Около десяти минут спустя, как раз когда Хао Жэнь купил ледяной воды и приложил её ко лбу Сяо Юя, у цветочной клумбы плавно затормозил роскошный и солидный автомобиль «Хунцы». В ту же секунду открылась передняя пассажирская дверь, из неё быстро выскочил человек и тут же распахнул заднюю.
Из салона вышел высокий, статный мужчина в безупречном костюме, от которого веяло благородством. Он был невероятно красив, и Хао Жэнь поймал себя на мысли, что лицо его кажется смутно знакомым.
Взгляд мужчины мгновенно сфокусировался на Сяо Юе, лежащем на клумбе. Он быстрым шагом подошёл, посмотрел на бледное, безжизненное лицо и невольно нахмурился:
— Что с ним сейчас?
У Лю Хао от страха застучали зубы, но он выдавил:
— Кажется, потерял сознание.
— Почему до сих пор не в больнице? — Мужчина посмотрел на Лю Хао, и от одного этого взгляда у того подкосились ноги, готовые подломиться в поклоне.
Лю Хао мгновенно побелел:
— О-он сказал, что не хочет.
Мужчина, казалось, о чём-то догадался, присел, подхватил Сяо Юя на руки и поднял.
Лю Хао опомнился и бросился собирать вещи Сяо Юя. Молодой человек, открывший мужчине дверь, с улыбкой протянул руку:
— Спасибо, парень. Не мог бы ты вкратце рассказать, что случилось со студентом Сяо Юем?
— Он... — только начал Лю Хао, как ошарашенный Хао Жэнь, словно переключившись в режим диктора, безэмоционально выпалил: — У него аллергия на пыльцу. Сегодня кто-то признался ему в любви, принёс букет роз с сильным ароматом, и в итоге его стошнило от этого запаха, а потом он отключился.
Помощник Линь замер: ...Что? Признание? И его стошнило от запаха цветов?
Лю Хао, осознав сказанное, с неверием уставился на Хао Жэня, мысленно вопя: Ты, идиот! Сяо Юй, когда очнётся, прибьёт тебя! Ты хоть понимаешь, что сказал его парню про чьё-то признание?
Помощник Линь быстро стёр с лица удивление, вежливо кивнул Хао Жэню в знак благодарности и удалился. Меньше чем через минуту машина скрылась в конце дороги.
— Что это было? — запоздало пробормотал Хао Жэнь.
Лю Хао вздохнул:
— Просто считай, что ничего не произошло. Если он спросит, скажи, что ему стало лучше и он уехал на такси.
Хао Жэнь посмотрел на него с подозрением:
— ...Ты что-то скрываешь?
Лю Хао посмотрел на него как на умалишённого:
— Что я могу знать? То, что ты идиот?
— Сам ты идиот.
— Отвали.
Хао Жэнь вдруг подпрыгнул на месте:
— Я понял, кто это был! Мужчина из моделирования! Чёрт возьми!
— ... — Лю Хао прикрыл лицо рукой: как же утомительно нянчиться с детьми!
***
Сев в машину, помощник Су открыл ноутбук и зашёл на форум университета. Конечно же, он быстро нашёл обсуждение сегодняшнего инцидента. Правда, ради кликбейта тема была названа: Признание богини довело деревенщину до обморока.
Помощник Су кликнул на рейтинг красавиц университета, и на экране появилось фото Линь Цзяянь, главной красавицы факультета анимации.
Что ж, внешность...
Помощник Су вспомнил Сяо Юя, который обычно не заботился о том, как выглядит. По сравнению с этим отретушированным фото, Сяо Юй был красивее как минимум в десять раз! А главное в нём — это его аура, чистая и успокаивающая.
Изучив ситуацию на форуме, помощник Су доложил обо всём Чжоу Яньчжи.
Выслушав отчёт, Чжоу Яньчжи произнёс:
— Пока не вмешивайся. Позвони дяде Ци, пусть съездит домой и проверит всё. В течение недели в доме не должно быть никаких химических ароматизаторов.
— Слушаюсь, господин.
***
Сяо Юй пролежал дома два дня из-за аллергии, и только в четверг, из-за важного экзамена по дополнительному предмету, был вынужден вернуться в университет.
Вспоминая, как его стошнило на красавицу факультета после её признания, он чувствовал себя крайне неловко. Но не извиниться было бы не по-мужски.
Придя в университет пораньше, он дождался её у аудитории и протянул подарок в знак извинения — бутылку минеральной воды за двадцать юаней.
— Прости, принцесса! — Сяо Юй с улыбкой сложил руки в извиняющемся жесте. — Я и сам не ожидал, что аллергия окажется такой сильной. Раньше у меня была только сыпь.
Линь Цзяянь, будучи местной жительницей столицы и первой красавицей, всегда смотрела на приезжих студентов свысока. А тут Сяо Юй, на которого она «снизошла» с признанием, облевал её и сделал посмешищем. Она была готова убить его. И теперь он надеется отделаться бутылкой воды? Как бы не так.
Линь Цзяянь холодно уставилась на него, в её глазах клокотала ненависть. Сяо Юй, будучи человеком чувствительным, сразу уловил её настрой. Его улыбка погасла.
— Прости, что испачкал твою одежду.
— Если бы извинения помогали, зачем тогда полиция? — Линь Цзяянь была задета его равнодушным видом. — Это платье стоило шестьдесят шесть тысяч. Я надевала его всего раз. Хочешь извиниться — плати.
Сяо Юй: Чёрт... Зря я вообще сюда пришёл. Надо было просто сделать вид, что ничего не было. К чему было строить из себя джентльмена!
— И этот деревенщина сможет достать шестьдесят шесть тысяч? — одна из приспешниц Линь Цзяянь, стоя рядом и подёргивая ногой, смерила Сяо Юя презрительным взглядом.
Линь Цзяянь злобно процедила:
— Если не заплатит, я подам на него жалобу. Скоро выпуск, попадёт в полицейский участок — посмотрим, найдёт ли он потом хорошую работу.
Сяо Юй не ожидал, что женское самолюбие может быть настолько уязвлённым. Он понимал её гнев, но угрожать чьей-то карьере — не слишком ли это?
— Слышал? — приспешница усмехнулась. — Дядя нашей богини — начальник участка, а брат — в отделе уголовного розыска. Может, хочешь прогуляться до участка?
Хвастается, подумал Сяо Юй. За три года учёбы все уже давно знали, из какой семьи эта красавица. Но, зная, какой силой обладают подобные сплетни на форуме, он решил не рисковать и покорно достал телефон:
— За одежду я заплачу, но давайте на этом закончим.
Линь Цзяянь насмешливо посмотрела на него:
— Возомнил о себе невесть что?
— Точно, есть деньги — плати.
— WeChat или Alipay?
— Alipay. — Приспешница выхватила телефон у Линь Цзяянь и с высокомерным видом открыла приложение.
Сяо Юй отсканировал код и перевёл шестьдесят шесть тысяч.
— Дзынь — на Alipay зачислено шестьдесят шесть тысяч юаней, — раздался голос из телефона Линь Цзяянь.
Хао Жэнь, только что подошедший к коридору и ставший свидетелем этой сцены, подбежал к ним:
— Сяо Юй, ты серьёзно отдал ей шестьдесят шесть тысяч? Её платье можно было просто постирать! А как же то, что тебя стошнило от её цветов, и расходы на больницу?
Цзэн Хайлинь кивнул:
— Я читал в интернете, что от аллергии на пыльцу можно и умереть. Она самовольно принесла цветы с таким сильным ароматом в общественное место, это своего рода угроза общественной безопасности.
Приспешница Линь Цзяянь упёрла руки в бока:
— Говорим же, деревенщины! Наше платье — это высокая мода, его нельзя просто стирать. Думаете, это как ваш ширпотреб, который носят по семь лет, пока он бактериями не покроется? Мы требуем компенсацию, потому что проявляем к вам милость, иначе подали бы в суд.
— Подавайте хоть в суд! По-моему, это вымогательство. Почему Сяо Юя стошнило? Не из-за ваших ли цветов?
— Сколько там за лечение? — Линь Цзяянь свысока посмотрела на Сяо Юя. — Я заплачу.
— Ещё чего! Пусть принесут справки и чеки, — громко заявила приспешница. — Кучка мужиков, а из-за каких-то денег шум подняли. Не удивлюсь, если ни одна женщина не захочет за вас выйти.
Сяо Юй остановил Хао Жэня, который уже собирался ответить:
— Не нужно. Я испачкал одежду Линь Цзяянь, я и заплатил. А аллергия — это моё личное дело. — Сказав это, он схватил Хао Жэня и потащил прочь.
— Чёрт! Не буду опускаться до споров с бабами! — напоследок бросил Хао Жэнь.
***
— Чёрт, зачем ты дал ей денег? По-моему, она сама не может себе позволить такие вещи, вот и решила за твой счёт попонтоваться, — возмущался Хао Жэнь, уже сидя в аудитории.
Цзэн Хайлинь посмотрел на Сяо Юя:
— Все деньги, что ты откладывал за годы учёбы, ушли?
Сяо Юй поник:
— Не совсем, у меня же есть подработка! Но всё равно, шестьдесят шесть тысяч!
— Писательство правда приносит деньги? — Цзэн Хайлинь как сосед по комнате знал, что тот пишет романы, но не знал подробностей. — Сколько ты заработал? Это прибыльно?
Сяо Юй вдруг оживился. Он с улыбкой посмотрел на жаждущего знаний соседа и, обняв его за плечи, прошептал:
— Да так, парочка «маленьких целей», сущие пустяки!
— Что? Не может быть! — Цзэн Хайлинь вскочил, привлекая внимание всей аудитории.
Хао Жэнь опешил:
— Что невозможно?
Лю Хао дёрнул Цзэн Хайлиня за рукав, заставляя сесть, и, как старый отец, вздохнул:
— Сынок, если ты понимаешь, что это невозможно, зачем так орать? Господи, как он вообще поступил в университет?
Сяо Юй решил подлить масла в огонь и, разведя руками, с самым невинным видом сказал:
— Вот видите, я говорю правду, а мне никто не верит.
Цзэн Хайлинь успокоился, но теперь смотрел на Сяо Юя с нескрываемым презрением: ладно, он был наивен. Сяо Юй — тот ещё хитрец, просто переключил внимание однокурсников на него.
— И что, те шестьдесят шесть тысяч так и оставим? — спустя время снова спросил Хао Жэнь.
Лю Хао дал ему подзатыльник:
— Идиот, там было полно народу. Если бы Сяо Юй не заплатил, думаешь, фанатики Линь Цзяянь не надели бы ему мешок на голову?
Сяо Юй вздохнул:
— Я и сам не хотел платить! Но я действительно испачкал её платье. Вы же знаете, чем богаче человек, тем он привередливее. К тому же она пригрозила полицией. Скоро выпуск, я не хочу проблем в личном деле.
Хао Жэнь и Цзэн Хайлинь смотрели на Сяо Юя с таким видом, будто хотели сказать: «Зачем ты так громко это говоришь?».
Лю Хао нахмурился. Ему казалось, что Сяо Юй всё упрощает. Зная характер их «богини», она вряд ли удовлетворилась деньгами. Сяо Юй выставил её на посмешище — неужели она просто так оставит это?
— У меня плохое предчувствие, — сказал Лю Хао, перегнувшись через Хао Жэня к Сяо Юю.
Сяо Юй обхватил голову руками и уткнулся в парту:
— И что мне теперь делать?
За эти годы он наслышался историй о том, что бывает с теми, кто переходит дорогу местным «богиням». Проблема в том, что его интеллект был заточен под писательство и 3D-моделирование, а не под интриги. Как только дело доходило до реальности, его мозг просто отключался.
Цзэн Хайлинь с сочувствием посмотрел на него:
— Думаю, своими силами нам это не решить. Женщины непредсказуемы. Если ты их обидел и не дал выпустить пар, они не отстанут.
Хао Жэнь возмутился:
— Но Сяо Юй ведь заплатил!
Цзэн Хайлинь:
— Они воспримут это как оскорбление. Тем более, для них шестьдесят шесть тысяч — это копейки, могут подумать, что ты кинул им подачку как нищим.
— Чёрт, кинуть подачку в шестьдесят шесть тысяч? Я бы сам не отказался быть таким «нищим», — разозлился Хао Жэнь. — Пойдём потребуем деньги назад!
— Деньги точно не вернут. Сяо Юй, советую тебе быть осторожнее. Они не успокоятся, пока не выплеснут злость, — сказал Лю Хао.
Сяо Юй: ...Почему в столице у студентов столько коварства? Знал бы — не поехал бы сюда учиться. В прошлой жизни в провинции было куда спокойнее! Разве плохо было бы просто тихо зарабатывать деньги?
***
В задних рядах.
Пань Юньэр наблюдала за Сяо Юем и его друзьями, которые постоянно о чём-то шептались, и это её раздражало. Она наклонилась к Линь Цзяянь:
— Цзяянь, так и оставим? Он ведь отдал всего шестьдесят шесть тысяч, как нищим подал.
Линь Цзяянь, откинувшись на спинку стула, смотрела на парней. Она ненавидела их и хотела бы разбить им головы бейсбольной битой. Почему опозорилась только она, а этот деревенщина ведёт себя как ни в чём не бывало?
— Конечно, нет, — властно произнесла Линь Цзяянь. — Но не сейчас. Я с таким трудом получила стажировку в корпорации «Циньтянь». В такой важный момент мне не нужны лишние проблемы. Пусть пока порадуется.
При упоминании стажировки в Пань Юньэр вскипела зависть. На их факультете обещали сто мест, но в итоге университет забрал двадцать, якобы для других факультетов. В итоге им досталось меньше шестидесяти.
Она не знала, почему Сяо Юя, лучшего специалиста по графике, не выбрали, но видела, что все прошедшие, за редким исключением, имели связи. Линь Цзяянь получила место непонятно как, и когда Пань Юньэр попросила помочь, та отказала.
— Нельзя позволить ему так легко отделаться, посмотри на них, как же они раздражают! — Пань Юньэр завидовала Линь Цзяянь, но, будучи приезжей, зависела от неё, чтобы посещать элитные заведения и искать богатых парней. Поэтому она решила отыграться на Сяо Юе.
— И правда раздражают, — Линь Цзяянь услышала обрывки слов Сяо Юя и пришла в ярость. — Как жаба, которая прыгнула на ногу: не укусит, но противно.
— Может, найдём кого-то на стороне?
Линь Цзяянь задумалась:
— Нельзя поднимать шум. Сейчас идёт распределение мест на стажировку, если начнётся разбирательство, я могу всё потерять.
— Без шума... Скоро экзамены, может, просто устроим ему «провал»?
Глаза Линь Цзяянь блеснули:
— Отличная идея. Он живёт вне общежития, несчастный случай организовать проще простого. По старой схеме: я плачу, ты делаешь.
— Хорошо, моя богиня! Я знала, что ты меня любишь. — Пань Юньэр просияла. Она, конечно, присвоит часть денег, но это уже её дело.
Линь Цзяянь посмотрела на неё с презрением, заметив жадность в глазах подруги.
http://bllate.org/book/25052/2972341
Готово:
