Часы показывали три или четыре часа дня. Солнце, клонившееся к западу, уже не жгло так нещадно.
Циюй свернулась калачиком на кровати, сама не зная, сколько пролежала в таком положении, пока шум снаружи не стал отчетливым. Тянущая боль внизу живота сменилась острой, схваткообразной, словно тяжелая гиря без остановки тянула внутренности вниз. Она попыталась выпить еще стакан теплой подсоленной воды — жажду, исходившую будто из самых костей, удалось приглушить, но насущную потребность, вызванную физиологией, игнорировать было невозможно.
Грубая текстура туалетной бумаги и постоянное чувство незащищенности не давали ей покоя. Нужно выйти. Маленькой пачки, которую дала Су Ваньцин, катастрофически не хватало. Сама мысль о выходе на улицу давила на нее, словно кандалы, мешая дышать.
Она с трудом поднялась на ватных ногах. Открыла облупившийся шкаф, порылась в вещах и в итоге натянула широкий спортивный костюм почти черного цвета, застегнув молнию до самого верха, чтобы спрятать шею. Достала старую черную бейсболку и одноразовую медицинскую маску. Натянула козырек как можно ниже, а маской плотно закрыла нос и рот.
Подойдя к мутному зеркалу в ванной, она увидела лишь смутный силуэт, почти растворившийся в тенях. Лишь глаза, расширенные от напряжения, казались неестественно яркими, да очертания головы, наглухо укутанные тканью. Выглядело это подозрительно, но только так она чувствовала себя защищенной, словно надела тонкий доспех, дающий хоть каплю храбрости, чтобы переступить порог.
Она глубоко вдохнула спертый воздух комнаты. Повернула замок и распахнула входную дверь.
В подъезде было тихо. Лишь ее собственные шаги гулко отдавались в пустом пространстве. Она спускалась по лестнице почти на цыпочках, боясь потревожить тишину.
Напротив выхода из жилого комплекса находился круглосуточный магазинчик с приметной зеленой вывеской. В это время покупателей почти не было — лишь молодой продавец за кассой, уткнувшись в телефон.
Звук динь-дон, с которым автоматически открылись стеклянные двери, заставил Циюй вздрогнуть. Опустив голову, она, не глядя по сторонам, направилась прямиком к дальним стеллажам. Сердце колотилось в груди так сильно, что в ушах стоял гул — ей казалось, продавец должен слышать этот грохот.
Полки пестрели разноцветными упаковками: ночные, удлиненные, нежные, сеточкой… У нее закружилась голова, мысли спутались, она совершенно не понимала, что выбрать. Пальцы непроизвольно сжались, кончики их были ледяными.
Она быстро пробежала глазами по товару, мечтая схватить первое попавшееся и поскорее уйти. Рядом, выбирая что-то, стояла молодая женщина в деловом костюме, похоже, только что с работы. Она на мгновение задержала взгляд на странной, закутанной в лохмотья фигуре. Щеки Циюй под маской мгновенно вспыхнули, хотя та женщина, возможно, посмотрела на нее совершенно машинально.
Не смея больше медлить, она наугад схватила с полки пачку с самой простой упаковкой, на которой значилось набор день и ночь. Сжала ее в руках, как раскаленный уголь, и бросилась к кассе. Шаги выходили нескладными, почти на одном ритме.
Продавец, парень лет двадцати с крашеной желтой прядью, отложил телефон, принял товар и привычно просканировал штрихкод. Звук писк, с которым пластиковая упаковка прошла через сканер, показался Циюй оглушительным.
Выражение лица парня не изменилось, он дежурно поинтересовался:
— Есть карта лояльности? Пакет нужен?
Циюй яростно замотала головой. Горло перехватило спазмом, она не могла вымолвить ни слова. Трясущимися руками она открыла на телефоне код оплаты. Раздался подтверждающий сигнал.
— Готово, — сказал продавец и протянул ей покупку.
Циюй выхватила пачку, словно добычу, запихнула в огромный карман спортивки и вылетела из магазина. Автоматические двери захлопнулись за ее спиной, отрезая прохладу кондиционера и атмосферу напряжения, которую она вынесла с собой.
Только отбежав на несколько десятков метров и свернув в относительно тихий переулок, ведущий к заднему выходу из комплекса, Циюй позволила себе остановиться. Прислонившись спиной к шершавой, поросшей мхом кирпичной стене, она жадно ловила ртом воздух. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из горла.
Переулок был узким, над головой переплетались провода, а из окон старых домов торчали сушилки с полинявшим бельем. Воздух пропитался сыростью, плесенью и запахом гари от чьего-то обеда. Простой поход за покупками ощущался как сложнейшая шпионская миссия.
Она немного перевела дух и приспустила маску, чтобы дать лицу подышать. Но едва она собралась проскользнуть к задней двери, как из начала переулка донеслись два голоса, которые она меньше всего хотела бы сейчас слышать.
— Давай быстрее! Если опоздаем, не займем места рядом!
— Куда ты гонишь? Сейчас еще рано, места точно будут. И вообще, с тебя угощение!
Это были Чжан Цян и Ли Мин! Они шли, обнявшись, громко переговариваясь, и направлялись прямиком в этот переулок!
Кровь в жилах Циюй, казалось, застыла. Сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме. Ее ни в коем случае нельзя здесь увидеть! В таком виде, с этой пачкой в кармане, да еще в отдаленном переулке неподалеку от школы и дома — это было невозможно объяснить!
Она резко обернулась, чтобы бежать обратно, но путь был перекрыт грудой старой мебели и строительного мусора. Отчаяние, словно ледяной плющ, сковало конечности.
Бегло осмотревшись, она заметила в стене нишу, заваленную старыми ящиками из пенопласта и пустыми ведрами из-под краски. Оттуда разило затхлостью. Не раздумывая, как испуганный зверек, она втиснулась в узкую щель, прижалась спиной к холодной стене и затаила дыхание, боясь даже лишний раз шевельнуть грудью.
Смех и шаги Чжан Цяна и Ли Мина приближались. Они прошли совсем рядом, мимо этой ниши. Циюй чувствовала запах их пота и табака.
— Слушай, когда мы заворачивали, мне показалось, там мелькнула какая-то тень, — сказал Ли Мин с нотками безразличия. — Силуэт какой-то знакомый…
— Да брось ты, показалось, — раздраженно бросил Чжан Цян. — Откуда здесь взяться кому-то знакомому? Давай быстрее, мы же договорились, что сегодня ты поможешь мне поднять рейтинг, не тяни!
— Ладно, ладно, идем…
Шаги и голоса удалились и стихли на другом конце переулка. Циюй прождала еще несколько минут, пока не убедилась, что вокруг мертвая тишина, и только тогда осторожно высунула голову.
Убедившись, что никого нет, она почувствовала, как силы окончательно покинули ее. Она сползла по стене на землю, ее кеды оставили грязные следы на влажном асфальте. Пакет с покупкой выпал из кармана и приземлился рядом.
Глядя на этот маленький, но такой тяжелый сверток, она ощутила волну невыносимой усталости и ужаса от того, что могло произойти. Жизнь, в которой приходится постоянно прятаться, дрожать от страха и превращать поход за предметами гигиены в хождение по канату — это была настоящая, безмолвная пытка.
http://bllate.org/book/25029/2959879
Готово:
