, помогал искать еду.
Поддерживая друг друга, они провели в диких горах целых пять дней, пока наконец не подоспела помощь.
Тех детей, что еще оставались живы, спасли, а убийцу поймали и приговорили к смертной казни.
Сам же он после пережитого потрясения вернулся домой и слег с тяжелой болезнью. Очнувшись, он почти ничего не помнил — лишь смутно осознавал, что его похитили, какой-то ребенок вроде бы спас его, а он в знак благодарности отдал тому мальчику материнские четки-браслет.
Годы шли, он взрослел, и воспоминания постепенно возвращались. В кошмарах он раз за разом возвращался на то жуткое место.
Залитая кровью комната, пронзительные детские крики, зловещий смех маньяка и влажные звуки ударов холодного оружия о плоть.
А последним, что запечатлелось в его памяти, были эти похожие на омуты, черные, но чистые миндалевидные глаза.
В огромных, черных как смоль глазах ребенка отражался страх перед происходящим, но в то же время теплилась бесконечная надежда.
Стоило ему взглянуть в те глаза, как любое волнение и страх непостижимым образом сменялись умиротворением: кровь, скрытая травой и цветами, уже не казалась столь пугающей, а голос убийцы заглушал детский, звонкий голосок, и его мир снова наполнялся солнечным светом.
Этот мальчик стал заветной, недосягаемой белой луной в сердце Вэнь Цзычэна.
Он думал, что никогда в жизни больше не отыщет этого мальчика, но совершенно случайно обнаружил тот самый браслет у Юй Цзяоцзяо.
Те четки его мать заказала у монахов в храме вскоре после его рождения, специально чтобы вымолить ему благополучие. На деревянных бусинах с одной стороны был вырезан иероглиф «Цзы», а с другой — «Ань»: считалось, что это убережет его от бед и обеспечит долгую, мирную жизнь, а потому мать наказывала не снимать их никогда, кроме как перед купанием.
Впоследствии, приглядевшись к Юй Цзяоцзяо, он заметил, что у того такие же глаза, как в его сне — округлые, миндалевидные, очаровательные, неизменно темные и выразительные.
Конечно, в них уже не было прежней детской чистоты, но ведь и он сам, будучи отпрыском знатного семейства, давно утратил юношескую наивность. Люди меняются, так что Вэнь Цзычэн счел это неважным.
Разумеется, он задал Юй Цзяоцзяо несколько вопросов, и тот, пусть и расплывчато, кое-как на них ответил, чем окончательно укрепил его уверенность.
С той поры Вэнь Цзычэн уверовал, что Юй Цзяоцзяо и есть та самая долгожданная белая луна из его снов. Его отношение к нему изменилось на сто восемьдесят градусов, и он до безумия корил себя за то, что ранее обидел юношу.
Вот только он никак не ожидал встретить в Клане Вэнь Юй Фанцзиня.
Тот напоминал человека из его сна еще сильнее, но при этом был тем, кого он должен был уничтожить — тем, кто стоял на пути к его будущему.
Возможно, его жгучее желание смерти Юй Фанцзиня отчасти подпитывалось и этим: он уже убедил себя, что Юй Цзяоцзяо — его истинный идеал, и теперь, верно ли это или нет, дело было решено, ничего не исправить.
Раз так, то пусть лучше Юй Фанцзинь пораньше исчезнет из этого мира, тогда все вернется на круги своя.
Он сохранит в сердце благодарность к тому мальчику, но втрое больше тепла отдаст Цзяоцзяо, без труда приберет к рукам Корпорацию Вэнь и проведет с Цзяоцзяо остаток жизни в счастливом согласии.
Да, нужно лишь, чтобы Юй Фанцзинь исчез — будь то из университета или вообще из этого мира.
Исчез навсегда!
Взгляд Вэнь Цзычэна сделался еще более твердым, а желание смерти Юй Фанцзиню достигло предела.
Похоже, план придется ускорить.
Раньше он просто подсылал наемников дежурить у Клана Вэнь, чтобы выждать момент и расправиться с Юй Фанцзинем, когда тот останется один.
Но теперь этот парень начал расшатывать его душевное спокойствие, и от него необходимо избавиться как можно скорей!
Он никому не позволит — тем более какому-то случайному человеку — разрушить его великое дело!
К тому же, как рассказывал Цзяоцзяо, Юй Фанцзинь раньше пытался украсть у него тот браслет.
На многое другое он мог закрыть глаза, но когда дело касалось браслета, прощать он не собирался!
Такой воришка не мог быть — и никогда не станет — белой луной из его снов!
Ван Ли перевел взгляд с одного на другого, затем покосился на погруженного в тень Юй Фанцзиня и мысленно попытался восстановить в памяти образ Е Цзэжэня.Когда-то Е Цзэжэнь ухаживал за Юй Фанцзинем весьма настойчиво, и до них, преподавателей, доходили кое-какие слухи.
Однако никто не верил в успех их отношений.
Хотя Юй Фанцзинь вечно скрывал лицо за длинной челкой, те редкие моменты, когда он всё же приоткрывал его, поражали всех своей красотой. К тому же он был таким худеньким и хрупким, что невольно вызывал жалость. По словам его внучки, это был тот самый тип беззащитных, нежных созданий, вызывающих непреодолимое желание опекать их.
А вот если посмотреть на Е Цзэжэня...
Ван Ли скривился, не зная, как подобрать слова. Сам он не был человеком, который судит по внешности, но... некоторые люди рядом с Юй Фанцзинем смотрелись как нежный цветок в навозе, причем в самом что ни на есть свежем.
Впрочем, никаких доказательств того, что Е Цзэжэнь пытался домогаться Юй Фанцзиня, не было, а Вэнь Цзычэн — человек, которого Юй Фанцзинь упоминал как участника тех событий — не желал об этом говорить. Будучи учителем, Ван Ли тоже не мог ничего утверждать.
Если бы Юй Фанцзинь действительно хотел подать заявление в полицию, он бы давно это сделал. Видимо, именно из-за отсутствия доказательств дело затянулось до сих пор.
Ван Ли задумался и неожиданно перевел взгляд на Юй Цзяоцзяо, стоявшую неподалеку. Она довольно улыбалась, празднуя победу в словесной перепалке, и в её глазах, устремленных на Юй Фанцзиня, сквозило торжество. Ван Ли всё это заметил. Разве так выглядит человек, которого годами унижали?
Вспомнив, что Е Цзэжэнь тоже входил в близкий круг Юй Цзяоцзяо, Ван Ли невольно подумал: люди сходятся по интересам. Неужели Е Цзэжэнь действовал по указке Юй Цзяоцзяо? Или, может, Юй Фанцзинь не идет в полицию, потому что запуган ею?
В аудитории воцарилось гнетущее молчание.
Но в пространстве сознания, скрытом от чужих глаз, Вэнь Чэнхуэй усмехнулся. Как удачно. Он как раз ломал голову, как бы утереть нос Вэнь Цзычэну, а тут такая возможность сама идет в руки.
За всё то время, что он не мог двигаться в этом пространстве, он только и делал, что записывал каждое доказательство своим мозгом — с идеальным обзором, без слепых зон.
Пальцы робота стремительно забегали по парящей в воздухе клавиатуре. Он подогнал видео под нужный размер, снизил разрешение, оставив четкими лишь лица в начале записи и в момент появления Вэнь Цзычэна, а всё остальное скрыл эффектом старой пленки. Затем выкрутил звук на максимум.
Завершив монтаж, он махнул рукой и нажал кнопку отправки.
Юй Фанцзинь, погруженный в отчаяние, не заметил, как гайка в его ладони вдруг слабо мерцала и на мгновение стала теплой, но тут же остыла, вернувшись к прежней ледяной температуре.
В следующее мгновение из динамиков аудитории раздался резкий треск, а затем — тихий, дрожащий голос:
— Ю... Юй Цзяоцзяо? Ты здесь? Ты позвала меня... зачем... — звук оборвался.
Мысли присутствующих замерли вместе с этим голосом, а затем все одновременно уставились на внезапно опустившийся проекционный экран.
На видео Юй Фанцзинь в белой рубашке и джинсах, выглядящий вполне опрятно, стоял у дверей заброшенного класса, с тревогой вглядываясь внутрь. Судя по его словам, он действительно искал Юй Цзяоцзяо. Люди недоуменно переглянулись.
Вдруг Юй Фанцзинь, похоже, что-то увидел, его лицо мгновенно побелело.
— П-прости, я перепутал кабинет, — бросил он и попятился, пытаясь уйти.
Но не успел он сделать и шага, как из слепой зоны экрана, словно призрачная тень, вырвалась черная фигура. Нападавший бросился на него, как голодный тигр, и прижал худощавого парня к стене, словно беспомощного цыпленка.
Тот принялся рвать одежду на мальчике. Прочная ткань под его пальцами расползалась, как салфетка. Одно резкое движение — и она превратилась в лохмотья.
Юй Фанцзинь в ужасе закричал, пытаясь оттолкнуть нападавшего, но проход был перекрыт, и ему ничего не оставалось, как отступать вглубь класса. Нападавший, которого оттолкнули, казалось, даже не разозлился — он тихо рассмеялся.
Затем он медленно повернулся, и все наконец смогли рассмотреть его лицо. Это был не кто иной, как Е Цзэжэнь, которого они только что защищали!
— Почему это Е Цзэжэнь?!
— Постойте... откуда это видео?
— Черт возьми, Е Цзэжэнь начал действовать! Юй Фанцзинь, беги!
Аудиторию охватил гул голосов. Разница в комплекции Е Цзэжэня и Юй Фанцзиня на экране выглядела настолько пугающе, что люди на мгновение забыли, что это всего лишь запись.
Сам Юй Фанцзинь, стоявший позади всех, тоже смотрел на экран.
На видео Е Цзэжэнь снова бросился к Юй Фанцзиню, но на этот раз не стал сразу прижимать его, а начал играть, словно кот с мышью, лениво дергая его за одежду.Пока одежда с человека не была почти полностью сорвана, а его нежная белая кожа не оказалась выставлена напоследок на суд воздуха, мучитель, наигравшись вдоволь, облизал губы и прижал жертву к покрытому пылью деревянному столу.
Тощего хрупкого юношу, едва прикрытого лохмотьями, прижимал к земле крепкий смуглый мужчина, а его красивое личико было залито слезами — один лишь вид запечатленного в его глазах ужаса заставлял окружающих сжимать кулаки от жалости.
Они ненавидели Юй Фанцзиня. Ненавидели за плагиат, за издевательства над сокурсниками, за его бесстыдство — за то, что он, будучи третьим лишним, в наглую увёл чужого парня. Но всё это вызывало в них ненависть именно потому, что подобные поступки были за гранью порядочности.
Тем не менее, они точно так же не могли спокойно смотреть, как над кем-то из студентов совершается насилие. Некоторые девушки испуганно закрыли лица руками, а на лицах отдельных парней запечатлелось яростное выражение.
В тот самый момент, когда толстые черные губы Е Цзэжэня уже почти коснулись шеи Юй Фанцзиня, в кадре наконец появился третий человек.
Новый участник сцены возник в дверях класса с прямой осанкой, двигаясь против света — словно сошедшее с небес божество.
Приглядевшись, зрители в шоке узнали в нем того самого Вэнь Цзычэна, старшекурсника Вэня!
Стоило Вэнь Цзычэну увидеть происходящее в классе, как его брови мгновенно сошлись на переносице. Заметив чужое появление, Е Цзэжэнь испугался и, даже толком не разобравшись, кто перед ним, поспешно прикрыл лицо руками и сбежал через заднюю дверь.
На деревянном столе остался лишь Юй Фанцзинь, чудом избежавший гибели — дрожа всем телом, он кутался в обрывки ткани и беззвучно плакал.
Увидев это, все прониклись к Юй Фанцзиню глубоким сочувствием.
Затем кадры сменились: пришедший в себя Юй Фанцзинь и Вэнь Цзычэн стояли под раскидистым деревом.
Юй Фанцзинь теребил в руках по-прежнему рваную одежду, выглядя смущенным, но держался от мужчины на весьмательном расстоянии. После этого мальчик почтительно поклонился Вэнь Цзычэну — так низко, что угол составил ровно девяносто градусов, — и искренне поблагодарил его.
Дождавшись, пока Вэнь Цзычэн мягко ответит на благодарность, он развернулся и убежал.
Видео закончилось, и зрители еще долго не могли прийти в себя.
Неужели таковой и была истина?
Выходило, что в этой истории Юй Фанцзинь вовсе не лгал, и это мерзавец Е Цзэжэнь действительно проявил к нему животную жестокость. Никакого признания в любви в тот момент не было — парень просто говорил Вэнь Цзычэну «спасибо».
К тому же они не были слепыми: от начала и до конца видео Юй Фанцзинь не выказывал к Вэнь Цзычэну ни малейшего намека на симпатию, не говоря уже о каком-либо признании.
В конце концов, питай он к нему настоящие чувства, при виде спешащего на помощь возлюбленного он наверняка вел бы себя куда эмоциональнее — будь то попытка разжалобить или сыграть на жалости.
Однако ничего подобного не наблюдалось. На его лице читалось лишь смущение из-за разорванной одежды да искренняя благодарность тому, кто его спас.
После увиденного любое упоминание о недавнем поведении Е Цзэжэня вызывало лишь одно чувство.
Правда рвалась наружу.
Жалкий пушечный мятеж в романе о замене на свадьбе (14)
Все еще оставались во власти только что увиденного видео, и лица каждого окрасились в трудно передаваемые, сложные оттенки.
Вспоминая недавние уклончивые слова Вэнь Цзычэна, который наотрез отказался раскрывать правду, они вдруг почувствовали, как их розовые очки по отношению к этому старшекурснику… слегка треснули.
Особенно бурно на эту запись отреагировали девушки, как лица, наиболее уязвимые перед подобной угрозой.
— Какого чёрта? Выходит, Юй Фанцзинь говорил чистую правду, а этот ублюдок Е Цзэжэнь и впрямь пытался его изнасиловать!
— Погодите, раз старшекурсник Вэнь все равно его спас, почему он сразу во всем не признался?
— Может, он боялся, что повторные расспросы ранят Юй Фанцзиня, поэтому и умолчал?
— Ой, бросьте! Юй Фанцзинь и сам оправдывался, а вот молчание старшего выглядело уже как-то подозрительно.
— Кстати, в видео, когда Юй Фанцзинь только пришел, он вроде звал Цзяоцзяо по имени? Это она его туда заманила?
— Если подумать, Цзяоцзяо ведь так близко общается с Е Цзэжэнем… Неужели…
Произнесший это человек многозначительно покосился на сидевшую позади Юй Цзяоцзяо с далеко не самым радостным выражением лица и застрял на полуслове, так и не осмелившись высказать догадку до конца.
Они уже один раз оболгали Юй Фанцзиня, просто потому что не знали правды. Окажись они неправы насчет Юй Цзяоцзяо лишь из-за какого-то видео, это выглядело бы совсем уж скверно.
Тем временем лицо досмотревшего запись до конца Вэнь Цзычэна сделалось мрачнее тучи. Кулаки его хрустели от напряжения, а глаза полыхали жаждой убийства.
Чья это была камера наблюдения?!
Он же лично удалил все записи с того участка!
Спасать Юй Фанцзиня вовсе не входило в его планы — он бы скорее предпочел, чтобы тот опозорился в той ситуации.
Его внезапное появление объяснялось просто: он случайно услышал, как Юй Цзяоцзяо договаривается о встрече с Юй Фанцзинем, и, испугавшись, что его любимого маленького бойфренда снова обидят, увязался следом.
Знай он заранее, что это Юй Фанцзинь кувыркается с Е Цзэжэнем, он бы и пальцем о палец не ударил, чтобы явиться туда.
Мало того, узнай он об этом чуть раньше, он бы непременно воспользовался случаем: перехватил запись, выложил в сеть и немного подтолкнул события — глядишь, Корпорация Вэнь и вовсе выставила бы Юй Фанцзиня вон.
http://bllate.org/book/25053/2973396
Готово:
