Глава 11. Смягчение отношений
Бдительность Цинь Му всегда была на высоте. В тот самый миг, когда помощник Ли Чэна оказался рядом, он рефлекторно захлопнул копию дневника в своей руке, отвернулся и посмотрел на него свирепым взглядом:
— Ты что делаешь?
Было очевидно, что Цинь Му принял помощника Ли Чэна за какого-то мелкого мошенника.
Раз уж тот смог стать помощником Ли Чэна, у него тоже имелись кое-какие навыки. Хотя он испытывал трепет перед самим Ли Чэном, к Цинь Му, которого выгнали из семьи Цинь, он питал изрядное презрение. Высокомерно бросив на Цинь Му косой взгляд, он с избытком показного превосходства произнес:
— Наш генеральный директор Ли хочет получить твой номер телефона. Если ты мне его дашь, сегодняшнюю чашку кофе мы оплатим.
Цинь Му тихонько усмехнулся три раза. И впрямь: стоило тигру спуститься с гор, как собаки начинают над ним издеваться. Неужели он, Цинь Му, скатился до того, что не в состоянии заплатить даже за чашку кофе? Он окинул помощника оценивающим взглядом, проследил за направлением его взгляда и увидел, что Ли Чэн кивком подает ему знак.
Цинь Му с первого же взгляда узнал в названном помощником генеральном директоре Ли самого Ли Чэна. Тот был наполовину британцем, наполовину китайцем, а его отец носил титул британского графа. В свое время роман этого графа с родной матерью Ли Чэна наделал немало шуму в столице.
Такой баловень судьбы, как Ли Чэн, по своему состоянию и положению в обществе если и уступал Чжань Е, то совсем чуть-чуть. Короче говоря, это был человек, с которым ему лучше не связываться. Цинь Му лишь бегло осмотрел его и отвернулся. Уголки его губ изогнулись, он взял лежавший на краю стола блокнот и быстро зачиркал ручкой — одиннадцать цифр были готовы.
Он взял листок с записями в руку, поднялся с места и похлопал помощника по плечу:
— Спасибо генеральному директору Ли за угощение. Больше не увидимся.
Презрение в сердце помощника только усилилось. Изначально он думал, что на добычу номера телефона уйдет куда больше красноречия, но никак не ожидал, что все пройдет так гладко. Отупев от неожиданности, он проводил взглядом спину Цинь Му, после чего поспешно вернулся к Ли Чэну с заветным листком бумаги в руке.
Ли Чэн посмотрел на одиннадцать цифр, и уголки его рта дернулись. Холодным взглядом окинув помощника, он с раздражением бросил:
— Отправляйся-ка сегодня же в компанию сдавать дела.
Помощнику показалось, что он рухнул из рая прямо в ад. Растерянно подняв голову на Ли Чэна, он спросил:
— Зачем? Разве я не раздобыл его номер?
Стал бы Ли Чэн перед кем-то оправдываться — перед каким-то мелким помощником! Его пальцы слегка дрогнули, и листок с записями спланировал прямиком в стоявшую рядом урну. Затем он, не огляраясь, покинул кофейню. Хм, а ведь сегодня и впрямь удалось обнаружить весьма забавного человека.
На парящем в воздухе листке смутно угадывались цифры… 12342234748.
Жестко проучив этого страдающего слепотой от высокомерия помощника, Цинь Му почувствовал себя превосходно. Характер Ли Чэна всегда отличался суровостью и безжалостностью, он не прощал подчиненным ни малейшей ошибки в работе, так что этого помощника в лучшем случае понизили бы на две ступени, если бы он вовсе не вылетел с работы. Он всего лишь преподал тому урок хороших манер. Цинь Му в очередной раз убедился, что он все-таки очень добрый человек.
В прекрасном расположении духа вернувшись в дом Чжань Е и едва открыв дверь, Цинь Му с тонкой чувствительностью уловил в воздухе запах алкоголя. Цинь Му очень любил выпить, но ему не нравилось, когда в его жилище витал столь густой водочный дух.
В этот момент войти сюда, кроме Чжань Е, больше никто не мог. Их с Чжань Е комнаты находились: одна на востоке, другая на западе. Цинь Му прошел к себе, снял верхнюю одежду и аккуратно повесил ее, после чего, немного поколебавшись, все же решил заглянуть к Чжань Е.
Шторы в комнате Чжань Е сейчас были задернуты, горел лишь слабый ночник. Желтоватый свет струился мягко, но не создавал ощущения мрака. Вопреки ожиданиям Цинь Му, мебель здесь была вовсе не ярко-белой или выдержанной в черно-белой гамме — преобладали кофейные тона, что в целом создавало атмосферу уютного покоя.
Его взгляд привлекли развешанные по стенам фотографии разных размеров. Полюбовавшись ими с минуту, он наконец перевел глаза на беспокойно ворочавшегося во сне Чжань Е.
Запах алкоголя здесь был еще сильнее, чем в гостиной. Цинь Му понятия не имел, сколько именно выпил Чжань Е. Раздвинув шторы, он распахнул окно, чтобы свежий воздух с улицы выветрил винное амбре.
Чжань Е нетерпеливо заворочался на кровати, вероятно, испытав дискомфорт от внезапного света. Вяло приоткрыв глаза и заметив в своей комнате Цинь Му, он приподнялся и хрипло спросил:
— Ты чего здесь делаешь?
Цинь Му на секунду замер:
— Слишком сильно разит алкоголем, аж тошнит. Зашел проветрить, открыть окно.
Чжань Е потер переносицу. Из-за одной сделки ему пришлось соревноваться в выпивке с зарубежным господином Джоном, и на двоих они осилили столько, сколько обычно выпивают человек четыре-пять. Он чуть не отдал концы, но, к счастью, господин Джон сжалился, и сделка наконец состоялась. Однако сам факт того, что он добрался до дома, казался Чжань Е невероятным: обычно в подобных случаях он предпочитал снимать номер в отеле.
Глядя на спину Цинь Му, Чжань Е ощутил в груди странный прилив чувств. Ощущение того, что кто-то о тебе заботится, и впрямь было невероятно теплым. Цинь Му сейчас носил под сердцем его ребенка, а он столько дней не появлялся дома и не проведывал его. В душе Чжань Е шевельнулось легкое чувство вины, и при этой мысли его тон смягчился:
— Старик вчера звонил, велел мне отвести тебя на осмотр, проверить, как развивается плод.
Цинь Му машинально коснулся живота. На его губах появилась усмешка, но какая-то донельзя саркастическая:
— Господин Чжань, меня и так уже оклеветали историей с импотенцией. Если кто-то еще узнает, что я беременен, боюсь, покрою позором не только себя, но и ваше имя — вони будет на всю округу.
Обращение господин Чжань мгновенно прочертило пропасть между ними. В сердце Чжань Е всколыхнулось легкое раздражение, но, памятуя о том, что Цинь Му беременен, он все же сдержанно произнес:
— Я все устрою, никто ничего не увидит.
— Тогда поговорим об этом в другой раз. — Цинь Му аккуратно свернул шторы и пронзительно посмотрел на Чжань Е. — Господин Чжань, я знаю, что у тебя есть доля в клубе Цзиньби Хуэйхуан. Не мог бы ты помочь мне достать оттуда одну видеозапись?
Он все обдумал: любовничек Вэньжэнь Мина зависал в Цзиньби Хуэйхуан, но заведением этим стояли слишком сложные силы, и в одиночку ему было бы вовек не вытянуть оттуда нужные улики.
Пусть он и числился старшим молодым господином семьи Цинь, но стоило дереву рухнуть, как обезьяны разбежались, а людские сердца оказались холоднее льда.
Взгляд Цинь Му был предельно серьезен. Чжань Е, приподнявшись на локте, снова рухнул на кровать, даже не удостоив Цинь Му прямого взгляда:
— Каковы условия?
Цинь Му сжал зубы:
— Называй любые.
Чжань Е стало даже любопытно. В его глазах блеснул хищный огонек, и он с живописным интересом спросил:
— Дорогой, мне просто хочется узнать причину: зачем тебе это? Ты же знаешь, я не стану легкомысленно ввязываться в сомнительные авантюры с туманными последствиями.
Цинь Му и не собирался ничего скрывать — характер Чжань Е он все-таки находил надежным. Он развел руками и холодно бросил:
— Око за око, зуб за зуб. Неужели, подставив меня, Цинь Му, они думали отделаться малой кровью?
Вэньжэнь Мин был обречен стать лишь пушечным мясом, а вот главный враг все еще отсиживался в панцире семьи Цинь, выжидая удобного момента. И раз уж тот не желал показываться наружу, у Цинь Му не оставалось выбора, кроме как придумать способ вернуться в семью Цинь и лично поквитаться с этим мастером закулисных интриг.
Заметив выражение лица Цинь Му, Чжань Е потер подбородок и вдруг улыбнулся с хитростью заправского лиса:
— Приготовишь мне обед — и я помогу тебе без всяких условий.
Чжань Е прекрасно понимал, что Цинь Му — избалованный молодой господин, у которого руки сроду не знали тяжелой работы, а стряпня для него будет сродни выходу на поле боя.
Цинь Му улыбнулся, обнажив ряд ослепительно белых зубов:
— Идет.
Глядя на собственные все еще белые и тонкие пальцы, он против воли вспомнил о тех мозолях, что когда-то покрывали его ладони. После того как в прошлой жизни те скандальные фотографии разрушили его репутацию до основания, всю еду ему приходилось готовить себе самому. Никто не собирался его жалеть, и не оставалось иного выхода, кроме как полагаться на собственные руки.
В то время как Цинь Му с Чжань Е вели переговоры насчет кулинарии, в кабинете Вэньжэнь Мина царил настоящий разгром. Все бумаги были сброшены на пол, а перепуганный помощник забился в самый дальний угол.
— Разве не ты подписывал этот контракт? Объясни мне, почему они вдруг дали задний ход?! В чем причина отказа?! — орал Вэньжэнь Мин на бедного помощника.
От его прежней утонченной и вежливой манеры не осталось и следа, а лицо приобрело столь мрачное выражение, будто он был готов сожрать человека живьем.
Помощник вжарил голову в плечи и дрожащим голосом ответил:
— Еще когда мы подписывали договор вчера, они говорили, мол, давайте обсудим все завтра. А когда я поехал туда сегодня, они заявили, что уже заключили сделку с другими, и предложили обращаться в следующий раз...
Гнев Вэньжэнь Мина взметнулся до небес. Он со злости швырнул стоявшую на столе пепельницу в дверь. Дверь со скрипом отворилась.
Даже не взглянув на вошедшего, Вэньжэнь Мин взревел:
— Разве не ясно, что в мой кабинет нельзя заходить без спроса?!
Вэньжэнь Цзинь с мстительным злорадством обвел взглядом учиненный в кабинете беспорядок. Заметив, как Вэньжэнь Мин бесится от бессильной злобы, он вдруг расплылся в улыбке:
— Братец, а ты разве еще не в курсе? Контракт с Чжань Е достался мне. — С этими словами он помахал в воздухе зажатыми в руке бумагами и, с удовольствием наслаждаясь переменой лица Вэньжэнь Мина, добавил: — И между прочим, его принес твой бывший любовничек!
Вэньжэнь Цзинь прекрасно знал, насколько мстительным был Вэньжэнь Мин, и охотно использовал чужие руки, чтобы натравить волка на овцу.
— Цинь Му? Это тебе Цинь Му его отдал?
Лицо Вэньжэнь Мина исказилось от злобы. Внезапно вспомнив слова Чжань Е, он почувствовал, как в груди похолодело — зарождалось стойкое ощущение, что ситуация выходит из-под контроля. Этот Цинь Му... он все меньше и меньше понимал его.
Вэньжэнь Цзинь с видом полного превосходства кивнул:
— Разумеется, это он заявился ко мне. Братец, я впервые понял, какой ты на самом деле никудышный человек, раз от тебя даже старые любовники бегут. Тц-тц.
Закончив говорить, Вэньжэнь Цзинь повернулся и зашагал прочь: порция адреналина, которую он пришел впрыснуть Вэньжэнь Мину, была более чем достаточной. Впрочем, стоило признать: он был искренне благодарен Цинь Му.
Глядя вслед самодовольной физиономии Вэньжэнь Цзиня, Вэньжэнь Мин с трудом подавил жгучее желание огреть его чем-нибудь тяжелым. Криво усмехнувшись ему вслед, он рявкнул:
— Немедленно организуй мне ужин с Цинь Фэном из семьи Цинь!
Обернувшись и заметив, что помощник по-прежнему трясется перед ним в испуге, Вэньжэнь Мин снова сорвался на крик:
— Чего стоишь? Живо звони!
Когда помощник выскочил за дверь, Вэньжэнь Мин обессиленно рухнул в кожаное кресло. Впервые в жизни он осознал: когда Цинь Му решает проявить жесткость, он бьет точно в цель. В памяти всплыл привычный мягкий образ Цинь Му, и Вэньжэнь Мин тихо вздохнул — в сердце прорастало семя досадного раскаяния. Поразмыслив немного, он снял трубку стационарного телефона и быстро набрал номер. Дождавшись ответа, он приказал:
— Устройте все как надо, я хочу выкупить весь вращающийся ресторан.
http://bllate.org/book/25018/2958731
Готово:
