Е Сяолань, убедившись, что в отдельной кабинке собрались люди, которым вполне можно доверять, взглянул на часы — приближалось восемь вечера, — после чего поднялся и вышел. Перед уходом он украдкой напомнил Да Тоу, чтобы тот присмотрел за Е Цзыю.
Е Цзыю слегка взмахнул рукой, в которой сжимал телефон, задрал голову и бросил:
— Иди давай.
Видя, как сильно переживает Е Сяолань, Да Тоу рассмеялся, стоило тому только покинуть помещение:
— Ого, первый раз вижу Сяоланя таким.
— И то верно, и то верно.
— Цзыю, у вас с Сяоланем такие прекрасные отношения.
Остальные принялись поддакивать. Е Цзыю вежливо улыбнулся и, взяв со стола горстку нехитрой снеди, принялся уплетать ее за обе щеки. Да Тоу открыл бутылки и стал разливать гостям спиртное, обойди стороной лишь Е Цзыю.
— Чего это нам пить не разрешают?
— Да ну, не слишком ли строго?
— Цзыю ведь уже совершеннолетний, раз совершеннолетний — значит, может пить. Вино-то домашнее, от него ни капли не пьянеешь.
Все дружно и добродушно зашумели. Из уважения к Е Сяоланю никто не смел насильно заставлять парня выпить, так что они лишь пытались выведать, как сам Е Цзыю к этому относится.
Е Цзыю бросил взгляд на стоявший на столе бокал с темно-синей жидкостью, а затем перевел его на Да Тоу.
— Нельзя-нельзя, не дам. Если дам, и Сяолань об этом узнает, он с меня шкуру спустит. — Да Тоу отодвинул бокал и бутылку подальше от Е Цзыю, а заодно прихватил бутылочку кокосовой воды. — Вот это полезно для здоровья, попробуй-ка.
Все собравшиеся в кабинке привыкли шумно и бурно проводить время, но с таким человеком, как Е Цзыю — которого опекали так строго, что он походил на пухлого младенца, — они сталкивались впервые. Компания пришла в невероятное восток: они забросили бильярд, забыли про караоке и набросились на Е Цзыю, принявшись болтать с ним о всякой всячине.
Тем временем Е Сяолань вышел из кабинки Да Тоу и, отыскав по названному Цзи Тянь номеру нужную дверь, постучал в нее в самом конце коридора.
Звукоизоляция на цокольном этаже клуба была превосходной: хотя из всех кабинок доносился грохот музыки, в коридоре почти ничего не слыша было. Когда же он толкнул дверь в самом дальнем конце, стало и вовсе тихо.
Вся суета осталась снаружи, и в просторной комнате раздавался лишь едва слышный, звонкий стук.
В помещении больше никого не было. Изящная и соблазнительная женщина на диване как раз добавляла лед в свой бокал. Заметив, что дверь открылась, она лениво приподняла веки, продолжая слегка подаваться корпусом вперед:
— А, пришел. Садись.
— Госпожа Цзи. — Е Сяолань присел на краешек дивана.
— Угу. — Цзи Тянь отозвалась предельно расслабленно. Не церемонясь и не держадись с ним напускной строгости, она небрежно налила Е Сяоланю бокал вина.
Е Сяолань не понимал, какова истинная цель Цзи Тянь, позвавшей его нынче вечером, а потому, поблагодарив, оставил бокал стоять на столе и не протянул к нему руку.
— Как поживаешь? В последний раз мы виделись аж полгода назад на благотворительном вечере. — Цзи Тянь не обратила внимания на поведение Е Сяоланя: держа в руке бокал, она полулегла на диван, всем телом излучая расслабленную истому, словно в ней вовсе не было костей. Черты ее лица были яркими и выразительными, в глазах горел манящий блеск, а губы были ярко-алыми. В полумраке отдельной кабинки ее точеные изгибы казались до неприличия соблазнительными.
Е Сяолань остался к этому совершенно глух и слеп, ответив сухо и четко:
— Неплохо, спасибо, что помните, госпожа Цзи.
Цзи Тянь бросила на Е Сяоланя косой взгляд. На мужчин, не умеющих ценить женские чары, у нее не было времени, а потому она сразу перешла к делу:
— Что там у тебя за история с Синмэй? Ты ведь подал на них в суд — каковы шансы на победу?
— С чего вы решили это спросить, госпожа Цзи? — Е Сяолань не мог до конца понять, кто перед ним — враг или друг.
— Видишь ли, у меня с Синмэй свои счеты. В прошлые годы я была занята, к тому же Синмэй как раз получила инвестиции, так что мне было не с руки их трогать. А в этом году подвернулся удобный случай, и как раз кстати подралось так, что ты решил разорвать с ними контракт. Вот я и подумала переманить тебя к себе. — Цзи Тянь задумчиво провела пальцем по ногтям. — По правде говоря, я очень ценю твой талант. Раньше я работала со стариком Чэнем, и он даже рекомендовал мне тебя. Жаль только, подходящей роли тогда не нашлось, не то мы познакомились бы гораздо раньше.
— Вы льстите мне, госпожа Цзи. — Е Сяолань слегка опустил веки, а когда поднял голову, от него повеяло властной аурой: — Относительно моих разногласий с Синмэй... госпожа Цзи, вы ведь наверняка в курсе.
Цзи Тянь громко рассмеялась, перекинула ногу на ногу и с признательным кивком согласилась:
— Эта дура Цинь Бэй только и способна, что на дешевые трюки. Наглости больше, чем ума, а чуть что случится — сразу теряет почву под ногами. Это как раз про таких, как она.
Е Сяолань не стал ни подтверждать, ни опровергать ее слова, храня молчание.
— Автокатастрофа — ее рук дело. Ты подаешь на Синмэй в суд, а я со своей стороны подтолкну процесс, так что выиграть дело не составит труда. — Цзи Тянь внимательно оглядела внешность юноши. — У меня есть одно условие... точнее, даже просьба. Подумай, примешь ли ты ее.
Поняв, что разговор зашел в практическое русло, Е Сяолань выпрямился на диване, его взгляд стал сосредоточенным и спокойным.
— Говорите.
— Я знаю, что ты сможешь без проблем разорвать контракт с Синмэй. Стоит тебе освободиться, как за тобой тут же выстроится очередь из разных команд и компаний, которые станут заваливать тебя предложениями и ресурсами, лишь бы ты подписал контракт с ними. Синмэй давила на тебя целых два года, ты ведь наверняка ужасно спешишь? — Выражение лица Цзи Тянь тоже стало серьезным. — Я являюсь главным инвестором трех проектов старика Цзяна. Один из них рассчитан на коммерческий успех, другой — на ностальгию, а вот твой должен сорвать все главные награды. Я не потерплю никаких промахов — вроде пересекающихся графиков съемок или слабой актерской игры...
— Этого не будет, я даю вам слово. — Е Сяолань произнес это низким, твердым голосом. — Не соглашаться на съемки в нескольких проектах одновременно — мой главный принцип, я уже пообещал это господину Цзяну.
Цзи Тянь на мгновение замерла, а затем восхищенно рассмеялась. Очевидно, она никак не ожидала, что Е Сяолань в свои чуть за двадцать — в пору наивысшего потенциала для взрыва популярности — способен проявлять такую выдержку и хладнокровие. Раз уж настрой Е Сяоланя был столь искренним, она решила больше не ходить вокруг да около.
— Последние несколько лет я брала под свое крыло новичков, но раскрутить их так и не смогла. А предстоящее шоу на выживание по взращиванию айдолов сотрудничать со мной не станет. Те перспективные ребятки непременно отправятся в Синмэй, и я не намерена сидеть сложа руки и ждать, пока это случится. — Цзи Тянь достала из сумочки папку с документами и протянула ее Е Сяоланю. — Переходи в мою компанию. Какую бы долю от прибыли тебе ни предлагали другие команды, я дам на десять процентов больше. У меня в распоряжении есть три бренда высшей категории и стратегическое партнерство с тройкой лучших отечественных кинопроизводственных команд. Самое главное — в моей компании пока еще нет никого, кто мог бы взять на себя эти ресурсы.
Е Сяолань опустил взгляд на контракт и принялся листать страницы. Синмэй за десять лет ни разу не пересмотрела условия его вознаграждения: при схеме распределения доходов восемь к двум он выполнял колоссальный объем работы, будучи накрепко привязан драконовскими пунктами договора без малейшей надежды на расторжение. Предложенный же Цзи Тянь вариант на бумаге предполагал разделение доходов пополам, позволял самостоятельно принимать заказы на стороне, а срок соглашения составлял три года.
Этот контракт можно было назвать поистине благосклонным — настолько щедрым, что подобные условия обычно предлагали лишь самым близким людям.
— Госпожа Цзи, есть ли пространство для обсуждения условий договора? Я больше склоняюсь к тому, чтобы привести с собой собственную команду, либо открыть независимую студию. — Е Сяолань указал на чистое поле для дополнений в самом конце документа.
Когда артист приводит собственную команду, это равносильно тому, что его студия прикрепляется к продюсерскому центру. Свободы здесь куда больше, чем при подписании стандартного агентского договора с компанией. Как правило, собственными студиями обзаводились лишь зрелые артисты, обладавшие достаточным весом, чтобы на равных вести дела с руководством.
Глаза Цзи Тянь сузились, она подалась вперед, собираясь уже заявить, что аппетиты у Е Сяоланя немаленькие, как вдруг уловила странный, едва уловимый аромат. Ее зрачки мгновенно сузились — в ту же секунду она распознала в этом запахе след кого-то из своего собственного народа.
Неужели это тоже представитель расы духовных кошек? Но разве не только ей дозволено покидать запретные земли?
Цзи Тянь глубоко вздохнула, мысленно перепроверяя догадку: запах от Е Сяоланя действительно принадлежал духу-кошке, причем незнакомому. Судя по аромату, обладатель принадлежал к молодняку и еще толком не умел скрывать ауру своего рода.
— Госпожа Цзи? — Заметив, что она подалась ближе, Е Сяолань поспешно, но незаметно отпрянул назад.
— Мм? — Цзи Тянь пришла в себя. В ее взгляде залегла глубокая задумчивость, а улыбка заметно померкла. — Насчет пространства для обсуждения... есть, разумеется, есть.
Сначала она рассчитывала просто заполучить готового перспективного новичка, но теперь не смела относиться к делу легкомысленно. Обнаружение духа-кошки рядом с Е Сяоланем заставило ее затаить дыхание от тревоги. Скитания сородичей во внешнем мире — проблема крайне серьезная. Особенно если речь шла о детенышах, способных потерять контроль при столкновении с сильным раздражителем.
— Обдумай все хорошенько, Сяолань, насчет сотрудничества обо всем договоримся. — Цзи Тянь забрала контракт назад и похлопала по папке. — Договор — это лишь ориентир, пропорции и пункты можно обсудить.
Цзи Тянь хотела оставить Е Сяоланя подольше, чтобы выведать новости о маленьком духе-кошке. В то же самое время в соседней кабинке все уже вовсю веселились, и, пока никто не обращал внимания, Е Цзыю тихонько протянул руку к бутылке с вином.
Все вокруг уже осушили по нескольку бутылок и вовсе не казались пьяными. Он ведь сделает всего один глоточек, просто чтобы распробовать вкус.
Нет, хватит и половины глотка, от половины точно ничего не будет...
От автора:
[Хроники тайного питья Е Мяомяо]
Бульк...
Бульк-бульк-бульк...
Ик! Какое вкусное...
Ик-мяу, мяу-мяу-мяу-мяу...
Где мой малыш, куда запропастился мой малыш, мяу...
http://bllate.org/book/25025/2959332
Готово: